Трио

Утро двадцать третьего декабря две тысячи семнадцатого года выдалось самым обычным: в меру холодным, привычно ветреным и достаточно сырым. Дожди бушевали чаще, чем всегда, непогода улеглась лишь несколько дней назад, явив миру холодное зимнее солнце. Одним словом, самая подходящая погода для середины декабря. Миновало зимнее солнцестояние, год снова переломился, но обычные люди готовились к другому празднику. Городские улицы уже были украшены нарядной иллюминацией; в последние несколько лет с Запада пришла мода на католическое Рождество. Возможно, людям просто хотелось чего-то радостного, способного прогнать серую хмарь и негативные эмоции; постепенно все перетекало в Новый год, и круговерть фестивалей, ритуалов охватывала всех. Прежде проклятые существа притихали к середине лета или зимы, усиливаясь в межсезонье. Но последние шесть лет наблюдалась иная тенденция: проклятья усиливались, становились не только сильнее, но и хитрее, изощреннее, не меньше второго-первого ранга. Мелочь вроде третьего-четвертого уровня теперь встречалась не так уж и часто. С чем это было связано — неизвестно. Кто-то предполагал, что равновесие пошатнуло рождение Годжо Сатору, признанного сильнейшим магом, а другие считали, будто виновата коллективная вспышка негативных эмоций жителей страны, связанная с аварией на АЭС и разразившимися последствиями. В пользу этой теории говорили и записи о предыдущих инцидентах, имевших место в прошлом. Но порой кто-то говорил, что проклятья просто эволюционируют, развиваются — точно так же, как когда-то это происходило и с людьми. Поэтому ничего удивительного не было в том, что зимой первокурсники токийского магического колледжа отправлялись на практику ничуть не меньше, чем старшекурсники. Ребята были хорошо подготовлены: теоретические основы преподавали несколько наставников, включая куратора курса, Гето Сугуру. За его авторством издались уже несколько методических рекомендаций и учебников, ставших неоспоримым подспорьем в обучении. За физическую подготовку всех студентов отвечал Фушигуро Тодзи, за годы работы тут ничуть не растерявший прежних навыков, принесших ему славу наемника в определенных кругах. Благодаря его усилиям повышалась выживаемость учеников на миссиях, да и в дальнейшей жизни могло очень сильно пригодиться. Занятия по практике целиком и полностью передали под руководство Годжо Сатору. Известный как Сильнейший и Нахальнейший, он с энтузиазмом принял новое назначение, освободившись от лекционных занятий и сопровождающей их бумажной отчетности. … Маки, Маи и Юта возвращались с задания. Сегодня их целью было гнездовье мелких проклятий, похожих на пауков с крыльями, поселившихся в недавно открытом небольшом книжном магазине. Как оказалось, дело все было в самом здании: проклятые твари жили там давно и вот теперь решили проявить большую активность. Зачистить их обиталище удалось быстро, даже без особых погромов, часто сопровождающих изгнание вот такой назойливой, но опасной мелочи. Будучи лишенной возможности владеть проклятой энергией и видеть проклятья, Маки пользовалась особыми очками и проклятым оружием. В последние несколько лет она налегала на занятия с Тодзи, оттачивая свое мастерство. Ее сестра-близнец предпочитала иной подход — вместо того чтобы наделять предметы проклятой энергией, Маи научилась создавать из нее тонкие, но смертельно-острые стилеты и клинки, которыми умело пользовалась. Изначально уровень резерва проклятой энергии у Маи считался невеликим, однако тренировки все же позволили ей развить свой дар до вполне приемлемого уровня. К тому же сестры Зенин почти с самого детства жили на территории токийского колледжа, их точно было не испугать каким-нибудь проклятьем, а уж как их уничтожать — девушки знали в совершенстве. Оккоцу Юта был старше на год, чем его напарницы по миссии. Несмотря на ножны с катаной за спиной, он отличался от Маки и Маи: аномально огромное количество проклятой энергии позволяло ему вливать ее в предметы, превращая их в оружие. Этому методу его учил Сугуру вот уже несколько лет, и весьма действенно: клинком удавалось нанести урон проклятью, оставляя девчонкам только добить тварь. В отличие от остальных, Юта не жил в семье Фушигуро-Годжо-Гето. В детстве, когда обнаружились его способности, он приезжал на выходные, где