Pull Me Closer

Проснулась Сакура с дикой головной болью и в полном одиночестве. Мозг потряхивало буквально от каждого движения, но даже противная мигрень никак не затмевала факта того, что Саске ушёл. Пустующую половину, на которой он вчера уснул, занимали только скомканная часть большого одеяла и остатки его запаха, которым теперь была пропитана подушка. Вещей Саске на полу не было. Сакура направилась прямиком в ванную, чтобы принять холодный душ и освежиться, но неожиданный рвотный позыв внёс незначительные изменения в её маршрут. Согнувшись над унитазом, она выплёвывала последствия вчерашней пьянки, проклиная себя за тот "последний" бокал с коктейлем. И за текилу. Водку... Ну и за вино, с которого собственно всё и началось. Обнаружив в стаканчике на краю раковины вторую зубную щётку, Сакура нахмурилась. Обычно она хранит запасные средства личной гигиены в шкафчике, где до недавних пор лежала и упаковка с этой щёткой. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, кто её оттуда достал. От мысли, что Саске решил почистить зубы перед своим трусливым побегом, Сакура разозлилась и неаккуратно сжала тюбик с зубной пастой, выдавливая огромное её количество на белую щетину щётки. И почему она бесится? Подумаешь, нашёл время на чистку зубов, но подождать, пока она проснётся, чтобы поговорить, не смог. Так ещё и после того, что было между ними прошлой ночью. Сакура больно надавливала жёсткой щетиной на дёсны, зубы и язык. С фанатизмом отдраивала всю полость рта от вчерашних поцелуев, потому что всё ещё чувствовала крышесносный вкус губ Учихи. Даже несмотря на недавнее извержение желудка. Уперевшись руками в края раковины, Сакура сплюнула вспенившуюся пасту, перемешанную с кровью, и снова засунула щётку в рот, повторяя процедуру. Глаза заслезились из-за вновь подкатывающего рвотного рефлекса, и она ощутила на корне языка неприятную горечь. Набрав в рот небольшое количество воды, чтобы прополоскать, Сакура сплюнула её в отверстие слива. Даже холодный душ не помог прийти в себя. Ледяные струйки одна за другой осыпались на её тело, но от этого Сакура не чувствовала себя менее использованной и опустошенной. Вот почему Ино запрещала ей даже видеться с Учихой, а песню New Rules* объявила гимном всех брошенных девушек. Вот только зачем он признавался в любви этой ночью, если всё равно собирался уйти? Наверное, побежал оправдываться перед своей новой девушкой за ночное отсутствие. И не то, чтобы совесть пожирала её за секс занятым мужчиной. Так, подвывала с нотками недовольства и не более. Из них двоих в отношениях была вовсе не Сакура, поэтому ей, в принципе, совсем не за чем мучаться. А если и так, то два оргазма подряд явно стоили того. Обмотав волосы полотенцем и надев халат, Сакура стояла у зеркала, пытаясь налепить гидрогелевые патчи под глаза: правый по неведанным причинам всегда соскальзывал. Отёки были до того заметными, что иного выхода, кроме как молиться бьюти богу, у неё не оставалось. Вот только поток заученных поминовений вдруг оборвался, когда Сакура услышала странные звуки, исходившие из кухни. Саске убрал свистящий чайник с горячей конфорки и залил кипятком молотый кофе, краем глаза следя за тем, чтобы яичница не подгорела. Сакура облегчённо выдохнула: грязное чувство использованности пропало. Она взглянула на Саске, который, кажется, вовсе не замечал её присутвия, со спины и закусила губу, представляя, какие глубокие царапины оставила под его футболкой. Взобравшись на высокий стул у кухонного островка, Сакура с любопытством наблюдала за Учихой, искавшем что-то в пустующем холодильнике. — М-да, — он достал бутылку коньяка и повернулся к ней. — Тебе не