Крылья

А потом… Потом дни потянулись за днями. Я сидел на кровати, оперевшись о стену и пытался понять, как же так смог докатиться до жизни такой? В какой момент свернул не туда? Я снова и снова прокручиваю в голове события недавнего прошлого. Вспомнился Федя. Я закрыл глаза и, перед внутренним взором, предстали сильные руки обнимающие меня. Подтянутая фигура и нежные губы, что покрывали поцелуями каждый сантиметр моего тела. А потом внезапная боль вокруг шеи и нехватка кислорода. Я резко открыл глаза сбрасывая остатки наваждения. С нашей последней встречи мы больше не общались. Это, наверное, и был конец наших, не успевших начаться, отношений. Я все больше посвящал время учёбе и саморазвитию, читал книги по психологии, пытаясь разобраться в себе. Я все ещё вспоминал Андрея, его внезапные перемены в характере и ту трагедию, что он пережил. Но также я не мог забыть и Федю, с его прекрасной улыбкой. Ну вот, снова мне стало жаль себя. Я закрыл глаза и перед внутренним взором всплыла еще одна картина из прошлого. Как раз через какое-то время после моего выступления. — Эй, Вань, привет! — Андрей стоял с цветами возле входа в университет и ждал меня с пар. — Привет, ты зачем здесь? — спрашиваю я удивлённый. — Вань, я соскучился, мне не хватает тебя! Вот, этот букет тебе. — Спасибо, — ответил я, принимая шикарный букет роз. — Не стоило. — Как же не стоило! Ты же мой мальчик и я люблю тебя! — Андрей продолжал лучезарно улыбаться. — Слушай, цветы мне, конечно, приятно получать, но видеть тебя я больше не хочу! — Вань, ну не будь букой! Все, хватит, давай мириться! Я признаю, виноват, но ты виноват также как и я! — Ты себя то слышишь? — я закатил глаза. — Андрей, просто уходи. Забирай цветы и уходи. Я больше не люблю тебя. — Ты… Ты… Ты просто тварь неблагодарная! — разозлился Андрей и выдернул букет из моих рук. Он что-то ещё кричал матом, пытался хватать меня за руки, но благо я смог оттолкнуть его. Он, не ожидая такого сопротивления, опешил и больше не появлялся. Да, он мне что-то там писал, но я добавил его в чс, тем самым решая проблему. Хорошо, что я это сделал, иначе бы так и оставался в этой ловушке. Так, незаметно для меня, наступило лето. А вместе с ним пришла и сессия. Гоша закрывал сессию досрочно, поэтому к началу моих экзаменов он уже уехал на практику. Я уже успел на отлично сдать последний экзамен, когда внезапно раздался телефонный звонок. Я вздрогнул от неожиданности, давно мне никто не звонил. Звонила мама. Сердце сразу заподозрило неладное, и я ответил на звонок: — Да? — Вань, Ванечка, — голос мамы дрожал, и я чувствовал, что она плачет. — Мам? Что случилось? Ты где? — взволнованно спросил я. — Ванюш, твой папа… Его больше нет. — на том конце провода послышались всхлипы. — Что? Как? — растерянно произнес я, совершенно не понимая как на это реагировать. — Сегодня ночью он умер в реанимации… — мама залилась слезами, а у меня ком подступил к горлу. От таких новостей в желудке замутило, я непроизвольно зажал рот рукой, пытаясь совладать с чувствами. Мама продолжила: — Ваня, я знаю, у вас были не лучшие отношения, но он был твоим отцом… Пожалуйста, прошу тебя, приезжай! — Я приеду мам. — отрешенно произнес я. — Спасибо, я буду ждать тебя! — на том конце вновь послышались всхлипы и звонок прервался. Я отложил безжизненный телефон в сторону. В голове все смешалось. Я, конечно, знал, что жизнь конечна, но смерти своему отцу я не желал. Мы никогда не были близки, и вот сейчас, узнав о его смерти, я ничего не чувствовал. Я сам не понял как рука потянулась к телефону и набрала номер Феди. Зачем? Не знаю. Мне ответили почти сразу: — Да? Ваня? — удивлённо проговорил Федя. — Привет, да. — ответил я. — Что-то случилось? Ты в порядке? — с волнением в голосе спросил Федя. — Нет, то есть да. — голос мой почему-то дрожал. Было так