Равновесие страха

Саске распахнул дверь — и шагнул внутрь. Гулкое эхо его шагов разорвало тишину, отдаваясь среди пустых стен просторного особняка. Он бросил сумку на пол, не глядя. Взгляд его тут же скользнул по новенькой мебели, а затем остановился и на странных приборах — бесполезных блестящих штуковинах, в которых он ни черта не понимал. Саске был вынужден признать: его новый дом сиял до блеска. Этого он, конечно, не ожидал — думал, квартиру дадут поскромнее. «Уютное место, очень неплохое, — подумал он. — Вполне достаточно, чтобы начать всё с чистого листа». Саске опустился на диван, взял в руки нечто похожее на пульт, нажал на случайную кнопку. В ту же секунду воздух в комнате наполнился прохладой кондиционера, и прядь его волос дрогнула под слабым потоком. «Может быть, Юко права? Может, мне здесь действительно понравится?» Если бы кто-то сказал Саске пару месяцев назад, что он будет жить в подобном месте, он бы только покрутил пальцем у виска. Но, к его счастью, с ним обошлись гораздо лучше, чем он того заслуживал. Никто не стал припоминать ему старые грехи, а местное правительство предпочло и вовсе забыть о том, что он когда-то был учеником Орочимару. Более того, они предложили ему работу, и Саске не нашёл в себе сил сказать этим людям «нет». Наверное, это именно то, чего он и хотел. Занять себя чем-нибудь, найти что-то, что было способно заменить ему мечту о возмездии и отвлечь от неприятной правды, мысли о которой он пытался отогнать всякий раз, как те приходили ему в голову. Пора уже было забыть. Пора было просто жить дальше. Оставить позади весь этот кошмар. В который раз он повторял себе это. Повторял, когда покидал Коноху. Повторял, когда уходил от Орочимару. Повторял даже, когда отказался добить брата. И вот теперь Саске лихорадочно напоминал себе об этом вновь, едва переступив порог нового дома. «Что же, буду тут понемногу обустраиваться», — подумал он, после чего вернулся к сумке и стал разгребать свои немногочисленные пожитки. Пока он пытался придумать, где же в этом огромном доме спрятать свой меч, взгляд Саске предательски упал на безделушку, затаившуюся на самом дне сумки. Он пытался не обращать на эту вещицу внимание, но спустя всего секунду и не заметил, как пальцы немедленно потянулись к ней. В следующее мгновение в руках Саске оказалась старая, немного поцарапанная рамка. Внутри неё была фотография, от вида которой ему моментально поплохело. «Отпусти, — приказал он себе с обжигающей горло горечью. — Серьёзно, отпусти. Это было уже давно». Ему давно следовало бы выкинуть этот блеклый снимок, этот пережиток прошлой жизни в мусорку. Но, разумеется, каждый раз у него это не получалось. Глупо было бы считать, что прошлое может отпустить человека так просто, даже если тот забрался так далеко от родного дома в надежде, что оно наконец перестанет его преследовать. Что Саске вообще забыл в Стране Звука? Зачем остался здесь после всего того, что произошло? Если задуматься, то за эти пять лет для него ничего так и не изменилось. Дорога его судьбы привела Саске к тому же, с чего всё и началось. К очередному пустому дому, безмолвному, словно свежая могила, тихому и насквозь пропахшему пылью и одиночеством. С таким же успехом можно было и не сбегать из Конохи. Ну вот, он снова испортил себе настроение. Саске не хотелось забивать голову подобным, особенно во время новоселья, и потому он, недолго раздумывая, открыл бутылку виски, что нашёл в холодильнике. Прозрачная янтарная жидкость мягко заструилась, отражая приглушённый свет потолочной лампы. На улице вечерело, а из окна потянуло приятной прохладой и сладким запахом расцветающей сакуры. Весна в этих краях наконец сменила жуткую во всех смыслах зиму. Быть может, и в его жизни скоро настанет новый, более светлый этап? Ага, конечно, размечтались. Уж