Крылья

Похороны никогда не были радостным событием, но сейчас, стоя на краю могилы и видя, как закапывают гроб, мне не было грустно. Люди по очереди кидали горсть земли в яму. Комья глинистой почвы ударялись о деревянную крышку и разбивались на множество частей. Дошла очередь до меня. Я взял кладбищенской земли и, не глядя на гроб, швырнул в могилу. Конечно, может быть, кто-то осудит меня: «Как так можно! Это же твой отец!», «Ну и что?» — отвечу я. Я выдохнул и посмотрел на небо. Солнце нещадно палило. Июль выдался жарким. Я перевёл взгляд на мать. Черты её некогда спокойного и мягкого лица исказились до неузнаваемости, она не прекращала рыдать и стенать на мир, на судьбу, на свою нелегкую долю… Мне было жаль её. Я хотел было подойти к ней, но у неё и без меня были утешители в лице родственников моего отца. Я стоял как бы особняком, не высказывая каких-либо эмоций. Мы все смертны, так зачем из-за этого переживать? Отца не вернуть, наших слез он не услышит, так зачем изводить себя? Мне хотелось уйти с кладбища, но совесть не позволила это сделать. «Нужно быть со всеми, иначе так и будешь всегда один» — часто говорила мне мать. Вот я и был со всеми. Я смотрел на мать и никак не мог понять, почему она так убивается из-за моего отца? Неужели он хоть раз за всю свою жизнь был достоин её слез? Мать, вероятно, любила его, иначе как объяснить то, что она всегда выгораживала его, вытаскивала из запоев, боролась с его игроманией… Тот человек, что сейчас лежит в гробу, я не могу назвать его «папа». Ему всегда было все равно на моё существование. Только мать была как будто между молотом и наковальней. И зачем любить такого человека? Почему бы просто не уйти! Взять и уйти! Жить самой, ни от кого не зависить, неужели так сложно?.. На этих мыслях я запнулся. Почему тогда я терпел Андрея два года? Да, у меня не было работы, жилья, поэтому и не уходил… Но ведь и у мамы ничего не было когда она выходила замуж. Легко рассуждать о чужой жизни, толком не разобравшись в своей. Стало стыдно за свои мысли. Наплевав на свою гордость, я подошёл к матери и обнял её. Она на мгновение застыла в удивлении, подняла на меня глаза и обняла в ответ. Сердце сжалось от её взгляда, казалось в нем отразилась скорбь всего мира. Может быть, она плакала не столько от потери любимого человека, сколько от утраты стабильного существования? — Мам, у тебя есть я. Я обещаю, что останусь с тобой! — проговорил я продолжая обнимать маму. — Я найду работу в городе, мы будем хорошо жить! Не переживай! Всё наладится! Она подняла на меня взгляд, и мне показалось, что я увидел в её глазах огонёк надежды. — Ты так вырос, Ванюш, — единственное что ответила мне мама. После похорон были девять дней, потом сорок… Мама все это время была сама не своя, я старался быть рядом, отвлекать её разговором, но она все равно была как будто не здесь. Вела себя отстраненно, даже безразлично к каким-либо бытовым вопросам. А потом… На сороковой день после похорон она будто ожила. Некогда потускневший взгляд снова наполнился жизнью. Такая перемена не могла не радовать! Вот только такое состояние длилось недолго, через пару дней она снова погрузилась в уныние. Когда я попытался вывести её на разговор, она посмотрела на меня с такой болью в глазах, что мне стало не по себе. А потом сказала: — Вань, я не вечна… И мне бы хотелось на старости лет понянчить внуков… — Мам, ну не начинай, ладно? — я закатил глаза понимая в какое русло клонит мама. — Да что не начинай-то? — обиделась она. — Не понимаю я тебя! Неужели тебе самому деток не хочется? — Мам, пока нет. — А потом как? — Мам, даже у Киркорова есть дети, хотя он не женат! Все можно получить, если захотеть. — Нет, все равно я считаю тебе это все нужно заканчивать… Я думала ты не серьёзно говоришь про то… — на этом месте она запнулась, чувствовалось что ей сложно говорить это в слух, — что тебе нравятся мальчики. Давай я тебя с хорошей девочкой познакомлю? — Я думал ты поняла и приняла меня… Позволь мне пожалуйста саму решать с кем быть! Мам, я тебя люблю и уважаю, но этот разговор давай забудем. Я не хочу об этом говорить. Мама тяжело вздохнула и замолчала, по лицу было видно, что она расстроена. Мне не хотелось с ней ругаться, поэтому я собрался и вышел на улицу. Погода радовала теплом и солнцем, лёгкий ветерок освежал и дарил ощущение свободы. Я огляделся по сторонам — все тот же двор, никак не изменившийся с моего детства, те-же