Крылья

В пятницу, когда подготовка ко дню рождения шла полным ходом (я решил не мелочиться и заранее надуть воздушные шарики к празднику, может это и глупо дарить на день рождения двадцати семилетнему летнему парню шарики, но я подумал, что это может быть очень даже забавно), Андрей вернулся с работы намного позже обычного и был пьян. Таким я его раньше не видел. Он еле стоял на ногах, внешний вид был потрепанный, складывалось впечатление, что его хорошо так помяли. — Андрей, что случилось? Что с тобой? — взволновано спросил я, помогая снять ему куртку. — Уйди, — неразборчиво пробубнил Андрей. — Да как уйди-то! Ты себя в зеркало видел? Раздевайся и спать пошли! — Иди на хуй я сказал! — заорал Андрей. Я опешил, не зная как на это реагировать. Зелёные глаза смотрели на меня с ненавистью, будто я сделал что-то плохое. Тут я понял, что он смотрит куда-то за мою спину. Его рот скривила насмешка. — Это ты меня, что ли, шарами встречаешь? — расхохотался Андрей. — Ты что забыл, что ли? Я завтра на день рождение к другу иду, — с обидой в голосе проговорил я. — Никуда ты завтра не идёшь! — Почему? — опешил я. — Потому что я так сказал! — Ты же сам разрешил мне! Почему я постоянно должен у тебя отпрашиваться куда-то? Я как будто в тюрьме нахожусь! Ты вон делаешь, что тебе хочется, задерживаешься постоянно, напился вот! — А ну заткнулся! — кулак Андрея прилетел мне по щеке и рассек губу. — За что?! — опешил я, дотрагиваясь до места удара. На глазах выступили слезы. — Пиздеть много стал, тварь! Давно тебя не лупили в качестве профилактики, да?! Пока ты живёшь в этом доме, ты будешь делать то, что я хочу, понятно, ублюдок?! — ещё один кулак прилетел мне в живот, я скрутился от боли еле сдерживаясь, что бы не упасть. — Почему ты так жесток ко мне? — прошептал я, давясь слезами. — Ну-ка блядь хватить реветь, меня бесят твои вечные слезы! — Андрей ударил меня коленом под подбородок. Я задохнулся и упал, чуть не теряя сознание. — Ты завтра к своему Феде собрался, ушлепок мелкий?! Посмотрим, как ты завтра пойдёшь к нему с такой физиономией! Он резко поднял меня за волосы и зло прорычал: — Я единственный, кто заботится о тебе! Ты никому в этом мире не нужен кроме меня! Ты моя вещь, собственность! Тебе ясно, сука?! — и кулак Андрея зарядил мне в глаз. Я чувствовал, как глаз наливается кровью и постепенно начинает заплывать. Я понятия не имел как выбраться из его цепких лап и сбежать! Неважно куда, главное подальше отсюда! — Какого хуя ты молчишь, блядь?! Тебя ясно?! — Я… Ясно… — еле слышно проговорил я. — Вот и чудно! — рука, державшая мою голову, швырнула меня на пол. — А теперь продолжим разукрашивать твоё тело, сука! Андрей заржал, и его нога в ботинке прилетела мне по почкам. Я взвыл от боли, но его это только забавляло. Он бил, не разбирая куда, было видно, что ему нравится сам процесс истязания. Я закрыл голову руками, и попытался сгруппироваться, насколько это было возможно в моем положении. Слез уже не было, была только боль, пронизывающая тело насквозь. Балансируя где-то между сознанием и чёрной бездной, я понял, что удары прекратились. Послышались удаляющиеся шаги Андрея и бормотание: «Ничего-ничего… Посмотрим, как он пойдет завтра на день рождения!», после послышался хохот Андрея, а вскоре и храп. Собрав последние силы в кулак, я попытался подняться. Голова болела и кружилась, я с трудом стоял на ногах, но прекрасно понимал, что нужно бежать отсюда. Я не рискнул забирать свои вещи из комнаты, где спал Андрей, взял лишь телефон, который лежал на кухне, и куртку. Тихонько вышел за дверь. Сердце бешено стучало, страх того, что Андрей вот-вот проснётся не отпускал и я быстро, насколько это было возможно в моем состоянии, сбежал вниз по лестнице. На улице, я поежился. Был конец ноября, шёл