VII. Битва за малое

Ниэльс стучит в двери Роберта. В руках рыцаря корзина с булочками, которые орландцы подают на завтрак и которые так сильно полюбились кронпринцу. Роберт пропустил завтрак и Ниэльс решил наведаться к нему. Получив разрешение войти, рыцарь осторожно заглядывает внутрь: – Роб? Я принес тебе завтрак. Ниэльс находит кронпринца, сидящим в кресле. Ниэльс на миг задумывается: кажется, на нем вчерашняя одежда. Роберт выглядит так, как будто в мыслях он где-то очень далеко. – Роб? – повторяет Ниэльс. – Все в порядке? Кронпринц переводит взгляд на друга. Он издает протяжный стон, откидываясь назад в мягком кресле: – У меня сегодня была самая лучшая ночь в моей жизни… Ниэльс упускает из рук корзину и ароматные булочки разлетаются по полу: – Роберт, ты сдурел?! Ей пятнадцать лет, тебе совсем разум помутило?! Кронпринц озадаченно смотрит на замершего с открытым ртом рыцаря: – Что? Нет… идиот, это не то, о чем ты подумал! – Роберт трясет головой. – Мне не спалось, ей тоже, и мы абсолютно случайно встретились в библиотеке. Ниэльс с шумом выдыхает, а потом принимается медленно собирать рассыпавшиеся по полу булочки: – И что же такого тогда произошло, если не секрет? Роберт снова откидывается назад на спинку кресла, глядя в потолок: – Мы проболтали всю ночь, валясь на рассыпанных по ковру подушках и глядя на звезды сквозь стеклянный потолок. Она рассказывала мне о детстве, об отдалённых местах Орландии, где живут ее бабушка и дедушка… Интересно, каково это, иметь бабушку и дедушку? – Роберт поворачивает свое лицо к Ниэльсу. Рыцарь пожимает плечами: – Я не знаю… Роберт трясет головой: – Так, мысли вслух, не обращай внимания. Мы… Мы много баловались, построили замок, сдвинув вместе мягкую мебель и накрыв спинки кресел пледами, – кронпринц улыбается краешком рта, возводя глаза к потолку. – Она попросила меня почитать ей мой любимый рыцарский роман… Как, попросила…Взяла на слабо, когда я сказал… Не важно. – на лице Роберта мелькает гримаса. – Когда я читал ей вслух, она в какой-то момент положила голову мне на плечо… Я думал умру от того, как хорошо мне стало в тот момент. – Дай угадаю, – ухмыляется рыцарь, – вместо того, чтобы показать ей это, ты сделал вид, что ничего не происходит? Роберт поджимает губы, с укором глядя на Ниэльса. – Сил так же себя вела, когда мы только начали быть вместе. Правда, она была куда младше тебя и она девочка, ей быть стесняшкой в паре – простительно. Скажи, это у вас в крови? Роберт выхватывает у себя из-за спины декоративную подушку и запускает ею в рыцаря. Ниэльс без труда уворачивается: – Теряешь хватку, твое высочество. Роберт заводит руки за голову: – Мы так и уснули там, в замке из подушек и одеял, держась за руки. Мне еще никогда так хорошо не спалось. *** Эсми возвращается с ужина с родителями. Принцесса запирает за собой двери, удостоверившись, что в ее покоях нет никого из прислуги. Делает глубокий вдох, минуя гостиную и толкает дверь в просторный рабочий кабинет. Хьюго уже ждет там. Она назначила ему встречу. Он никогда не опаздывает. В отличие от прошлого раза, сейчас ее рыцарь – как натянутая струна. Эсми старательно избегала его с того самого момента, как между ними произошла близость и, всегда понимающий свою владычицу без слов Хьюго продолжил выполнять свою работу, при этом не попадаясь Эсми на глаза. Он следовал за ней безмолвной тенью, все время держа должную дистанцию и делая так, чтобы Эсми не приходилось чувствовать себя неловко, чтобы пожелать ему доброго утра. Он все время думал о том, что произошло. Он потерял контроль над собой. Лаэрт предупреждал его, что это рано или поздно произойдет. Кто бы мог подумать, что причиной его смелости будет пощечина? В его фантазиях перед сном Эс ласкала его щеку своей нежной ладонью, прежде чем его греховные мечтания перерастали в более смелые, откровенные образы. В настоящей жизни она не приласкала, а ударила, но ощущение ее руки на лице… У Хьюго все сводит внутри от одной мысли. Рыцарь так же не может не думать о том, что… Он готов поклясться, что она достигла финала в его руках, всего от нескольких его касаний. Это же насколько нужно быть истощенной отсутствием мужской ласки, чтобы…? – Хьюго. – Эсми смотрит на него своим упрямым взглядом. Это не сулит ничего хорошего. Она так редко называет его полным именем. Рыцарь внимательно смотрит в ответ. Внутри все сжимается от плохого предчувствия: – Эсми. Владычица севера строго поджимает губы: – Я не могу делать вид, что ничего не произошло. Нам нужно поговорить. Рыцарь кивает, глядя в ответ с опаской. Обычно ему никогда не бывает страшно. Но сейчас – да. – То, что ты начал… Это никогда не должно было произойти. И НИКОГДА не должно повториться! – Да, – хрипло отвечает Хьюго. В глазах Эсми разыгрывается буря: – Я не знаю, что ударило тебе в голову… Алкоголь на балу, или что-то другое… Хьюго никогда не позволяет себе и капли, когда он на службе. Но рыцарь молчит. – Ты хоть понимаешь, что если кто-то узнает… То, что произошло между нами – это меня разрушит! Я буду опозорена на весь мир, потеряю корону севера… Мне придется отречься от всего, что у меня есть и бежать безымянной изгнанницей за океан! В глазах Хьюго – искреннее сожаление: – Эс, поверь, я не хотел… Я лучше пойду на смерть, чем осознанно причиню тебе вред! Прости меня, если когда-нибудь сможешь… Владычица отходит в сторону, трясет головой: – Как бы хорошо я к тебе ни относилась, и как бы ни была благодарна за все твои заслуги перед короной Алингсаса и передо мной лично. – в голубых глазах Эсми – северный лед. – Я не могу закрыть глаза на то, что ты сделал и притворяться, что ничего не произошло. Хьюго кивает. Он абсолютно искренне осознает свою вину и готов понести за нее ответственность: – Разумеется. Все, что прикажешь. – на одном дыхании отвечает. Эсми смотрит ему в глаза: – Послезавтра мы отправимся домой, в Алингсас. Ты же отправишься вместе с нарнийцами в Кэр-Параваль, чтобы продолжить свою службу под командованием сэра Роланда. Хьюго будто обдает холодной водой. Он в ужасе широко распахивает глаза: – Эс, нет… Пожалуйста, все что угодно, только не это… Эсми в удивлении вскидывает брови. – Хью? Рыцарь делает шаг вперед: – То, что я совершил – ужасно и я сожалею. И также понимаю, что заслуживаю серьезного наказания за свои действия. – Хьюго теряет контроль над собой, дыхание сбивается. – Накажи меня, строго. Хочешь – вели высечь плетью по голой спине. Я молча, покорно выдержу столько ударов, сколько ты назначишь. Эсми раскрывает рот, неосознанно делая шаг назад. Едва заметно трясет головой… Она никогда не применяет подобных наказаний к своим подданным. Хьюго с мольбой смотрит ей в глаза: – Хочешь – лиши меня жалования. Я буду служить за кусок черствого хлеба и крышу над головой. Или удвой количество рабочих часов! Я буду работать прилежнее и никогда не пожалуюсь! Эсми хмурится: удвоить количество часов? Тогда Хьюго придется не спать… И то, часов в сутках не хватит. Ее главный рыцарь на службе ВСЕГДА. Хотя она этого не требует и остальные рыцари появляются на службе в четко в оговоренные часы. Насколько рано бы ей не пришлось вставать, она покинет свою спальню и Хьюго всегда будет ждать ее в коридоре, чтобы, пока она будет идти на завтрак, расспросить ее, чем он может ее разгрузить и пока Эс будет завтракать – начать для нее первые приготовления. Он также никогда не отправляется отдыхать раньше нее, насколько долго она бы не засиживалась за своим рабочим столом. Голос рыцаря ломается. Он видит ее молчание и… Хьюго крепко зажмуривается, приказывая своему сознанию успокоиться. Его владычица не увидит его слез! Глубоко вдохнув, Хьюго заставляет себя посмотреть ей в глаза: – Умоляю, Эс. Только не изгнание… Эсми вздрагивает от его формулировки… Она не видела это изгнанием. Просто необходимостью обеспечить далекое расстояние: – Я не понимаю… – ледяные нотки исчезают из ее голоса. Эсми растеряна. – Ты же ненавидишь Север! Ты, наверное, единственный из моих рыцарей, кого не прельщают откровенно красивые северянки и кто критикует в Алингсасе абсолютно все: от еды и до климата. Я думала… Я думала возвращение домой будет для тебя облегчением. Почему ты так боишься оставить земли Севера? Хьюго смотрит в ответ глубоким, упрямым взглядом изподлобья. Он медлит, а потом со вздохом отвечает: – Не заставляй меня произносить этого вслух. По законам Алингсаса – это измена. Эсми краснеет, не находя слов. – Пожалуйста, – тихо просит рыцарь. Эсми трясет головой. Отвечает тихо: – Я не могу. Дядя Питер уже знает, что я перевела своего рыцаря в Кэр-Параваль. Если я вдруг отменю свой приказ – это вызовет вопросы, а мы сейчас никак не можем этого допустить. Хьюго отводит полный безнадеги взгляд в сторону. Запоздало кивает. В глаза бросается, как обреченно поникают его плечи. – Ты свободен, – добавляет Эсми, отступая в сторону, чтобы он мог пройти. – Доброй ночи. У Хьюго кружится голова, словно его чем-то тяжелым ударили по ней. Сердцебиение учащается. Перед глазами плывет, и даже силуэт Эсми теряет четкость. Он заставляет себя собрать остатки сил в кучу и нетвердым шагом покидает покои владычицы: – Добрых снов, Эс, – выдыхает, минуя владычицу, но голос его настолько тихий, что Эсми его не слышит.