В его глазах

      Вид был крышесносным. Серое, затянутое тяжелыми облаками небо опускалось на город, легкой дымкой тумана обволакивая дома и деревья. Воздух легко проникал в легкие, наполняя свежестью и особым тяжелым послевкусием дождя. Людей же почти не было видно — с такой высоты они были словно пылинки: мелкие и неважные совсем. И это к лучшему.       Едва заметно поведя плечом, словно скидывая навязчивое чувство тревоги, Ривай шумно выдохнул сквозь сцепленные до боли зубы. Всегда успокаивающая, родная пасмурность сегодня лишь сильнее била по нервам, заставляя в сотый раз мысленно проверять детали и так вдолбленного в память до мелочей плана. Нет, ошибки быть не должно, сам ведь контролировал каждый этап. Ошибки он себе не простит.       Быстрый взгляд на левое запястье — на часах почти шесть. Пора возвращаться.       Глубоко затянувшись, так, чтобы горечь крепкого табака оставалась на губах как можно дольше, Ривай четким щелчком пальцев заставил окурок быстро, поддаваясь потокам осеннего ветра, улететь с двадцатого этажа недостроенной высотки, а сам направился к лестнице.       Двумя этажами выше его уже ждали. Среди бетонных внутренних стен будущего дома, в котором жить будет пиздец дорого, и ровно настолько же престижно, если достроят, конечно, затаились те, кому тут совсем не место. Два совсем молодых еще парня вполне обычной наружности, но в их глазах светилось грязное предвкушение и непрекрытое желание мести, что сейчас должно было отражаться и в его серых. На мгновение прикрыв глаза, Ривай нацепил на лицо привычную маску презрения и властности, и, мимолетно мазнув взглядом по трем связанным фигурам, сидящим у стены, не всматриваясь даже, подошел к импровизированному столику, состоящему из остатков стройматериалов, что стоял у одной из стен.       — Вы их проверили? — бросил ровным, абсолютно незаинтересованным голосом, на секунду залипнув на том, как в пустом пространстве необычно отражается эхо, отскакивая от стен и долбя по больной психике.       — А как же, кэп, — развязно усмехнувшись, ответил один из наемников, беспечно крутя в руках нож. — Студенты, почти выпускники экономического, летом проходили практику в "Элдии" и даже получили от компании грант на какой-то свой проект. Самое то.       Действительно, выбор был неплохим. Им не нужен был прямой захват руководящей верхушки холдинга, заказчиком оговорилось лишь устрашение, неявное заявление намерений, да и от них на самом деле требовалось лишь исполнение, переговоры пожелал вести сам глава "Марли". Глупо, но кто они такие, чтобы спорить? Но этих троих все равно вряд ли оставят в живых, если "Элдия" не пойдет на их условия. А они не пойдут, слишком высокую цену собирались запросить конкуренты.       — Удивлен, — Ривай все так же не поворачивался лицом к заложникам, хаотично перебирая в голове на первый взгляд идеально продуманные детали сегодняшнего дня. Казалось, что что-то идет не так.       — Что вы от нас хотите? — раздался тихий юношеский голос, показавшийся смутно знакомым.       И в это же мгновение Ривай замер, ощущая, как в блядском неверии до боли напряглись мышцы, заковывая тело в ледяные тиски отрицания. Едва заметное до этого ощущение чужого взгляда, казавшееся ранее вполне логичным в этой ситуации, обожгло затылок, тысячей игл впившись в кожу.       Блять. Блятьблятьблять.       Медленно отставив фляжку с вискарем, из которой успел сделать пару мелких глотков, Ривай развернулся, до последнего не поднимая взгляд на пленников.       Его подельники лениво переговаривались, бросая ехидные шутки и грязные комментарии, по этажу траурно гулял завывающий ветер, не ограниченный наружными стенами, которые еще не возвели даже, а Ривай смотрел, чувствуя, как мерзкий страх пробирается в сердце и рушит к ебеням идеально выстроенную тактику.       Заложников он узнал сразу. Наебка судьбы, не иначе. Огромными глазами, полными непонимания и ужаса на него смотрела Микаса, обычно доверяющая ему во всем сестра, которой вообще не должно было быть в городе. Неподалеку от нее сидел Армин, пылая решительностью и с нереальной скоростью сменяющимися в глазах эмоциями — от подозрения до озарения, и обратно. А между ними...       Нет, блять, ну нет.       ДА.       Между ними оказался зажат Эрен, нервно переплетающий длинные пальцы и смотрящий хмуро, исподлобья, тоже не определившись с линией поведения. Столкнувшись с ним взглядом лихорадочно блестевших зеленых глаз, Эрен дернулся, подаваясь вперед, но Ривай едва заметно мотнул головой из стороны в сторону, останавливаясь взглядом поочередно на каждом из заложников.       