кому-кому, а Саске очень слабо верилось в подобное. Но это всё ещё был достаточно хороший повод, чтобы выпить. Саске сделал первый глоток — терпкий, горьковатый и до боли знакомый. За ним последовал второй, а затем и третий. Очень быстро он потерял им счёт. Стаканы пустели быстрее, чем наполнялись, но Саске было уже всё равно. Новый дом. Новая работа. Новая жизнь. Он пытался убедить себя, что всё это имеет значение, что перемены хоть что-то значат. Но вот он сидит здесь, в тёмной комнате, в окружении вещей, к которым пока не привык, и делает то же самое, что и всегда, да ещё и в полном одиночестве. Возможно, Саске думал, что смена обстановки повлияет на него благотворно. С самого детства он отчаянно нуждался в месте, где призраки умерших близких не терзали бы его ночами, не смотрели бы на него из полумрака, когда он закрывал глаза. Саске всю сознательную жизнь пытался вырваться из тисков прошлого. Хотел стереть следы собственной жизни, оставленной там, за спиной, в родной деревне. Быть может, именно поэтому он и бежал эти пять лет, бежал изо всех сил, надеясь, что, оказавшись как можно дальше от пустующего поместья Учих, он наконец обретёт покой. Но что-то всё ещё продолжало вызывать в его сердце жгучую, давящую боль. Саске даже не заметил, как в порыве мельтешащих мыслей швырнул фотографию об стену. Стеклянная рамка разлетелась на кучу осколков. Его вдруг захлестнула взявшаяся из ниоткуда ненависть — к себе, к брату, и даже к родителям. И к Конохе — деревне, в которой Саске потерял всё. И в эту самую секунду он поймал себя на очередной вероломной мысли. Он ведь отчего-то решил, что, если убежать достаточно далеко, то можно начать всё с начала. Но разве можно убежать от призраков, если они живут в твоей собственной голове? И что произойдёт, если здесь, в тишине нового дома, их шёпот зазвучит только отчётливее?

***

Длинные рыжие волосы спадали с её головы спутанными прядями, впитывая в себя песок и пыль жаркой степи. Когда-то они были шелковыми и ухоженными — но теперь висели грязными колтунами, прилипая к лицу, мокрому от пота. Губы потрескались, кожа покрылась тончайшей коркой засохшей соли, а глаза, когда-то живые, теперь казались пустыми, затуманенными либо жарой, либо тем, что разъедало мысли девушки изнутри. Горячий песок обжигал ей губы, но она сидела неподвижно, глядя в пустоту. Ни зной, ни боль — ничто теперь не имело значение. Позади, на массивном камне красовались резкие, грубо выведенные ею краской из баллончика слова: «НИКОГДА НЕ ЗАБЫВАТЬ». Сасаме не знала, что приняла. Но дурь была знатная. Густая пелена отравленного сознания размывала реальность, окрашивала его в искажённые, болезненные цвета. Образы возникали перед глазами, обволакивали, затягивали в свой иллюзорный мир. Из воспоминаний всплывали образы: отец, смеющийся и протягивающий руку. Мать, зовущая домой. Их тени, мелькающие в горячем воздухе, что-то говорили Сасаме, но их слова было тяжело разобрать. Она почти потянулась к ним, когда чей-то голос, грубый и резкий, разорвал сладкую иллюзию. — Что с тобой, Сасаме? Опять наширялась чем-то? Мужчина навис над ней, высокий, с лицом, испещрённым шрамами. В голосе его слышалось раздражение. Когда он заметил надпись на камне, то нахмурил свои брови. — Хватит уже это дерьмо поминать, — бросил он жёстко, случайно махнув рукой с револьвером в сторону Сасаме. — Клан Фуума через многое прошёл, но мы всегда находили в себе силы встать на ноги. Сасаме немедленно вскочила на ноги. А затем увесистым, точным ударом ноги, выбила из рук своего соклановца оружие. Взгляд её сделался тяжёлым, ледяным, но даже во время отходняка она стояла в боевой стойке вполне уверенно. — Так ты ещё в форме, да? — мужчина нервно усмехнулся, словно извиняясь перед ней, — Это хорошо, детка. У нас