Псевдо Ариель и Эмо

*** Следующий приём был назначен на следующей неделе, поэтому мужчина все тщательно подумал к моменту прихода мальчика к нему. Он уже знал как действовать и что говорить. Эта неделя, которая прошла, была для Гэсса чем то не столь обычным как ранее. В мыслях парня поселился его психолог. Он все не мог понять почему же так странно и грубовато с ним общался Клоуз. Почему выводил на негативные эмоции. Быть может он пытался увидеть то, чего не видно в спокойном состоянии Доелна. В тот день, когда у мальчика должно было быть занятие с психологом, то после школы парня избили. Его губа была разбита, тело в синяках, а после он вновь прошёлся лезвием по своей руке. Парень сменил дома одежду, наклеил пластыри и отправился на прием к Мистеру Клоузу. Он постучал и сел напротив мужчины, пока сам смотрел в пол, ибо сегодня был замкнут и просто разбит. Настроение парня меняется очень быстро, и сейчас он просто не желал существовать. -Здравствуйте. Мужчина уселся в своём кресле. Он прямо-таки чувствовал, как устал, но работать нужно, да и парню помочь хотелось. -Привет, пацан, — начал мужчина, приглашая парня присесть за стол. -Что с тобой? , — он заметил, что расположение духа у парня не особо хорошее, — Твоё лицо выражает всю грусть и тлен мармеладных мишек! , — он покачал головой, поглядывая на его лицо, после встал с кресла, открыл свой шкаф, порылся там и выудил кружку с изображением Флаттершай, достал чай и налил в чайничек, поставив завариваться. -Итак, шоколадные или овсяные? — но не услышав ответа в течении пары секунд молвил — Ладно, обе достану, — и через пару минут поставил перед Гэссом кружку с ароматным чаем, а в тарелочке было аккуратно разложенно печенье. -А теперь давай, давай, кушай, сладкое в таких случаях полезно, — улыбнувшись сказал мужчина, приземляясь в свое кресло. Он и сам взял из тарелки печеньку, и тут же её съел. -Теперь я надеюсь, что напряжение под спадет, и уверяю, ты можешь рассказать что случилось, и если хочешь — о том, что тебя волнует или волновало эти дни. Иногда посторонним людям легче открыться, да и то, что ты здесь скажешь, останется только здесь. Парень обратил внимание на то, что мужчина достал кружки, потому он чуть расслабился. -Моя грусть это вполне обыденная эмоция. Но да, кое-что случилось, или даже, случается периодически. — пробубнил тот, после взяв со стола печеньку, не отказывая себе в этом удовольствии. -Ага, знаю я вас. Скажите матери, что я псих, и *свист*, едь Гэсси Малыш Заечка в психушечку. — сказал парень, после зажевывая уже вторую печеньку. -Вполне обыденная эмоция — это спокойствие, а никак не грусть. Грустить вполне нормально, но не когда это выливается в большую часть твоего дня и существования, — заключил психолог, улыбаясь от того, что смог наладить хоть небольшой контакт с этим парнишкой. -Нет, в психушку кладут лишь тогда, когда все ну очень плохо, это совершенно другие случаи, так что не беспокойся, бедного мальчика не свяжут как куколку и не пихнут в комнатку с мягкими стенками. -У меня болит все тело, а так же я глубоко порезал свою руку, и теперь думаю моя кофта в крови. Доелн вздохнул и приподнял свою черную толстовку, немного оголив худой живот, на котором были синяки от побоев. -Тупые кретины меня побили, мрази. — фыркнул он, поправляя свои розовые волосы по привычке. Черные тени с глаз парня были смазаны его руками по дороге, ибо слезы то текли. и выглядел парень как смерть ходячая, правда с розовой башкой. -Вообще-то я не часто ем сладкое, но для вас сделаю исключение, так уж и быть… Лицо Джорджи вытянулось, когда он увидел то, что смогли причинить парню другие люди, а его брови поползли к переносице, а ноздри раздулись от напряжения. -Люди такие жестокие твари, думают, что, если причиняют вред тому кто слабее, то будут чувствовать себя лучше. Идиотская людская психология, — он покачал головой, и ему даже стало не по-себе от этого вида. -Давай отвлечемся от плохого, и ты мне нарисуешь животное, любое животное. Мифические лучше. Можешь рисовать ему хоть рога, рыбий хвост — это на твой выбор. Он встал со своего места и пересел на кресло, стоящее у стены, — как закончишь присядь рядом, посмотрим и поговорим, хорошо? — мужчина достал их шкафа так же какие-то бумаги