кажется, что это слишком? — Что? Саске поставил перед ней чашку чёрного кофе. — У тебя нет ни сливок, ни молока. Могу разбавить кофе коньяком, но вряд ли это пойдёт тебе на пользу, — он провел по своему нижнему веку, намекая на её отёки. Сакура обиженно нахмурилась, поправила соскользнуший патч, после чего сделала маленький глоточек горячего кофе. Поморщившись, она отложила горький напиток и отодвинула подальше. На это Саске только хмыкнул и спросил: — Поговорим? — он упёрся руками в столешницу напротив Сакуры и сменил выражение лица на более серьёзное. — О чём? Рядом с ключами от её автомобиля, на котором они вчера сюда приехали, лежала пачка Kent Учихи и ярко-жёлтая зажигалка. Не долго думая, Сакура потянулась за ними, достала из упаковки одну сигарету и вскоре уже наполняла лёгкие ядовитым дымом. — Например о том, как твои дела на работе. Видеть, как Сакура курит, было очень непривычно. В какой-то мере даже неприятно. Это не делало её менее привлекательной или противной, но так она становилась всё меньше похожа на себя. На ту яркую и весёлую девушку, которая всегда находила способы докучать ему. Когда она затянулась ещё раз, Саске не выдержал и отобрал у неё сигарету, после чего потушил прямо в безвкусном кофе. Сакура всё равно не планировала его допивать. Взглянув на Саске со злым прищуром, она шумно вдохнула, мысленно отсчитывая до десяти. Выматывать нервную систему с утра пораньше совсем не хотелось. К тому же, у неё всё ещё болела голова. Пять, шесть, семь... — Как поживает Сасори? Сакура раздражённо закатила глаза. Ей определённо не нравилось направление их разговора. Если так пойдет и дальше, то они очень сильно поссорятся. В прошлый раз это привело к разрыву. — Только не говори, что решил объявиться полгода спустя только для того, чтобы сказать: "Я же говорил". — Но я же говорил. Сакура снова потянулась за сигаретами, но Саске вовремя перехватил пачку и сунул в задний карман джинсов, не отрывая взгляда от девушки. Тяжело выдохнув, Сакура издала досадливый смешок и покачала головой: она знает, что Учиха ни за что не отступит. В общем-то, работа была не единственной причиной их расставания, но фигурирующей. Саске очень не нравился коллектив, в котором Сакура работала, а, если быть точнее, один её коллега. Некий Сасори Акасуна, который неустанно подкатывал яйца к его девушке. Саске заметил это, когда пару раз забирал Сакуру с работы. Она же считала, что Акасуна таким образом просто проявляет дружелюбие, да и вообще все вокруг белые и пушистые, и только Саске видит подвох в каждом человеке, который встретится на пути. На этой почве у них было много ссор и конфликтов: он предлагал Сакуре уволиться и перейти работать в фирму его отца вместе с ним, но она отказывалась. Мол, не хотела смешивать личную жизнь с работой. Саске бесился: ему не нравилось видеть, как этот Сасори открыто клеился к Сакуре, писал ей сообщения неоднозначного характера и предлагал встретиться в свободное время. — Откуда мне было знать?! — возмутилась Сакура, снимая патчи. — У вас на лбу не написано, кого вы хотите оттрахать. — Ну, знаешь ли, по его голодному взгляду всё и так было понятно. Когда Сакура задерживалась в офисе допоздна, Саске навещал её прямо на рабочем месте, прикупив что-то из её любимого ресторана. Так он и познакомился с Сасори, которого — какое совпадение — загружали сверхурочной работой в те же дни, что и Сакуру. — Я же доходчиво ему всё объяснил. А вот, наконец, главная причина их разрыва. В один из таких вечеров, увидев, как Сасори убрал упавшую на макет рекламы прядь Сакуры ей за ухо, Саске не на шутку разозлился. Он и до этого замечал сальные взгляды в сторону своей