тут есть для тебя работёнка. Сасаме безразлично взглянула вдаль. Тени её родителей растворились, а невыносимая боль в груди вернулась. Жаркий ветер надувал песок, и ей показалось, что это не песок вовсе, а пепел её родного города. Пепел сгоревших там заживо людей. Мужчину, что пришёл за ней и отвлёк Сасаме от единственного, что ещё хоть немного приносило ей удовольствие в жизни, звали Рори. Сасаме терпеть его не могла, но теперь, когда клан её заметно поредел, выбирать с кем иметь дело особо не приходилось. Нужно было держаться вместе с теми, кто выжил, несмотря даже на личную неприязнь. Прошло полчаса, как они оказались у потухшего костра, окружённого десятком импровизированных палаток. Это была небольшая стоянка клана Фуума — ныне кочевого, потому что настоящего дома у них уже не осталось. У костра сидело несколько человек — те, у кого ещё остались силы защищать всех остальных. — Так кто платит за это? — спросил Мун — молодой парень с обожжённым перебинтованным лицом, чистивший свой револьвер. — Он из Акацуки, — ответил Рори, поглаживая свои шрамы на лице. — Хочет что-то украсть у звуковиков, какое-то оружие. «Звуковики». Когда-то этим словом называли людей Орочимару, но теперь, когда их не стало, эстафету подхватили другие — те, кто кличил себя победителями в гражданской войне — правительство местных богачей и головорезы на их службе, именующие себя «гвардейцами». Само это слово — «звуковик», всё ещё вызывало у людей отвращение и ужас, в частности и у самой Сасаме, так что прицепилось к новым владельцам довольно быстро. — Это будет налёт? Отлично, — улыбнулся Юрио — бородатый старик с белыми волосами и чёрными мешками под глазами. — Не налёт, нахрен, а работа, — грубо поправил его Рори. — Убивать звуковиков, — неожиданно произнесла Сасаме, произнеся первые свои слова за целую неделю. — Нихрена это не работа. — Сасаме права, — оскалился Юрио. — Пора отдавать долги. Пару гвардейцев с пулями в башках — будет самое то. — Вернём себе Исикаву! — бодро проскандировал кто-то из палаточного лагеря, услышав краем уха их разговор. — Так, можете прямо сейчас забыть про месть и про всю эту чушь, — устало протёр глаза Рори. — Нас не для этого наняли. Внезапно, Сасаме почувствовала на себе тень, хоть на небе не было и тучки. Она взглянула на высокое дерево. На нём стоял мужчина в тёмном плаще, скрывая собой солнце. Лицо его закрывала оранжевая маска. — Ты опоздал, — сказал ему Рори. — Я просто заплутал по дороге судьбы, — дурашливым голосом ответил ему гость. — Прошу меня извинить.

***

Саске сделал ещё глоток коктейля с мартини, наслаждаясь видом, открывающимся с тридцатого этажа. Бетонные исполины высились вдали, словно столпы, на которых держалось всё мироздание. Между ними тянулись бесконечный дороги, усеянные автомобилями, которые отсюда казались роем мельтешивших под ногами муравьёв. Именно такой вид открывался с крыши элитного отеля «Башня Руйгёке» в Меродиасу. Блестящая столица Страны Звука была отсюда словно на ладони. К нему вдруг подошла Юко — коротко стриженная девушка, у которой в глазах были звёзды, а в кобуре — револьвер 357-го калибра. По совместительству, его ученица. — Саске-семпай, ты не выспался? Тяжёлая ночь была? — спросила она насмешливым голосом. Саске едва улыбнулся в ответ. — Не твоё дело, — отрезал он. — Без обид. — Можно подумать, мне вообще интересно, чем ты там по ночам занимаешься, старик ворчливый, — фыркнула Юко. — Я вообще-то из вежливости спросила. — Ты меня стариком назвала? — Саске чуть прищурился. — Тебе ведь уже восемнадцать, — пояснила она, подняв указательный палец вверх. — Для шиноби это почтенный возраст. Лет через пять и на пенсию выйдешь. — Работа мечты, — без всякого удовольствия согласился Саске. — Уверен, ты тоже очень рада, что устроилась. — По крайней мере