снег и выл пронизывающий ветер, тело болело и требовало тепла. Я попытался собраться с мыслями и направился прочь от дома, в котором жил. Обида душила меня, я не знал, как быть дальше. Я посмотрел на телефон, который сжимал в руке и решил набрать Федю. На моё удивление, он ответил почти моментально, хотя время было почти 3 часа ночи. — Да? Ваня это ты? — голос Феди был взволнован. — Что случилось? Ты где? — Федя… Забери меня пожалуйста… — слезы катились из глаз, ком стоял в горле, злость и обида душили изнутри. — Ты где сейчас? Я уже еду! Откуда тебя забрать? — С… с… с остановки… — Какой? — Дом… Дом культуры… — Не отключайся только, уже еду! Слышишь? Ваня! — Д-д… Д-а-а, слышу, — всхлипывал я. — Ванечка, пожалуйста, не плачь, успокойся! Все будет хорошо, чтобы не случилось! — бархатный голос Феди утешал меня. — Господи да заводись же ты! Это я машине, а не тебе, если что. — пояснил Федя, я рассмеялся. — Я понял… — То, что ты смеешься меня уже радует! Так, сейчас, десять минут и я приеду! Жди! — Федь, у меня батарея садится, зарядка может сесть в любой момент… Ты только приезжай, ладно? Услышать ответ я не успел, телефон спел свою последнюю весёлую песенку и умер. Я был совсем один на этой заснеженной остановке, одиночество и ненужность заполняли моё сердце. От холода хотелось спать, я лёг на деревянную лавку, съежился и провалился в небытие. Будь что будет. Не знаю сколько я так пролежал, пока не почувствовал чьи-то тёплые руки. Они бережно, словно я ничего не вешу, взяли меня и положили в какое-то тёплое, пахнущее чем-то приятным, место. Будто сквозь вату я слышал голос Феди, слов совсем нельзя было разобрать. Вскоре и его голос затих. Наступила кромешная темнота. Я очнулся от того, что что-то мокрое и тёплое коснулось моего лба. Рядом сидел Федя, вид его был взволнованный, он протирал мне лоб полотенцем. — Федя… — я попытался улыбнуться, но лицо сильно опухло и получилось как-то криво. — Вань, кто тебя так? Андрей? — Я… Я с лестницы упал… — ответил я, отводя взгляд в сторону. Мне не хотелось вешать на него свои проблемы. И так вынудил его приехать за мной. — Вань, так с лестницы не падают. — серьёзно проговорил Федя. — Расскажи мне, что случилось? Это Андрей сделал с тобой такое? — Да… — тихо ответил я и беззвучно заплакал, — Прости… я не должен был звонить тебе, у тебя, наверное, много дел… А тут я… — Ваня, пожалуйста, не говори так! Ты важен мне, расскажи, как это произошло? — Он пришёл пьяный, разозлился, что я хотел идти к тебе на день рождения… И… Как он выразился «разукрасил меня для праздника», чтобы я точно в таком виде никуда не пошёл… Слёзы душили изнутри, и я не в силах больше сдерживаться разревелся. Федя успокаивал меня, гладил по плечам, обнимал. Было очень необычно и приятно чувствовать ласку, Андрей обычно не проявлял её. — Он раньше поднимал на тебя руку? Ваня, ответить пожалуйста! — Да… — Когда?! — в ужасе воскликнул Федя. — После нашей встречи в кафе… Он… Он разозлился на меня… И… И… Я снова не выдержал, новая волна боли, обиды и разочарования накрыла меня. — Тише, тише, мальчик мой… Что он с тобой сделал? — Избил… И… Взял меня силой… — я чувствовал себя маленьким обиженным ребёнком, который не в состоянии решить сам свои проблемы и жалуется на них взрослому. Но Феде, казалось, все равно на это. Он продолжал успокаивать меня. — Господи… Вот он тварь! Как его только земля носит… Вань… Ваня! Почему ты мне сразу ничего не сказал?! Я думал… У вас все хорошо… Черт, нужно было догадаться! — Я… Я не хотел тебя обременять… Кому нужны чужие проблемы… — Вань, мне нужны твои проблемы! Ты мне нужен! Господи, бедный мальчик… Сколько же ты натерпелся… Федя прижимал меня к себе, было очень тепло и уютно. Впервые за долгое время я чувствовал, что кому-то все-таки нужен.