Блеф

Вопрос об объяснениях, впрочем, отпал сам собой, когда Аллен с Кандой вошли в здание «Ковчега». Тики сразу заметил немного помятый вид своего новоиспеченного крупье и не преминул спросить у него о причине, при этом строго глянув на Юу. Тот остался невозмутим, как скала, а Уолкер, неловко рассмеявшись, коротко ответил: «Поругались». В подробности Микк вдаваться не стал — они его и не интересовали особо. Вместо этого он только ободряюще улыбнулся и потрепал мальчишку по белым волосам, заводя его в стеклянные двери игорного зала. Канда нехотя поплелся следом. На его хмуром лице не было ни единой лишней эмоции — все, как обычно, — только раздражение и презрение. Аллена познакомили со всеми остальными работниками казино, включая и Тома, которого юный шулер обставил прошлым вечером. Крупье долго тряс протянутую руку подростка, восхищаясь его талантом. Уолкер лишь натянуто-вежливо улыбался, кивая в ответ на довольно лестные комплименты. Канда неосознанно начал злиться. Он не мог до конца понять причину подобного своего поведения, но это точно было как-то связано с мальчишкой, которого все наперебой расспрашивали о его прошлом. Имя, которое Юу ни разу так и не удосужился произнести, теперь было у всех на устах, звеня и переливаясь всеми красками и полутонами. Особенный интерес к новичку проявила секретарша Тики — Линали, старший брат которой тоже работал в «Ковчеге», занимая кресло менеджера. Девушка просто ни на шаг не отходила от Аллена, задавая ему какие-то глупые и бесполезные вопросы, на которые тот вынужден был отвечать, фальшиво улыбаясь. А потом Уолкера увели в сторону служебных помещений, чтобы выдать его рабочую форму. Это была белая рубашка, отглаженная и накрахмаленная, черные классические брюки и жилетка с геометрическим рисунком в виде красных и оранжевых ромбов. Перчатки — белые или черные — прилагались по желанию. Аллен решил все же взять их, выбрав из предложенных цветов первый, — фальшивить, так во всем. Когда Канда увидел переодетого в форменную одежду Уолкера, то лишь скептически приподнял бровь, высказав в этом нехитром жесте все, что думал о внешнем виде мальчишки. Тот ни капельки не обиделся — его и самого порядком забавляло и одновременно раздражало собственное отражение в зеркале. Поэтому на откровенно насмешливый взгляд Юу он отреагировал вполне сдержано — всего лишь показал ему язык, занимая свое место за одним из покерных столов в казино. Народ ходил сюда, казалось, круглосуточно, поэтому к новому крупье сразу начала стекаться толпа. Клиенты тут, в основном, были одни и те же изо дня в день, поэтому уже знали, на что способны все работники этого заведения. А вот новое лицо и прилагающиеся к нему руки, умело тасующие колоду карт, привлекли внимание многих. Было интересно посмотреть, на что способен юноша, так мило всем улыбавшийся. Но в этот день богачи в очередной раз убедились в том, что внешность обманчива. Купившись на напускную небрежность и отвлекшись на привлекательную наружность, они не заметили, как оставили в ловких руках подростка добрую половину своего состояния. Собственно, это не особо их огорчило — они спокойно могли себе это позволить. В конце концов, их способы зарабатывать деньги быстро и в большом количестве уже никого не удивляли. Но не обошлось и без происшествий, что было вполне ожидаемо. Плененный вежливым и миловидным юношей, один старик, воспользовавшись временным отсутствием игроков за столом Аллена, подошел к юному крупье. Тот сосредоточенно перемешивал в руках карты, видимо, задумавшись о чем-то. Подловив момент, пожилой мужчина поймал ладонь Уолкера и легко коснулся ее губами. Мальчишка