Крылья

Немного поворочавшись, я все-таки встал. По квартире разносился чудесный запах ванили и шоколада. Этот чудесный аромат привёл меня на кухню. Там Федя стоял возле плиты, спиной ко мне, не замечая моего появления. — Доброе утро, что-то готовишь? Вкусно пахнет. — спросил я, подходя ближе. — О, ты уже встал! Ты что-то рано. А я вот решил вафли сделать к завтраку. Будешь? — ответил Федя, поворачиваясь ко мне. Он улыбался, и чувствовалась какая-то уверенность и в его улыбке, и во взгляде. Я улыбнулся в ответ. — Да, выглядит очень аппетитно. На тарелке, возле плиты, горкой лежали только что испечённые вафли. От них шел ароматный пар, который заставил мой живот заурчать. — Садись, сейчас будем завтракать. Вафли на вид были точно такие же, как и на вкус. Нежные, воздушные политые сверху шоколадным сиропом, вызывали восхищение. После завтрака Федя спросил: — Ну что, едем за вещами твоими? — Да, нужно. У меня со следующей недели сессия начинается, нужно готовиться к экзаменам, — ответил я, стараясь не смотреть на Федю. Не знаю почему, но я чувствовал себя неловко рядом с ним. В памяти почему-то всплыла картинка прикосновения моих губ к его щеке. Стало не по себе от этого. Я шумно выдохнул. — Эй, не расстраивайся. Все будет хорошо, сейчас съездим за вещами. У тебя есть ключи? — Да, есть. — Ну вот, отлично! Вань, не переживай, ладно? Я всегда буду рядом! — Спасибо. — Слабо улыбнулся я. Я собрался быстро, но уже сидя в машине, меня вдруг охватила паника. Внутри все сжималось от одной мысли об Андрее и о том, что он может со мной сделать. Я старался не подавать виду, а Федя лишний раз не спрашивал меня. Так и ехали молча всю дорогу. В машине негромко играла музыка, она хоть как-то разряжала напряженное молчание. Я прислушался к словам, из динамиков доносилось следующее: Любовью чужой горят города, Извилистый путь затянулся петлёй; Когда все дороги ведут в никуда - Настала пора возвращаться домой. * М-да, в душе поселилась какая-то тоска. Лучше бы не прислушивался. Уже возле дома Андрея, когда Федя хотел пойти вместе со мной, я его остановил: — Федь, я сам. Подожди меня здесь, ладно? Я спущусь через пятнадцать минут. — Ты уверен? — Да. — Ладно, буду тебя ждать. Будь аккуратен, пожалуйста. Если что, сразу звони, я поднимусь! — Спасибо. Я вышел из машины. Дверь захлопнулась. Я вдыхал холодный морозный воздух и не решался сделать шаг. Наконец, я все же смог преодолеть свои страхи и вошел в подъезд. В нос сразу ударил затхлый запах непроветриваемого помещения. Я поднялся на нужный мне этаж, еще раз выдохнул и повернул ключ в замочной скважине. Дверь открылась легким щелчком, впуская в теплую квартиру. Я сразу почувствовал одеколон Андрея. Этот запах казался таким родным и хорошо знакомым, что я невольно остановился в нерешительности. На секунду все произошедшее показалось дурным сном. Будто Андрей никогда не поднимал на меня руку, а Федя вовсе плод моего больного воображения. Я вздрогнул, отгоняя от себя эти мысли. Я снял ботинки и направился в комнату. Картина, которую я там застал повергла меня в шок. Стало настолько больно и противно от увиденного, что я еле сдерживал слезы. На кровати, где мы спали, сейчас спал Андрей с полуголой девицей. Наверно, почувствовав, что в комнате кто-то есть, Андрей открыл глаза. — Ваня? — нетрезвым голосом проговорил он, пытаясь подняться. — Ты че здесь делаешь? — Я за вещами пришел, не отвлекайся, представь, что меня тут нет. — проговорил я стараясь не смотреть в его сторону. Я продолжил собирать свои вещи в рюкзак. Благо у меня их было не так много. Какие-то учебники, тетради, ноутбук, пара футболок, домашние штаны и на этом почти все мое имущество заканчивало. — Эй! А ну вали отсюда, шалава! — кричал Андрей на девушку, которая толком не могла проснуться. — Давай-давай! Бери свои манатки и вали откуда пришла! Девушка в растерянности встал с кровати, подгоняемая словами Андрея подняла с пола свои вещи и уже в коридоре, возле входной двери я услышал ее голос: — Хам! — и звонкую пощечину, после чего дверь хлопнула. Я вздрогнул. Похоже мы с Андреем остались одни в квартире. Я быстро