девушки, но вот это было уже через край. Не то чтобы он был ревнивым мужланом с заниженной самооценкой. Просто раздражала наивность Сакуры, которой Сасори нагло пользовался. Но Саске же не идиот. Схватив растерявшегося Сасори за грудки, он не в самой деликатной форме выразил своё крайнее возмущение. Пригрозил, что если ещё хоть раз увидит его рядом с Сакурой, то непременно устроит всё так, что всю оставшуюся жизнь он будет передвигаться рывками. И Сакуре это, конечно же, не понравилось. В итоге она сильно разругалась с Саске, а на следующий день он собрал свои вещи и съехал из квартиры, которую они арендовали вместе. — Он только недавно узнал, что мы больше не вместе. Наверное, увидел, что я отписалась от тебя во всех соцсетях. — И что он сделал? — напряжение так и сквозило в его голосе. Рассказ Сакуры ему явно не понравится. Да и ей самой не очень хотелось вспоминать о случившемся, но она всё же решила обо всём рассказать. — Ну, это случилось на прошлой неделе,— ущипнув себя за переносицу, она пыталась отыскать в гудящей голове все подробности того вечера. Смотреть на Саске было как-то стыдно: в конце концов, он далеко не один раз предупреждал её. — Моя машина не заводилась, и Сасори предложил поехать с ним. Сказал, что подбросит до дома, но вместо этого начал приставать ко мне в своей машине. Сощурив один глаз, Сакура взглянула на Саске так, будто он должен был вот-вот взорваться от негодования, и хоть на вид ему удавалось сохранять полное спокойствие, она знала, что внутри он просто кипит. И это буквально осязалось в воздухе. По скулам Учихи заходили желваки, а бицепсы напряглись до такой степени, что на руках вздулись синие вены. Минута молчания. Судя по всему, не последняя, потому что Саске явно не собирался оставлять всё так. — Я убью его, — интонация была слишком пугающей, и Сакура на секунду поверила, что Саске реально готов пойти на убийство. — Не надо. Я ему глаза перцовкой залила. Аура злости вокруг Саске малость рассеялась, когда он, изогнув бровь, спросил: — С каких пор ты носишь перцовый баллончик? Сакура пожала плечами. После их разрыва она в какой-то момент поняла, что возвращаться с работы домой в одиночку немного страшно и небезопасно. Даже если у тебя есть машина. Нередко в том же баре, где Сакура засиживалась в компании алкоголя, к ней не раз подкатывали всякие странные типы. Один даже пытался затащить её в свою дорогущую иномарку, и, если бы не объявившийся вовремя Наруто, то кто знает, чем бы всё закончилось. — У меня есть вагина, а с ней немного опасно разгуливать в позднее время, — едко ответила Сакура. — Понятно, — Саске усмехнулся, но как-то не слишком искренне, будто толком не отошёл от разговора о Сасори. — Скажи, ты хоть уволилась? — Подала заявление об уходе на следующий же день. — Хорошо, — залёгшая на его лбу глубокая складка разгладилась. — С понедельника начнёшь работать у меня. — Хм, а что на это скажет твоя девушка? Сакура стянула обмотанное вокруг головы полотенце и стала растирать им кончики волос, ожидая ответа. — Ты серьёзно поверила? Его насмешливый тон почему-то сильно разозлил Сакуру. — Да, чёрт возьми, поверила! — вскочив с высокого стула, она бросила полотенце на пол, чувствуя, как всё тело внезапно бросило в жар. — Шесть месяцев, Саске. Шесть.долбанных.