и начал в них записывать что-то по работе. Парень лишь кивнул и допив чай взял лист бумаги из рук мужчины. Он взял в руки нежных, милых пастельных цветов карандаши, а после нарисовал маленький комочек без глаз, но с длинным хвостиком сзади. -Вот, думаю всё. -Хм, выглядит как маленькое нечто, из которого может получится что-то прекрасное. Эдакий эмбрион, — заключил мужчина, смотря на рисунок, и ощутив прикосновение к своим волосам, поднял сначала второсортный взгляд, а потом улыбнулся. Парень поднял глаза на психолога, а после. когда специалист наклонился чтоб глянуть на рисунок, то юноша коснулся пальцами волос того, встретился взглядом с Мистером Клоузом, и после убрал свою руку. -А что вас сподвигло на такой внешний вид? Вы небось яркая личность, которая не придерживается стереотипов. Любите нечто новое и интересное. Он вдруг немного улыбнулся и опустил взгляд. -Я тоже вас проанализировал, хах. Хотя не факт, что я угадал хотя бы что-то. -Ну что-то вроде того, я не придерживаюсь стереотипов и довольно свободный человек. Делаю то, что мне нравится, не отрицаю самого себя, вот такой вот я распрекрасный горячий принц, — усмехнулся тот, подтягиваяся к парню чуточку ближе, что их колени соприкоснулись. -Так, стоп, мы здесь не для того, чтоб меня обсуждать, юноша, — указал тот, на секунду нахмурившись, а потом снова смягчился. -Судя по твоему рисунку, ты маленькая, закрытая в себе девочка, которая боится общества, боится открываться людям. Ты считаешь, что окружающие тебя люди — враги, которые могут причинить вред и боль, поэтому предпочитаешь компанию плакатов, музыки и плюшевых друзей. — он провел по волосам рукой, разравнивая выбившиеся из хвоста пряди. -Прошу прощения, если я задел твои чувства, я говорю прямо, чтобы понять правильность моих суждений, — он вздохнул, забрал из рук Гэсса все принадлежности и положил рядом с собой. Парень отвел неловкий взгляд и носом спрятался в свою толстовку. -Я не могу узнать вас лучше? Хах, как тогда, позвольте узнать, мне нужно вам доверять и что-то рассказывать? — произнес розововласый, выдохнув, и сжался в своих руках. Гэсс облизал губы и вновь взял печеньку. -Я не люблю большие скопления людей, и компании не для меня. Возможно я бы хотел с кем-то познакомиться, но если этот человек будет меня понимать. Парень вдруг встал с места и пошел в другую сторону кабинета, положив руки на батарею. -Холодно у вас, Мистер. -А зря, лучше общаться с теми, кто тебя понимает. От этого меньше стресса и тебе самому будет легче общаться с таким человеком, но также не стоит залезать в зону комфорта надолго, чтобы не забывать о окружающем тебя мире, который порой бывает жесток. — произнёс Джорджи и вопросительно глянул на парня, а потом, смотря на действия второго, пожал плечами. Мужчина встал с кресла, подошёл к окну, закрыл его форточку, а потом снова вернулся на место. -У батареи все равно холодно, с окна дует, так что подойди сюда, я дам тебе кое-что. — он достал из тумбочки плед, который был весь в мемных лягухах. Мужчина похлопал рядом с собой и усадил парня, подал ему плед и налил ещё чай, сунув ему кружку в руки. -Так должно быть теплее, и чтобы предотвратить вопросы, скажу, что я тут часто задерживаюсь, поэтому и храню пледик, чтобы не замерзнуть, а то сидеть в пуховике не особо катит. — он присел рядом, все так же расслабленно улыбаясь. -Глянь вокруг, люди не такие плохие, как могут показаться. Хотя, многие люди действительно жестоки и не признают как ориентацию, увлечения, или даже стиль в одежде, так и жизненную позицию. Любят указать что тебе стоит делать, а что нет. Это почти всегда неприятно, но стоит фильтровать их речь и воспринимать не как что-то, что может тебя задеть, а как то, что тебя не касается. Они всегда будут приставать, думая, что делают лучше для тебя, но только ты выбираешь как жить и что делать. Но знаешь, когда ты причиняешь себе вред, и думаешь, что от этого станет легче, то ты вредишь себе же самому, понимаешь? Ты не поправишь что-то, сделав новые шрамы на своем теле. Ты лишь усугубишь, — он наклонил набок голову, — к слову, мои речи направлены, чтобы помочь тебе, но ты так же сам выбираешь то, к чему прислушиваться. -По вашим словам это так легко. хах. Мистер Клоуз, дорогой, вы бы утонули