занимался, и лишь недавно полноценно поступил в токийский магический колледж. Он хорошо общался с двумя другими первокурсниками — Инумаки Тоге, владеющим такой необычной техникой, как проклятая речь, и с Пандой, представлявшем собой нечто особенное: вершина творений проклятых трупов директора Яги. Это существо выглядело как гигантская панда, но тем не менее обладало разумом, речью, проклятой энергией. Обычно на хобби директора по созданию проклятых трупов высшее руководство — старейшины — смотрело сквозь пальцы. Однако Панда оказался вне каких-либо систем классификаций, и за право на его существование пришлось выдержать нелегкое сопротивление со стороны старейшин. Те считали получившееся существо опасным, неподвластным контролю. Приходилось доказывать обратное, убеждая и предоставляя доказательства, все необходимые заверения. Помощь тут пришла совершенно неожиданно — директор киотского колледжа господин Гакугандзи высказался в поддержку своего коллеги. Обычно он был известен тем, что всегда беспрекословно выполнял любое указание руководства. Не секрет, что старейшины больше прислушивались к киотскому колледжу, чем к более своенравному токийскому, поэтому подобное поручительство закрыло вопрос Панды, но и вызвало закономерные вопросы у Яги и остальных преподавателей. Теперь, по сути, за ними был долг, который старик Гакугандзи может потребовать в любой момент. Сейчас Инумаки и Панда были на другой миссии, которая увела их за пределы города, но тоже ничего сверхсложного для имеющегося у них уровня подготовки. Оккоцу хотелось отправиться с ними, но логически он понимал, что гораздо полезнее в команде близнецов Зенин. — Как думаешь, — спросила Маи, — Мегуми и девочки выбрали подарок для Тодзи? В этой обширной семье почти у всех дни рождения выпали на зиму. Уже одарили подарками Сатору, буквально недавно поздравили Мегуми, а теперь ближайший черед был за бывшим наемником и старшими близнецами. Младшая пара девочек, Мимико и Нанако, хоть носили фамилию Гето, но не были его родными дочерьми; их спасли много лет назад, забрав из деревни, где детей обвинили во всех прегрешениях. Ни для кого не было секретом, что больше всего эти двое любят Тодзи и Сугуру, поэтому вопрос с тем, что дарить на такой особенный день, был очень и очень важным для них. — Если нам никто не трезвонит, то скорее всего они пришли к общему решению, — ответила Маки. — Хотя у нас этих катан столько, что можно вооружить небольшую армию. — Катаны — это хорошее оружие, — возразил Юта. — В отличие от большинства классических западных мечей, они наиболее восприимчивы к наполнению проклятой энергией. Все это он узнал на занятиях с Сугуру. Несмотря на то, что его наставник хоть и потерял свою прежнюю проклятую технику, но отныне мог филигранно манипулировать проклятой энергией, переливая ее в любые предметы в своих руках. Получив второй шанс и вырвавшись из бездны депрессии и самобичевания — не без помощи партнеров и одного ханъё, — Сугуру осваивал новые возможности, попутно делая заметки. Со временем его записи разрослись, были структурированы, а затем Сугуру взялся за написание методических рекомендаций для преподавателей и студентов магических колледжей. — Я не спорю, — Маки и сама уважала этот вид клинков, хотя отдавала предпочтение другому. — На вкус и цвет, как говорится. — Девочки говорили что-то о хранении всего того склада, что Тодзи таскает с собой, — произнесла Маи. — Помните, как в той книжке про Гарри Поттера. — А такое разве возможно? — Юта, хоть и провел столько лет в соприкосновении с миром проклятой энергии и магов, но до сих пор порой задавался вопросами. — Думаю, да, хотя должно быть достаточно сложно, — ответила Маи. — Да и уверена, для магов прошлого это тоже было актуальной проблемой. — Дома узнаем, что там получилось, — произнесла Маки. Для нее, как и для сестры, младших двойняшек и Мегуми, токийский магический колледж давно ассоциировался с домом. Юта хоть и знал историю Зенин, но все равно бросил на нее взгляд при упоминании «дома». — Рецепт у тебя же? — Да, — Маи похлопала себя по нагрудному карману куртки. — Мы почти дошли. Главной целью после миссии было посещение аптеки. Там, хоть и по рецепту, было нужно купить лекарство от аллергии — эта напасть оказалась способной свалить даже самого Годжо