Ну же, не тупите.       Сработало. Растерянно переглянувшись, Эрен и Микаса перевели взгляд на Армина, который, всмотревшись в Ривая, несколько секунд помедлил, а затем коротко кивнул, прищуривая свои внимательные глаза и откидываясь на стену.       Двое захватчиков, слишком занятые очередной шуткой, переглядываний не заметили. Мысленно матерясь, Ривай достал из кармана старой кожанки телефон, делая вид, что увлеченно проверяет соцсети, на самом же деле спешно набирая короткое сообщение, а сам пытался угомонить бешено забившееся в груди сердце. Все летело куда-то в ебеня, а встреча с Эреном добавила градуса болезненному желанию послать все к чертям. Увидеть его оказалось сложнее, чем Ривай представлял.       Он бросил быстрый взгляд сквозь упавшие на глаза смоляные пряди спутавшихся волос, и дыхание сбилось. Эрен смотрел на него, медленно, словно неосознанно опускаясь взглядом все ниже, а в его глазах наравне со страхом и обидой плескалась затаенная боль и сожаление. Которого нихера не должно было там быть, не после их последнего разговора.       Быстро заблокировав телефон и засунув его обратно во внутренний карман, Ривай развернулся и отошел от стола, чуть охрипшим голосом бросив короткое:       — Присмотрите за ними.       Ривай остановился лишь на самом краю очередного межэтажного перекрытия, ничем не огороженном и манящем, опираясь плечом о бетонную колонну и снова подкуривая. В памяти всколыхнулись воспоминания прошлого лета, вроде бы почти забытые невъебенным усилием воли, но все еще отдающие чем-то ядовито-терпким, сладким, заставляя бесконтрольно сжиматься в кулаки пересушенные холодом руки и вытаскивая из глубин сознания мертвые, как почти удалось убедить себя, чувства.       С Эреном они познакомились случайно, когда в конце непривычно жаркого мая Микаса притащила своих лучших друзей домой и обнаружила там откровенно бухающего в компании Эрвина и Ханджи брата. Задумчиво переглянувшись, Аккерманы решили объединить запасы алкоголя, и как-то незаметно две компании сошлись во взглядах и характерах сильнее, чем это вообще могло представиться, учитывая разницу в возрасте почти в двенадцать лет.       Йегер Ривая бесил. Йегер раздражал. Йегер злил и заставлял откидывать еще более грубые, чем обычно, комментарии в свою сторону. А еще Йегера до боли в яйцах хотелось зажать в соседнем коридоре, и трахать до потемнения в глазах, потому что он был слишком охуенным. Смотрел своими залипательно-колдовскими зелеными глазами, прикусывал пухлую нижнюю губу, слегка влажную от алкоголя и жары, смущенно дергал плечом, открывая вид на острые ключицы, и просто нереально заводил.       Заводил так, как никогда и никто.       Тогда Ривай удержался, списывая нездоровое желание на помутненное алкоголем сознание, но ни через день, ни через неделю выкинуть из мыслей красивое загорелое лицо и подтянутое тело не получалось, а случайная встреча в тренажерке снесла и так к тому моменту уже совсем хлипкие тормоза окончательно.       Следующие месяцы пронеслись незаметно, пропитанные незамутненной ограничениями страстью, искренней, реально искренней, непонятно как вспыхнувшей между ними любовью и каким-то безумным пониманием, что возникло как по щелчку. Эрен словно ощущал, что скрывается за грубостью и отчуждением Ривая, и отогревал его своей открытостью и вечным теплом. А Ривай, узнав это пиздец притягательное чудовище чуть ближе, понял, что за легкой ебанутостью и импульсивностью тот прятал непрерывно долбящую его боль и сотню-другую демонов, что раздирали его душу с самого детства. Собственные же демоны в присутствии пацана подозрительно молчали, стоило только любимым глазам посмотреть на него с явным блядским намеком и желанием, смешанным с охуенно бьющим по выдержке восхищением и подчинением.       Им было охуенно вдвоем, так, что сердце замирало, а мир переставал существовать совсем.       А потом началась осень.       Риваю предстояла длительная командировка, а Эрену вместе с Микасой и Армином предложили перевестись в крупнейший университет столицы на заключительные два года обучения. И вроде бы ничего страшного, найти возможность встретиться и провести время вместе есть всегда, но Ривая перемкнуло. Он же знал себя, знал и свой неадекватный характер, и непредсказуемо обострявшийся ПТСР с ебейшей паничкой, которая разъебывала в ноль и заставляла собирать себя каждый раз заново. Знал, и не хотел, до дрожи не хотел испортить уже абсолютно точно любимому человеку жизнь. А потому грубо оборвал связи, напоследок срывающимся от скрытой боли голосом парочкой хлестких фраз ударив побольнее. Чтобы точно без шансов.       