заметно смутился, даже немного покраснев, но руки не отнял, вопросительно воззрившись на неожиданного поклонника и втайне радуясь, что все же надел перчатки — их хоть выкинуть можно. — У Вас золотые руки, молодой человек, — произнес старик хриплым голосом, улыбаясь и щуря без того небольшие глазки. — Благодарю, конечно, но чем вызвано подобное внимание к моей скромной персоне? — соблюдая всевозможные правила приличия, ответил Аллен, пытаясь задавить в зародыше жгучее желание хорошенько наподдать обнаглевшему и явно немало выпившему пожилому джентльмену. — «Скромной» — ключевое слово в Вашей фразе, юноша. Вы просто покорили меня своим талантом, — слащаво протянул старик и, утробно засмеявшись, добавил. — И улыбкой, к слову, тоже. Уолкер по привычке решил ограничиться вежливым кивком. От запаха перегара его уже начинало слегка подташнивать, но мальчишка стойко держался, не спуская улыбки с лица. Про себя он уже несколько минут к ряду перебирал все известные ему ругательства на нескольких языках, которые так и просились сорваться вслух. — А что Вы делаете сегодня вечером? — двусмысленно подмигнув Аллену, продолжал старик, противно хихикая. — Я мог бы предложить Вам свою компанию, если Вы не против. — Ой, я даже не знаю… — пролепетал Уолкер, судорожно ища глазами хоть кого-нибудь, кто мог бы ему помочь. — Я могу заплатить Вам, если хотите, — принимая замешательство мальчишки за кокетство, настаивал пожилой мужчина, делая шаг навстречу юному крупье, ладонь которого все еще не отпустил. — Намного больше, чем Вам могут предложить здесь. Аллену хотелось уже банально звать на помощь, а старик, намертво вцепившись в его руку, начал медленно, но уверенно тащить мальчишку к выходу. Уолкер попытался вырваться, но крючковатые пальцы держали крепко, а ломать пенсионеру-извращенцу руку как-то не очень хотелось — это грозило, как минимум, условным сроком за умышленное причинение вреда здоровью. И неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы в этот момент прямо перед носом старика не вырос Канда. — Какого черта тут творится? — злобно спросил он, прищурив синие глаза. Тяжело сглотнув, Аллен решил промолчать — таким злым он парня еще не видел. Даже сегодня утром, когда он спас Уолкера, ярости в его голосе было намного меньше. А сейчас было такое чувство, что Юу просто из последних сил удерживает себя от убийства. Жестокого и хладнокровного. Под его взглядом даже мальчишке стало не по себе, хотя до этого он спокойно мог смотреть в ответ без тени страха или опасения. Но старик, казалось, даже не обратил на это внимания с пьяных глаз. — Юноша, отойдите, пожалуйста, с дороги, — сердито бросил он, осторожно толкая Канду в живот, потому что выше не поднималась рука. Да и ростом мужчина был Юу всего по грудь. Внешний вид же его и вовсе оставлял желать лучшего: лысая голова, недельная седая щетина, напоминавшая ежик, впалые подслеповатые глазки, тощее телосложение, с которым так не вязалась неожиданная сила в жилистых руках и пивное брюшко, поддерживаемое ремнем. Канда особой вежливостью никогда не отличался, поэтому, брезгливо скривившись, грубо схватил старика за запястье, что удерживало руку Аллена, и сдавил с такой силой, что мужчина жалобно пискнул, отпустив мальчишку на свободу. Тот мгновенно отреагировал, спрятавшись за Юу. Он сам до конца не понимал, почему не вернулся к своему столу, про себя оправдывая это тем, что рядом с Кандой ему было как-то спокойнее. — А теперь вали отсюда, пока кости целы, — злобно бросил парень, выпуская сухое запястье и вновь морщась от отвращения. — Вам это так просто с рук не сойдет, — обижено пробурчал