с таким семпаем, как ты, я точно не пропаду. — И с этим глазом, который я тебе подарил, тоже, — напомнил ей Саске. — Надеюсь, ты тренируешь Шаринган вне наших тренировок? Она иронично отдала честь. — Так точно, сенпай! — Почему «сенпай»? Ты должна называть меня «сенсеем», разве нет? — Прости, Саске, — Юко развела руками. — Мне как-то непривычно называть сенсеем человека, который старше меня всего на пару лет. Саске устало покачал головой. Они с Юко работали здесь уже пару недель, по сути, телохранителями. Их клиентами были государственные чиновники самого разного уровня, в основном представители дипломатического корпуса. Вот и сегодня они охраняли место, кишевшее самодовольными пижонами в деловых костюмах, которые расшаркивались перед друг-другом с фарфоровыми улыбками на лицах, обещая друг-другу небылицы, о которых сами тут же и забывали. Хорошо, хоть барная стойка здесь на крыше была, а то Саске совсем не нашёл бы чем себя занять. — Сегодня какой-то важный день? — заметил он. — Столько народу собралось. — Да ничего такого, просто хвастаемся перед иностранными феодалами своими небоскрёбами и кофемашинами, и наблюдаем за их отвисшими челюстями. Смотри, — Юко указала в сторону пальцем. — Вон тот старик — Эмиль Куросава, очень важный человек, глава всей нашей дипломатии. Саске не нужно было объяснять, кто это. «Господин Куросава», как к нему все здесь почтительно обращались, кланяясь чуть ли не до самого пола. Это был тот самый человек, благодаря которому Страна Звука обретала всё больше союзников в эти непростые времена. Особенно среди тех соседей, где в последнее время одно за другим случались загадочные покушения на знатные феодальные роды – и всякий раз эти кровавые события странным образом оборачивались безупречно организованными военными переворотами. Раздался внезапный грохот, от которого у Саске заложило уши. Оказалось, что прямо над отелем в этот момент пронёсся истребитель. Иностранные гости в испуге разом вскочили с мест. — Неплохой вид, да? — спросила Юко. — Да уж, — фыркнул Саске, допивая свой мартини. — Ничто так не подчёркивает величие города, как вид загаженной заводским смогом пустыни, над которой каждый час пролетают смертоносные машины-убийцы. — Мы демонстрируем им наши ценности свободы. — Очень смешно, — едко прокомментировал Саске, направляясь к барной стойке за добавкой. Местные коктейли ему нравились, по крайней мере у него было подозрение, что именно ему бармены специально не сильно разбавляли спиртное. Пока стакан наполнялся прозрачной жидкостью, они с Юко успели стать свидетелями странной сцены. Мужчины в длинных кимоно, до этого мирно беседовавшие с Куросавой, вдруг повысили голос, затем резко встали и с выражением глубочайшего оскорбления покинули переговорный стол. — Чего эти ребята не поделили с господином Куросавой? — удивился Саске. — Кто их знает? — пожала плечами Юко. — Ковбою не ведано, что творится в голове у самурая. Мы со Страной Железа были не в ладах сколько я себя помню. Среди покидавших крышу людей Саске узнал кое-кого ещё. Девушка с тёмно-синими волосами, похоже, охраняла делегацию из Страны Железа. Более того, она была одета в полную экипировку АНБУ — элитного спецподразделения деревни Скрытого Листа. Саске и имя её вспомнил — кажется, это была Югао. Неожиданный поворот головы – и их взгляды встретились. Даже сквозь загадочную маску, то ли кошачью, то ли волчью, Саске ощутил на себе тяжёлый, пронизывающий взгляд Югао. Казалось, она видит его насквозь. Впрочем, через пару секунд, она развернулась и ушла вслед за делегацией. — Кто она? Вы знакомы? — удивилась Юко. — Она из Конохи. Из АНБУ, точнее. — Там, где служил твой брат? — Да, — тяжело вздохнул Саске. — Но то был «корень АНБУ» — банда радикалов, а она — из условно хороших. Это если совсем