Сатору. Ничего не предвещало беды, однако пару лет назад, когда МэйМэй после выполнения миссии вернулась в колледж с огромным букетом камелий, Сильнейшего тут же сразило безостановочное чихание, сопровождаемое покраснением глаз и слезливостью. Срочно вызванная Секо оперативно утащила пациента в лазарет. Оказавшись подальше от гостиной, Сатору быстро пришел в себя, однако симптомы не исчезали, пока МэйМэй не уехала, прихватив подаренные цветы. Именно тогда Секо впервые заподозрила банальную аллергию, на что Нахальнейший сперва отмахнулся, но потом с очередного практического занятия его буквально притащил на себе Сугуру — все с теми же жалобами. Установить источник неприятностей удалось довольно-таки легко — это действительно оказалась камелия. Ради эксперимента Секо пришлось сунуть под нос Сатору цветок и под аккомпанемент чихания сообщить об прискорбном факте. Зимой в Токио было достаточно цветущих камелий, поэтому единственным средством борьбы с аллергией оказались лекарства. Сатору ныл, чихал, страдал, жаловался партнерам на несправедливость мира, снова чихал — но был вынужден смириться с реальностью. С тех пор каждый сезон цветения злополучной камелии сопровождался закупками лекарственных препаратов по аптекам. Повезло с тем, что у Секо имелась медицинская лицензия, что давало ей возможность выписывать рецепты для Сатору. Сам же Сильнейший со временем окончательно смирился с подобной необходимостью, но за исключением семьи и, конечно же, Секо об этой слабости никто даже не подозревал. Юта оставил девушек у входа в аптеку, не желая мешать им. Да и он не собирался признавать перед ними, что слова Маки растревожили его; хотелось бы вырваться домой, в Сендай, но на это Рождество все нормальные билеты давно раскупили — что на автобус, что на поезд, а просить денег Юта совсем не хотел. Он успеет съездить потом, на Новый год, а то придется ждать до следующего лета, когда начнутся каникулы. Близнецы Зенин долго не задержались, поэтому не прошло и десяти минут, как все трое уже шагали по тротуару. Ичиджи должен был забрать их с миссии, однако застрял в пробке, предупредив об этом в телефонном разговоре. После недолгого совещания было решено отправиться к автобусной остановке, а потом добраться до колледжа самостоятельно — незапланированная прогулка давала возможность рассмотреть праздничную иллюминацию, заглянуть в пару-тройку магазинов. Погода тоже благоволила: ветер давно стих, даже как-то потеплело. — Заглянем в кондитерскую или кофейню? — предложила Маи. — Уверена, ребята обрадуются чему-нибудь вкусному. — Только если найдется не слишком сладкое, — произнесла Маки. — А то Сатору чаще всего покупает на свой вкус. Порой казалось, что великий и сильнейший Годжо Сатору генерирует свою проклятую энергию из огромного количества сладкого. Конечно, Секо потом объяснила любопытным детям с научной точки зрения, почему Сатору это требовалось — за воспроизводство энергии отвечает глюкоза, которая быстро усваивается организмом и поступает в ткани уже спустя полчаса после употребления сладостей. — Согласна, — кивнула Маи, — Юта, а ты что скажешь? — Ты о чем? — он, не отвлекаясь, смотрел на девушку, раздающую неподалеку листовки. Что-то в ней было до боли знакомое — то ли привычка откидывать длинные черные волосы, то ли еще что-то… — Юта? — позвала его Маки. — Эй, прием, Зенин вызывает Оккоцу! — Подождите, я сейчас, — отозвался парень, направляясь в сторону незнакомки. Девушка стояла спиной к нему, объясняя что-то паре людей средних лет. Интонации голоса и то, как она произносит слово «конечно!», ничуть не изменились, и, остановившись в паре метров, Юта буквально выдохнул: — Рика? Она стремительно развернулась, черной волной взметнулись волосы. Такие же темные глаза удивленно расширились, в них мелькнуло узнавание. Листовки рассыпались, но девушка не обращала внимания ни на что больше. — Юта!!! — воскликнула она, тут же бросившись вперед и обняв. — Это ты, ты! Не растерявшись, Оккоцу также обнял ее. В последний раз им с Рикой удалось повидаться летом две тысячи тринадцатого года, когда бабушка Рики решила продать дом и уехать с внучкой подальше отсюда. Четыре года прошло… — Да, — Юта наконец-то улыбнулся. Он отстранился от Рики и теперь мог внимательно рассмотреть ее: она выросла, превратившись из неуклюжей