старик, печально глядя на ускользнувшую из рук добычу расфокусированным взглядом. — Домогательство тоже наказуемо, — грубо откликнулся Юу, разворачиваясь и уходя прочь, утащив с собой Аллена, схватив того за ворот рубашки. Мальчишка тихо вскрикнул от неожиданности, но сопротивляться не стал — ведь это же все-таки Канда. Выйдя из игорного зала, парень прижал Уолкера к стене в первом же коридоре, продолжая сжимать в кулаке накрахмаленный воротник. — Что это была за хрень? — тихим шипением поинтересовался Юу прямо в лицо мальчишке. — Канда, успокойся, — как можно тише отозвался Аллен, огромным усилием воли заставляя голос звучать ровно. — Это просто небольшое недоразумение. — Ты сам сплошное недоразумение, Шпендель. — Прекрати, это же глупо. Старик просто перебрал — вот и все. — Да? Тогда, может, я зря ему помешал? Наутро ты бы просто пришел на работу и сказал, что все в порядке — тебе же соврать ничего не стоит. Аллен вытаращил глаза, на секунду забыв, как дышать. Он пару раз открывал рот, чтобы что-то сказать, но вновь закрывал его, так и не произнеся ни звука. От слов Канды почему-то стало больно. Намного больнее, чем от утренних пощечин. Мальчишка едва заметно прикусил нижнюю губу и со всей силы ударил Юу раскрытой ладонью по лицу. — Какого черта ты несешь? — прошипел Уолкер, нахмурившись. — Ты сам себя слышишь? — Прекрасно слышу. А вот ты себя, видимо, не очень. Какого черта ты взялся его оправдывать? — с новой силой начал заводиться Канда, словно и не заметив хлесткой пощечины, которая на миг остудила его пыл, заставив собраться с мыслями. — Или в тебе проснулась жалость к надравшимся до поросячьего визга пьяницам? — Нет. Просто, когда человек пьян, он… — Ты снова его оправдываешь! — рыкнул Юу, сильнее потянув на себя ворот рубашки Аллена. — И что с того? Какого черта ты срываешься на мне? Я-то что сделал? По-твоему я там специально стоял и соблазнял его? Ответа Уолкер так и не дождался. С силой оттолкнув от себя парня, он просто развернулся и ушел обратно на свое рабочее место, оставив Канду одного в полном недоумении. Парень смотрел вслед удаляющейся хрупкой фигурке Аллена и пытался понять, что же на него, на самом деле, нашло. Да, ему было приказано охранять мальчишку, но в его обязанности точно не входило выяснение причин его поступков. Только вот почему-то Юу невероятно разозлило, когда он увидел, как кто-то столь откровенно пристает к Уолкеру. Причину внезапного порыва банально разорвать старика на куски голыми руками, даже не прибегая к оружию, Канда так и не смог найти. Тряхнув головой, он постарался выбросить из нее все лишние мысли и вернулся обратно в игорный зал — все же присмотр за малолетним шулером никто не отменял. Но как бы парень ни старался весь остаток вечера следить за Алленом в полглаза, периодически обводя быстрым взглядом все просторное помещение, все равно большую часть времени его внимание было сосредоточено на одном конкретном человеке. Юу неосознанно рассматривал мальчишку, подмечая про себя, что у него замечательная осанка и плавные движения. С картами он обращался особенно бережно, порой незаметно для самого себя, почти нежно проводя кончиками пальцев по черно-белой рубашке. В те моменты, когда подросток задумывался о чем-то, его лицо приобретало чуть отстраненное выражение, и на губах появлялась едва заметная улыбка. Не та, которой он улыбался всем остальным, а другая — светлая, чистая, настоящая. — Привет служивым псам! — раздался вдруг за спиной Канды знакомый голос, от одного звука которого хотелось что-нибудь разбить о голову его обладателя. Обращение явно было предназначено Юу, потому что из охраны здания, да