вкратце. — Интересно, с каких это пор Страна Огня якшается с самураями? — хмыкнула Юко. Чей-то громкий голос резко выбился из общего гула, когда к ним подскочила светловолосая девушка с лавандовыми глазами. — Эй вы! Мне не долили мартини! — она возмущённо ткнула пальцем в них с Саске. — Извините, мы не официанты, — сердито ответила Юко. — Да чтоб вас… бесполезные клоуны… — недовольная девица вылила на них поток отборной брани, после чего удалилась. — Её зовут Шион, — безразлично пояснила Юко. — Верховная Жрица из далёкой Страны Демонов. Не обращай внимания. Саске встречал таких, как она. Избалованная дурочка, что наконец дорвалась до большого города. Впрочем, её можно было вполне понять — девушка наконец получила шанс прожигать свою жизнь в приличном месте, а не где-то в задрипанном храме в самой заднице мира без любого намёка на такие основополагающие вещи человеческой цивилизации, как дешёвое пиво и ночные клубы с идиотской электронной долбёжкой заместо музыки. Разумеется, Саске знал обо всём это не понаслышке. Репутация у этой Шион тоже была так себе. Говорили, что она может видеть будущее. А ещё то, что её предсказания редко радуют, отсюда и милое прозвище «Горевестница». По крайней мере это объясняло, отчего у неё сложился такой характер. Хотя у самого Саске, можно подумать, лучше что ли? С мыслями об этом он пропустил рюмку виски — очередную порцию тишины для разума. Алкоголь не давал ответов — зато притуплял мысли, заставляя забыться и наконец перестать терзаться бессмысленными вопросами. Именно в этот момент лифт в другом конце зала распахнул двери. Из них на крышу внезапно хлынул поток вооружённых людей. Саске был слишком пьян и расслаблен, чтобы отреагировать сразу. Немыслимо — ему, с его Шаринганом и отточенными годами реакциями, получилось напиться до такого состояния! Один из чужаков выстрелил в воздух. Судя по звуку, из револьвера. Зал немедленно охватила волна паники, отовсюду стали раздаваться крики. Эти незнакомцы двигались быстро. Слишком быстро. «Шиноби», догадался Саске, воспользовавшись наконец своим светлым умом. Но что-то здесь было не так: вместо привычных кунаев в их руках поблескивали стволы – самый обычный для этих мест огнестрел. Рядом с них вдруг материализовался один из бандитов — парень в красной балаклаве, который навёл на Саске дробовик. Однако, он не выстрелил, а лишь громко закричал, требуя поднять руки. Да уж, это были точно не местные. Любой из звуковиков давно уже бы пристрелил Саске за предательство Орочимару. А эти клоуны, видимо, приняли его за официанта так же, как и Шион. Кстати говоря, о ней. Прямо на его глазах предсказательницу схватили. И Куросаву тоже, и что ещё хуже — вместе с семьёй. Жену и двоих сыновей увели, а Саске оставалось только наблюдать, борясь с тем, что всё плыло перед глазами. Когда лифт с похитителями закрылся, Саске мигом метнулся к барной стойке, взял в руки кувшин с холодной водой и вылил его себе на лицо. — Какого чёрта это было?! — взревел он, когда они с Юко сломя голову бросились к лифту. — Не знаю, Саске, пошли! Ему тяжело было смириться с тем, что всё полетело к чертям ровно за одну минуту. И теперь у руля был они — пьяный идиот и самоучка с Шаринганом в одном глазу. Впрочем, на рефлексию времени уже не было. Они помчались в сторону аварийной лестницы. Юко выбила дверь с револьвером на перевес. — Здесь чисто, — отрапортовала она. — Я беру на себя этот этаж. — Идёт, — кивнул Саске. — Я спущусь ниже. — Береги себя, семпай. — Ты тоже. Саске преодолел лестничный пролёт за долю секунды. Муть начала исчезать из глаз. За дверью слышались громкие мужские выкрики вперемешку с выстрелами. Саске перевёл дыхание, активировал Шаринган и со всей дури выбил дверь с петель. «Горевестница она или нет… Я обещал защитить её. Я обещал защитить их всех».