А потом с головой утопился в работе, боксе и чистом вискаре, безуспешно глуша любые намеки на сомнения и ненависть к себе.       И вот. Спустя год он стоит на окраине пышущей лоском столицы, мерцающей только-только начавшими зажигаться вечерними огнями, растерянно сжимает в кулаке давно истлевший окурок и нихуя не знает, что делать сейчас. Все приоритеты и планы с оглушительным треском рушились под напором все еще живых чувств и желаний, а сам Ривай...       До боли заебался.       Короткий вскрик и сдвоенный издевательский смех оборвали сдавливающие виски мысли. По позвоночнику пробежала липкая волна страха, и Ривай быстрым шагом направился обратно, по пути отбрасывая окурок вперед и наступая на него грубой подошвой берцев.       — Схера ли вы тут разорались?       Макс, молодой блондин с напрочь обитой моралью, грубо держал Эрена за волосы, второй рукой очерчивая губы, те самые, от горьковатого привкуса которых вело покруче, чем от афганской травы, саркастично хмыкая на попытки Микасы прекратить этот пиздец.       В висках застучало, так знакомо, что сдержать яростный рык стоило остатков когда-то железной выдержки. Контролируя каждое движение и взгляд, Ривай подошел ближе, останавливаясь почти вплотную к пленникам и привычно скрещивая руки на груди, стараясь не смотреть в наполненные слезами бессилия глаза.              — Развлекаешься? — короткий, вроде бы одобрительный хмык, вышел не очень, особенно если заметить убийственный взгляд почерневших от злости глаз. Вот только Макс не заметил.       — Ага, — ничего не подозревающий парень пошло улыбнулся, наклоняясь ближе к искаженному ненавистью лицу Эрена, — ждать еще долго. Скучно, кэп.       Он повернул голову в поисках похвалы в глазах старшего, но успел лишь сдавленно всхлипнуть, получив охуенно точный удар по морде, от неожиданности и силы которого Макса откинуло назад, и он позорно упал на задницу, хмуро матерясь.       — Сученок, забыл о чем договаривались? — Ривай почти шипел, схватив Макса за подбородок, нещадно сжимая треснувшую от удара кожу. — Развлекаюсь здесь я. Вы — ждете заказчика и следите, чтобы эти, — он коротко кивнул в сторону окончательно охуевших от нереальности происходящего заложников, — не съебали отсюда. Все ясно?       Макс коротко кивнул, как и стоявший у дальней стены второй наемник, Алекс, кажется, хуй его знает.       — Я не слышу, блять! — усилив нажим на скулу, из которой тонкой струйкой текла кровь, рявкнул Ривай.       — Д-да, — прозвучало сдвоенное в ответ. Кажется, парни только сейчас начали осознавать, кто именно руководит неожиданно доставшимся им делом.       — Свалили к дальней стене, и чтобы взгляд с них и лестницы не сводили, — с отвращением отпустив съежившегося от позорного страха урода, процедил Ривай, выпрямляясь.       — А вы?       — А это вас не ебет, — коротко хмыкнул Ривай.       Судорожно выдохнув, он спрятал в карман непонятно как оказавшийся в руке складной нож и медленно, стараясь угомонить ебнувшее по мозгам омерзение, развернулся к почему-то расслабившимся пленникам. Кинув предупреждающие взгляды на Микасу и Армина, Ривай нарочито оценивающе прищурился, рассматривая Эрена, а потом вздернул его вверх за грубую веревку, крепко связывающую запястья, заставляя встать на ноги.       — Ч-что?.. — Эрен нихера не понимал, и как всегда не особо задумывался, что лучше бы ему заткнуться сейчас. Чем вызвал раздраженное цоканье в ответ и острый взгляд прямо в глаза.       — Со мной пойдешь.       Ривай мысленно молил Йегера просто, блять, молчать, пока тащил его в сторону лестницы, по пути захватывая все еще почти полную фляжку с вискарем. Они спустились на два пролета, когда Ривай, наконец, сбавил темп, а потом и вовсе остановился в каком-то бетонном закутке, без осторожности приваливая Эрена спиной к холодной, шершавой стене и замирая напротив.       — Ривай, какого хуя происходит вообще? — заполошенно тараторил Эрен, благо, хватило мозга не орать. — Что ты, блять, тут делаешь?       — Замолчи, — тяжелым шепотом ответил Ривай, чувствуя, как от въевшегося в память, родного и нужного голоса, произносящего его имя так привычно, как будто и не было этого года порознь, еще сильнее сбивается дыхание. — Просто помолчи сейчас.       