и не только, он здесь был один. Но парень даже не обернулся, всесторонне проигнорировав появление начальства. — Проблемы со слухом, юноша? — раздался голос уже ближе, и на плечо Канды легла большая ладонь, которую тот мгновенно скинул, раздраженно цыкнув. — В порядке у меня все со слухом, — неохотно отозвался он, все же не поворачиваясь. — Чего тебе надо, Лупоглазый? — Фу, как невежливо, — притворно обиделся мужчина, тут же улыбнувшись. — Братишка мне сказал, что у нас тут новенький. Не подскажешь, где? Насторожившись, Канда резко обернулся, посмотрев на уже немолодого мужчину с длинными, до лопаток, вьющимися, темными волосами, собранными в низкий хвост, и старомодным моноклем на одном глазу, который держался там совершенно непонятным образом, вопреки всем законам физики. Строгий костюм классического покроя подчеркивал стройную и спортивную фигуру, одновременно оттеняя загорелую кожу. — Тебе на кой, Шерил? — довольно грубо поинтересовался Юу, вопросительно приподняв бровь. Со старшим братом своего начальника у парня были особенно натянутые отношения. Правда, натянуты они были всего с одной стороны, потому что мужчине было откровенно плевать на то, как к нему относится обычный «сторожевой пес», а тот откровенно ненавидел заносчивого, самовлюбленного Камелота. — Интересно же! — тут же улыбнулся Шерил, пытаясь отыскать взглядом незнакомую доныне фигуру. Прикрыв глаза и мысленно проклиная назойливого мужчину, Канда небрежно махнул рукой в сторону седой макушки. Камелот долго рассматривал нового крупье, а потом задумчиво произнес: — А знаешь, он довольно симпатичный, а необычная внешность только привлекает к нему еще больше откровенно похотливых взглядов. Интересно вот, а он еще девственник? Юу пропустил тот момент, когда его рука оказалась у Шерила на горле, а тот был прижат спиной к барной стойке, у которой находились собеседники. Не следя за собственными словами и даже мыслями, Канда отчетливо прорычал: — Держи подальше от него свои грязные руки, ты понял меня? — О, как это мило, — усмехнулся мужчина, без особого труда отцепляя от своего горла тонкие сильные пальцы. — Так бы и сказал, что решил для себя его приберечь, а то я уж хотел с ним поближе познакомиться. — Я предупредил — повторять не собираюсь. — Ладно-ладно, сторожилка, уговорил. Говорю же — привлекательный юноша. — Шерил, мать твою! — Нет, ее сюда не надо, — совершенно спокойно отозвался Камелот, поправляя галстук и монокль. — А ручки у него какие, ты только посмотри. И пальчики — ловкие, гибкие, — они, наверное, на такое способны в постели, м? — Еще слово — и я прострелю твою извращенную башку, озабоченный ублюдок! — Все-все, молчу, — рассмеялся Шерил, в последний раз посмотрев на Аллена и нехорошо ухмыльнувшись. — И даже ухожу — дела, все дела. Не скучай тут, песик. Развернувшись, Камелот неспешно удалился, услышав тихое рычание в спину. «Ну точно, как собака», — сам себе сказал мужчина, сворачивая в сторону лифта. А ничего не подозревавший Аллен продолжал мило улыбаться подходящим к столу игрокам, умело тасуя карты, которые, будто ручные, беспрекословно слушались юного крупье. Канда постепенно успокоился, следя за его размеренными движениями, но из головы никак не выходили слова, сказанные Камелотом: «Они, наверное, на такое способны в постели». Тихо чертыхнувшись, Юу заставил себя отвернуться. Но все равно ненадолго. Взгляд сам собой возвращался к мальчишке и его рукам, а мысли начинали течь в совершенно недопустимом направлении. Прикрыв глаза, Канда забористо выругался. В конце концов, они знакомы всего лишь со вчерашнего вечера, откуда бы взяться подобной пахабщине