Одержимые

ТОММИ В этом году осень выдалась на удивление теплой. Листья, которые только-только начали желтеть, опадали, покрывая землю разноцветным ковром. Мне бы камеру в руки вместо обреза, и я бы обязательно сделал пару фото для тебя. Мы двигались все дальше на восток; даже дождь не мог испортить вид раскидистых дубов, покрытых желтеющими, так неравномерно, листьями. Небо было настолько голубое и чистое, что я на секунду поверил, что снова задремал у тебя на коленях в парке. Было похоже, но те руки, что гладили меня по волосам, были не твои - они не пахли старой паркетной краской и не были перепачканы чернилами. Они были мягкие и теплые, такие неестественно мягкие для сложившейся ситуации, и ничем не пахли. Твои руки всегда были холодные, обжигающе ледяные. Мне захотелось резко дернуть головой, встать, сбросить с себя эти чужие руки, но я не мог. Вместо этого я повернул голову влево и встретился взглядом с Кэт, она смотрела на меня слишком пристально, слишком цепко. Я знал, она хотела задать вопрос. - Что случилось, Киска? - Я попытался сделать обеспокоенное лицо; не уверен, что у меня вышло, но, кажется, она не обратила внимания. - Кто она? - Что? - Опять бормочет что-то невнятное. - Девушка, испортившая мое имя - кем она была? - Она сказала это, словно сочувствуя. Не понимая, что это она на самом деле портит твое имя. Она не знала, что я не могу произносить его вслух именно из-за нее, она была недостойна его. Это имя принадлежало только тебе. Мне это не понравилось, она не должна говорить о тебе. Она не имеет права говорить о тебе. - Ты не знаешь о чем говоришь. - Я чувствовал, что начинаю злиться. Мне лучше уйти прямо сейчас; я попытался подняться, но она крепко схватила меня за руку. - Так расскажи мне, Том. Скажи хоть что-то. - Она смотрела мне в глаза с такой надеждой, с такой преданностью. Словно бродячая шавка, живущая возле вокзала. Такой я ее и видел, грязной, мокрой, жалкой дворнягой. - Ведь, мне кажется, я влюбилась в тебя. - Боже, какая пошлость, хотя чего я еще ожидал от нее. Прекрасно. - Да, я тоже. Но все, что произошло со мной до нашей встречи - не важно, и давай больше не возвращаться к этому разговору. -Я взял ее лицо в ладони, глядя прямо ей в глаза. «Влюбилась», что за чушь, она едва знает меня, мы знакомы всего ничего. - Как думаешь, сделаешь это для меня!? - Кэт молча кивнула, отведя взгляд в сторону, этого было достаточно. Я поднялся на ноги и оправился на поиски ее отца - нашего самопровозглашенного лидера. Ли нашелся в самом начале колонны; он был достаточно высокого роста, немного рыхлый и бледный, но для своего возраста крепкий, да и единственный среди нас, кто мог толком обращаться с оружием. Он о чем-то говорил с Тэрри, старшим братом Кэт, при этом активно размахивая руками. Как только я подошел ближе, разговор тут же стих, и две пары глаз уставились на меня. Да, я определенно не душа компании. - Эй, ну что там с планом? Куда дальше двинем? Может в Вегас, там сейчас, должно быть, нет очередей? - Я попытался разрядить обстановку, но вышло не очень. - Эм, ну или можем остаться на этой дороге и стать обедом для сами знаете кого. - Раз ты такой умный, может сам предложишь что-то?! - Тэрри меня ненавидел, это было видно. И меня немного беспокоило, что из всей группы только он и ненавидел меня. Каким бы никчемным я его не считал, он единственный кто чувствовал во мне опасность. Удивительная проницательность. - Хватит! Он хотя бы не предлагает нам отправиться в лес! - Может, это не самая плохая идея? Нам все же нужно найти безопасное место. - А мне нужно поскорее свалить от вас, чертовы дебилы. После моих слов Ли задумался, он тер свой затылок мозолистыми руками и смотрел куда-то в сторону. Мне было нужно всего несколько часов, всего пару часов на одном месте, и я бы уже был на полпути в Калифорнию. Черт, Ли, шевели мозгами. Давай, толстяк, соображай. Пока мы стояли, солнце поднялось еще выше и теперь палило нещадно. Я огляделся вокруг. Что я тут делаю, среди этих людей? Я совсем не солдат и уж точно не лидер. Я отошел в сторону, люди расступались при виде меня, давали пройти, смотрели на меня с надеждой. Чертовы наивные ублюдки. Среди них были дети и старики, много женщин и чуваков в теннисках. И вся эта убогая компашка надеялась выжить, поселиться где-то вдали от пиздеца и отстроить себе там новую жизнь. Отойдя чуть дальше, я закурил, чего-чего, а этого дерьма пока было предостаточно. Все эти люди сбились в кучку между машин и только и делали, что