Усталость тяжелым грузом ложилась на плечи, не спит ведь уже вторые сутки почти, планируя и корректируя, просчитывая, проверяя... Тряхнув волосами, Ривай подошел ближе и, посылая к хуям визгливый внутренний голос, прижался головой к теплому плечу, обтянутому колючим слегка свитером, на удивление, не чувствуя никаких попыток оттолкнуть в ответ.       — Ривай? — Эрен потерся подбородком о черную макушку, настаивая на объяснении.       — Йегер, хули непонятно-то? — глухо и как-то тоскливо прозвучало куда-то в сгиб шеи, опаляя дыханием.             — Я не верю в эту хуйню, — тихо-тихо донеслось в ответ, — не верю, слышишь?       — Зря, — едко хмыкнул Ривай, собрав остатки мужественности и сил, чтобы оторваться от жаркого, все еще манящего тела и отойти.       — Подожди, — Эрен, неуклюже поворачивая связанные запястья и морщась от прорезавшей нежную кожу режущей боли, перехватил его за предплечье. — Не уходи.       — Йегер, совсем инстикт самообладания проебал? — доверие в зеленых глазах прошибало разрядами тока, а тепло сжимавшей его руки обжигало ко многому привыкшую кожу, заставляя голос неуловимо дрожать. — А если пристрелю тебя сейчас?        — Честно? — Эрен как-то грустно усмехнулся одними уголками губ, так и не отводя от него слегка потухшего взгляда. — Лучше ты, чем они. Не уходи.       Что-то в его голосе было такое почти безнадежное, щемящее, отозвавшееся пониманием где-то в сердце, что следующий шаг сделать тупо не получилось.       — Как вы тут оказались вообще? — глухо спросил Ривай, реально не понимая. Йегера он сам учил драться, пусть и не так долго и тщательно, как Микасу, а мозг Армина обычно работал так, что они обязаны, просто, блять, обязаны были сбежать еще в самом начале.       — По тупости, они сразу в машину нас затащили. Микаса могла свалить, но ты сам понимаешь... — отводя взгляд, ответил Эрен.       Да, сестра это чудовище без своего надзора ни при каких обстоятельствах бы не оставила.       — Почему в морду не дал хотя бы?       — Я пытался, — зеленые глаза все так же ускользали, и смутное подозрение мерзким холодом пробежалось по позвоночнику.             — Ты что, спорт забросил? — Ривай снова подошел вплотную, мягко, но настойчиво хватая Эрена за подбородок и поворачивая взлохмаченную голову к себе. — Эрен?       — Да, — ответ был едва слышным, а Эрен прикрыл глаза, не выдерживая пристального взгляда, казалось, бьющего прямо в замученное месяцами самокопания сердце.       — И не только спорт, как я понимаю?       — Да, — уже спокойнее, смирившись и вновь распахивая выцветшие слегка зеленые омуты глаз.       — Эрен, какого хера? Ты же не за этим сюда ехал? — Ривай говорил ровно, пытаясь понять, что происходит с человеком, которого хотел уберечь от себя. Но, кажется, получилось не очень.       Вообще нихуя не получилось, если быть точнее.       — Я вообще-то и не хотел сюда ехать, если ты забыл! — Эрен дернулся, чуть повышая голос и смотря теперь с явным упреком и обидой.       Блять.       Ривай молчал, понимая, что не смеет осуждать. Неважно все это, на самом деле. Теперь-то точно неважно. Но стоять в тишине, ломающей нервы и ядом текущей по венам своей неловкостью и какой-то болезненной искрой вновь выпутавшихся из цепей смирения желаний, не хотелось.       — А грант ты каким хуем получил тогда? — Ривай спросил чтобы сказать хоть что-то, нашаривая в кармане фляжку и делая несколько глотков обжигающего горло виски.       — Армин, — коротко ответил Эрен, как будто это все объясняло. Хотя, вообще-то объясняло. — Ривай?       — Что? — в зеленых глазах напротив мелькнуло такое знакомое ехидство наравне с отчаянной мольбой, что рука дернулась. И, блять, не только рука.       — Я понимаю, честно понимаю, зачем ты тогда так поступил. Нет, не перебивай! — Эрен истерично замотал головой из стороны в сторону, заметив, что Ривай порывается ответить. — Но я не знаю, что за хуйня тут происходит и доживем ли мы до вечера вообще. Я не прошу ответов. Просто... Просто не отталкивай меня сейчас, ладно?       