страшно и странно слышать такой знакомый и в тоже время чужой голос. — Мне приехать? Ты где сейчас? — У меня отец умер. — Так, сейчас буду! Жди! Ты в общежитие? — Да, — машинально ответил я. — Понял, принял! Не уходи никуда! — Ладно. Раздались короткие гудки и связь оборвалась. Я сидел и мысленно ругал себя. Вот зачем я ему позвонил? Что я хотел показать этим звонком? Мы не общались больше двух месяцев, и все равно он едет ко мне после одного звонка? Я встряхнул головой, отгоняя странные и навязчивые мысли. Федя же сам говорил, что он мой друг, разве нет? Через 10 минут Федя мне позвонил и сказал, чтобы я выходил. На негнущихся ногах я спустился вниз. Федя вышел из машины и стоял возле неё, ожидая меня. Вид его был обеспокоенный, но, несмотря на жаркую погоду, выглядел он как всегда великолепно: светлые брюки, белая рубашка и бежевые лёгкие ботинки — дополняли и без того совершенный образ мужчины. Я невольно отвел взгляд и чуть покраснел. Наверное, было бы легче, пошли он меня куда-нибудь очень далеко и надолго. Но нет, он приехал ко мне по первому же зову, как будто бы ничего не произошло. Федя заметил меня сразу и, лучезарно улыбаясь, сказал мне: — Привет! — и когда я подошёл почти вплотную к машине, Федя сделал шаг вперед и заключил меня в своих объятиях. Было так странно и неловко ощущать на себе чужие руки, которые когда-то были для меня всем. — Вань, все будет хорошо, я рядом. Так мы и стояли обнявшись. Я не произнес ни слова, только лишь опустил голову Феди на плечо и беззвучно расплакался. Он нежно гладил меня по голове, бормоча что-то утешительное, и совершенно не торопил. Не знаю сколько мы так простояли, пока я не отстранился от него. Федя не стал препятствовать, лишь мягко разжал свои руки, выпуская меня. Галантно открыв мне переднюю дверь автомобиля, он жестом пригласил сесть. Я послушался. На секунду закрыв глаза, я набрал воздуха в грудь и потихоньку выдохнул. В нос по привычке ударил запах кофе и корицы. Отчего-то на душе стало тепло. — Хочешь куда-нибудь? — спросил Федя, заводя двигатель. — Нет, — мне правда никуда не хотелось. — Ладно, — машина мягко тронулась с места и выехала на городскую дорогу. — Куда мы едем? — удивлённо спросил я. — Увидишь, — коротко ответил Федя и улыбнулся. Мы приехали в очень красивый парк, людей было не так много, и Федя повёл меня куда-то вглубь, по тенистой аллее. Я молча шёл за ним, сам не понимая, что я делаю. Вскоре мы остановились возле небольшого пруда, где плавали уточки. — Красиво? — спросил Федя. — Да, очень живописное место, — ответил я. — Мне нравится приходить сюда, мое любимое место в городе. Мы сели на рядом стоящие скамейки, которые открывали прекрасный вид на местный пейзаж. Немного помолчав, Федя заговорил стихами: Если хочешь сказать — скажи, Не пугайся суровых глаз, Не пугайся холодных рук, Не беги по первому снегу прочь, Будь пожалуйста очень храбр! Доверяй и будь честен сам, Не плутай один в трех соснах, Знай — у тебя есть приют, очаг, Где всегда тебя любят и ждут. Ты скажи, что на сердце лежит, Что тревожит его изнутри, Поделись своей думой смурной, Расскажи, о чем мысли твои. Каждый может с пути свернуть, Не отталкивай от себя, Постарайся его понять, И принять его душу такой, Без всех масок, нагой, больной, Но без фальши, хрупкой, простой. И вот так без прикрас взглянув, На остаток больной души, Ты поймёшь, что такой же как тот, Чья душа пред тобою лежит И ждёт кары твоей святой. Если хочешь сказать — скажи, И не важно порой, о чем, Будь то стих о любви или жизнь, Что не горькая, но и не мед. Если хочешь сказать — скажи, Пусть порой и сумбур, и бред, Пусть тебя не поймут слегка, Пусть и примут за чудака! Если хочешь сказать — скажи, Просто так, без всяких причин, Расскажи о чувствах своих, Пусть они и не так просты. Если хочешь сказать — скажи, Не