лавочки, даже клумбы сохранились! Да-а… Как много воды утекло с тех пор, как я уехал отсюда. Встряхнув головой, я направился прямо по улице без какой-либо цели. Побродив немного по улочкам родного города, я стал возвращаться назад, как неожиданно для себя наткнулся на небольшую кофейню рядом с домом. Раньше её здесь не было, наверное, недавно открылась. Я с уверенностью потянул на себя дверь и вошёл внутрь. Интерьер мне понравился сразу, минимализм во всем, и в тоже время все очень выигрышно гармонировало между собой. Посетителей почти не было, хотя место довольно проходное. Я подошёл к кассе и заказал капучино. Бариста, молодой парень с рыжими непослушными волосами, принялся исполнять мой заказ. Что-то в нем меня сразу зацепило. Я внимательно следил за его движениями, было видно, что парень волнуется. Руки чуть заметно дрожали, взгляд сосредоточен на кнопках кофемашины, то и дело облизывал свои губы. Я невольно задержал на них взгляд. Маленький аккуратный рот обрамляли пухлые розовые губы. Я не смог скрыть улыбку, когда юноша протянул мне мой напиток и с широко открытыми глазами произнес: — Ваш кофе готов! Приходите к нам ещё! — Спасибо, обязательно зайду, ваш первый рабочий день? — Д-да… Как вы догадались? — удивился парень. — По вам видно, — ответил я продолжая улыбаться. На бейджике у него было написано «Ил». — Вас правда зовут Ил? — искренне удивился я. — Нет, — парнишка похоже не ожидал такого вопроса, а потому добавил: — Если назову имя смеяться не будете? — Нет, не буду, — мягко улыбнулся я, внимательно наблюдая за его выражением лица. Он нахмурился, а потом произнес: — Моё полное имя Илларион, сокращённо Ил. А вас как зовут? — Иван, Ваня. Рад знакомству! — И я. — парень робко улыбнулся. — Ну что ж Ил, до свидания! — я улыбнулся, забрал свой кофе и вышел из кофейни. Какое все-таки чудесное знакомство! Этот парень Ил, все никак не шёл у меня из головы. Было в нем что-то необычное, но вот что? Прошло несколько дней с нашего знакомства, я больше не ходил в эту кофейню. С одной стороны, очень хотел ещё раз его увидеть, но с другой — я понимал, что ничего хорошего из этого не выйдет. Или… Или может мне подружиться с ним? В общем, в таких раздумьях прошла почти неделя. За это время я устроился работать педагогом по английскому языку в детский центр, мать была очень этому рада и называла меня, не иначе как: «Моя гордость!». Сентябрь был уже не за горами и поэтому сейчас в мои обязанности входило: составление рабочей программы, подготовка лекций и заданий для детей, и, что самое интересное, мне нравилось всем этим заниматься! Так прошла ещё неделя, а потом я не вытерпел и снова пошёл в ту кофейню, в надежде увидеть Ила. Сердце отчего то замерло на мгновенно, но стоило мне найти глазами знакомые рыжие волосы, как сердечный ритм восстановился. Я уверенно подошёл к кассе (за ней как раз был Ил) и улыбаясь сказал: — Добрый день! Мне большой капучино. — Хорошо! — парень зарделся и принялся варить кофе. Я вновь не смог отвести от него взгляд. Немного неказистое, чуть простоватое, ещё не успешнее потерять юношескую независимость лицо привлекало моё внимание. Я мысленно одернул себя. В конце концов некультурно так смотреть на чужих людей. — Ваш кофе готов! — парень жизнерадостно улыбался, полностью удовлетворенный своей работой. Я принял бумажный стакан и сказал, улыбаясь: — Спасибо, — а потом добавил, — сколько вам лет? — Семнадцать, — чётко отчеканил он. — а что? — Да нет, ничего, просто спросил, — ответил я. Семнадцать значит, интересно. Взяв напиток, я сел за столик у окна. С этого места открывался прекрасный вид на кассу и этого очаровательного юношу. Да что со мной происходит? Почему меня так заинтересовал этот парень? Он же ещё совсем ребёнок! Мысленно ругая себя, я допил кофе, ещё раз украдкой бросил взгляд на Ила и, встретившись с ним взглядом невольно улыбнулся, вышел из кофейни. В голову засели разные мысли. Неужели он тоже смотрел на меня? Или это случайность? Как глупо! Он, наверное, просто устал от моего взгляда, вот и решил посмотреть в мою сторону… Я хотел перестать заходить в это кафе, но какая-то неведомая сила тянула меня туда словно магнит. Прошло, наверное, недели две, с тех пор как я стал постоянным посетителем этой кофейни. С Илом мы обменивались парой дежурных фраз, и в один из таких дней я решил спросить: — Когда заканчивается ваша смена? — А что? — насторожился парень, чуть