Предельная честность и адекватность поразила, и Ривай понял, что не может двигаться, физически, блять, не может. Он чувствовал, знал, чего хочет Эрен и что он сейчас сделает, и хотел того же, на самом деле. Но не мог этого позволить. И не позволить тоже не мог, потому что сердце жалобно сжималось от близости такого родного тела и предельно открытого взгляда, ебаными взрывами отстукивая неритмичный бит где-то в висках. Мозг отказывался выдавать список причин, по которым им не стоит быть вместе, вроде бы составленный давно, но сейчас напрочь забытый, а любимые черные джинсы стремительно становились теснее, когда Эрен, извернув запястья, притянул его к себе за полы расстегнутой косухи, вжимаясь всем телом.              — Эрен.       — Молчи, — горячий сбивчивый шепот прямо в губы сносил к херам выстроенные когда-то границы. Хлипкие слишком, если задуматься.       — Эрен, я не остановлюсь, — последняя попытка, он должен был.       — И не надо, — на грани слышимости ответил Эрен, снова заглядывая в глаза.       Просьба. Желание. Любовь. Как раньше, в них было все и сразу, в них, блять, словно весь мир Ривая был.       Глухое "Похуй" сквозь зубы, и Ривай сдался, подаваясь еще немного вперед. Он чуть закинул голову вверх и, резко запутывая пальцы в любимых каштановых волосах, слегка оттянул их, поворачивая голову Эрена так, как было удобно, чтобы впиться в искусанные губы с несдержанным стоном, ловя чуть более протяжный в ответ.       Эрен отвечал страстно и ярко, не думая больше ни о чем, слегка прикусывая тонкие властные губы, целующие его отчаянно-жарко и глубоко. Ривай вжимал его в стену, наваливаясь всем телом, чувствуя, как от возбуждения у парня подгибаются колени и напрочь срывает тормоза. Чуть отстранившись, он перехватил поперек спины начавшее съезжать по стене горячее, разнеженное тело, и прошелся легкими поцелуями по лицу, по которому пиздец как скучал все эти месяцы, а потом впился сильным укусом в шею, выбивая из Эрена хриплое "Блять, да!".       — Тш-ш, услышат, — куда-то на ухо, слегка мазнув губами по мочке и задерживаясь взглядом на наливающемся на смуглой шее синяке, на котором слегка заметно выделялись следы его зубов.       Эрен кивнул, откидывая голову назад, связанными руками пытаясь задрать футболку Ривая и пробегаясь пальцами по подрагивающей коже живота, опускаясь ниже.       Ривай чувствовал, как сметает волной острого на грани нормальности возбуждения былую сдержанность, как становится похуй вообще на все и, пару раз толкнувшись ноющим в тесноте джинсов членом куда-то в бедра Эрена, вновь вернулся к распутно манящим губам, обеими руками сжимая охуенно подтянутые ягодицы, облепленные джинсами с низкой посадкой, довольно хмыкая на сбившееся в ответ дыхание и легкую дрожь, окутавшую тело Эрена.       Затягивать не хотелось. Ривай, еще раз с силой вжавшись в давно вставший член Эрена своим, перевел одну руку вперед, оглаживая его пах и аккуратно, издевательски нежно сжимая. Раздалось тихое шипение, звякнула пряжка ремня. Эрену, казалось, нихера не мешали связанные руки, он ловко и привычно расстегнул молнию и рывком стянул джинсы Ривая вниз, тут же оглаживая головку и обхватывая член у основания.       Ривая повело. Стиснув руку на члене парня сильнее, второй он уткнулся в стену, на мгновение залипая на румянце, что окрасил лицо Эрена в возбуждающе-насыщенный красный, а затем, коротко рыкнув от усилившейся хватки на члене и ритмичных, быстрых движений сильной руки, расстегнул джинсы Эрена, опуская их почти на уровень колен.       — Не спеши, чудовище, — через силу усмехнувшись, он перехватил запястья Эрена, останавливая, потому что этот мелкий засранец дрочил так, что не кончить вот прямо сейчас было пиздец сложно. Особенно после стольких месяцев воздержания.       — Я думал, у нас мало времени, — слегка дерзко, растягивая гласные, ответил Эрен, легкими прикосновениями губ проходясь по влажному лбу, и замирая у виска, подавшись бедрами вперед, так, чтобы истекающие смазкой члены соприкоснулись, запуская искры нереального удовольствия по венам обоих.       — Достаточно.       Ривай легко поцеловал Эрена куда-то в область острой ключицы и как-то неуловимо провел мозолистой ладонью вниз, протискивая ее между двух тел и сжимая в кулаке оба члена, медленно, но резко проводя вверх и вниз, заставляя до крови кусать губы, сдерживая надрывные стоны и резкие вскрики.       — Твою ж мать, Рив-ва-ай, — Эрен почти успешно старался шептать, перекинув связанные руки через голову Ривая, обнимая и сжимая длинными пальцами потрепанную кожанку. — Я больше не могу!       