Pull Me Closer

В квартиру они не вошли — ввалились, страстно целуясь. Сакура и не помнит, как открыла дверь; не помнит, как они поднялись на лифте; не понимает, как им вообще удалось доехать живыми, ведь Саске игнорировал все установленные правила дорожного движения, послав нахрен скоростной режим и проезжая на красный. Даже пьяная Сакура водила осторожнее трезвого Учихи, которому явно не терпелось добраться до кровати. А вот с самоконтролем у неё явно были проблемы. Саске развернул Сакуру лицом к стене и медленно, наслаждаясь плавными изгибами, провёл ладонью от талии к бедру девушки. Она нарочито выгнулась, прижимаясь ягодицами к возбуждённому паху, и приятная резь в низу живота усилилась, стоило только ощутить внушительную выпуклость под ширинкой его джинсов. Саске резко задрал подол её платья и едва слышно ахнул: чёрное кружево просто потрясно смотрелось на её заднице. Стоило ли вообще заикаться про чулки, подвязанные к красивому поясу на тонкой талии? Что-что, а эстетический оргазм Учиха уже получил. Продолжать начатое в узком коридоре Сакура не собиралась: это было бы настоящей несправедливостью после шести месяцев воздержания. — Кроссовки, — на выдохе сказала она, скидывая туфли. — Сними. Саске закатил глаза, но послушался и разулся, не развязывая шнурков. Сакура тут же схватила его за руку и, не обращая внимания на свой внешний вид, повела в сторону спальни. Такого бардака у неё никогда прежде не было: постель не заправлена, куча одежды валялась на полу и свисала со спинки стула в рабочей зоне, а на прикроватной тумбочке лежала переполненная пепельница, хотя Сакура всегда запрещала курить в постели. Понятное дело, гостей она не ждала, но раньше Саске мог получить выговор за носок, брошенный мимо корзины с грязным бельём, а тут... Вибратор? Учиха выгнул густую бровь, уставившись на небольшую розовую "игрушку", лежавшую рядом с пепельницей на тумбе. — Очаровательно. — Заткнись… Сакура обхватила его лицо ладонями и, поднявшись на носочки, поцеловала сухие губы, чтобы заткнуть и избежать дальнейших разговоров о её интимной жизни, а если быть точнее — её отсутствии. Руки Саске опустились на талию Сакуры, и он, не разрывая поцелуя, вместе с ней преодолел несколько шагов в сторону кровати. Саске несколько грубо оттолкнул Сакуру на постель, но сразу же навис сверху, прижимаясь своими губами к её губам; сплетая свой язык с её языком. Пылко, влажно. Тоненькие пальчики Сакуры пробежались по его широким плечам, вверх по шее, и зарылись в жёсткие чёрные волосы на затылке, немного оттягивая. Раньше ему нравилось, когда она делала это. Да и сейчас тоже. Саске удовлетворённо промычал что-то невнятное и нетерпеливо потёрся разрывающейся ширинкой о её промежность. Сакура прерывисто выдохнула, упёрлась ладонями в его грудь, пытаясь увеличить дистанцию, и Саске, нехотя, отстранился. На секунду он даже растерялся, ведь начиналось всё очень даже неплохо, и было бы как-то странно, если бы она одумалась сейчас. Но нет. Не одумалась. Непонимающий хмурый взгляд Учихи прояснился, стоило только Сакуре снять с себя платье, и теперь, когда её тело едва скрывало только кружево невероятно сексуального белья, сдерживаться стало сложнее. Саске тоже поспешил избавиться хотя бы от верха, и вскоре его куртка с футболкой отправились в свободный полёт вместе с остатками терпения. Он навалился на Сакуру, вынуждая лечь обратно, и прильнул к нежной коже на шее, втягивая её в рот, кусая и облизывая. Сакура скрестила стройные ноги за спиной Учихи, придвигаясь теснее. Кожа к коже. Горячо. Ино узнает — убьёт. В этом Сакура уверенна на все сто, однако остановить происходящее ей было не по силам: прикосновения Учихи плавили её как свечу, и сопротивляться совсем не хотелось. Подушечка его большого пальца нежно обводила затвердевший сосок сквозь тонкое кружево лифчика, посылая по всему телу волны фриссонов. В эту минуту она в последнюю очередь задумывалась о последствиях спонтанного секса с бывшим. И пускай потом Яманака оторвёт ей голову за