Крылья

Через несколько дней после выписки Феде я вернулся домой. Мы договорились, что я собираю свои вещи и окончательно переезжаю к нему. С работой решил, что уволюсь, и буду заново обживаться уже в другом городе. Единственное, что вызывало мое беспокойство был Ил. Как я могу оставить его одного? Но, с другой стороны, он уже взрослый мальчик и не нуждается в постоянной опеке. Приехал я утром, чтобы быстрее закончить свои дела, открыл квартиру своим ключом и… Охренел. Сначала, меня насторожили чужие ботинки в прихожей, а когда я прошел по коридору и постучавшись, заглянул в комнату к Илу, чуть дар речи не потерял. Ил и Ваня, полуголые лежали в обнимку и спали! Это еще что за разврат?! Кот из дома мыши в пляс?! Я постучал громче, и прокашлялся, давая понять, что они не одни. Ил первый открыл глаза. — Глеб?! — проговорил он, моментально просыпаясь. — Я… Мы не думали, что ты приедешь так рано! — Доброе утро, — сонно проговорил Ваня, открывая глаза. — Привет Глеб, как ты? — Как я?! У вас хватает наглости спрашивать, как я?! — кипел я от злости. — Чем вы тут занимались пока меня не было?! — Я не понял, ты че разорался с утра пораньше? — спокойно проговорил Ил, вставая с кровати. — Тебя не было почти три недели, приехал и начал права качать? Если тебе так не нравится то, что мы спим вместе, как я должен реагировать на то, что ты спишь с… Я не дал ему договорить, заткнул рот рукой, натянуто улыбнулся Ване и проговорил: — Мы сейчас! Вытянул Ила из комнаты и захлопнул дверь. — Что ты творишь?! — зашипел я на него. — А что? — зевая ответил брат. — Тебе можно, а мне нет? Несправедливо! — Тьфу ты черт! — выругался я. — И вообще, надо предупреждать! Скажи спасибо, что не кинул в тебя что-нибудь! — Спасибо! — зло проговорил я. — Ну все, ладно, — совершенно успокоился Ил. — Есть будешь? Мы вчера пиццу заказывали. Там пиво есть. — Угу, — буркнул я и покосился на дверь в комнату Ила, — А Ваня… как давно вы?.. — Вот это тебя не касается! Тебя три недели не было! Какие могут быть претензии?! — Все-все, никаких, — обреченно вздохнул я, понимая, что не имею права осуждать брата. Сам не лучше. — Ты на долго? — Нет, нужно уладить все дела здесь, может на неделю. Потом уже уеду к Феде, наверное, на совсем. Он меня будет ждать, — проговорил я, погружаясь в свои мысли. — М-м-м, — многозначительно протянул Ил. — Даже так… Хах, интересно! — Что тебе интересно? — закатывая глаза проговорил я. — Хотелось бы знать, как ты докатился до жизни такой, но, думаю, я воздержусь от это информации! — тяжело вздохнул Ил, заходя в свою комнату. — Если хочешь есть, еда на кухне. И не врывайся больше! Ил хлопнул дверью прямо перед моим носом. Что за манеры у этого маленького засранца?! Где уважение к старшим?! Но все эти претензии так и остались при мне. Вот что-что, а ругаться с братом совершенно не хотелось. Пусть делает то, что сам считает нужным. Не за ручку же мне его держать? *** Мои дела затянулись аж на две недели. С Федей мы периодически созванивались, оказалось, что он уже может ходить без костылей. Я был рад этому. Я каждый раз обещал, что скоро приеду, но это «скоро» каждый раз откладывались. И вот в начале декабря я вышел в магазин за сигаретами, буркнув Илу, что сейчас приду, вышел во двор. Декабрь выдался снежным. Был уже вечер, снег падал на землю крупными белыми хлопьями, глядя на него казалось, что он в состоянии укрыть под собой все проблемы и навеки заморозить их в ледяных глубинах. Я уже хотел повернуть за угол