и нелюдимой девчонки в настоящую красавицу, словно сойдя с картин бидзин-га. — Что ты тут делаешь? Я никак не ожидала встретить тебя тут! — Рика опустилась, собирая разбросанные листовки, Юта поспешил помочь ей. — Думала, ты на Рождество отправишься домой. — Учеба, — коротко ответил Юта, вручая ей собранное; прикосновение их пальцев затянулось, и Юта мимоходом удивился, что у нее такие холодные руки. Неужели снова без перчаток, как в детстве? — Я не успеваю на автобус или поезд, поэтому решил остаться тут. — А это… — Рика подняла взгляд за спину Юты, рассматривая близнецов. — Они тоже с тобой? — Мои однокурсницы, — Юта подвел ее к девушкам. — Познакомься с Маки и Маи. Девочки тоже на первом курсе, как и я. Есть еще двое ребят, но они сейчас на другой миссии. — Приятно познакомиться, меня зовут Оримото Рика, — она поклонилась. — Рада увидеть друзей Юты. — Здравствуй, — приветливо улыбнулась Маи, Маки же просто кивнула. — Ты работаешь тут? — спросил Юта. Вопросов у него было слишком много, и он понимал, что выбрал самый банальный из всех. — Да, — кивнула Рика. — У нас небольшая организация, занимаемся проблемами окружающей среды, проводим что-то вроде просветительской деятельности. Все законно, если что. — Звучит интересно. — Юта снова улыбнулся, смутившись от внимательного взгляда. Если с прежней Рикой он знал, как себя вести, то с этой взрослой девушкой, знакомой незнакомкой — нет. Но хотел узнать. — Мы можем поговорить как-нибудь за кофе. Или даже могу познакомить со своим наставником, он очень умный, начитанный и классный человек — хорошо знает историю. — Рика тоже улыбнулась. — Понимаю, ты сейчас занят, так что… Она потащила ручку из кармана и на одной из своих листовок написала номер телефона, протягивая его Юте. — Держи. Я буду ждать твоего звонка! — Хорошо, — кивнул он. — Обязательно. — Наши на Рождество кое-что устраивают, и я буду рада, если ты найдешь время выбраться. Но если что — то следующие выходные. — Рика еще раз улыбнулась всем и снова отошла на площадь. Юта же вернулся к ожидающим его сестрам Зенин. — Так это — та самая Рика? — уточнила Маи. — Ага, — ответил Юта. — Вообще не думал, что получится встретиться, я не знал, куда ее увезли. — Зато сейчас в курсе, — произнесла Маки. — Так мы идем в кондитерскую? Иначе там все раскупят. — Идемте. Решим по дороге, что кому покупаем, — сказал Юта, бережно убирая в карман листовку с номером телефона Рики. В хорошо знакомом магазинчике, специализирующемся на различных сладостях, Маи уловив момент, притянула к себе сестру, пока Юта разглядывал ассортимент, размышляя, что купить для Тоге и Панды. — Я видела, как ты неодобрительно смотрела на Юту и эту девушку, — с хитрой улыбкой произнесла Маи. — Он тебе нравится, да? — Вовсе нет! — слегка покрасневшие щеки сестры были достаточным ответом на этот вопрос. — Он… просто мой друг и однокурсник! — И что с того? — Маи не собиралась успокаиваться. — Твоим взглядом можно было воспламенить ту бумажку с ее номером телефона. — Да ну тебя! — фыркнула Маки. — А сама-то? Забыла, как вздыхала по Камо Норитоши? Теперь уже Маи фыркнула, в точности, как близняшка: — Это — совсем другое. И не увиливай, я первая спросила. Маки отвернулась и какое-то время молчала, а затем буркнула: — Да. Тебе-то зачем? — Должна же я знать, кто достоин моей сестры? — Маи обняла ее. — Тебя не каждый парень выдержит, однако Юта вроде справится. От этих слов Маки все-таки чуть улыбнулась, воображение подсунуло самые первые тренировки с Ютой, когда он присоединился к первому курсу год назад. Тогда да, было достаточно легко одержать над ним победу, но теперь парень неплохо научился держать удар. И — нравился он ей. Пожалуй, Маки бы и сама не могла бы объяснить сейчас, почему Юта растревожил ее сердце, но определенно точно Маи была права насчет ревности к этой девушке, Рике. О ней Юта рассказывал еще давно, когда только приезжал в колледж на выходные. И если раньше Рика воспринималась просто безликой девчонкой, с которой Юте было весело играть, то глядя на нее — ровесницу, красивую и изящную девушку, — Маки впервые в жизни ощутила непонятную злость, направленную на другого человека. Это и есть ревность?

