Крылья

С тех пор как я ушел от Андрея прошла неделя. Андрей пытался мне звонить и писать, но я не брал телефон. Мне хватило духу игнорировать его. Да и сообщения Андрея были малосодержательными. То он писал, что любит меня и жить не может, то опускался до прямых угроз и оскорблений. Но я не велся на его провокации. Хватит с меня его лживых обещаний и заученных фраз. Все это время я жил у Феди. Он старался не лезть ко мне с вопросами, касательно Андрея и моих чувств к нему. Да и про свои чувства молчал. Я же в это время усиленно готовился к сессии. Все шло своим чередом, дни сменялись днями, но было в этих днях что-то неуловимо однообразное. Я учился, Федя уходил на работу. Каждый день он готовил мне завтрак, говорил ласковые слова, вечерами мы смотрели фильмы. Спать мы также продолжали в разных комнатах. Это однообразие пугало меня. Я даже как-то не сообразил спросить у Феди кем он работает, не было такой надобности. Время шло, я понимал, что Федя хочет нечто большее, чем просто просмотр фильма вечером и поцелуя в макушку перед сном. Но меня что-то останавливало, я не давал повода и возможности стать ближе, чем мы есть сейчас. Да, мне были приятны его ухаживания и забота, но в душе я пока не был готов к новым отношениям, слишком свежи были душевные раны. Сдав последний экзамен, я все-таки решил переступить через себя и попробовать стать с Федей больше, чем просто друзьями. Мне почему-то казалось, если мы с ним станем ближе, то я смогу раз и навсегда забыть Андрея. Вечером, я встретил Федю с работы объятиями и легким поцелуем в щеку. Он был выше меня, поэтому мне пришлось встать на цыпочки. — Ты это чего, Вань? — удивился Федя такому повороту событий и притянул меня к себе увлекая поцелуем. Я ответил на поцелуй, стараясь прислушиваться к своим ощущениям. Губы Феди были сухие и холодные, язык же напротив, был горячий и влажный. Поцелуй получился мягким, но чувствовалась сила и напор, который Федя сдерживал. Будто бы он боялся сделать неосторожное движение. Я чувствовал себя защищенным в его объятиях. — Просто, захотелось сделать тебе приятно, — улыбнулся я, отстраняясь. — Проходи на кухню, я приготовил ужин. — Вау, — протянул Федя, входя в кухню, снимая верхнюю одежду. В этот день я специально решил запечь курицу с яблоками, как учила мама, сделал овощной салат, запек картошку, купил торт и бутылку красного сухого вина. — Я сдал последний экзамен сегодня. Вот, решил устроить небольшой праздник. Как прошел твой день? Я, кстати, так и не знаю кем ты работаешь. Мы сели за стол друг напротив друга. — Поздравляю тебя с закрытой сессией! Ах, да, я же не сказал тебе, я работаю дантистом в детской стоматологии. — заулыбался Федя. — И раз уж мы заговорили обо мне, что тебе еще интересно узнать? — Чем ты увлекаешься? У тебя есть хобби, помимо книг? — спросил я с любопытством. — Ну… — задумался Федя, накладывая себе в тарелку еду. — Мне нравится готовить, также у меня первый разряд по кикбоксингу, увлекался им в юности, да и сейчас иногда хожу на тренировки. — Ого, — удивился я. — А с чего вдруг такое любопытство, м? — с иронией в голосе спросил Федя, пристально глядя на меня. — И такая… нестандартная с твоей стороны забота? Я чуть куском картошки не подавился от его вопроса. Я смотрел на него и что-то было лукавое в его выражении лица. Его же вся эта ситуация забавляла, а я-то думал, что сегодня мы играем по моим правилам. Кажется, я ошибался. От такого неожиданного вопроса все мысли сразу спутались, я растерялся, залился краской и стал оправдываться: — Да говорю же, решил сделать что-то приятное для тебя, выразить свою благодарность, что позволил мне остаться… Договорить мне не дали, Федя накрыл мою руку своей ладонью и мягко улыбнулся. Его черты лица как-то быстро преобразились и стали как прежде добрыми и ласковыми. — Ладно, не нужно оправдываться, ты же не на допросе. Я