в голове? Но, игнорируя любую логику, мысли не самого приличного характера, продолжали настырно сидеть в голове и отвоевывать себе все больше пространства. Придя наконец к выводу, что гнать их бесполезно, Юу решил просто-напросто не обращать на них внимания. Вначале это получалось с трудом, но потом стало легче. Когда рабочий день Аллена подошел к концу, Канда вздохнул с облегчением. Теперь можно было спокойно вернуться домой, поужинать чем-нибудь, приготовленным на скорую руку, и лечь спать. Но все мечты об отдыхе рассыпались прахом, когда Юу вызвал к себе Тики. Уолкера в этот момент не было поблизости — он как раз переодевался в свои вещи, — поэтому парень никак не смог предупредить его, что задержится. С другой стороны, город мальчишка знает отлично — не потеряется. А доберется до дома, там и подождет — Канда не предполагал, что разговор затянется надолго. А Аллен, аккуратно сложив свою рабочую форму, вышел из небольшой комнатушки, которую сотрудники выделили ему как личную раздевалку. Все равно помещение пустовало, а так хоть как-то будет использоваться. Оказавшись в коридоре, Уолкер несколько удивился, что Канды не было нигде поблизости, а потом, спросив у проходившего мимо Тома, не видел ли тот Юу, узнал, что объект его поисков находится у начальства. Глубоко вздохнув, подросток тоскливо посмотрел в окно. Там было темно и ветрено — идти домой одному не было совершенно никакого желания, да и какая разница, где ждать — в грязном подъезде, где банально нет даже света, или же здесь, на работе. Мысль о том, что квартиру он может открыть собственным универсальным ключом, Аллен не допускал — это было бы слишком низко по отношению к Юу. Да и рассказывать о собственном изобретении Уолкер пока не собирался. Поэтому, решив все же дождаться Канду здесь, мальчишка вышел из переполненного игорного зала, направляясь к лифтам. Где находится кабинет Тики, Аллен узнал уже давно, да и план здания изучил довольно подробно, так что потеряться здесь он не смог бы при всем желании. В приемной сидела Линали и пыталась сложить пасьянс на компьютере. Краем глаза заметив Уолкера, она тут же закрыла до тошноты надоевшую игру и приветственно махнула ему рукой. Тот натянуто-мило улыбнулся в ответ, подходя к ней и присаживаясь рядом на мягкий диванчик. Весь день он провел стоя, поэтому ноги невероятно устали и противно ныли, а царапину на ступне еще и дергало, что говорило о сильном перенапряжении. Девушка что-то спросила о первом рабочем дне, самочувствии и впечатлениях, Аллен что-то ответил — завязался разговор. Темы были совершенно банальны, но можно было хотя бы не напрягаться, позволяя себе немного отдохнуть после суматошного дня. А Канде, тем временем, было совсем не до отдыха. Разговор начался с дежурных фраз и привычных недовольных ответов Юу, но вот потом пришел Шерил, и теперь парню приходилось почти что в буквальном смысле держать оборону. Как оказалось, оба брата заинтересовались новым сотрудником во всех возможных смыслах этого слова. Порой они полностью переключали свое внимание друг на друга, споря, кому из них первому достанется «малыш». Шерил даже предложил не спорить и «сообразить на троих», но Микк, рассмеявшись, в довольно вежливой форме — насколько это вообще было возможно — отклонил предложение брата. Канде ничего не оставалось, как молча стоять в стороне и сжимать кулаки, чтобы хоть как-то сдержать рвущуюся наружу ярость. Самое противное было, что разговор шел, словно о какой-то вещи, судьбу которой можно решать, даже не спросив ее мнения. — Эй, Тики, а ты в курсе, что твой песик тоже имеет виды на нашего малыша? — ехидно поинтересовался