***

В токийском магическом колледже не произошло каких-либо особых перемен за эти годы. Ожидаемое становление Яги Масамичи директором, пребывание в штате на должности временных преподавателей Нанами Кенто и МэйМэй, учеба студентов и их последующая дрессировка на занятиях по физической подготовке — все это было предсказуемо и стабильно. Казалось, колледж вообще обходят стороной какие-либо проблемы, разве что количество студентов возрастало. А ведь известно всем: чем больше проклятий и иных тварей, тем больше появляется и магов, способных их обуздать. Без дела никто не оставался: если раньше наибольшее количество этих тварей появлялось весной и осенью, утихая к летнему и зимнему солнцестоянию, то теперь происходящее не укладывалось в прежние рамки. Первый курс после месяца лекций и занятий в колледже уже отправлялся на практику, разумеется, под присмотром кураторов. Все чаще и чаще преподавателей из колледжа вызывали на индивидуальные миссии, особенно часто доставалось Сатору — порой он едва ли весь месяц мотался по Японии, не видя толком семью. Сугуру лишь в последние несколько лет начали снова отправлять на миссии: похоже, старейшины все же решили, что от него будет толк не только в учебных аудиториях. С теми тварями, что мелькали в городе, чаще всего разбирался Тодзи — для него это был хороший повод держать себя в форме, не отставая от партнеров. Порой он ходил на заказы или куда-то исчезал в компании ханъё-нэкоматы, всегда возвращаясь в ставший домом колледж. Первым курсом занимался в этом году Сугуру. Видя занятность Сатору, Яга поставил ему только практические занятия, которые удавались Сильнейшему лучше всего. Хотя проблем с построением лекционных занятий больше не было, Сатору предпочитал «работать в поле», как он это называл. Тодзи достался второй курс, и по его словам, был там один перспективный и столь же наглый парень, из которого при должном старании будет толк. Несколько лет назад один молоденький преподаватель из киотского колледжа решил бросить вызов и Тодзи, и Сугуру, рассуждая, что не следует лишенным техники и проклятым Небесами занимать места в колледже, когда другие, молодые и талантливые, могут дать миру магов куда больше. Такое пафосное заявление, разумеется, вышеупомянутый бывший наемник оборжал, однако затем предложил поучаствовать вместе с второкурсниками в играх обмена, и разумеется, с правом выбора, а то двое против одного — все-таки не слишком честный расклад. Что было дальше — легко представить, самоуверенность этого парня раскатали просто без остатка, заодно продемонстрировав киотцам, что стоит думать, прежде чем говорить. Не сказать, что это понравилось старику Гакугандзи, но он в итоге признал поспешность своего молодого подчиненного, мотивируя это недостаточным опытом. А вот кто пылал, словно вулкан, так это Утахимэ, ведь молодой маг был из числа ее учеников. В личной жизни трио давно царили чувства друг к другу и полное взаимопонимание. Единственной проблемой по-прежнему оставалась Цумики: вот уже несколько лет она жила на другом краю Японии, не желая становиться частью мира, в котором жили ее брат и Тодзи. Стремление Цумики к нормальной жизни поняли и приняли, сумев отпустить ее. Конечно, просто так молодую девушку никто бы не отпустил, и до своего поступления в университет Цумики поселилась у родителей Сугуру, в Сендае. Это был оптимальный вариант: господин и госпожа Гето жили вдалеке от магического мира, не спешили вдаваться в подробности сверхъестественного мира, но их дом был защищен от проклятий. Хоть и отказавшись от настоящей стороны мира, Цумики тем не менее дурой не была и носила с собой один медальонов, позволяющих оставаться защищенной от проклятых тварей. … Тодзи расположился в гостиной, просматривая что-то на планшете. Заслышав шаги Сугуру, он отложил планшет в сторону и произнес: — Дети вернулись? Я слышал голоса девочек. — Не в полном составе, — Сугуру сел рядом с партнером. — Юта с Маки и Маи еще не приехали; они, кажется, решили своим ходом вернуться. А младшие с Мегуми уже тут, обсуждают с Сатору подарки на Новый год. Услышав такую формулировку, Тодзи только ухмыльнулся, великолепно понимая, какой смысл под ней скрывается: тридцать первое декабря — не только смена календарного года, но и его день рождения. В качестве подарка вряд ли стоит ждать что-нибудь из оружия — этого добра тут хватит вооружить до зубов мини-армию, и даже еще останется. В том, что