легкомыслие. Саске ловко подцепил лямку лифчика Сакуры, дразняще-медленно потянул её вниз и проделал то же самое со второй, освобождая аккуратную грудь девушки. С её губ сорвался несдержанный всхлип, когда обжигающее дыхание приятно коснулось чувствительной вершинки. Саске провёл по ней всей поверхностью языка, оставив влажный след, холодящий кожу. Сминая вторую грудь, он ущипнул сосок, зажав его между указательным и средним пальцами. Сакура пискнула: это было скорее неожиданно, чем больно. — М, Саске... Прокладывая дорожку коротких поцелуев, он опускался ниже по её животу, который волнительно втягивался от каждого касания, и остановился у самой резинки трусиков. Сакура прерывисто вздохнула. Саске едва коснулся пальцами тонюсенькой ткани, что уже насквозь пропиталась естественной смазкой, и Сакура нетерпеливо выгнулась, желая вплотную прижаться к его ладони. Но он тут же убрал руку, сорвав с губ девушки разочарованный вздох. Сейчас голову Учихи населяли только две мысли: как бы стянуть с неё трусики, не снимая чулок, и в какой позе её после этого взять. — Отодвинься повыше, — скомандовал он, садясь на колени. Сакура повиновалась и, помогая себе локтями, отползла к самому изголовью кровати, освобождая место для Саске и его дальнейших действий. Раздвинув её ноги пошире, он взялся за влажную середину белья и с треском рванул кружево по швам, чем, как ни странно, не вызвал абсолютно никаких возмущений. Сакура всегда сходила с ума от одного лишь вида его красивых рук, а стоило ей только представить, как он ритмично двигает внутри неё своими длинными пальцами, низ живота начинало приятно тянуть. И сейчас эти же пальцы прошлись по скользким складочкам её промежности, распределяя обильную смазку. Она слишком ладная, мокрая — прямо бери и трахай. Хотелось ворваться в неё до упора, но Саске не мог себе позволить думать о ней как о вагине с ногами. Это Сакура, к которой он испытывал самые тёплые чувства, не смотря ни на что. Саске ввёл в неё один палец и стал медленно им двигать, услышав поощрящий стон. — Нравится? — хрипло спросил он, постепенно наращивая темп. Сакура рассеянно кивнула, прикрыв веки. Бедра бесстыже подавались навстречу его ласкам, а с губ слетали тихие постанывания, становящиеся всё развязнее. Тогда Саске прибавил ещё один палец. Сакура скомкала простынь в кулачки, промычав что-то невнятное, и облизала пересохшие от слишком частого дыхания губы. Очень хотелось посмотреть на него сейчас. Приподнявшись на локтях, она увидела, как обнаженный по пояс Саске стоял на коленях меж её бедёр и двигал рукой, от чего перекатывались мышцы под его бледной кожей с выделяющимися жгутами синих вен. Он внимательно наблюдал за ней, словно хотел уловить каждую деталь; проследить за реакцией и сделать ещё лучше. Свободной ладонью Саске принялся массировать её потяжелевшую от возбуждения грудь, и Сакура, сдавленно простонав, откинула голову назад, блаженно жмурясь. Он вспомнил сцену в баре и ощутил небольшой укол злости: — Снова симулируешь? — Саске немного больно стиснул её сосок подушечками пальцев, заметив, с каким удовольствием она отзывается на каждое его прикосновение. — Какая ты чувственная... — Поэтому ты решил расстаться со мной? — вырвалось у неё на выдохе. Будь Сакура трезвой, точно не стала бы спрашивать подобное. Но она была пьяна и собственно по этой причине лежала там, где лежала. Голая и уязвимая. Саске не сказал ни слова: уж слишком хорошо знал себя и свой характер, а отвечать грубостью и ломать такой момент ему не хотелось совсем. Большим пальцем он чуть надавил на пульсирующий клитор и стал неспешно разминать его, выписывая круговые движения, но не прекращая двигать указательным и средним пальцами внутри, постепенно доводя Сакуру до исступления. — Чёрт возьми, да! Однако Саске остановился раньше, чем она дошла до пика. Издав полный разочарования стон, Сакура уставилась на Учиху с непониманием, едва выделяя его лицо среди ярких пляшущих пятен перед глазами. От переизбытка эмоций и алкоголя она сильно