А что, если эта встреча не случайна?

Утро выдалось неимоверно тяжелым. Откуда-то справа донесся пиликающий и до неприличия надоедливый звонок будильника, оповещающий о том, что уже утро, и пора бы уже поднимать свою тушку и тащиться ванную, по своим делам. Глаза солиста приоткрылись, взгляд сфокусировался на циферблате. Кривые черные стрелки показывали восемь утра. Глаза вновь закрылись и Доминик, тихо выругавшись, поморщил нос, пытаясь вспомнить вчерашнее. Рука сама собой потянулась к стоящей рядом с кроватью тумбочке, немного пошарив по разведенному на поверхности бардаку, накрыла плоский корпус телефона и поднесла его к лицу. Приоткрыв тяжелые веки, Пирс посмотрел покрасневшими глазами на экран мобильника. Последний, надо сказать, никак не отреагировал на попытки музыканта нажать на кнопку включения. «Неужели сел?..» - немного раздраженно подумал парень. Мысль о том, что теперь надо вставать и искать в бесконечном бардаке собственной комнаты тонкий шнурок, именующийся зарядкой, очень расстраивала и заставляла еще больше вникнуть в распространенное среди блоггеров мнение, что "жизнь- боль". Еще больше подобное состояние добивал мерный стук дождя за окном, который словно убаюкивал Доминика. От раздумий его отвлекла короткая вибрация в руке. - Включился, собака, - почти прошипел Пирс, глядя на экран с логотипом модели смартфона. 12 пропущенных. - От кого же? – палец коснулся гладкой поверхности экрана. Уорон. 12 пропущенных от Уорона. От того, кто вчера так подставил его, кто предал их дружбу, превратив ее во что-то отвратительное и мерзкое. Телефон влетел в стенку рядом со стеллажом и лишь чудо уберегло мобильник от трещины на сенсорном экране, отделавшись лишь вылетевшим аккумулятором. /----/----/\----\----\ POV Доминика Как же я ненавижу этого ублюдка. Из-за него я вчера чуть не угробил свою машину на поворотах, а заодно и какого-то странного альбиноса. От того, что резко сажусь, голова начинает немного кружиться и болеть, но, пересилив себя, нетвердым шагом направляюсь в душ, надеясь, что хоть он отвлечет меня от дурных мыслей... Телефон даже поднимать не хочется, опять же будет доставать звонками, стоит ему увидеть смс от оператора, что я включал мобильник. Придурок. Даже голос его слышать не хочется, чтоб ему там икалось. Наконец таки я добрался до душа и встал под холодные струи воды... Голова через пару минут уже проходит, но только не воспоминания о вчерашнем вечере... Как бы хотелось вычеркнуть навсегда этот день из моей жизни! Тупой поцелуй Уорона, из-за которого до сих пор чешутся кулаки, подозрительный парень в кепке, который чуть было не оглушил меня криком в машине... Как его там зовут? Михель, кажется? Но в душе есть надежда, что вода, так приятно стекающая вниз по всему телу, смоет с меня хотя бы воспоминания о прикосновениях этих двоих и все негативные мысли, скопившиеся внутри за это время... Однако... Почему я ловлю себя на мысли, что знакомство с Михелем меня не так уж и расстраивает? Да и к тому же, его пристальный взгляд ярко-бирюзовых глаз до сих пор всплывает в моей памяти... Неужели это и вправду не линзы? /----/----/\----\----\ Вот и все, пора на работу. Сегодня у них должны быть учения по военной подготовке. Военачальникам плевать, что большинство военных инженеров – заумные ботаники, знающие физику на пять и понятия не имеющие о том, как вышибить мозги противнику голыми руками. Бегать будут все, может, им даже дадут пострелять из «Вулкана»*. Четыре раза в год у них проводятся учения. Это Пирс любил, для него это было интереснее, чем «просиживать задницу по 14 часов в сутки и обсуждать туеву хучу проблем с обтекаемостью ракет и с малой скорострельностью пушек». Сегодня на работу он брал не только кейс с проектами, но и спортивную сумку – благо, их всегда предупреждают об учениях заранее. Военный инженер. Звучит не столько гордо, сколько нудно. Два высших образования и большие познания в области оружия играли не такую уж большую роль в жизни солиста. Если бы Доминик захотел стать убийцей, он был бы просто неотразим, но он всего лишь военный механик, и его карьера в более активную сторону вряд ли бы изменилась в течении ближайших десяти лет . А ведь родители хотели отдавать его на врача… Отец всегда пытался навязать всем