месяцев я пыталась тебя забыть, завести новые отношения, чтобы не мучиться, испытывая фрустрацию, будто моя жизнь катится куда-то не туда! Шесть, мать его, месяцев я чувствовала себя виноватой в том, что ты ушёл! Он спокойно выслушивал истерику Сакуры, наблюдая за тем, как она расхаживала по кухне, сопровождая свою речь активными жестикуляциями, и кричала, задыхаясь от очередного потока слёз. — Зачем же ты объявился сейчас, шесть месяцев спустя? — она встала прямо напротив, глядя на него снизу вверх из-за разницы в росте. Саске промолчал, не зная, как объясниться. За время разлуки с Сакурой он ещё ни разу не задумывался о том, чтобы найти себе кого-то и попытаться о ней забыть. Напротив, Саске знал, что никого не сможет полюбить так же сильно как её, а заводить отношения, где будут страдать двое, просто ради галочки он не хотел. — В том, что я ушёл не было твоей вины, — Саске не любил признавать свою неправоту, и каждое слово давалось ему с такой натяжкой, будто их вытаскивали клещами. — Признаю, я слишком эмоционально отреагировал на этого Сасори, но ты поступила бы так же, если бы увидела, как посторонняя девушка заигрывает со мной или касается меня. — Да, я бы разозлилась, — согласилась Сакура, однако почему-то её агрессивный настрой не сменился. Ткнув пальцем в грудь Учихи, она рассерженно процедила: — Но я не стала бы делать из этого повод для разрыва. Саске опустил взгляд на руку, упирающуюся в его грудную клетку, и устало выдохнул. — Я предупреждал тебя, говорил уволиться и предлагал работать со мной, но ты меня не слушала. — И поэтому ты ушёл? — пальцы сжали ворот его футболки, и Сакура придвинулась вплотную. — Решил проучить меня? Её дыхание опаляло губы Саске, и он, наблюдая за ней из-под полуопущенных век, видел, как меняется её лицо. Сакура шумно и часто дышала, приоткрыв свои пухлые губы. — Я думал, что ты разлюбила меня, — он наклонился, сокращая дистанцию между ними. — Думал, что работа тебе важнее меня. Возможно, это не оправдывает меня, но... — Ну ты и придурок, Учиха. Приподнявшись на цыпочках, Сакура облизала его губы и скользнула языком внутрь, осязая, как мужские руки медленно развязывают пояс её халата. Саске отвечал на поцелуй глубоко и мокро. Всасывал язык Сакуры в свой рот и сплетал со своим, ощущая как её тело дрожит от нетерпения. Не глядя, Саске вместе с Сакурой двинулся к кухонным шкафчикам, и ловко подсадил её на столешницу, услышав, как розовая макушка стукнулась о закрытую дверцу навесного шкафа. — Пофиг, — шепнула Сакура прямо на влажные губы. Саске раздвинул полы халата и обнаружил, что под ним очень кстати ничего не было. Его рука коснулась маленькой груди, чуть сжала её, сорвав с уст девушки тихий упоительный выдох, от которого желание становилось сильнее, а член в штанах — крепче. — Я так сильно скучал по твоим стонам, — пальцы чуть скрутили сосок, и Сакура выгнулась. — По твоему запаху, — он скользнул кончиком носа от её виска к уху, вдыхая нежный персиковый аромат. — И теплу. Его язык нырнул в углубления ушной равковины, обвел каждый изгиб, и Сакура довольно промычала, прикрыв трепещущие ресницы. Шелест его горячего дыхания, близость сильного тела и невероятное влечение к нему сводили её с ума. Головная боль уже давно забылась, как и недавний разговор, который должен был расставить все точки над «i». — По твоему острому языку, — его рука стала медленно перемещаться ниже. — И вещам, которые ты им вытворяешь, — он провёл пальцами по влажным складкам. — Мне нравится, как ты на меня реагируешь. Её ладонь легла на разрывающуюся ширинку его джинсов, мягко поглаживая возбуждённый член через плотную ткань. — Могу сказать так же. Саске рвано выдохнул, проник двумя пальцами в тугое влагалище, раздвигая его упругие стенки, и тут же поймал своими губами слабый стон, больше напоминавший скулёж. — Нет, Саске, — Сакура вцепилась в его плечи, едва находя в себе силы говорить, — я хочу т-тебя… Свободной рукой он пригладил мокрые розовые волосы на её затылке, хрипло шепнув: — Ну-ну, моя девочка, — признаться