тормозила, поэтому не сразу поняла, что намеревался сделать Саске, даже когда его горячее дыхание обожгло нежную кожу на внутренней стороне бедра. Шершавый язык Учихи, подрагивая, коснулся набухшего клитора, и Сакура, не сдержав вскрика, откинулась на подушку, цепляясь за её края. Та демонстрация в баре и близко не стояла с теми звуками, которые срывал с её губ Саске, лаская пульсирующую точку неспешными смакующими движениями влажного языка. Словно обезумев, Сакура бесстыже извивалась, невольно подаваясь бёдрами навстречу его рту, и всё её тело содрагалось, приближаясь к вершине наслаждения. Саске снова скользнул в неё пальцами — Сакура почти до крови закусила губу, стараясь сдержать громкий крик. Она кончила, сипло выдохнув его имя. Саске будто знал её тело лучше неё самой, потому как подобное удовольствие мог доставить только он. Даже с чёртовым вибратором она не могла добиться такого экстаза, от которого только белая пелена и искры перед глазами. — Ты в порядке? Саске снова навис над ней, внимательно всматриваясь в её лицо. Сакура немного неуверенно кивнула, обнимая его шею и притягивая его для поцелуя. Нет, она была совсем не в порядке, всё ещё ощущая острую необходимость в Учихе. Даже не смотря на то, что внутри всё набухло после яркого оргазма, ей хотелось продолжения. Хотелось максимальной близости. Сакура не разрывала поцелуй, продолжая всасывать язык Саске в свой рот. Она сжала его бёдра коленями, вновь ощущая внушительную эрекцию через плотную ткань джинсов. Медленно скользя пальцами и царапая ногтями его кожу, Сакура вызывала целый табун мурашек и дикое желание, от чего Учиха резко подался вперёд, будто бы уже был в ней. — Вижу, тебе всё мало, — прохрипел он, отрываясь от неё и растягивая тонкую нить слюны. — Ты прав, — выждав подходящий момент, Сакура застала Саске врасплох, неожиданно толкнув его в плечо и заставив перекатиться на спину. — Мало. Усевшись сверху, она оставила короткий и влажный поцелуй на его покусанных губах и спустилась ниже. От её касаний его дыхание стало неравномерным, рваным. Напряжённые мышцы живота стали ещё рельефнее, и Сакура обвела кубики пресса языком. Почувствовав поток её дыхания на тонкой дорожке тёмных волос под пупком, Саске шумно сглотнул в ожидании. Бляшка ремня никак не поддавалась трясущимся пальцам Сакуры, и Учиха, мучаясь от нетерпения, торопливо расправился с ней сам и расстегнул ширинку. Немного царапнув бледную кожу длинными ногтями, Сакура потянула резинку чёрных боксеров вниз, обнажив твёрдый член. Она всё не понимала, как вообще додумалась назвать его маленьким. — Харуно... Её губы обхватили горячую головку. Саске издал сиплый невнятный звук, от которого мелкие волоски сзади шеи Сакуры приподнялись. Раззадорившись, она провела заострённым кончиком языка по уздечке, чувствуя солоноватый привкус естественной смазки, и снова вобрала головку в рот, ритмично посасывая. Сжав член рукой, Сакура двигала ею вверх и вниз, помогая себе. — Глубже... Одной рукой Саске вцепился в край матраса, а другой — схватился за розовые волосы, приподнимая бёдра навстречу приятным ласкам. Захлёстнутая его возбуждением, Сакура взяла ствол в рот целиком, уткнувшись кончиком носа в лобок. Она хотела довести его до безумия и у неё получалось. Уже не задумываясь о комфорте партнёрши, Саске засовывал член глубже, жаждая скорее получить разрядку. В этот момент он мог думать лишь о приближающемся оргазме и губах, которые к нему подводили. Почувствовав боль в горле, Сакура неожиданно отстранилась, вызвав у Учихи недовольный выдох. Казалось, будто она дразнила его, но этот вариант отпал сразу же, когда кончик её языка прошёлся по каждой вене, вздувшейся на его члене. Болтавшиеся лямки лифчика надоедливо щекотали нежную кожу, и Сакура завела руки за спину, расстёгивая крючки — бюстгалтер присоединился к куче одежды на полу. Чтобы не потерять равновесие, Сакура упёрлась ладонями в плечи Саске и приподнялась на коленях так, что промежность оказалась прямо над головкой всё ещё напряжённого