дома, как меня окликнули. Я обернулся и не поверил своим глазам. Передо мной стоял прекрасно сложенный молодой человек в расстегнутом зимнем пальто и с красиво повязанным на шее шарфом. Волосы были чуть растрепаны ветром и припорошены снегом. Щеки чуть покраснели, а в стеклах очков яркими огнями отражались фонари. — Федя?! Какого хуя ты тут делаешь?! — охренел я, увидев возле своего подъезда довольное лицо Феди. — Я, может быть, соскучился по тебе? — улыбнулся он, подходя ближе ко мне. — Ты обещал, что тебя не будет неделю. Прошло две. Ты здесь кого-то нашел? — его светлые карие глаза пристально смотрели на меня, и ждали. Только чего? — Нет! Ты… Как ты мог такое подумать?! — Да? Тогда… — он притянул меня к себе и заключил в свои объятия. — Поехали со мной, сейчас! — Что? Куда? — опешил я, понимая, что сказал брату, что ушел за сигаретами и телефон оставил дома. — Тсс! — он приставил палец к губам и вызвал такси. — Без лишних вопросов. Я молча кивнул, полностью доверяясь Феде. Как там было у Пушкина: «И смело вам себя вверяю»? Вот так и я, не зная, что он задумал, полностью покорился судьбе. Машина приехала быстро, мы молча сели и буквально через десять минут прибыли к небольшой пятиэтажке. Федя расплатился, и мы вышли. Двор был заснеженный, машины стояли словно сугробы, плотно прижатые друг к другу. Федя хмыкнул, уверенно взял меня за руку и повел к одному из подъездов. Мы зашли в темный подъезд. Какой-то дебил опять, наверное, разбил лампочку, ибо почему в подъезде была такая темень, я объяснить не могу. Но Феде похоже, это было на руку. Он прижал меня к стене и поцеловал. Нежно, властно, так, что перехватило дыхание. — Я скучал, очень, — прошептал он, утыкаясь мне в шею. — Не могу удержаться… — Я тоже, — выдохнул я, заключая его в объятия. Он резко отстранился, схватил меня за руку и потянул за собой. Поднявшись на нужный этаж, Федя открыл дверь, пропуская меня внутрь. Небольшая квартира, где все было готово для романтического вечера. В комнате горели свечи, на столе стояла бутылка вина и небольшая закуска. Кровать тоже была расправленная и застелена свежим бельем. — Ого, а ты подготовился… — протянул я, оглядывая все это великолепие. — Ну, мне хотелось удивить тебя, — проговорил Федя, забираясь руками мне под футболку, и опрокидывая на кровать. — У тебя получилось! — выпалил я, теряя последние капли уверенности, полностью отдаваясь во власть его горячих рук. — Я так долго ждал тебя… Я буду сверху, — плотоядно улыбнулся он. Я даже пикнуть не успел, как меня заткнули поцелуем и начали стягивать одежду. Я не возражал, мне не хотелось возражать на такие опьяняющие ласки. Федя был нежен и аккуратен. Полностью обнажившись, он снова хищно улыбнулся и припал к моей шее, оставляя на засосы, на бледной коже. Удовлетворившись своей работой, он достал откуда-то тюбик, выдавил небольшое количество себе на руку, смазал мне член и впившись мне в губы поцелуем, принял позу наездника. Я выдохнул, от охвативших меня эмоций. Внутри Феди было узко и горячо, но в тоже время, я смог пройти беспрепятственно. — Ты готовился? — спросил я, выравнивая дыхание. — Да, — он наклонился и снова меня поцеловал. — Тише, ладно? Он выпрямился, выгнулся назад, сделал опору на руки, откинул голову и начал движение. Я лежал под ним, тяжело дыша, хотелось ускорить темп, но он как нарочно делал все нарочито медленно. С его губ слетали пошлые стоны, заставляя меня распаляться сильнее. На долго моего терпения не хватило, и я