собрал свои скромные пожитки и уже направился к выходу, как дорогу мне преградил Андрей. — Пусти. Дай пройти. — проговорил я, стараясь на него не смотреть. Было больно видеть с какой легкостью он променял меня на какую-то бабу. Еще и так по-свински с ней обошелся. — Вань, подожди, не торопись! Давай поговорим, а? Вань, я был не прав, понимаешь? Я погорячился, ну послушай же меня пожалуйста. — Андрей стоял, преградив мне путь. — Мне с тобой больше не о чем разговаривать. Ты с такой легкостью переспал с какой-то девицей, а сейчас хочешь поговорить? — я начинал злиться. — Вань, я хотел забыться! Ты не понимаешь, как мне было плохо без тебя, да?! Представляешь, как я испугался, когда проснулся и не нашел тебя дома?! На звонки не отвечал, только потом ответил и сказал, что мы расстаемся! А я ведь люблю тебя, Вань, люблю! — Ты не понимаешь почему я ушел?! Андрей, ты избил меня! Ты себя слышишь вообще? Какая тут может быть любовь? Мне было больно говорить эти слова. Я до последнего не хотел верить во все происходящее. Наконец я смог перебороть в себе страх и посмотрел Андрею в глаза, в надежде увидеть в них хоть что-то. Но его взгляд был холоден и пуст. — Может начнем все сначала? Попробуем еще раз? Я тебе обещаю, все будет по-другому! — Андрей попытался обнять меня, но я его оттолкнул, натянул кроссовки и выбежал из квартиры. — Ах ты тварь! Я хотел по-хорошему все решить, а ты! Ты об этом еще пожалеешь! — кричал Андрей мне в след. Я выбежал во двор, сердце бешено колотилось. Мне хотелось кричать от боли и безысходности. Вот. Все и кончено. Слезы душили изнутри. Сделав несколько глубоких вдохов, я попытался успокоиться. Федя увидел меня и подошел ко мне. — Ты как? Давай сумку. Я ничего не ответил. Федя взял мою сумку и донес до машины. Мы сели, я сел спереди и все так же молчал. — Пока тебя ждал, какая-то барышня растрёпанная из подъезда вылетела, ругалась матом, кого-то козлом называла. Похоже кто-то ее кинул. — рассказал Федя смеясь. — Ага, и этот «козел» Андрей. — Я криво усмехнулся. — когда пришел, он сразу ее за дверь выставил, даже собраться нормально не дал. Тварь. — Он тебе ничего не сделал? — с беспокойством спросил Федя. — Нет, ничего. Все хорошо. Спасибо, что съездил со мной. — безразлично ответил я. — Вань, ты же мне не чужой человек. Ты точно в порядке? Если хочешь поговорить, то… — Федя не успел договорить, как я перебил его: — Не переживай, все хорошо. Если вдруг что я скажу тебе. — Ладно. Всю обратную дорогу мы молчали. Желания разговаривать не было. Из динамиков доносились звуки радио. Я старался не вслушиваться, но один куплет все-же отчетливо врезался мне в голову: Если я спал с тобой — не думай, что я твой Не говори со мной, ни слова про любовь И снова день, то ночь, кассету поменяй Я научу тебя себе не доверять ** Я усмехнулся. Да уж, как будто описали наши отношения с Андреем этими строчками. Погруженный в свои мысли, я не заметил, как мы приехали к дому Феди. Федя заглушил двигатель, но выходить пока не стал. Я удивленно посмотрел на него: — Ты чего? Что-то случилось? Он, будто не слыша моего ответа, спросил: — Вань, скажи честно, ты все еще любишь Андрея? — Федь, я не знаю. Это сложно. — ответил я, отводя взгляд в сторону. — Посмотри мне в глаза, пожалуйста. Почему ты всегда отводишь взгляд? Я поднял на него глаза, мутные от слез. Почему именно в этот момент выступили предательские слезы? — Значит любишь… — как-то грустно протянул Федя. — Мне больно и тяжело принять тот факт, что я сам прервал эти отношения, но я понимаю, что так дальше продолжаться не могло. Андрей всегда был жесток ко мне, и я уже не понимаю, как может быть по-другому. — начал оправдываться я. — Я знаю о твоих чувствах, но я не знаю как мне на них реагировать. Скажи, что мне нужно делать? — я смотрел на Федю, а по щеками текли беззвучные слезы. Я правда не понимал, что мне делать дальше. — Иди сюда, — Федя протянул руки и обнял меня. — Глупый, тебе ничего не нужно делать. Я люблю тебя просто за то, что ты есть. Он прижимал меня к себе, и я чувствовал, будто становлюсь наконец свободным и у меня появляются крылья.