ныли о своей тяжкой судьбе, о том как же им растить детей, как жить дальше. Блин, да радовались бы что живы, а их чада не пытаются их выпотрошить. И словно в доказательство моих слов со стороны замыкающей колонну машины послышался крик, а затем маленький ублюдок начал стремительно двигаться в нашу сторону. -О Господи! Это же ребенок! - какой-то умник решил всех просветить. -Что же делать? Серьезно!? «Что же делать?» - это все на что он способен. Крикнул бы уже «Давайте ему поможем!» или «Иди сюда малыш, не бойся.». Кучка дебилов. Как я и ожидал, малой доковылял до нашего умника и уже принялся за дело. Остальные гении попрятались в машины. Кэт влезла к нам в пикап и активно пыталась привлечь мое внимание, но уходить я не спешил. Я стоял посреди дороги и ждал его. Ждал, пока он заметит меня. Парнишка не спешил, он запускал свои крошечные ручки все глубже, пытаясь видимо добраться до чего повкуснее. Никогда не думал, что детские руки способны на такое. Он продолжал перебирать внутренности Роба, копошась своими тощими кровавыми пальчиками. Мне это показалось прекрасным, словно я смотрел на авангардное произведение искусства, которые ты так любила. Я стоял и смотрел на эту кровавую баню со смесью восхищения и усталости. Но тут парень, видимо, почуял меня, или что-то вроде, потому что медленно поднялся на ноги и стал двигаться в мою сторону. Я почувствовал себя богом; в моих руках была жизнь ребенка, и это было восхитительно. Чем ближе он подходил ко мне, тем отчетливее я мог его рассмотреть. Мальчишка лет одиннадцати, на нем было желтое поло в синюю полоску, светлые шорты, кеды, из кармана торчала приставка и краешек журнала с комиксами. Светлые волосы, белые водянистые глаза смотрели пристально, черные губы приоткрыты, по подбородку стекала кровь, пачкая яркую рубашку. Я был готов выстрелить; я долго этого ждал, но мне хотелось дать ему еще время, всего несколько секунд. Я слышал как Кэт кричит, как Тэрри не дает ей выйти из машины. Я посмотрел на парнишку в последний раз, он так был похож на меня, мой обрез практически уперся ему в голову, когда я выстрелил. Он снес ему полбашки. Мозги разлетелись в стороны, пачкая рядом стоящие машины, и мальчишка рухнул к моим ногам. Откуда-то справа я услышал женский крик и рыдания. Через мгновение услышал звук открывающейся двери. Это Кэт, она вышла из машины, но подходить не спешила. Люди смотрели на меня сквозь кровавые стекла, они боялись меня. Через минуту рядом появился Ли и народ стал выползать из машин. Я заговорил первым. -Ну что, как вам поездочка?! Кто из вас, дебилы, знал, что ребенок был заражен!? Кто!? - Я кричал во весь голос, я был ужасно зол. - Кто еще!? Кто еще из ваших драгоценных детей, жен, мужей захочет завтра мной пообедать!? Давайте! Мне наплевать на ваши нежные души, я не хочу завтра валяться на дороге, как тот хренов моралист! Вокруг была тишина, никто не осмелился остановить меня, даже Ли. - Очень мило, ребята, вы либо хотите быть этим — Я задержал свой взгляд на мертвом парне — Либо окончательно выжили из ума. Я отвернулся в сторону дороги; усталость за все это время навалилась на меня, заставляя прикрыть глаза в своей попытке спасения. Я был почти уверен, что придется всех осматривать и снова терять драгоценное время, как вдруг откуда-то сзади послышался удивленный вздох. Я резко обернулся: из толпы вышла девочка, ей было на вид лет шесть, рыжеватые волосы собраны в хвост, в руках какая-то книжка. -Лили, нет! - мать пыталась схватить ее за руку. Но какой-то парень, стоящий рядом, схватил ее за плечи, лишая возможности пошевелиться. -Мистер, сэр? - она явно обращалась ко мне -Да? — у меня в горле пересохло, воздух вокруг стал словно из песка, мне пришлось откашляться. -Я вчера поранила ногу, это считается? - она смотрела на меня широко открытыми глазами. Я вспомнил, мы подобрали их с матерью вчера ночью, она была какой-то знакомой Тэрри. - Я не знаю, детка, как ты поранилась? - мне пришлось присесть, чтобы лучше разглядеть ее. Тусклый взгляд, лоб покрыла испарина, она еле держалась на ногах. - Когда мы с мамой уходили из дома, папа уже заболел. Она ударила его, но папа поймал мою ногу и вот. Мне было очень больно, но мама запретила говорить кому-то. Я не хочу обидеть мамочку, как папа. Я уже взрослая и могу пить таблетки сама, если заболела. Вы вылечите меня, сэр? - мне стало жарко, в глазах забегали мошки. Малышка присела и стала расшнуровывать кеды. На маленькой ножке была повязка. Я осел на асфальт; несмотря