краснея. — Просто интересуюсь. Не слишком ли поздно вы возвращаетесь домой. — я мягко улыбнулся, наблюдать за ним было одно удовольствие. — А что, хотите проводить? — с усмешкой спросил он. — А если и так? — я смотрел на него и понимал — я пропал. Ил улыбнулся, чуть наклонился вперёд и проговорил: — В одиннадцать. — Ясно, — ответил я, продолжая улыбаться, забрал свой кофе и вышел из кофейни. Настроение было прекрасное! Оставшиеся пять часов до окончания смены Ила я не знал, чем себя занять. Все, за что бы я не взялся, валилось из рук. Мама наблюдала за мной какое-то время, а потом спросила: — Вань? Что-то случилось? Ты какой-то нервный… — А? Нет-нет! Все хорошо! — ответил я, собирая с пола осколки салатницы. — Точно? — неуверенно спросила мама, косясь на осколки. — Точно-точно! — я выпроводил её с кухни, сославшись на то, что сильно устал и именно из-за этого у меня притупилась бдительность. Где-то в десять вечера я стал собираться на встречу. Хотелось произвести на Ила приятное впечатление, поэтому, немного порывшись в своих вещах я нашёл светлую рубашку и тёмные джинсы. Мама вновь не осталась равнодушной к моим сборам: — Ты куда собрался на ночь глядя? — Гулять, — ответил я, стараясь не смотреть на неё. — Ты же говорил, что устал? — не унималась мама. — Все, мам, я отдохнул! Теперь хочу подышать воздухом! — я обнял её и вышел из квартиры. Ох, сердце стучало в груди как бешенное. Я же не слишком навязываюсь? Никогда ещё в отношениях я не проявлял инициативу так настойчиво. Я остановился возле кофейни и посмотрел на часы. Было без пятнадцати одиннадцать, я вздохнул. Недалеко стояла лавочка, я сел на неё и стал ждать. Прохладный ветерок холодил щеки, я невольно улыбнулся. Несмотря на конец августа было довольно тепло. Звёздное небо словно лёгкая шаль укутывала землю, давая насладиться последними тёплыми ночами. Я внимательно смотрел то на часы, то на кофейню, когда вдруг дверь её внезапно открылась и свет, что лился из помещения осветил прекрасно сложенную фигуру, это был Ил. Я встал и направился к нему. Во рту пересохло, но я старался не показать волнения. — Здравствуй, Ил. — улыбнулся я. — О, привет! Тебя же Ваня зовут, да? — доброжелательно улыбнулся он, а я утвердительно кивнул головой. — Не против если я провожу тебя? — поинтересовался я. Голос дрогнул из-за страха отказа. — Если бы был против, послал бы уже на первом вопросе, — усмехнулся он. — Оу, прямолинейно, — рассмеялся я. — Ага, — усмехнулся он и вытащил из кармана пачку сигарет. — Курите? — Нет, — я отрицательно покачал головой. — Ну ладно, — Ил тонкими пальцами вытащил сигарету из пачки и закурил. — Надеюсь нотации мне читать не будете? — Нет, не буду. Ил снова усмехнулся. Докурив сигарету, Ил бросил окурок в урну рядом с кофейней, и мы пошли прямо по главной улице. — Вам сколько лет? — Ил бросил на меня оценивающий взгляд. — Мне двадцать. В сентябре будет двадцать один. — А мой день рождения в октябре. — услышав, что у нас не такая большая разница в возрасте он перешел на «ты»: — Ты работаешь? Учишься? — Работаю, учусь на заочном. — А где? — Работаю преподавателем английского языка в детском центре, а учусь на лингвиста. — Ого, прикольно, — протянул он. — А ты? — А что я? Я работаю, закончил второй курс архитектурного колледжа. В сентябре перехожу на третий. — он немного помолчал, а потом посмотрел на меня и спросил: — Я тебе понравился, да? — А что, так похоже? — меня привлекала, и в тоже время пугала, его прямолинейность. — Ничего, что мы оба парни? — Ну и что? Для тебя это проблема? — Нет, — Ил снова усмехнулся. Внезапно он остановился и снова пристально посмотрел на меня, как будто оценивающе, а потом сказал: — Ну вот, мы пришли. Я оглядел двор, что-то смутно знакомое промелькнуло в моей голове, но я так и не смог понять, что именно. — Быстро, однако. — Наверное, мне все-таки не удалось скрыть разочарование в голосе, потому что следующие слова Ила просто выбили меня из колеи: — Завтра я до восьми, смотри не опоздай! — Лицо юноши приблизились к моей щеки и, чуть касаясь, он дотронулся до моей кожи губами. Я не знал, как на такое реагировать, лишь моё лицо выразило полное недоумение от всего происходящего. Ил, похоже, этого и добивался, он звучно рассмеялся и забежал в подъезд. Я остался один, в полном шоке от происходящего, но чертовски довольный всей этой ситуацией. Пусть мы даже толком не попрощались, но завтра мы снова встретимся!