Блеф

Проснулся Аллен рано утром, когда было еще совсем темно. Мальчишка подумал даже, что еще ночь, но электронные часы на тумбочке у кресла сообщали о том, что уже шесть часов. Прислушавшись к себе, Уолкер понял, что больше не уснет, и неторопливо перевернулся на спину. К его удивлению, на него было наброшено одеяло. Растеряно моргнув, Аллен попытался припомнить, откуда он успел его взять, но безуспешно. Дальше того, как он выключил свет, ничего не было. От внезапной догадки на лице сама собой появилась улыбка. Канда. Да и одеяло явно было из его комнаты. И пахло приятно. Резкий запах мужского одеколона, в отличие от многих других, похожих на него, не заставлял морщиться или стараться держаться подальше от его обладателя. Накрывшись с головой, мальчишка с наслаждением вдохнул полной грудью приятный аромат. Он никогда не был к Юу настолько близко, чтобы почувствовать, чем от него пахнет, а тут выпал такой шанс. Поймав себя на том, что обнимает одеяло, уткнувшись в него носом, Аллен рывком вскочил с кровати, выпустив его из рук. Полы были холодными, да и вообще в комнате было отнюдь не тепло. Зябко дернув голыми плечами, мальчишка медленно выдохнул, не без удивления заметив сорвавшееся с губ облачко пара. Осмотревшись, он понял, что Юу открыл все окна, как в комнате, так и на лоджии. Тихо бурча себе под нос что-то явно нелицеприятное, подросток прошлепал босыми ногами из зала на склад подарков и быстро закрыл все рамы. Та же участь постигла и окна в комнатах. Потерев ладони друг о друга, Уолкер взял одеяло Канды и отнес его на место — в спальню. Аккуратно заправив постель, он вышел, столкнувшись нос к носу с хозяином комнаты. — Доброе утро, — улыбнулся он, отходя в сторону, позволяя парню пройти. От него веяло утренней прохладой, а по вискам стекали капельки пота, скатываясь вниз по шее и скрываясь за воротом олимпийки. — Чего вскочил в такую рань? — немного недовольно поинтересовался Канда, досадуя на то, что поддался мимолетному порыву пару часов назад, когда увидел сжавшегося в комочек и мелко дрожащего от холода мальчишку. — Сам не знаю, — пожал плечами Аллен, выходя из комнаты. — Тебе что приготовить на завтрак? — Плевать, — безразлично откликнулся Юу, сбрасывая с плеч олимпийку и стягивая мокрую от пота футболку, прилипшую к телу. — Слушай, я серьезно, — мальчишка обернулся на пороге и прислонился плечом к косяку. — Что ты хочешь? — Ты все равно не сможешь это приготовить, — отмахнулся Канда, выудив из ящика полотенце и выходя из комнаты, чуть задев Уолкера плечом. — Почему ты так в этом уверен? — не отставал мальчишка, идя следом за собеседником, который явно направлялся в душ. — Потому что. Отвали. — Нет, подожди, — Аллен в последний момент успел поймать парня за запястье. — Скажи хотя бы, что это? — Соба, — коротко бросил Юу, высвобождая свою руку и скрываясь за дверью ванной комнаты. Нехорошо ухмыльнувшись, Уолкер вернулся в зал к своей сумке, выуживая оттуда карманный компьютер. Вместе с ним мальчишка направился на кухню и поставил чайник, ожидая, пока его электронный друг загрузит все необходимые программы. Как только маленький монитор приветственно моргнул и показал заставку в виде золотых облаков на закате, Аллен зашел в интернет и через пару минут нашел там нужный рецепт. Пробежавшись по нему глазами, мальчишка задумчиво прикусил губу. В доме не было гречневой лапши. Тихо чертыхнувшись, Уолкер добавил страничку в закладки и отключил компьютер, убрав его в карман пижамных штанов, решив отложить приготовление собы на завтра. — Ну что, убедился? — насмешливо поинтересовался Юу, понаблюдав за Алленом некоторое время. Тот коротко вздрогнул от неожиданности, резко обернувшись. — Не пугай меня, — попросил мальчишка, вновь отворачиваясь к плите, на которую только что поставил большую кастрюлю с водой. — Завтра будет тебе твоя соба. — Ну-ну, посмотрим, — пренебрежительно отозвался Канда, удаляясь в свою комнату, чтобы переодеться. Недовольно фыркнув, Уолкер достал из холодильника картофель и, тщательно его вымыв, очистил от кожуры и принялся ожесточенно нарезать на небольшие кубики. — И что это будет? — без особого интереса спросил вернувшийся Юу, заглядывая в кастрюлю на плите, где плавала одинокая луковица. В этот раз Аллен услышал его шаги. — Суп, — коротко ответил подросток и, дождавшись, когда закипит вода, бросил туда нарезанный картофель. Следующим в очереди на нарезку была морковь. Канда ловко запрыгнул на кухонный гарнитур с другой стороны плиты и принялся наблюдать за действиями мальчишки. Взгляд снова неосознанно вернулся к его рукам. Тонкие пальчики, удерживающие морковь, были сложены кошачьей лапкой, и лезвие ножа быстро скользило по указательному, не