Шерил, словно бы невзначай, и довольно выразительно посмотрел на Юу. — Моего малыша, — терпеливо поправил брата Микк уже в который раз за вечер, тут же переключив свое внимание на телохранителя. — Это правда, Канда? — Понятия не имею, с чего он это взял, — безразлично бросил Канда, презрительно скривившись. — Больно нужен мне этот Шпендель. — Что-то по твоему поведению подобного не скажешь, — продолжать гнуть свою линию Камелот, восседая на краю стола Тики спиной к нему. — А что не так с его поведением? — без особого интереса спросил Микк, тыча в спину брата дорогой перьевой ручкой. — Да, знаешь, глаз с мальчонки не сводит, — тоном заправской сплетницы сообщил Шерил, отмахиваясь от назойливых и не особо приятных ощущений. — У меня приказ присматривать за ним, — отрезал Юу. — Да, так и есть — я сам ему приказал, — подтвердил Тики, решив все же оставить родственника в покое на некоторое время. — Ну и зря, — усмехнулся старший мужчина, задумчиво вертя в пальцах собственный монокль на тонкой изящной цепочке. — Ты просто не видел, как он смотрит на парнишку. Тут даже похотью уже не пахнет. Это просто откровенное вожделение какое-то. — Да брось — Канда бревно в подобных вопросах, — уверенно сказал Микк, решив в этот раз доставать брата звуком медленно рвущейся бумаги — документов все равно было полно, и большинство из них были либо абсолютно не важны, а остальные — скопированы в базу данных, откуда их можно было в любой момент выудить. Сам же Юу только раздраженно скрипнул зубами. Он терпеть не мог, когда кто-то затрагивал подобные темы — считал это делом двоих. А в чужую личную жизнь Канда никогда не влезал, даже если и, на самом деле, имел виды на кого-то из пары. Чаще всего это, конечно, были парни, потому что с ними можно было не заботиться о нежностях, романтике и прочих подобных мелочах. С девушками было труднее, но порой лучше. В частности в постели они были по большей части довольно опытны, но с ними приходилось сдерживаться, не позволяя себе довольно многого. Ограничения были одной из причин, по которой Юу предпочитал шлюх — с ними не было никакой ответственности — был просто хороший секс, помогавший снять напряжение и расслабиться. Постоянные же партнеры начинали что-то требовать с него, считая, что делать что-то должен именно он. И тут было совершенно безразлично, кто был рядом — парень или девушка. Канда хотел просто тишины и порой обычного человеческого тепла под боком. Только вот именно этого никто из его бывших пассий не мог ему дать, поэтому Юу перестал даже искать себе кого-то — все равно в итоге результат будет один и тот же. Парень просто разочаровался во всем этом, поняв, что никогда не найдет того человека, который сможет выдерживать его дерьмовый характер и при этом заботиться о нем. В меру, конечно, потому что назойливость и излишнюю сентиментальность Канда не переносил на дух. Шерил с Тики снова затеяли спор, ожесточенно жестикулируя, словно пытались объяснить годовалому ребенку, что такое мобильный телефон. Но ни один, ни другой при этом даже не пытался услышать слов брата. Наконец, когда терпение Юу по капле подбиралось к краю, в дверь робко постучали. Крики тут же прекратились, Камелот поспешно спрыгнул со стола, приземлившись на мягкое кресло напротив, а Микк привычным движением пригладил волосы и оправил костюм. Канда лишь презрительно фыркнул, оставшись спокойно стоять у окна. — Войдите, — великодушно разрешил Тики, и тут же мило улыбнулся, когда в приоткрывшемся дверном проеме показалась седая макушка. — А, привет, малыш. Вымучено улыбнувшись, мальчишка кивнул. — Доброй ночи, господа. Простите, что так