в бездне моих чувств, если бы оказались в моем сознании. — произнес мальчик, заглядывая в кружку. -Я режу себя с 14 лет. Это так сложно прекратить. Я пытался. Но вместо того чтобы ощутить хоть малую поддержку от матери, ибо лишь с ней я контактирую больше всего, меня выставляют глупым, тыкают в то, что я депрессивный суицидальный идиот. Юноша прижал колени к груди и укутался, спрятавшись в плед, его слезы вновь начали течь. -Я знаю, что это все вредит мне. Что я врежу сам себе. Но я не вижу выхода. Я словно слеп. Мальчик пытался вытереть глаза, но теперь его черные тени были уже везде. -Порой мое настроение, мои чувства обычные. Я спокоен и даже ощущаю радость. Но это так редко, что я забываю эти чувства. -А что, если скажу, что проходил через подобное в свое время и знаю насколько это сложно. Знаю то, что все эти чувства съедают изнутри, ты хочешь выбраться из этого состояния, но не можешь. Кажется, что все перепробовал и все безнадежно, -он вздохнул и поднялся со своего места, подходя к парню так, что оставался миллиметр между их коленями, а Джорджи присел рядом с парнем, пытаясь смотреть на него более сочувственно, пока выслушивал все то, что он говорит. Гэсс быстро подошёл к зеркалу и вытер салфетками свои глаза, а сам вдруг улыбнулся себе, словно натянуто, и это было немного жутко. -Ну вот, буду реветь и не полюбит никто, пф. -Итак, присядь рядом, чтобы можно было нормально поговорить, — он еще раз похлопал рядом с собой, а когда парень сел рядом с ним, тот глубоко вздохнул, смотря на мальчика. -Плакать и выражать свои эмоции — нормально, а те, кто это не понимают не особо хорошие люди, — иногда лучше прореветься, нежели держать все в себе. А насчет твоих самоповреждений, то можно попробовать найти альтернативный способ выражения своей эмоциональной боли. Знаю, что легче сказать, чем сделать, но если ничего не делать, то соответственно ничего не будет получаться. Всему нужны старания, терпение и вера в хорошее, — он вздохнул, — как говорится, если ты в первую очередь не поможешь себе сам, то уже никто не поможет тебе. Так что давай хотя-бы попробуем сделать твою жизнь лучше? Для начала надо попытаться, согласен? Парниша чуть успокоился и присел рядом с мужчиной, сам выслушивая его речь. То, что он говорил было истиной, и Гэсс был согласен с психологом. -Да. Я вообще то не нюня, не подумайте, просто некоторые моменты вводят меня в депрессивное настроение, и вспоминая о всех «бедах» меня так и утягивает в пучину эмоций. Он выдохнул и сжал губы. -Так, Мистер, если я согласен, то как вы будете мне помогать? У вас есть какой-то план? Что мне нужно делать? Вопросы Гэсса были понятны, ведь он и понятия не имел как и что делать. -Вот и отлично, что ты идешь со мной на контакт, спасибо, от этого зависит пятьдесят процентов эффективности наших сеансов. — он хлопнул в ладони и подобрал падающий на пол плед, медленно сложил его и положил рядом с собой, где лежал листок с рисунком и карандашами. -А то, как мы проведем сеанс ты узнаешь тогда, когда придешь на следующий, — мужчина встал на ноги, потянулся, растягивая чуть затекшие мышцы от долгого сидения, и глянул на парня, чуть улыбаясь. Казалось, что улыбка — эти привычный атрибут, который всегда присутствует в красновласом, но тем не менее она могла рассказать о разном. -Ты сможешь прийти в следующую пятницу, примерно в четыре дня ко мне в офис как обычно? , — и после одобрительного кивка Джорджи подобрал тарелку и пустую кружку, составляя все в одно место, а плед и карандаши он убрал к себе на стол. -На сегодня все, я думаю, что тебе стоит почаще гулять на улице, может быть даже одному, это помогает расслабиться. А еще ты можешь найти что-то новое для себя. Увлечься чем-то, может быть даже вязанием. Это иногда помогает не думать о плохом, — сказал тот и уселся обратно к себе за стол, сложив руки в замок. Мальчик выслушал психолога, и его настроение знатно улучшилось. Он был расслаблен, и почему-то верил что сможет справиться со своими загонами, с селфхармом и депрессиями. Так же он взял список успокоительных, витаминов и всего другого, что прописал мужчина. — Да, в пятницу? Смогу. В основном я не имею никаких планов. — произнес тот, поправив свои розовые волосы. Он попрощался с Клоузом и ушел. ***