собственное мнение, не желая слушать остальных, но мать, не уступавшая отцу в напористости, убедила его, что уже пора бы Доминику выбирать самому свое будущее. Бывший моряк только хмыкал и что-то тихо бурчал, когда выросший сынок поступал в университет. А мама-физик старалась по мере возможностей помогать своему сыну, что не раз его выручало в трудные моменты. Среди его друзей никто не удивился, когда Пирс выбрал эту стезю. К тому же, как никто другой, ему помогал его лучший друг из параллельного класса – Уорон Брай, уже тогда знавший много об устройстве машин, автоматов и ракет. С какого класса они знакомы… С девятого? Да, именно с девятого. Подумать только, столько лет он дружил с этим… пидарасом. Юноша сжал зубы, с усердием запихивая форму в небольшую спортивную сумку. Дело было сделано, оставалось только переодеться. Яркая голубая рубашка, которая подчеркивала его стройные, но подкаченные руки и торс и свободные серые джинсы – сегодня пятница, и в этот день, к огромному удовольствию многих, разрешалось не соблюдать дресс-код. Схватив с полки стеллажа ключи от машины и квартиры разом, Доминик подхватил кейс, закинул на плечо набитую до отказа сумку. Уокер жил на третьем этаже, так что на улице оказался довольно быстро. Предстояло дойти до парковки, которая находилась через дорогу от дома, но, как назло, Пирс умудрился забыть дома зонт и теперь мелкий дождик неприятно бил по макушке его взъерошенной головы и плечам. Доминик встал на переходе, дожидаясь зеленого света. Прямо на противоположной стороне замельтешила чья-то высокая и худенькая фигурка, видимо, помахавшая рукой. Только приглядевшись, музыкант понял, что это по всей видимости был тот самый странный парень Михель, которого он вчера чуть не угробил. Замигал зеленый огонек, изображавший человека, Доминик поспешил перейти дорогу. Он окинул юношу коротким взглядом, кивнув ему, в знак приветствия. Что-то изменилось. А именно – цвет волос. Он стал тускло-платиновым, волосы еле доходили до середины шеи, по прядям так же скатывалась вода. Цвет глаз тоже поменялся, стал темно-карим. Такой оттенок чересчур контрастировал с мертвенно-бледной, на первый взгляд, прозрачной, кожей. Только кепка никуда не делась, да вчерашние бриджи. От чего-то, стоило Доминику лишь увидеть, что с этим недоразумением все в порядке и на душе стало мгновенно теплее, даже светлее и спокойнее. Махнув рукой Михелю, Уокер уже было собрался идти дальше, но к его удивлению, Вердъе быстро нагнал его и приостановил, из-за чего пришлось вновь развернуться к этому недоразумению. - Слушай... – начал вчерашний знакомый, при этом словно стараясь не смотреть на музыканта, что выглядело еще страннее, чем сам парень, - спасибо, что вчера помог мне. Я и не знаю, меня, наверное, так бы и оставили там в отключке валяться, - прошелестел он, еле заметно горько усмехнувшись. Как же захотелось солисту ударить себя по лбу после благодарности от этого парнишки. Ну да, он ляпнул вчера, не желая признавать свою оплошность, сейчас же было как-то стыдно. - Да не стоит благодарить, забыли, - почти выдавил парень, кивая головой и немного вздрогнув из-за холодного дуновения ветра, прошедшегося прямо по мокрой ткани рубашки, - мне на работу пора, пока. - бросил он и вновь направился в сторону парковки. - Пока, - пожал плечами «пострадавший», задумчиво глядя вслед музыканту. Быстро отключив сигнализацию, Доминик наконец-таки оказался внутри салона фольксвагена, облегченно вздохнув. В машине было значительно теплее. Даже жарко после такого неприятного дождя. Заведя автомобиль и посмотрев, нет ли поблизости машин, Уокер выехал с парковки на дорогу, наконец-таки направившись к месту работы. Ехать, правда, надо было около сорока пяти минут, если не больше, но под любимую музыку это время всегда пролетало незаметно. Прозрачные капли лупили по лобовому стеклу, по капоту, крыше. Город, обычно такой яркий, буквально покрытый от и до огромными светящимися вывесками и витринами, скользил мимо, тусклый и нахохлившийся от колких и холодных осадков, мраморно-серый, молчаливый и сонный. И будто так и говорит уставшим голосом, что ничего сегодня интересного ждать не приходится. Все будет как всегда, и все, что могло случиться – уже случилось. * "Вулкан"- имеется ввиду миниган