врываюсь, — картинно переминаясь с ноги на ногу, робко начал подросток, чем вызвал откровенное умиление у Шерила. — Если вы уже закончили, можно мне забрать у вас Канду? А то мне без него в квартиру не попасть. — Ну вообще-то мы почти закончили, — задумчиво протянул старший мужчина, быстро посмотрев на брата. — Может, возьмешь у сторожилки ключ и пойдешь домой? — Я не пущу его одного в свою квартиру — это ходячее несчастье мне там все разнесет, — тут же отозвался Юу, злобно глянув на Камелота. — Сам такой, придурок! — мгновенно ответил на выпад Аллен, втайне радуясь, что Канда реагирует именно так, как нужно. — Заткни свой рот, Шпендель. — У меня имя есть, идиот! — Меня это мало волнует. — А что тебя вообще волнует? — Сохранность моих вещей. — Слушай, я ничего не разобью. — Да еще не хватало! — Ребята, стоп! — как можно громче произнес Тики, останавливая бессмысленный спор, который безумно напомнил ему выяснения отношений с собственным братом. — Хватит уже, мы закончили. Канда, можешь быть свободен. Приказ остается в силе — присматривай за малышом. — Спасибо большое, господин Тики, — мгновенно натягивая вежливо-счастливую улыбку на лицо, поблагодарил мужчину Уолкер. — Можно просто Тики, — улыбнулся в ответ Микк, чуть склонив голову на бок. На эту реплику Аллен ответить не успел, потому что вихрь по имени Канда Юу буквально пинками вытолкал мальчишку за дверь кабинета, напоследок хлопнув ею с такой силой, что впору было панелям посыпаться с потолка. Но те, как ни странно, решили воздержаться от полета. Оставшись наедине, Шерил и Тики долго молчали. Думая об одном и том же, но каждый со своей стороны. — Что думаешь о мальчишке? — спросил Микк, первым нарушая молчание. — Хороший, милый, вежливый, — начал Камелот, но тут же разочарованно вздохнул. — Но масочник. — Я тоже подумал об этом, но это еще не причина, чтобы подозревать его в чем-то. Каждому из нас есть, что скрывать, — произнес мужчина, многозначительно посмотрев на брата. — Да, я понял, на что ты намекаешь, — немного раздраженно дернул плечом тот, повернувшись в пол-оборота к окну и с интересом принявшись рассматривать ночной город. — Но этому мальцу я все равно не доверяю. Что там с информацией, кстати? — Абсолютно ничего, — устало вздохнул Тики, облокачиваясь на стол и лениво потирая виски, которые к ночи разболелись с большей силой, чем обычно. — Словно и не существовало никогда такого человека. Шерил глубоко вздохнул, поднимаясь и подходя к брату. Мягко отстранив его руки от головы, мужчина сам принялся осторожными круговыми движениями успокаивать пульсирующую боль. — Брат, у тебя просто волшебные руки, — блаженно выдохнул Тики, прикрывая глаза и расслабляясь под приятными прикосновениями прохладных пальцев. — А ты не смог найти только имя? — проигнорировав реплику, спросил Камелот, возвращаясь к прерванной теме. — Нет, фотографии тоже нет, — пожаловался Микк, чувствуя, что такими темпами уснет прямо на столе. — Словно его и не существовало, да? — задумчиво спросил у самого себя Шерил, получив в ответ утвердительное мычание брата. — Такая же история, как с тем твоим танцором из «Insomnia» выходит. — Да, но я не вижу связи — тот был бы сейчас старше малыша. — Так я и не говорил, что это обязательно был один и тот же человек. Они просто могут быть как-то связаны. — И где нам копать в этом случае? — В прошлом, где же еще. — Так не осталось ведь никого. — Всегда найдется кто-то, кто помнит. Я поищу по своим каналам. — Брат, ты чудо. — Я просто забочусь о тебе, — усмехнулся Шерил и, поцеловав Тики в лоб, направился к выходу. — Поезжай-ка ты домой, отдохни, а то так сляжешь с