под натиском прожекторов

На карте оставалось совсем немного денег, словно вчера он не проводил время с друзьями, а занимался покупкой новой недвижимости. Кас откинул голову назад с закрытыми глазами и, не рассчитав силу, встретился затылком с железными узорами от кровати. Он схватился за голову и зажмурился. Денег не было, зато была боль в голове, которая нерадостной страстью обтягивала все его тело. Кас почти забыл о том, что сегодня был вовсе не выходной день, а потому, небрежно скинув плед в сторону, он опустил ноги на пол и тут же пожалел об этом – разбитое яйцо. Новак с выражением мерзости на губах приподнял ногу, от которой тут же потянулись вниз ручейки склизкого белка. — Черт тебя… — высказался он и тут же медленно начал осматривать комнату. Цепочка дедукции вывела его на не самые лучшие умозаключения: после того, как он принес себя из вонючего клуба, ему захотелось поесть, однако, не рассчитав уровень своего опьянения, перепутал спальню с кухней, о чем и говорит разбитое яйцо. Единственное, за что он себя похвалил, так это за догадливость: проснулся он в одних боксерах, а не в потной рубашке. Одна из штор тяжелым грузом свисала с окна, петельки были сдернуты, а окно открыто нараспашку. Кас подошел к подоконнику и с ужасом удивился, что ручки вовсе не было. Оглядевшись, он понял, что ручка нашла скромный приют в кустах на улице. Он захлопнул окно, а сам же направился в душ, как тут его остановило уведомление, которое яркой вспышкой осветило комнату. Кас нервно протер лицо и зашел в диалог с Артуром. Глаза постепенно расширялись, а на щеках появлялся еле-еле заметный розовый отблеск. Артур прислал фотографии, на которых Кастиэль, будучи полумертвым в кресле, трогал бедра стриптизера. Боль стыда ударила его по почкам, он заблокировал телефон и отбросил его на кровать. Перед тем как полностью отдаться душу, он проверил, что сейф плотно закрыт. В нем хранились деньги, которые он откладывает на переезд. Ему не нравился шумный город, а теперь он ненавидел его еще больше. Город ставил его в неловкое положение постоянно, это словно вошло в традицию. Новак мечтает о небольшом доме в глуши, где никто его не найдет. Уединиться с природой и со своей душой – залог его счастья. К тому же тихая деревушка – идеальное место для неудавшихся писателей, которые пишут время от времени, а потом, посчитав себя отбросом, заканчивают это дело, чтобы потом снова начать. Кастиэль всегда был близок к писательству, но, честно говоря, никогда не видел себя в списках самых продаваемых. Ему хотелось, чтобы образовался совсем небольшой круг ценителей, которые думали бы, как он, которые разделяли бы его точку зрения и которые оправданно критиковали бы. Вода смыла следы похмелья и теперь приятно освежала его душу. Кажется, Кас в любом положении хмурится, даже сейчас. Возможно, если бы ему признались в любви, то он бы снова нахмурился. Но разве это выражение хоть когда-то сходило с его лица? На работе он не мог сосредоточиться на своих обязанностях. Каждую минуту в голове простреливали воспоминания прошлой ночи. Особенно часто мелькала татуировка. Кто бы знал, что всего одна незамысловатая татуировка могла так завладеть разумом. Он сжал голову руками и не заметил, как упер локти в клавиатуру. На экране белый лист заполнялся множеством букв «д» и «п». Если бы кто-то и пытался сейчас достучаться до Каса, то ненароком бы получил по паху. Но, как и обычно, Каса никто не трогал, он сам смог выйти из транса. Новак работал в издательстве, обычным второсортным редактором, которому подсовывали такие же второсортные работы. Мельком он вдавался в сюжет, но с головой в него никогда не уходил. Все казалось таким мрачным и линейным, словно кто-то писал схемы сюжетов, а другие просто парировали словами и превращали их в текст. Сухой, необдуманный и совершенно дебильный. Он отправил текст на печать, а сам же начал думать о побеге с работы, которая еще больше давила на его мозг, однако, как говорил его начальник, — «не бывает причин уходить с работы. Выпей чай и все пройдет». Кастиэль поставил чайник. Выходить с работы было самым приятным моментом за весь день. Пожалуй, он бы не смог назвать еще более счастливого момента за всю свою прожитую жизнь. Он сжимал свой небольшой чемоданчик в слабых пальцах и, с нахмуренным лицом, перешел улицу, где в полной тишине и темноте слышались только его шаги и сиплые выдохи. Так, казалось, никто не нарушит его гармонию до самого конца маршрута, но издалека он услышал приближающийся шум двигателя. Кастиэль прижал к своей груди чемоданчик коричневого цвета и оглянулся назад: его глаза поймали взгляд желтых фар, которые словно угрожали ему. Новак замедлил шаг, чтобы дать машине проехать мимо него, но та все приближалась и с каждым метром становилась все медленнее. Колеса сбавили обороты, и тогда Кас начал переживать. Он отвернулся и ускорил шаг, а машина остановилась чуть дальше. Повернув голову набок, Кас заметил черную старую машину, точно из прошлого. Она была вытянутой, блестящей и…очень старой. Все разъезжали на новехоньких моделях, а эта машина словно сбежала из своего века. Кас поднял голову и заметил красный свет. Теперь ситуация выставила его глупым, а потому он поспешил домой, стараясь не оборачиваться на водителя. Казалось, история окончена, но тут он услышал череду сигналов клаксона. Басовый звук оглушил его и заставил дернуться на месте и выронить злосчастный чемоданчик. Кас осторожно повернулся, чтобы увидеть лицо преступника, но увидел лишь хищный оскал: глаза были скрыты за темнотой. В один момент ему показалось, что за рулем вовсе находится призрак. Он впопыхах поднял чемоданчик и продолжил путь по прямой. Машина начала молчаливо его преследовать. Кас старался не поворачивать голову, иначе проблем ему не избежать. Но водитель будто бы и не собирался что-то делать. Он просто медленно ехал за ним, словно изучая. Новак услышал хриплый смешок из салона машины и тогда он повернул голову, но машина, издав громкий звук «переваривания», устремилась вперед по пустой дороге со скоростью космической ракеты. Темноволосый больно сглотнул и повернул за угол, благословив бога за спасенную жизнь. Артур. Знаешь, кто мне написал? Кас. Тебе имя стоит сразу говорить, а не меня томить. Артур. (пересланные сообщения) Кас. Кто это? Артур. Ахаха, ты не помнишь? Кас. Артур. Артур. Твой наездник-стриптизер. Артур. Кас? Кас?? Кас. Зачем тебе он пишет? Артур. Ты ему понравился. Артур. Новак, я не выношу игнорирование. Ну и бог с тобой. Кас. Как он тебя нашел? Артур. Мы говорили после того, как ты ушел. … Я сказал, где можно тебя найти.) Кас. Зачем. Артур. Спокойной ночи, Кас.) Еще больше, чем тайны, он ненавидел, когда влезали в его жизнь. Кас уважал Артура, но сейчас ненавидел. Чемоданчик упал у кровати, а тело Каса приземлилось на стул в маленькой кухне. До его носа доносился звук лимона, который легко успокоил его бешеное сердце. Первый глоток, и дышать стало легче. Второй глоток, и разум очистился. Третий глоток, и проблемы забылись. Он сидел в тишине, на кухне не было даже часов. Он наслаждался тишиной, пока ее не разрезало новое уведомление. no name. привет.