Движения, такие правильные и нужные, тут же прекратились, заставляя Эрена обиженно надуть губы. Но долго возмущаться не пришлось: его тут же грубо развернули лицом в стену, коленом жестко раздвигая ноги и еще чуть ниже опуская джинсы, сжав бедра так, что тело выгнулось, и Эрен предвкушающе замычал в прикрывшую рот ладонь. Не сдержавшись, он потерся налитым членом о свои же запястья, за что тут же ощутимо получил по заднице. Ривай, ухмыльнувшись, схватил его за предплечья и завел руки вверх, фиксируя их над головой.       — И только попробуй пошевелиться, — угрожающе прошептал Ривай, проводя рукой по своему же члену, не столько пытаясь как-то облегчить болезненное уже возбуждение, как собирая смазку.       Медленно забравшись чистой рукой под свитер Эрена, он провел кончиками пальцев вдоль позвоночника, заставляя податливое тело мелко дрожать. Дождавшись, пока Эрен хотя бы немного расслабится, он слегка отошел и, мимолетно огладив заманчиво выставленные на обозрение ягодицы, довольно резко вставил один палец внутрь, умело, но несдержанно растягивая пышущий жаром вход.       — Сука, больно! — тихий мат и хныканье заводили, и останавливаться Ривай не собирался, зная, что эта боль обостряет уносящие куда-то за грань реальности ощущения не только для него, но и для самого Эрена.       — Терпи, сейчас будет хорошо, — с ехидным обещанием ответил Ривай, добавляя второй палец и двигаясь более активно, цепляя наконец простату.       Эрен выгнулся сильнее, упираясь лбом в холодную стену. Рот снова едва успела зажать чужая ладонь, в которую Эрен, глуша крики, вцепился зубами, тихо залипая на бледности и охуенной красоте небольшой, но сильной, надежной руки Ривая.       — Йегер, блять, отпизжу, — тон, который должен был звучать угрожающе, получился почти одобрительным, но было похуй.       Когда три пальца почти свободно двигались внутри, оглаживая нежные стенки, а Эрен почти перестал контролировать себя, бессознательно подаваясь бедрами навстречу и каждый раз получая смачный шлепок по ягодицам, что только подстегивало желание, Ривай понял, что сдохнет нахер, если прямо сейчас не почувствует охуенно сильное давление на дергающемся от каждого шумного выдоха Эрена члене.       Вытащив липкие от смазки пальцы из соблазнительно припухшего входа и усмехнувшись в ответ на разочарованный скулеж куда-то в стену, Ривай прижался членом к заднице Эрена, пару раз проехавшись по промежности.       — Да-а-а! — тихо застонал Эрен, откидывая голову назад. — Быстрее, ну!       — Тихо, не дергайся, — едва удерживая на месте улетевшую от чистой мольбы в голосе зеленоглазого чудовища адекватность, притормозил уже насаживающегося на ствол парня Ривай. — Реально больно будет, смазки мало.       — Похуй уже, серьезно, блять, — на грани слышимости выдохнул Эрен, ерзая задницей, но все еще послушно удерживая руки над головой.       Прикрыв глаза и сквозь тихий мат призвав на помощь всю свою известную выдержку, Ривай приставил почти потемневшую от охуенно острого возбуждения головку к призывно раскрытому входу, перехватывая подавшиеся назад бедра Эрена и, задержав дыхание, толкнулся вперед.       — Расслабься, — жмурясь от адской смеси легкой боли и удовольствия от пиздец сильно сжимающих ствол стенок пацана, на выдохе прохрипел Ривай, пока еще осторожно двигаясь дальше.             В ответ донеслось что-то неразборчивое, жалостливо-восторженное, и Ривай усилил давление, входя на всю длину и замирая, давая привыкнуть. Перед глазами вспыхивали звезды, и терпеть было невыносимо, но Ривай ждал, уткнувшись лбом в родной затылок, чувствуя, как спутанные волосы Эрена, нереально мягкие, залипательные, которые он так любил перебирать уютными вечерами, щекочут кожу, посылая по всему телу легкие вспышки извращенного удовольствия. Не контролируя себя, он намотал отросшие слегка пряди на кулак, поворачивая голову Эрена к себе, и грубо поцеловал опухшие от поцелуев и укусов губы.       Эрен застонал в поцелуй, прогибаясь сильнее, и Ривай подался назад, тут же толкаясь обратно. Забытое почти наслаждение захлестнуло, но краем сознания он все же заметил, как закатываются в кайфе зеленые, полные слез счастья и упрямо сдерживаемого оргазма глаза, и начал двигаться быстрее, срываясь на любимый ими неритмичный темп сильных, грубых движений, яростно вбивая податливое, отвечающее на каждое движение тело в свежевыстроенную стену, отдающую резким запахом бетона и уличного тумана, въевшегося в весь город за последние недели.       — Бля-я-ять, Ривай, я пиздец скучал по этому, — простонал Эрен, едва не срываясь на крик.       