ребята придумают что-нибудь эдакое, Тодзи не сомневался ни капли. Он любил всех детей, не делая разницы между родным сыном и взятой на воспитание четверкой близнецов. Пожалуй, только лишь к Юте не получалось найти подход. Оккоцу вежливо себя вел, не принимал участия в проделках близнецов и вообще казался слишком идеальным. Именно это и цепляло бывшего наемника, а он привык доверять интуиции. Впрочем, Юта так себя вел почти со всеми и искренне боготворил Сугуру, который учил его все эти годы. — Звучит крайне интригующе, — прокомментировал Тодзи. — Ты же знаешь, что они замышляют, но не расскажешь ведь мне? — Ни за что, — ухмыльнулся Сугуру. — До столь знаменательной даты осталось немного. — И я опять постарею на год. — Только не делай вид, что страдаешь из-за этого, — Сугуру ничуть не поверил притворным вздохам Тодзи. Несмотря на свой возраст, бывший наемник с легкостью дает фору всему молодняку колледжа. — Ты как вино, с годами только хорошеешь. — Иди сюда, — Тодзи притянул к себе партнера. — Как вино, говоришь? — Да, — Сугуру улыбнулся. — Самый редкий и лучший сорт. — Знаешь, Сатору прячет бутылку подходящего вина. Может, уговорим нашего дракона перестать стеречь это сокровище и все втроем отдохнем до праздников? — Это очень интересное предложение. В гостиную заглянул Мегуми и, увидев отца с Сугуру, только кивнул и ретировался, не собираясь мешать. И если судить по доносящимся из кухни голосам, Мимико и Нанако теперь спорили с Сатору по другому поводу. — Семья, — Сугуру улыбнулся, устраиваясь удобнее в объятиях Тодзи. — Да, — согласился бывший наемник. — Теперь ждем, когда Сатору перестанет играть в супершпиона? … Вернувшись в колледж, Юта сразу отстал от близнецов, позволяя им самим отчитаться о миссии и отдать учителю Годжо лекарства, а сам сбежал в библиотеку. Ему совершенно не хотелось ни с кем разговаривать сейчас, мысли еще не успокоились после встречи с Рикой. Юта всегда был полон зависти и считал, что не виноват в этом — окружающие всегда были более одарены богами или же просто удачливее. Его запас проклятой энергии был велик, вот только управление ею давалось хуже даже, чем девчонкам Зенин, сколько бы учитель Гето ни бился с ним, объясняя принципы действий. Но Маки и Маи воины — одна мечник, вторая создает из проклятой энергии стилеты, красивые, но слишком пугающие по мнению парня. Он ненавидел себя за свое слабое тело, но продолжал для всех мило улыбаться. Ему нужно больше знаний — пока только он ворует чужие, повторяя за каждым, кого видит, но не все хотят делиться тонкостями, и он только теряет прорву сил, пытаясь скопировать технику. Мало! Нужно больше, нужен инструмент, что не разлетится на части от вливаемой силы и будет исполнять его волю… но оружие без физической силы совершенно бесполезно. Юта маялся и нервно озирался в библиотеке: что он вообще делает в этом месте, такой никчемный? А если из-за него кто-то пострадает или погибнет? Ему плевать на сокурсников, но угроза наказания вызывала приливы уныния. — Тунец? — голос Инумаки, раздавшийся в тиши библиотеки, резко вырвал Юту из его мыслей, и он с шумом захлопнул книгу. — Пожалуйста, не подкрадывайся больше так, — Юта отодвинул от себя еще несколько учебников, абсолютно бесполезных для него. — Ты напугал меня. — Лосось… — в голосе Инумаки слышалось искреннее раскаяние. Вот с ним у Юты получилось сработаться больше всего. Возможно, потому что Тоге предпочитал молчать во время миссий, а может — просто не надоедал излишним присутствием, чутко чувствуя стремления самого Юты. А вот Панда был куда более разговорчив и надоедлив, поэтому отправляться на задания с ним Юта избегал. С девчонками миссии проходили шумно, быстро, не всегда гладко. Ладно, Юта привык уже к тому, что Маки командует, чаще всего ее и ставили главой группы для выполнения задания. Старшая из близнецов Зенин действительно лучше него разбиралась в разработке плана миссии, и за то, что у нее всегда было все продумано, Юта уважал девушку. Маи всегда была на прикрытии сестры и скорее выступала в роли их общей поддержки, хотя порой бывали ситуации, когда первой в дело шла именно Маи. Младшие девочки, Мимико и Нанако, в миссиях почти не участвовали, хотя, как Юта знал, проклятые техники у них были. Он особо с ними не контактировал, был вежливым — и все, пожалуй. Куда