резко поменял наши позиции, оказываясь сверху. — Прости милый, ты слишком хорош, чтобы так растягивать удовольствие, — прошептал я, резко вдалбливаясь в нежную плоть. Федя жалобно застонал, подаваясь мне на встречу. Он обвил мою шею руками, прижимая ближе к себе и утыкаясь носом в шею. Я тяжело дышал, стараясь насытиться им до конца. Было безумно приятно ощущать себя одним целым с человеком, с которым в своем воображении и снах творил такое, о чем в приличном обществе не расскажешь. И сейчас, наслаждаясь податливым телом Феди, я ощущал себя самым счастливым человеком. Входил я резко и сразу на всю длину, не позволяя привыкнуть к моим размерам. Он кусал губы, цеплялся рука за простыни, выгибаясь всем телом мне на встречу, полностью позволяя овладеть собой. Мы потеряли счет времени, в бесконечном потоке сладких стонов, хлюпающих звуков и тяжелого дыхания двух разгоряченных тел. Когда же мы рухнули на постель без сил, за окном уже начинал алеть рассвет. — Я сегодня все завершу, и мы уедем, вместе. — проговорил я, удобно устраиваясь на накаченной груди Феде. — Хорошо, — проговорил он, гладя меня по волосам. Я ощущал себя счастливым мальчишкой, которой пригрелся на ласковом майском солнце. Вдыхая аромат спелого манго, исходящий от волос Феди я провалился в сон. Проснулись мы около часу дня. Я впопыхах стал собираться, вспоминая, что оставил Ила одного и он не знает куда я делся. — Ты куда так спешишь? — сонно проговорил Федя, притягивая меня обратно и кутаясь в одеяло. — Давай просто останемся здесь? — Мне надо домой, Ил, наверное, переживает! Я ему сказал, что пошел за сигаретами и пропал! — пробурчал я, пытаясь вырваться из цепких рук Феди. — Ну и что? Скажешь позже, — ответили мне, так и не ослабив хватку. — В любом случае я тебя сейчас никуда не пущу. Да ты и сам говорил, что не оставишь меня, не помнишь? — Помню, — вздохнул я, смиряясь со своей участью. В итоге, домой я попал только в шесть вчера. Стоило мне открыть дверь, как на пороге тут же возник Ил, и со скептицизмом в голосе произнес: — Ты, как отец, что ушел за сигаретами и не вернулся, хоть предупредил бы, чтобы я не ждал тебя! — и скользнув взглядом по моей шее многозначительно хмыкнул. — Ты один? Без Феди? — Он внизу, — растерянно проговорил я, снимая ботинки и проходя в квартиру. — А-а, — протянул Ил. — Ну пусть, что ли, заходит. — Ты уверен? — переспросил я, вспоминая, как изначально был настроен Ил. — Ну, а чего бы нет? Ваня, конечно, охренел, когда я рассказал, что ты сошелся с Федей, но против ничего не сказал. Он даже рад, что таким образом ты нашел свое счастье. К тому же, не могу же я позволить твоему бойфренду мерзнуть на улице? Но, скажу сразу, разговаривать я с ним не намерен! Для меня он был и остается самым мерзким человеком! С этими словами Ил развернулся и ушел в свою комнату. Ну что сказать? Такой вот мой брат. В конце концов я пригласил Федю к себе. Ил не обращал на него вообще никакого внимания, но это было даже к лучшему. На следующий день я собрал все самые необходимые вещи, и пообещав брату, что обязательно буду приезжать, к тому же без звонка, покинул отчий дом. Наверное, так и должно быть. Дети, окрепнув, рано или поздно улетают из родного гнезда и начинают строить собственную жизнь. Их крылья уже окрепли и точно не пострадают от первой же бури житейского шторма. А если вдруг будет трудно, то рядом обязательно окажутся люди, которые не дадут упасть. Ну что же, здравствуй новая жизнь, здравствуй новая история!