рад, что ты проявляешь участие в моей жизни и интересуешься мной. Я сидел весь красный, сам не знаю почему, но мне хотелось спрятаться. Было в Феде что-то, что настораживало меня. Я чувствовал, что за этой мягкой и доброй обложкой скрывается что-то темное. Но что это, я пока не знал. Мой собеседник продолжил есть как ни в чем не бывало. Мне же кусок не лез в горло. Я разлил вино по бокалам и спросил: — Федь, скажи, я тебе правда нравлюсь? Мой голос предательски дрожал, да и сам вопрос прозвучал как-то нелепо. Я отпил вина. Федя поднял на меня взгляд, поправил очки и пристально посмотрел мне в глаза. Облизнул сухие губы и краешком губ улыбнулся. Потом отвел взгляд в сторону, как будто размышляя что ответить. — Знаешь, Вань, ты особенный. — он снова посмотрел на меня. Сердце ёкнуло от его пронзительно взгляда. — Никогда и ни с кем я не испытывал то, что испытываю с тобой. Есть в тебе что-то, что влечет меня к тебе, будто магнитом. Я хочу быть с тобой каждый день, хочу заботиться о тебе, хочу чувствовать твое тело в своих руках. Я схожу по тебе с ума, Вань. Как сам думаешь, нравишься ли ты мне? — У тебя уже были отношения с мужчинами? — вновь краснея спросил я. — Были, но долго они не длились. Расставались мы мирно, по обоюдному согласию. А у тебя до Андрея был кто-нибудь? — Нет, — мне почему-то снова стало стыдно. Зачем только я все это затеял? Что хотел доказать себе? — Ясно. — ответил Федя, улыбаясь. — Знаешь, все очень вкусно. Ты прекрасно готовишь! — Спасибо, меня мама научила, — ответил я. — Расскажи про свою семью, почему ты решил уехать из родного города? — спросил Федя, как мне показалось спросил специально, переводя разговор в другое русло. — Ну… что, собственно, рассказывать…. — я на минуту задумался, — уехал я потому, что родители узнали о моей ориентации. Мама отнеслась нормально, с пониманием, а вот отцу это не понравилось. Он сильно избил меня, я даже в больнице лежал с сотрясением мозга. Это как раз было в 11 классе, незадолго до экзаменов. Но я смог их сдать и поступил в другой город учиться, начал жизнь с чистого листа так сказать. С отцом я перестал общаться, а вот мама поддерживает меня. Иногда высылает деньги в тайне от отца. Я же стараюсь не грузить ее проблемами. — Ого, значит, сбежал от проблем? — Ага, сбежал. Мне кажется, наоборот — нажил. — я горько усмехнулся. Стало грустно от воспоминания о семье. Мама. Как же я, оказывается, по ней соскучился. — Вань, я рядом, слышишь? — Угу, — Я встал из-за стола убирая посуду. — Будешь чай? — Да. Я стал наливать чай. Разные мысли лезли в голову. Я ведь даже хотел как-то познакомить маму с Андреем. М-да. Лучше бы не вспоминал про это. Воспоминания, связанные с Андреем, накрыли меня волной. Удивительно устроена наша память, в воспоминаниях остается только доброе и светлое, а все ужасное и пугающее исчезает как страшный сон. Вот и сейчас, в голову лезли только хорошие воспоминания. Как мы с Андреем веселимся в парке развлечений, или как вместе опоздали на фильм, а потом гуляли под дождем… Глаза защипало от слез. Я старался отвлечься, перестать об этом думать, но не помогало. Слишком долго все во мне копилось и вот, наконец, вырвалось. По щекам бежали влажные дорожки слез. Торт стоял уже разрезанный на столе. Я поставил перед Федей кружку с чаем и блюдцем. — Вот, — произнес я, стараясь на него не смотреть. Но он все равно заметил мое состояние. — Вань, — он схватил меня за руку, от неожиданности я вздрогнул и посмотрел на него. — Что? Вместо ответа он встал, притянул меня к себя и страстно поцеловал, сжимая меня в своих объятиях. Я не сопротивлялся. От Феди исходила какая-то уверенность, которой не хватало мне, и я надеялся, что через поцелуи и объятия я тоже смогу стать увереннее. — Ваня, — снова проговорил Федя, отстраняясь, — прошу, не плачь. Он стер слезинки с моей щеки, погладил по волосам и поцеловал