Литература в интерпретации спиногрызов

Спиногрызы шныряли рядом и торопились рассказать обо всех событиях, что произошли за время моего отсутствия. Сын взахлёб рассказал о достижениях в «игре в кальмара» — есть такая новая модная дрянь с саундтреком «укулака» — потом показал своих нарисованных и вырезанных бумажных человечков и убежал рисовать свежих. Дочь спела песню, которую они в школе разучивали к 23 февраля — «Идёт солдат по городу». А я обычно из любой песни знаю одну, реже две строки. И эта песня не исключение. И тут вспоминаю, что есть песня, которую знаю полностью — «Миленький ты мой»! Дочь слушает внимательно и уже готовит свой оральный аппарат, чтобы спеть. — Я сейчас спою, — сообщает. — Сначала узнай, какие дальше слова. В первом куплете речь о жене, как известно: «Миленький ты мой, возьми меня с собой. Там в краю далёком буду тебе женой! Милая моя, взял бы я тебя, Но там в краю далёком есть у меня жена». Второй куплет про сестру. Это очевидно. А далее предлагаю ей догадаться, какими будут слова в третьем куплете, потому что считаю, незачем давать спиногрызам готовые решения, пусть сами думают. Дочь сообразила, что в песне перечисляются родственники, ну если можно, конечно, считать жену родственником — я всегда говорю, что «жена — не кровный родственник» — и спела: Миленький ты мой, возьми меня с собой! Там в краю далёком буду тебе мамОй! Занавес. Смешные спиногрызы. Они сочиняют стишки, где так же в угоду рифме жертвуют смыслом. Несколько лет назад дочь пафосно декламировала свой опусик. Если бы я тогда не записал его в ежедневник, раскрытый на столе, то это шедевьризьмо — о, ужас — не сохранилось бы. ТЫ ОГОРЯЕШЬ МОЁ СЕРДЦЕ! ГУБАМ МОИМ СТАНОВИТСЯ ТЕПЛЕЙ! И КОРОЛЕВЫ, И ЛЮДЕЙ! Понтов и эмоций много, смысла нет. Хорошо, когда в спонтанном устном творчестве есть и рифма, и смысл, и посыл. Вспоминается образец такого творчества времён революции, во всяком случае, так преподносилось в источнике — художественной литературе: Николай любил малину, А Керенский — виноград! Николай пропил Россию, А Керенский — Петроград! Дочь спросила, кто этот Николай, ведь она тоже любит малину. Напомнил ей, что это тот самый царь Николай Одиннадцатый из её рассказов про Нарине и Манюню, чьи монеты украла одна нехорошая женщина у одного не очень хорошего мужчины. — Значит, он жил во времена Нарине?! — обрадовалась знакомому лицу дочь. — Может, это Нарине жила в его времена? Всё-таки это царь. — Как он мог пропить Россиию, ведь Россия есть сейчас? — Образно. Она задумалась над тем, как можно образно пропить целую страну. А про Керенского и не спросила, видимо Петроград не произвёл на неё впечатления. Хотел вспомнить что-нибудь из подобного про царей и вспомнил: Пино-пино-пиночет, Ты ведь правил много лет! На покой тебе пора! Веселится детвора! Это чилийские дети радовались в своё время. Фамилия диктатора вызвала у дочки смех и она спросила, может быть, всё-таки «Пиночёт», ну потому что он считает пины. На вопрос «Какие ещё пины?», она ответила, что если есть пиночёт, то должно быть то, что он считает. Как нередко бывает, слово за слово и уже обчирикали «за диктаторов». Муссолини и Трухильо. И тут фамилии смешные и говорящие. Бените и муссолиньте, пока рамфис не рассыплется в трухильо перед августовским пиночётом. Только Гитлер не вписывается. Больше я ни диктаторов, ни стишков о них не мог назвать. А из четверостиший вспомнилась лишь эпиграмма на Толстого: Толстой, ты доказал с умением и талантом, Что женщине не следует гулять, Ни с камер-юнкером, ни с флигель-адьютантом, Когда она жена и мать. С детьми разговаривать — это быть готовым к кукуевой туче вопросов и вопросиков: — Что такое камер-юнкер? Он следит за камерами? — Что такое флигель-адьютант? — Что за Толстой? Тот самый? — Как он доказал? — Почему женщине нельзя гулять? Совсем нельзя? Предложил ей почитать «Анну Каренину». Чтобы эта идея показалась привлекательной, сообщил, что там есть Кити. Ну для возникновения короткой дуги: «Анна Каренина» толстая книга и, возможно, неинтересная» — «но там есть Кити» — «Кити — это Хэллоу Китти» — «значит, «Анна Каренина» — интересная книга, хотя и толстая». Она клюнула на Китти и воодушевилась.