честно, Саске сам был на пределе. Сдерживаться не хотелось совершенно, но приходилось. — Тебе нужно немного расслабиться. Его пальцы беспрерывно двигались внутри, сгибались и снова разгибались, направляя тело Сакуры к пику наслаждения. — Пожалуйста, — пискнула она, почувствовав, как подушечка большого пальца Саске слегка надавила на пульсирующий клитор. — Пожалуйста. Всегда терпеливый Саске просто не мог сопротивляться её умоляющему тону и собственному желанию, сжигавшему изнутри. Он достал из кармана фольгированную обёртку с презервативом и её протянул Сакуре: — Мы же не хотим всё здесь испачкать? Чуть мотнув головой, она забрала у него блестящую упаковку и попыталась открыть, пока Саске расправлялся с застёжкой своих джинсов. Потными пальцами получалось не слишком хорошо, поэтому Сакура нетерпеливо разорвала её зубами. — Чёрт, Харуно, что такого хорошего я сделал в прошлой жизни, что мне так перепало в этой? Забрав у неё презерватив, Саске без проблем натянул его. Сакура закусила губу в предвкушении, но вместо долгожданного чувства наполненности ощутила толику раздражения, когда Учиха провёл головкой члена по её половым губам. — Ну же, — шикнула Сакура. Рядом с ним она испытывала дичайшее вожделение, которое напрочь лишало здравого смысла и всяких принципов, а чтобы понять это потребовалось шесть месяцев разлуки, поэтому она уже сама не удивлялась своей несдержанности. Позабыв об осторожности, Саске с размаху вошёл во всю длину, больно впившись пальцами в обнажённые бёдра Сакуры, и замер, чтобы снова не сорваться из-за того, как узко было внутри. Укусив Учиху за плечо, она заглушила громкий вскрик, который мог бы насторожить соседей, и едва успела очухаться, как Саске начал движение. Вспотевшая задница неприятно скользила по гладкой столешнице, и Сакура обняла своего уже-не-бывшего парня, чтобы как-то себя зафиксировать, а заодно насладиться приятным ощущением наполненности, которое ей дарил только он. Она скрестила ноги за его спиной, позволяя проникнуть глубже так, что головка члена натирала чувствительную точку внутри неё. Это отзывалось сладкой болью, которую Сакура была готова терпеть снова и снова, пока они оба не кончат. Она перебирала пальчиками промокшие у корней чёрные волосы, уткнувшись носом в шею Саске, и тихо постанывала от каждого толчка. Кухню заполнили запахи их тел, феромонов и секса. Правда Сакура определённо чувствовала что-то ещё. — Что-то горит, — и говорила она не только о себе. Затуманенным взглядом Саске посмотрел в сторону плиты, не прекращая натягивать Харуно, и чертыхнулся, вспомнив про грёбанную яичницу. — Похуй. Он втянул воздух сквозь стиснутые зубы, от чего дыхание сделалось свистящим, и вновь коснулся клитора Сакуры, стремясь поскорее довести её до оргазма. Его пальцы выводили ритмичные круги, которые в сочетании с толчками приносили непередаваемое блаженство, заставляя стонать громче и развязнее. Саске то посасывал мочку её уха, то шептал разные непристойности, рисуя в воображении Сакуры самые пошлые картинки, от которых всё тело пробирала приятная дрожь. Низ живота содрогнулся в восхитительных спазмах оргазма, и Сакура, обессилев, положила голову на плечо Саске пока он продолжал вбиваться в неё быстрыми и размашистыми толчками, приближаясь к финалу. От такого напора она лишь слегка царапала его грудь через ткань футболки, надеясь достучаться до спящего рассудка. — Я сейчас. Сейчас… Стенки влагалища судорожно сжимались вокруг члена, и Саске совсем потерял контроль над собственным телом, двигаясь яростно и мощно, достигнув той степени, когда ничего, кроме назревающего оргазма, не имеет значения. Намотав мокрые розовые пряди на