в макушку. Может быть, на этом он бы и остановился, но я решил взять инициативу в свои руки. Продолжая обнимать Федю, мои руки скользнули под его футболку. Его тело было нежное и теплое. Лаская руками, я продолжал целовать Федю. Я чувствовал, что он удивлен моими действиями, но не стремиться меня оттолкнуть. — Ты… ты не хочешь перейти в спальню? — хрипло спросил Федя, забираясь руками мне под футболку. — Д-да… — выдохнул я, продолжая ласкать Федю. Так, не выпуская друг друга из объятий, мы дошли до комнаты. По пути стягивая друг с друга вещи. Федя опрокинул меня на кровать и навис сверху. Его подтянутый торс был обнажен, соски были возбуждение и стояли крупными бордовыми бусинами. Волосы волнами спадали на плечи. Я чувствовал, как меня охватывает желание. — Ты уверен? Я больше не смогу сдерживаться… — прорычал Федя, снимая очки и кладя их на тумбу рядом с кроватью. — Да… — простонал я, притягивая его к себе. Федя больше ничего не говорил. Легко справившись с оставшейся одеждой, мы наконец смогли в полной мере насладиться телами друг друга. Мой любовник был нежен и осторожен. Он выцеловывал каждый сантиметр моего тела, оставляя небольшие отметины на нем. Я извивался под ним от его ласк, никогда прежде ко мне не относились так бережно как сейчас. Дорожкой из поцелуев Федя спускался от шеи к паху, заставляя мое тело дрожать. Его нежные руки чуть касались меня, поглаживая, вызывая табун мурашек и новых ощущений. Вдруг я почувствовал, как его губы обхватили мой член и начали сосать его. Было влажно, тепло и так хорошо, что я невольно выгнул спину и застонал. Не прекращая сосать, Федя смочил в своей слюне два пальца и поглаживая мокрыми пальцами мой анус аккуратно надавливая проникал внутрь. Сначала один палец, потом второй, Федя постепенно растягивал меня, начиная аккуратно двигаться. Я стонал, выгибал спину и до белых костяшек сжимал простынь. Я был уже на пределе, когда Федя отстранился от меня, открыл прикроватную тумбочку и вытащил какой-то флакон. Как я понял, со смазкой. — Малыш, я больше не могу терпеть… — Федя нанес гель на свой член, аккуратно размазал пальцами, а затем выдавил еще немного мне на анус. Я вздрогнул, гель был холодным. Федя аккуратно вошел в меня сначала пальцами, сделал несколько толчков, а затем навалился на меня всем телом, и я почувствовал, как его член проникает в меня. Я охнул, сильнее обнимая Федю. Он делал все медленно, давая мне привыкнуть к его размерам. Я чувствовал, как внутри меня все растягивается, пропуская член Феди все глубже и глубже. Федя закусил губу, тяжело дышал, я ощущал его напряжение. Федя шумно выдохнул и больше не сдерживаясь смял мои губы властным поцелуем, начал двигаться во мне. С каждым толчком ускоряя темп. Каждое движение Феди приносило мне волну наслаждения, я чувствовал, что нахожусь на грани. Еще пара толчков и Федя бурно излился в меня. Я чувствовал, как горячая струя спермы потекла во мне и, сжимая анусом его член, я кончил, даже не притрагиваясь к себе. Меня била мелкая дрожь, Федя отстранился и лег рядом, обнимая меня. — Ты как? — спросил он, гладя меня по волосам. — Я, наверное, был не сдержан, прости. Сложно устоять перед тобой. — Все хорошо. — смущенно ответил я. — Ты милый, когда смущаешься, — улыбнулся Федя. — Мне было очень хорошо. — Мне тоже… — я смотрел в потолок, а мои глаза наполнялись слезами, сам не понимаю почему. Я пытался прислушаться к себе, к своим чувствам, но душевного отклика не было. Я чувствовал физическое удовлетворение, но не духовное. — Эй, ты чего грустишь? — Федя вновь навис надо мной. — Маленький, я сделаю все, чтобы ты забыл Андрея как страшный сон. Ну конечно, Федя понял все по-своему. Может, оно и к лучшему. Мне не хотелось говорить истинную причину моих слез и, стараясь избегать глаз Феди, я прижался к нему всем телом. Он бережно укрыл меня одеялом и обнял, так мы и уснули.