Тихое "Я тоже, засранец" почти смешалось с шумом тяжелого дыхания и пошлыми шлепками, с которыми Ривай резко и на грани боли охуенно правильно трахал Эрена, но все же было услышано. Эрена затрясло, а движения стали еще более жесткими, и он опустил связанные руки, которые, впрочем, тут же перехватили, прижимая к груди.       Ривай упирался головой в покрытую мелкими капельками пота шею и пытался запомнить каждую прядь каштановых волос перед глазами, отвлекаясь от ощутимой боли в яйцах, которая явно так намекала, что продлить этот сумасшедший момент надолго не получится. Тихие стоны и совсем уже невпопад, но так охуенно двигающееся тело Эрена лишь усиливали градус захлестывающего к ебеням нездорового наслаждения.       А Эрен выпадал из реальности, глотая крики и сжимая почти онемевшими от впивающейся в запястья веревки руками поразительно холодную ладонь, вспоминая, как залипал на ней раньше и понимая, что не отпустит, что бы за дичь тут не происходила сегодня.       Воздуха дико не хватало, несмотря на отсутствие наружных стен в здании, а стоны Эрена становились все громче, и Ривай снова впился в почти убитые уже губы жестким коротким поцелуем, перемежая извращенную нежность с нарочитой грубостью укусов. По раскрасневшемуся лицу уже откровенно текли слезы, смешиваясь с потом, что унесло окончательно.       Особенно сильно толкнувшись, Ривай сжал каменный стояк Эрена, пару раз проведя вдоль ствола. Стенки, и так сжимающие член почти до боли, запульсировали, и Ривай, прерывисто выдохнув, сцепил зубы, удерживая поперек груди выгнувшееся в оглушительном оргазме тело Эрена и снова заглушая пошлые, глазурью окутывающие больные нервы крики ладонью. Он не останавливался, оттягивая собственное наслаждение еще хотя бы на пару мгновений, но недотрах не оставлял шансов — буквально пара движений, и Ривай кончил следом, сильно прикусывая плечо Эрена и до боли жмурясь, потому что было запредельно охуенно.       Настолько охуенно, что возвращаться в реальность не хотелось совсем. Но резко ворвавшаяся в затянутое пеленой долгожданной пустоты сознание мысль жестко отрезвила, заставляя медленно выйти из пребывающего где-то в другой реальности тела, вырвав последний короткий стон, который хотелось запомнить навсегда.       Эрен дернулся, постепенно осознавая происходящее, чувствуя, как родные руки осторожно застегивают джинсы и как-то до пиздеца заботливо проводят кончиками пальцев по окровавленным губам. Ривай, мельком взглянувший на часы, уже был одет и выглядел как всегда охуительно. Только в глубине глаз светилось что-то, чего Эрен раньше там не видел никогда. Сожаление? Страх?             — Ривай?       — Пора возвращаться. Молчи и не дергайся там, ладно? — дождавшись медленного кивка, Ривай отвернулся, намереваясь снова подняться наверх, но вдруг остановился. — И, Эрен?             — Да? — Эрен чувствовал, что происходит что-то нереальное, но мысли, разлетевшиеся еще с первым поцелуем, упрямо отказывались складываться во что-то цельное.       — Просто верь в меня.       Они вернулись молча, Эрен, игнорируя вопросительные, понимающие и просто охуевшие взгляды друзей, сел на свое же место, опуская голову, а Ривай, сделав несколько глотков из снова спрятанной в очередном кармане косухи фляжки, подошел к подельникам, уточняя ситуацию. Краем глаза он успел заметить фиолетовый фингал на левом глазу Армина и сбитые костяшки на руках пышущей ненавистью ко всему окружающему Микасы, лишь закатив глаза от ебанутости мелких, но радуясь, что ничего критичного не произошло в их отсутствие.       Следующие полчаса этаж наполняла только тишина, изредка прерываемая чирканьем зажигалки, тяжелым дыханием пленников и тихими смешками похитителей. Атмосфера давила, а Ривай, вернув, насколько мог, соответствующее ситуации самообладание, ждал. Что Эрена он больше послать не сможет ни при каких обстоятельствах, он уже понял, а остальное можно решить позже. Если все сложится так, как они планировали. И если Эрен в этот раз не пошлет его в ответ.       Тяжелые шаги, звук которых эхом разлетался с нижних этажей, заставил напрячься. Восприятие привычно для таких ситуаций обострилось, заставляя подмечать малейшие детали, лишние мысли покинули сознание, а в глазах едва заметно вспыхнули острые искры азарта.       Через пару минут на площадку поднялся представительного вида мужчина с длинными белыми почти волосами. Вилли, хозяин холдинга "Марли", заказчик этого мерзкого представления, кивком поприветствовав Ривая, довольно улыбнулся, осматривая открывшуюся ему картину. А потом слегка нахмурился, подойдя ближе к снова сжавшимся в подозрении заложникам.       — А почему они такие... целые? — он наклонился, рассматривая нетронутое лицо Микасы, единственный синяк Армина и несколько засосов на шее Эрена. — Сейчас исправим.       В следующую секунду произошло сразу несколько событий, настолько странных и стремительных, что Эрен потом очень долго пытался разложить этот пиздец по полочкам.              Вилли, сладко улыбаясь, достал нож и приставил его к шее Микасы, слегка надавливая, Макс с Алексом подошли ближе, намереваясь оставить пару переломов на телах пленников, а Ривай, прищурив в ненависти глаза, сжал кулак правой руки, поднимая ее и на несколько мгновений задерживая на уровне груди в каком-то смутно знакомом жесте, почти незаметном со стороны. Руку он тут же опустил, правда, но взгляд серых глаз стал еще более пристальным.       Вдруг напряженную тишину разрезал резкий свист тросов, скинутых откуда-то сверху, и на этаже стало нереально людно. Десятки тяжелых фигур, закованных в броники и полную форму спецслужб, топот тяжелых берцев, хрип раций, несколько выстрелов... И стоящий посреди всей этой ебанутой сцены Ривай, на лице которого не дернулась ни единая мышца, лишь в глазах проскользнуло едва уловимое облегчение, когда он убедился, что Вилли, Макс и Алекс надежно закованы в наручники и уложены мордами в грязный пол, а трое заложников живы и здоровы, поднимаются с пола под опекой что-то щебечущей Ханджи.       — Ты в порядке? — откуда-то из-за плеча раздался спокойный голос Смита, вертевшего в руках маленькую беспроводную камеру, ранее спрятанную в одном из углублений грязной стены. — Как тебе, под прикрытием-то?       Но ответить Ривай не успел, почти снесенный взбешенной Микасой, которая пыталась яростно избить его, но поникла, когда ее руки на автомате перехватили, заводя за спину.       — Угомонись уже, Мика, — сквозь легкую улыбку, неосознанно подернувшую тонкие губы, раздраженно буркнул Ривай. — Расскажешь мне потом, какого хера ты вообще тут делаешь.       — Ну я что-то такое и думал, вообще-то, — прищуривая глаза, перебил порывавшуюся что-то высказать Микасу подошедший Армин, протягивая Риваю руку.       Ривай закатил глаза и ответил на рукопожатие, поворачивая голову в поисках еще одной, самой важной сейчас макушки, и недовольно нахмурился, так и не найдя искомое чудовище.       — Кого ищешь? — ехидный голос сзади вызвал желание то ли слегка въебать для профилактики, то ли схватить в охапку и увезти подальше, ни на минуту не оставляя в одиночестве больше.       Ривай медленно развернулся, натыкаясь взглядом на счастливые до невозможности глаза, все еще блестящие и разнеженные, полные надежды и пробирающей до костей любви.       — Почему? — коротко спросил Ривай, старательно скрывая собственные чувства, но, судя по озарившей лицо напротив до охуения довольной улыбке, не очень успешно.       — Что почему? — Эрен непонимающе хлопал глазами, так и не подходя ближе.             — Почему верил мне? — раздраженно цокнул языком Ривай.       — Потому что ты всегда верил в меня, — просто ответил Эрен, напоминая о тех днях, когда парень нетипично для самого себя почти скатился в депрессию, недовольный своими результатами и в спорте, и в учебе, и во всей жизни в целом. И вытащила его только поддержка Ривая, толком его не знавшего еще, но уже не способного игнорировать леденящую душу тоску в любимых глазах.       Ривай прикрыл глаза ладонью, охуевая от искренности этого монстра, что вечно выбивал его из колеи, а потом просто подошел ближе к Эрену, переплетая их пальцы.       — Поехали? — Ривай не отводил взгляда, хотя пиздец хотелось, потому что увидеть сомнение на лице Эрена было бы больнее, чем любое пережитое им на многолетней службе ранение. Но Эрен не сомневался, лишь удивился слегка.       — Куда? — с готовностью сжав пальцы, сильнее переплетая их с пальцами Ривая, немного смущенно спросил Эрен.       — Сначала к Смиту в офис, а там как пойдет, — просто пожал плечами Ривай.       — Поехали.       Мимолетный поцелуй задержал их на пару растянувшихся в маленькую вечность секунд, но действительно осознать случившееся им не дал громкий гомон:       — Мы с вами! — от Армина и Микасы и фоном преследующий, казалось, везде заливистый смех Ханджи.       Ривай закатил глаза, быстро переглядываясь с таким же скривившимся Эреном, а потом подмигнул ему, оставляя немое обещание.       И Эрен верил.