кулак, Саске потянул их вниз, вынуждая Сакуру запрокинуть голову и подставить шею, к которой он тут же прильнул, слизывая солёные капли пота и покусывая нежную кожу. — Саске, — сдавленно просипела Сакура, уже не в силах терпеть толчки, отдающиеся судорогами во всём теле. С утробным рыком Саске засадил по самое основание и кончил. Вымотанно навалился на Сакуру, прижавшись лбом к её плечу, и пытался выровнять рваное и частое дыхание, опаляющее нежную кожу. — Сковородка, — напомнила Сакура, едва совладав языком. Саске опомнился не сразу. Резко выскользнул, оставив после себя ощущение пустоты, и, опираясь о столешницу, убрал яичницу с плиты. Сглотнув накопившуюся во рту слюну, он взял рулон со специальной подставки и оторвал необходимое количество бумажных полотенец, протянул половину Сакуре, а оставшимися привел в порядок себя. Не сказать, что за эти полгода Саске вообще не занимался сексом. Нечасто, но всё же. Однако он умудрился позабыть о том, как же круто и здорово заниматься этим с любимой девушкой. Не просто для того, чтобы кончить и расслабиться. Именно от близости с Сакурой он испытывал ни с чем не сравнимое удовольствие: каждое её прикосновение пробуждало в нём невероятные эмоции. Каким же идиотом он себя чувствовал в этот момент, осознавая, что сам всё испортил. Выбросив завёрнутый в салфетку презерватив, Саске произнёс: — Прости. Сакура слезла со столешницы и запахнула халат, хмуря брови в непонимании: — За что? — ей бы очень не хотелось, чтобы он извинялся за секс, потому что это вряд ли можно будет посчитать прогрессом или же шагом к примирению. — За то, что не смог засунуть свою гордость глубоко в глотку и ушёл от тебя. Сакура всё ещё не чувствовала ног, а голова была словно забита ватой, от чего осознание сказанных Саске слов пришло с промедлением. Ему всегда с трудом давалось признать свою вину, и сейчас это показалось очень трогательными. — Давай остановимся на том, что мы оба хороши, — Сакура сделала шаг в его сторону. — Я ведь не послушала, когда ты предупреждал, и мне тоже следовало бы запихнуть свою упрямость куда-нибудь подальше. Просто, иногда у тебя были такие глупые поводы для ревности, что я уже не знала, когда стоит реагировать серьёзно. Она невольно вспомнила, как однажды Саске с трудно скрываемым негодованием покосился на улыбчивого официанта, сочтя его вежливость за флирт. И подобных случаев не оберёшься. — Ты права. Я постараюсь исправиться. Сакура усмехнулась: — Уж постарайся. Облегченный выдох вырвался у Саске сам собой. Получалось, что они снова вместе. Да, было бы странно не сойтись после того, что случилось ночью, и тем более после того, что произошло сейчас. — Насчёт работы, — он почесал совсем не зудящий затылок. — Отныне ты помощница финансового директора. — Постой, — Сакура мило нахмурила брови, от чего на лбу залегла глубокая складка, которую Саске, не выдержав, коротко поцеловал. — Ты и есть финансовый директор, — она уставилась на него всё с тем же недоумением. — А это было собеседование такое? Сакура кивнула на столешницу, где они совсем недавно занимались тем, чем нормальные люди занимаются в спальне. Саске закусил губу, сдерживая подкатывающий смешок, но обезоруживающе улыбнулся, глядя прямо в зелёные глаза. — И как часто ты собеседуешь своих потенциальных помощниц? Сакура скрестила руки на груди, стараясь не поддаваться учиховскому обаянию, но без толку. Саске притянул её к себе за талию, обнял и ласково поцеловал в висок. — Вот так — только тебя, — ответил он, касаясь шевелящимися губами её лица. Она улыбнулась, прижалась к его груди, заключая в крепкие объятия, и сказала что-то невнятное, что понял только он: — Я тебя тоже.