сильнее в последнее время напрягал Мегуми. За последний год он как-то изменился — неуловимо, трудно сказать словами, однако Юта мог поклясться, что порой ощущает нечто странное в присутствии парня. Как будто его проклятая энергия стала иной, какой-то… древней. Да и его поведение — как он замирает порой, а потом ведет себя как ни в чем не бывало. Мог ли Фушигуро оказаться одержим каким-нибудь проклятьем или древним духом? Да запросто! Остальные же явно ничего не ощущали или не замечали всех этих странностей, а Юта и подавно молчал, хотя продолжал настороженно относиться к нему. — Миссия, да? — Юта поднялся с места, со вздохом отложил книгу. Глупо было надеяться, что их оставят в покое хотя бы на один день. Учителя Годжо вообще могли месяцами держать в командировках по всей Японии, так что им, можно сказать, повезло. Инумаки кивнул, доставая из кармана блокнот и ручку. Его техникой были проклятые слова — энергия вкладывалась в любое слово, что он произносил. Мощное оружие с одной стороны, и совершенно мучительное состояние в обычной жизни — с другой. Юта порой сравнивал Инумаки с Черным Громом из марвеловских комиксов, и все же, как бы порой ему ни хотелось нормальной проклятой техники, такой способности, как у Инумаки, он не хотел. «Да, миссия. Торговый центр, мелкие проклятья», — гласила надпись на странице блокнота. Прочитав, Юта кивнул: — Хорошо. Инструктаж же позже, да? Завеса будет нужна? — Тунец, — утвердительно произнес Инумаки. Завеса ставилась более опытными магами, и на нее тратилось достаточно проклятой энергии. Это делалось с одной-единственной целью — чтобы скрыть от не-магов следы сражений с проклятыми тварями: никому не хотелось повторения буйства инквизиции Средних веков. Говорили, что именно это и извело большую часть европейских магов. В тех странах и сейчас хоть встречаются порой проклятые твари, как и маги, но в точечных областях — Ирландия, Берген, Овернь, Бран… Хорошо, что катана давно была личным оружием, и Юта мог не сдавать ее в арсенал колледжа. За сохранность разнообразных клинков отвечал Тодзи Фушигуро, отец Мегуми. Бывший наемник, как и Маки, был Проклят Небесами: этот человек не обладал даже каплей проклятой энергии и не мог видеть проклятья, однако держался на равных с магами первого ранга и выше. Один из студентов, Хикари, просветил насчет того, что инструктор Фушигуро при желании легко одолеет хоть учителя Гето, хоть даже самого учителя Годжо. И нет, дело не в том, что он является их любовником, невероятные физические возможности давали ему возможность быть равным сильнейшим. И через десяток лет Маки вполне себе достигнет уровня своего родственника. Ичиджи во время поездки проинформировал ребят о том, что требовалось от них. Задание было не слишком уж и сложным: некая компания собралась строить огромный торговый центр на месте небольшого рынка, расположенного на торговой улице Хапина. Разумеется, не все местные продавцы и владельцы магазинчиков обрадовались подобному. Кого-то пришлось закрывать силой, кому-то предложили большую сумму денег, однако в любом случае негативные эмоции сделали свое дело, и сперва появился выводок низших проклятий. Неудивительно, что после нескольких несчастных случаев (не со смертельным исходом) там завелось уже что-то покрупнее. Иными словами, среднее дело. Не слишком сложное, самое то для первокурсников. Инумаки заглянул в аптеку, взять лекарство для горла. Чем больше он будет использовать сейчас свою проклятую технику, тем сильнее будет болеть. Юта и сам помнил, какие ощущения бывают от ангины, а то, что приходилось испытывать Инумаки, было гораздо хуже. По сути, на него же и будет ложиться основная часть миссии, а Юта и сам отлично понимал, что здесь только на поддержке. Закрытая Завесой торговая улица выглядела мрачно, зловеще-мутной. Ощущения от нее были как от болота, такие же тягучие. — Пока ориентируемся на стаю мелких проклятий, — произнес Юта, оглядываясь по сторонам и держа пальцы на рукояти катаны. — Икра минтая, — согласился с ним Инумаки, шагая вперед. Оккоцу шел за ним, прикрывая. В тишине их шаги казались оглушительно-громкими. Строительная техника, ограждения с надписью «Осторожно!», пустота и ощущение чьего-то взгляда — все это создавало непередаваемую зловещую атмосферу, куда там ужастикам в кино! Любой