переутомлением. — Конечно, Шерил, — кивнул Микк, поднимаясь со стула. — Спокойной ночи. — Спокойной, — эхом откликнулся Камелот уже из коридора, и его шаги вскоре затихли. Глубоко вздохнув, Тики задумался. Прошло не меньше получаса, прежде чем он надавил на кнопку селектора. — Линали, милая, ты еще здесь? — Да, господин Тики, вам что-нибудь нужно? — с готовностью откликнулся аппарат голосом молодой секретарши. — Будь добра, зайди ко мне, пожалуйста, я хочу тебя кое-о-чем попросить. А Канда, тем временем, вытащил Аллена за шкирку на улицу. Злой как черт, но слишком уставший даже для того, чтобы спорить, он просто отпустил Уолкера, позволив ему недовольно пробурчать что-то о самовлюбленных, неблагодарных эгоистах. — И что это был там за спектакль? — поинтересовался Юу по окончании возмущенной тирады. — Просто хотел пойти домой, — все еще немного сердито отозвался мальчишка, пряча руки в карманы куртки. — Тебе не холодно, кстати? Тихий фырк стал ему ответом. Порванную куртку Канда оставил дома, решив, что она ему не понадобится. Только вот немного не рассчитал, что возвращаться они будут, когда уже совсем стемнеет. Холодный осенний ветер довольно ощутимо пощипывал кожу под шелковой рубашкой, заставляя бежать по ней мурашки. Но Юу не обращал на это ни малейшего внимания — дома согреется. Аллен вздохнул. — Ладно, как скажешь, — не холодно, так не холодно, — расшифровал подтекст подросток, пожав плечами. — Зайдем в магазин, кстати? — Зачем? — У тебя дома почти ничего не осталось, а кушать хочется, — пожаловался Уолкер, и его желудок одобрительно заурчал, поддерживая хозяина. — Без ужина обойдешься, — бросил Юу, но его собственный желудок, видимо, услышав недавний призыв товарища по несчастью, тоже страдальчески что-то простонал. Парень недовольно скривился, мысленно обозвав его предателем. — Только скажи что-нибудь, — предупредил Канда, заметив, что Аллен уже открыл рот, чтобы прокомментировать общий бунт двух голодных организмов. Мальчишка послушно промолчал, тихонько усмехнувшись, и свернул в сторону супермаркета. Юу, смирившись, пошел следом. Домой они вернулись далеко за полночь, но Уолкер все равно нашел в себе силы приготовить ужин. Канда дождался его просто из принципа — не просто так ведь он тащил в руках кучу сумок. А потом, как обычно, даже не поблагодарив за еду, ушел в свою комнату, где уснул сразу же, как только его голова коснулась подушки. Дверь в спальню он тоже не закрыл — банально забыл. Аллен, только что закончивший с мытьем посуды, вышел из кухни и, увидев в проеме спящего без задних ног Юу, понимающе улыбнулся. Неслышно он подошел к его кровати, осторожно присев рядом. В комнате было зябко — снова открылась форточка. Но ее мальчишка трогать не стал, решив, что свежий воздух только способствует хорошему сну. Поэтому, немыслимыми от усталости усилиями подтянув Канду повыше на кровати, Уолкер бережно накрыл его одеялом, неосознанно проведя ладонью по сильному плечу, обтянутому черным шелком. — Спокойной ночи, Канда, — прошептал он одними губами, тихонько улыбнувшись, и вышел из чужой спальни, закрыв за собой дверь. Оказавшись в зале, подросток не спеша направился к дивану, раздеваясь на ходу. Свои вещи он бросил на журнальный столик, лениво забравшись в пижамные штаны. Свет выключать попросту не осталось сил, поэтому, быстро осмотревшись, мальчишка заприметил небольшой мяч для тенниса у ножки дивана, который без проблем достал, упав на мягкую мебель. Примерно прицелившись, мальчишка с силой бросил его в выключатель. Тихий щелчок — и в помещении воцарилась абсолютная темнота. Устроившись поудобнее, Аллен сладко зевнул и уснул, обняв подушку.