откладывай на потом, Только знай, что ты не один, Помни, что у тебя есть дом. Дом — где любят тебя и ждут, Где спокойны твои мечты, Где дышать полной грудью — легко, Знай мой дом там — где ты. Я слушал и не знал, что на это сказать. Уточки весело барахтались в пруду и, похоже, были счастливы. Мы сидели в тени большого раскидистого дуба, и лёгкий ветерок дарил прохладу. На последних строчках Федя повернулся ко мне, я не мог прочитать его эмоции, но от его взгляда побежали мурашки. А потом, он как-то неуверенно, спросил: — Как ты? — Я не знаю. Пусто в душе. Ты сам знаешь, какие отношения у меня были с отцом. — я невольно сжал кулаки. — Вань, ты мне позвонил… — Я не знаю, зачем я тебе позвонил. Наверное, мне нужна была поддержка. Мне хотелось чувствовать себя нужным. -А сейчас? Я нужен тебе? — в его голосе звучали нотки надежды. Я молча, не зная, что ответить. Если скажу «нет» это будет ложь, будь так, то я бы не звонил ему. Но и начинать все заново мне не хотелось. Федя не выдержал моего молчания и снова спросил: — Можно… тебя поцеловать? — Не стоит, — ответил я, переводя взгляд на барахтающихся уточек. — Я хотел сказать, что уезжаю. — Что? Как? Надолго? — взволнованно спросил он. — Наверное, насовсем. Мама осталась одна, я не могу её оставить. — А как же учёба? — Переведусь на заочное отделение, мне год остался. Эти мысли появились в моей голове так внезапно, что я сам удивился с какой уверенностью их произнес. — Понятно… — было видно, что он расстроен. — И все же, спасибо, что приехал. — я вновь посмотрел на Фёдора. — Спасибо за все, правда. — Вань, не нужно. Я во многом был не прав. Не смог уберечь тебя… Причинил боль. — Он взял мою ладь в свою руку и положил себе на грудь. — Знай, ты всегда будешь в моем сердце. И если вдруг что-то случится, ты всегда можешь обратиться ко мне. — Даже после всего случившегося? — недоверчиво спросил я. — Да. — он смотрел на меня, и в его глазах читалась скорбь. — Вань, я всегда буду любить тебя, знай это, ладно? — Ладно, — пробормотал я. — Можно посидеть вот так вот, рядом с тобой, какое-то время? Я утвердительно кивнул, опустил голову и высвободил руку. Было неловко слышать такие слова. Я уже сто раз пожалел, что позвонил ему. В тишине мы сидели довольно долго. Я закрыл глаза, пытаясь разобрать в себе и своих чувствах, как вдруг почувствовал невесомый поцелуй на губах. От неожиданности я распахнул глаза и уставился на Федю, который ещё не успел отстраниться. — Прости. — виновата произнес Федя. — Я не смог удержаться. — Знаешь, я, наверное, пойду, спасибо, что приехал. Прощай. — Я встал, хотел уже было уйти, но меня резко схватили за руку, останавливая. Я удивлённо обернулся и в этот момент Федя притянул меня к себе и поцеловал. Он больше не прятал свои истинные чувства за маской благонадёжности. Мне стало страшно от такого напора, и я оттолкнул его. — Ты… Зачем?! — ошарашено проговорил я. — Хочешь сказать, тебе не понравилось? — удивлённо вскинув бровь и закусив губу спросил Федя, с прищуром глядя на меня. — Я совершил ошибку, мне не стоило тебе звонить. Прости, если дал ложную надежду. — Вань, пожалуйста, не забывай обо мне, ладно? — его черты лица преобразились, стали более расслабленным. Я ничего не ответил, вновь переводя взгляд на уточек. — Тебя отвезти обратно? — Да. — ответил я. Мне совершенно не хотелось трястись в общественном транспорте по дороге обратно. Федя улыбнулся, хотел было взять меня за руку, но я отошёл дальше от него, как будто увлечённый пейзажем. Федя хмыкнул и пошёл к машине. Я направился следом. Всю дорогу до общежития мы молчали, лишь когда мы доехали, я бросил короткое: «Спасибо», и вышел из машины. Федя ничего не сказал, только в его взгляде была видна тоска и недоумение. Из окон общежития я видел, как его машина выезжает со двора, скрываясь прочь в лабиринте улиц.