фильм ужасов может смело считаться комедией по сравнению с реальной жизнью, которая предстояла магам. Сначала первым подозрительный булькающий звук услышал Инумаки, а затем и до Юты донеслось. Через мгновение вынырнула и сама проклятая тварь — рыба около двадцати сантиметров в длину, то ли щука, то ли мелкий тунец, с вытаращенными глазами. Их было много, они плыли по воздуху косяком, вразнобой повторяя те слова, что звучали здесь среди покупателей. Все вместе это создавало такой эффект, что становилось не по себе. Косяк увеличивался в размерах, уходя ввысь воронкой. Поодиночке они не были слишком опасны, но сейчас, образовав такую стаю — вполне. — Их тут многовато, — Юта вытащил катану из ножен. — Но пока не нападают. Атакуем их? Подойдя ближе к тварям, Инумаки вытащил из кармана спрей для горла и стянул шарф. На его щеках были изображения печатей, третья красовалась на языке — особенная черта их клана, способ усилить проклятую технику. — Взорвись,— раздался его приказ, усиленный проклятой энергией. Одного слова хватило, чтобы рыбообразные твари начали лопаться, все быстрее и быстрее, пока от всего косяка не остались лишь горелые темные клочки на асфальте. Проклятые слова действовали всегда быстро и эффективно, но расплачивался за это Инумаки болью. — Как-то слишком просто… — с откровенным сомнением протянул Юта. — Я ожидал чего-то… большего. Не, эффектно, конечно, но не то. — Тунец с майонезом, — хрипло согласился Инумаки. — Пошли-ка вперед, — предложил Юта. — Тут определенно не все, Завеса вон на месте. — Сушеный тунец! — после порции спрея Инумаки уже звучал не так хрипло. Завеса и в самом деле осталась на прежнем месте. Видимо, какая-то гадина притаилась, пока они разбирались с этими рыбехами. Впрочем, ждать долго не пришлось: проклятие шлепнулось откуда-то сверху и явно было куда опаснее предыдущих тварей. Похожий на искаженное и покрытое шерстью изображение слона в буддизме, этот проклятый дух оказался серьезным противником — смог атаковать световыми лучами, при этом разрушая все, чего касался свет. С помощью Инумаки удалось лишить тварь только одной конечности, но пришлось побегать, играя в кошки-мышки, да еще при этом выронить где-то флакон спрея для горла. Напарнику хоть как требовался отдых, но по счастью, проклятый дух и не думал двигаться с места. Минут двадцать пришлось просидеть в одной из комнат в галерее второго этажа, но за это время был составлен план действий. Юте не слишком нравилось играть роль приманки, однако делать было нечего — он отвлекает, Инумаки добьет, подобравшись ближе. Юте пришлось постараться побегать, и вот тут-то он оценил занятия по физической подготовке у инструктора Фушигуро. Без тренировок на выносливость, что устраивал Фушигуро-старший, Юте бы не удалось продержаться против этой твари. Быстро передвигаясь с места на место, он заметил флакон спрея и подхватил его, убирая в карман. Удар катаной, наполненной проклятой энергией, обычное мелкое проклятье легко располовинил бы, но тут пришлось довольствоваться лишь поврежденной лапой. Мало! Слишком мало сил удалось вложить в металл оружия. Но по счастью, Инумаки успел вовремя рявкнуть: «Раздавись!» — и на сей раз мощь проклятых слов подействовала на существо, заставляя его растечься бесформенной лужей. Юта выдохнул: миссия выполнена, можно возвращаться назад. Хотелось обратно, в тепло и уют колледжа, тем более что уже окончательно стемнело. Две миссии за один день, это уже перебор! … Она удобно устроилась на металлической балке, наблюдая за происходящим внизу. Взгляд темных глаз равнодушно скользил по остаткам проклятого духа, по ошметкам, оставленным взорвавшимися «рыбами». Куда внимательнее девушка смотрела на первокурсников, направляющихся к выходу, снаружи их сопровождающий уже снял Завесу. Это было… интересное зрелище, им удалось справиться гораздо быстрее, чем от них ожидали. Что ж, очень даже неплохо. Ее шикигами в виде крылатой ящерицы приземлился рядом на балку и выплюнул из рта пластиковую карточку. Довольно улыбнувшись, девушка задрала рукав куртки, и шики вполз на ее руку, тут же просачиваясь внутрь. Спустя мгновение на коже вспыхнула татуировка в виде крылатой рептилии. — Надо будет обязательно вернуть тебе студенческий билет, Юта, — произнесла Оримото Рика. — Мы уже скоро увидимся.