на осень, он был горячим, как мне показалось, обжигающим, словно кипящее масло. Я принялся аккуратно снимать повязку, кровавые бинты пачкали мне руки. Со стороны матери послышались тихие рыдания, она просила меня, просила не делать этого. Но я не мог остановиться, я уже смотрел на кровоточащий укус, от которого во все стороны тянулись черные прожилки смерти. - Ничего, милая. Это ничего. - Я словно находился под толщей воды; она была маленькой, слишком маленькой для всего этого. Я поднял глаза на толпу вокруг. Кэт стояла, прикрыв рукой рот, Ли отвернулся и смотрел в сторону леса. На лицах людей застыли немые маски. Они знали, что ребенка нужно убить, что мы должны. Но никто не решался, никто не хотел быть убийцей. И я не хотел. - Иди сюда, не бойся.- Малышка забралась ко мне на колени, боже, она такая крошечная. - Я очень устала, сэр. - Она прижалась ко мне, стало невыносимо жарко. Ее лихорадило, а может меня. -Сейчас ты уснешь, детка, сейчас все пройдет. - Вокруг стояла вязкая тишина, казалось я мог слышать лицемерное дыхание каждого. Я не смотрел, но мог представить себе эти тошнотворно сочувствующие взгляды. Думаю они сами не знали, кому сочувствуют: мне или Лили, а может, ее матери? Я знал, каждый из них сейчас благодарил бога за то, что не находится на нашем месте. Я благодарил его тоже. Правой рукой я придерживал ее затылок, левой прижал голову Лили покрепче к груди. Мать Лили больше не вырывалась, она просто осела на пол вместе с тем парнем и смотрела. Она посмотрела прямо мне в глаза и была готова поменяться с ней местами. Я прижался губами к волосам Лили и прошептал: «Засыпай, милая, пусть тебе приснится мир гораздо лучше нашего.», а после обхватил ее подбородок и резко дернул левой рукой. Послышался хруст, затем крик. Я поднялся на ноги и отошел к обочине. С холма открывался вид на закат. Было красиво. Я снова закурил, в голове стоял шум, меня немного пошатывало из стороны в сторону. Кто-то сказал мне давно: «Только праведники умирают молодыми.». Лицо было мокрым, ее слезы катились по моим щекам; в руках я держал книгу Лили. Перевернув ее, я увидел обложку «Красавица и чудовище». И снова ирония. Три года назад -Эй, гляди! - Девушка в желтом пальто дернула за руку светловолосого парня и остановилась прямо посреди улицы. - Боже, Томми, ты только посмотри, как здорово! - недовольным прохожим приходилось обходить их стороной, ведь парочка стояла посередине тротуара. - Мы должны сходить, это будет волшебно! - Она продолжала скакать вокруг витрины театра, создавая еще больше неудобства несчастным пешеходам. -Серьезно, Ро? Опять? - Юноша скептически поднял бровь и нарочито медленно поднял ворот своего пальто, демонстрируя свое недовольство. - Тебе недостаточно того, что каждый год заставляешь меня смотреть этот дурацкий мультфильм, так теперь еще и это!? -Брось, будет весело, вместо мультфильма посмотрим пьесу! -Ну да, мне только рождественского театра не хватает. Дома я хоть поесть могу. -Давай, зануда, соглашайся. Учти, я от тебя не отстану, буду говорить каждый день, а до Рождества еще целая неделя. - Она деловито сложила руки на груди, словно маленькая девочка. Это заставило парня улыбнуться. -Ладно уж, - Он взял ее под руку, когда она снова стала скакать и улыбаться, и они двинулись дальше по направлению к бару, где их уже поджидал Джеймс. - но учти, если у них не будет билетов на Рождество, этот чертов мультфильм я смотреть не стану. -Вот еще! Конечно, станешь! -А вот и нет! -Еще как станешь, это же традиция! -Традиция - это елку наряжать и напиваться от тоски, а не смотреть дурацкий фильм каждый год! -Скажи это всей моей стране! Они еще долго препирались, бредя по заснеженным улицам Лондона, пока не добрались, наконец, до паба, где их давно заждались. Девушка в ярком желтом пальто, которая никак не вписывалась в местный пейзаж. Слишком шумная, слишком кудрявая, слишком живая. И парень, шедший рядом, который, казалось, был такой же холодный, как и весь этот город. А позади них ветер трепал отклеившийся край афиши, на которой красными буквами было написано "Красавица и чудовище" Сейчас Звук оглушающего выстрела вернул меня в реальность; я хотел затянуться напоследок, но моя сигарета давно прогорела, ветер прикончил ее сам и мне ничего не оставил. Я достал еще одну, взглянул на книгу у себя в руках и бросил под ноги. Карма, судьба и все буддисты могут поцеловать меня в задницу. Занятно, кажется бог просчитался снова. Я посмотрел на свои руки: они все еще были в крови.