члена. Учиха ласково провёл рукой вверх по бедру Сакуры, не сводя взгляда с зелёных глаз, и она, закусив губу, плавно опустилась, стараясь заполнить себя целиком. Саске беззвучно охнул, прикрывая веки. Его пальцы на автомате впились в упругие ягодицы Сакуры, сминая и разводя их в стороны, пока она в мучительном темпе двигалась из стороны в сторону, желая принять его глубже. Не в силах это терпеть, он сел, обхватил её талию, тесно прижимая к себе, и стал задавать свой ритм, засаживая до упора. Саске чувствовал, как твердые соски трутся о его грудь, и вобрал один из них в рот, мягко посасывая. Сакура издала тихий скулёж. Она ощущала, как огромный член раздвигает стенки влагалища, проникая едва ли не до матки, что было немного болезненно после полугода без полноценного секса. Свободной рукой Саске пытался спустить джинсы с боксерами хотя бы ниже коленей, чтобы они не сковывали движения, и, когда это получилось, ловко сменил положение, вновь оказавшись сверху. — Мне нравится, когда ты пытаешься доминировать, но позволь я... Обхватив лицо Учихи ладонями, Сакура поцеловала его в губы, сплетая свой язык с его. Грязно и мокро. Она очень скучала по близости с ним. Хотела взять всё без остатка; хотела отдаться до последнего, принимая его в себя, несмотря на болезненное давление внутри. Саске не прекращал вколачиваться в неё. Их влажные от пота тела издавали постыдные шлепки, но это распаляло только больше. Он нащупал пальцами самую чувствительную точку Сакуры там, где они соединялись. — Саске, — она издала громкий стон и обхватила торс Учихи ногами, позволяя проникнуть глубже. — Не останавливайся. Он сходил с ума от того, как потрясающе она выглядела. Раскрасневшаяся и задыхавшаяся от собственных стонов, Сакура была великолепна, а этот чёртов поясок и чулки... Резко толкнувшись, Саске утробно рыкнул, ухватился за верхушку изголовья кровати, засаживая до основания. Грудь Сакуры покачивалась в такт грубым и неистовым толчкам, и от этого зрелища вожделение Учихи усиливалось до невообразимых пределов. — Ты всё ещё пьёшь таблетки? — пропыхтел он. — Д-да... Чёрт... — Хорошо, — Саске зарылся в её шею, вдыхая крышесносное сочетание запахов её шампуня и пота. — Как же я тебя люблю. Сакура царапала его спину, сдирая роговой слой эпидермиса, и надсадно кричала от удовольствия. Она была уверенна, что это алкоголь и эмоции играют с ней злую шутку, и Саске ничего такого не говорил, но тогда он повторил: — Безумно люблю. Её тело пробила крупная дрожь. — И я тебя. Сакура вцепилась в его истерзанные плечи, оставляя красные отметины в виде маленьких полумесяцев. Издав громкий с хрипотцой стон, она кончила, абсолютно обессилев. Её тело содрогалось, конечности обмякли, но она не переставала обнимать Саске, тихо шепча что-то несвязное. Он двигался рвано, резко, приближаясь к завершению. — Ну же, — толчок. Собственный протяжный стон показался ему глухим, но на самом деле был громким и, как всегда отмечала Сакура, очень красивым. Низким, чувственным. Обдавая её лицо потоком судорожного, прерывистого дыхания, Саске всматривался в её блестящие глаза утратившим фокус взглядом. Её розовые волосы беспорядочно разметались по подушке, а пунцовые щёки всё ещё пылали от переизбытка эмоций и ощущений. Даже будучи такой неопрятной, потной и уставшей, Сакура сносила башню. Приятное чувство наполненности пропало, когда Саске осторожно вышел из неё и рухнул рядом. — Думаю, — он облизал пересохшие губы и шумно выдохнул в попытке выровнить дыхание, — нам нужно поговорить... — Нет, — Сакура мотнула головой и, шурша одеялом, придвинулась ближе к Учихе, укрывая и себя, и его. — Можно мы просто поспим, а все эти разговоры подождут до завтра? Не спрашивая разрешения, она положила голову на широкую грудь Саске, уткнувшись носом в гладкую кожу, источавшую его запах. Такой родной и любимый. — Конечно. Сакура приподняла голову и нежно коснулась губ Саске своими, но уже иначе. В этом поцелуе не было страсти или похоти. Только искренность, трепет и любовь.