Боги и монстры

Хочу. — проносится громким эхом в разуме Чайльда. Его накрывает безумие, он грубо хватает и сковывает бога лишь бы он не смог выдернуть свои руки. Страстное желание и грех, беспокоят Моракса и, наверное, даже остаток души Аякса. А растленный на части ум, кричит о том, как это все правильно и честно — собственнически превращать тонкую шею в кровавое месиво, с истекающими укусами что расцветают на чужой коже. Тарталья восхищён картиной что создал, а его напряжение в паху не спадает ни капли — это знак, да? Прижимаясь вплотную, Чайльд делает показательное движение бедрами вперед, утыкаясь своим стояком между бедер Чжун Ли. На что консультант что-то явно смущенно и смято шепчет, пытаясь оттолкнуть или хотя бы слезть с чужих рук. Поддавшись необычным эмоциям и игнорируя попытки консультанта, Тарталья лезет целоваться. Хотя сие действо еле-еле походило на поцелуи. Предвестник вылизывает чужие губы, пытаясь сомкнуть уста в жарком поцелуе, но Моракс не позволяет упорно, смыкая челюсть и зубы. Консультант упирается всеми силами что может, стараясь ударить Тарталью ногами по спине, или хотя бы зарядить кулаком в грудь — но сил практически нет. На лице фатуи мимолетом пробегает раздражение и злость, но сменяется довольно быстро. Тарталья груб, чуть ли хватает за скулы притягивая поближе, жмет пальцем на челюсть в попытке проникнуть в чужой рот. — Ну-ну, сенсей, давайте без этого. — наигранно жалостно выдает Чайльд, с бесстыдной улыбкой. — покажите мне свой язычок. И консультант, на словах сдается, и собирается заговорить, но не успевает, его язык перехватывают в поцелуй. Тарталья до ужаса довольный хозяйничает, проводит по небу и зубам, целуется жадно и звучно. Пока не чувствует на языке привкус металла, и его берет сомнение на те секунды на размышление — его язык лично не болит, значит его не прикусывали, и вместе с чужими слюнями в поцелуй вливается кровь адепта. Чжун Ли брыкается: отталкивает, что есть сил, задыхается в собственной крови что обещает выливаться литрами в горло. Взгляд Тартальи тревожно бегает, находя два необыкновенно спокойных янтарных огонька побуждает его к действию: Чайльд от неожиданности отстраняется и его глаза становятся стеклянными необычно - он не совсем понял, что конкретно произошло, с уголков его бесстыдной улыбки ручьями стекает алая жидкость. К его наслаждению или ужасу — он успел наглотаться чужой крови вдоволь. Моракс, несколько откашливаясь, выплевывает свой язык. Его взгляд в своем совершенстве пуст, рубашка все окрашена в бордовый и начинает смердеть от литров принятой жидкости, и Чжун Ли встретившись с чужими удивленными глазами уж думает, что на этом все и кончено - Тарталью от удивления должно было подкосить, но, Чайльд возбужденно вскакивает, тяжело дыша. В его плечах пробегает непонятная дрожь, оседая в штанах. В небесном оттенке зрачках консультант читает обостренное желание - ненормальный порок и вожделение. Уста Тартальи дергаются в безумной улыбке, а дрожащий голос спокойно выдает: — Давай еще раз, — с кровью. Чайльду хватает момента, чтобы примкнуть вновь к чужим губам, касаясь языком надкушенной части, он смакует уста архонта. Странно целуется с характерным тому звуком. Собирает кровь с клыков и нёба.