позволяя порезаться. Сам Юу готовить не умел, да и не любил, и обычно обедал в ресторанах — благо, ему это было по карману. Частенько приходилось задерживаться допоздна на работе, поэтому парень ужинал прямо там — в столовой. Не сказать, что ему так уж нравилось, как там готовят, но все же и не совсем отвратно — есть было можно. По правде говоря, домашнюю еду Канда впервые попробовал, когда к нему поселили Аллена. Тогда он решил, что в ресторан больше не сунется, а в столовую «Ковчега» — и подавно. Уолкеру он, само собой, об этом говорить не собирался. Сказать кому-то даже банальное «спасибо» для парня было едва ли не подвигом. — Интересно? — усмехнулся подросток, заметив взгляд Юу. — Жду, когда ты порежешься, — невозмутимо откликнулся Канда. — Не дождешься — последний раз это случилось два года назад. С тех пор я не резался вообще. — А что было два года назад? — Дед научил меня готовить. — Твой дед умел готовить? — Ну он мне не родной дед — я же говорил тебе. И он, действительно, хорошо готовил. — Заметно. — Что? — немного растеряно переспросил Уолкер, посчитав, что ослышался — ведь Юу только что практически сделал ему комплимент. — Ничего, — быстро ответил парень, спрыгивая на пол и подходя к окну, поворачиваясь к Аллену спиной. Поэтому он никак не мог увидеть, как на губах мальчишки появилась легкая счастливая улыбка. — Чем ты занимаешься по утрам? — спросил первое, что пришло в голову, Уолкер, переводя тему разговора. — В смысле? — не оборачиваясь, уточнил Канда, глядя на отражение мальчишки в окне. — Ну, я уже второй раз просыпаюсь в пустой квартире. Ты куда-то ходишь? — Бегаю. — В шесть утра? — С четырех до шести. Тебе зачем? — Просто интересно. И, что, ты два часа без перерыва бегаешь? — Да. Как раз хватает сделать круг. — Ничего себе нагрузочка, — присвистнул Уолкер, не отвлекаясь от готовки. — И давно ты так начинаешь утро? — Семь лет. — А сейчас тебе сколько? — Девятнадцать. — Я так и думал, что ты ненамного старше меня. Слишком вспыльчивый. — Придурок. — Учти, не я это сказал, — усмехнулся Аллен, чувствуя, что сегодня за подобное ему ничего не будет. Откуда взялась подобная уверенность, мальчишка понятия не имел. Только вот Юу поспешил развеять эту иллюзию, в мгновение ока оказавшись рядом и едва не окунув Уолкера лицом в суп. — Что ты там вякнул? — прошипел парень, наклоняя мальчишку еще чуть ниже. Тот оперся руками о кухонный гарнитур и профессионально сделал подсечку, опрокинув Канду на пол. — Не думай, что я такой слабак, — фыркнул он, вновь беря в руку нож и играючи крутя его в пальцах. Особо не удивившись, Юу с силой пнул подростка по щиколотке, заставив того повалиться на пол рядом и выронить нож. Тот, описав в воздухе красивую дугу, нацелился точно в переносицу Аллену. Оба отреагировали одновременно, поймав острое лезвие, зажав его между указательным и средним пальцами. Ни один не ожидал, что другой тоже сможет остановить смертоносный полет, поэтому поза, в которой они оказались, заметно смутила обоих. Уолкер лежал на спине, держа руку перед лицом. А над ним нависал Канда, чья ладонь была вплотную прижата к мальчишеской. Палец к пальцу, выступ к выступу, даже нож был пойман одинаково. Их взгляды встретились. Отстраненно Аллен отметил, что у Юу теплая ладонь, которая была чуть больше его собственной. Канда, казалось, застыл, всматриваясь в серые глаза. В них не было страха или даже удивления — только немой вопрос, который вслух мальчишка задавать явно не собирался. Не отворачиваясь, Канда перенес вес на то колено, что было ближе к подростку, освобождая от нагрузки вторую руку. Совершенно случайно он задел светлую кожу Уолкера у шрама на груди, отчего мальчишка едва заметно вздрогнул, но взгляда не отвел. Только для Юу этого было вполне достаточно, чтобы взять себя в руки. Ухватившись за рукоять ножа, он чуть надавил на ладонь Аллена, властно раздвигая пальцы, удерживающие лезвие, и отбросил злополучный предмет в сторону, отстраняясь и поднимаясь на ноги. — Вставай уже, хватит отдыхать — у тебя суп выкипает, — как ни в чем не бывало, произнес Канда, садясь на стул неподалеку. Услышав про суп, мальчишка в мгновение ока вскочил с пола и убавил газ, облегченно вздохнув, ибо выкипеть ничего не успело. — Спасибо, — немного хрипловато произнес Уолкер, не поворачиваясь к парню. Он медленно подошел к окну, где на полу валялся нож, и поднял его, проведя подушечкой пальца по острому лезвию. Но на ней не осталось даже царапины. — Хороший нож, — словно невзначай заметил Аллен, не оглядываясь, метнув его в стену через плечо. Он пролетел в паре сантиметров над головой Канды, войдя в стену на добрую половину. — Это не игрушка вообще-то, — спокойно отозвался Юу, даже глазом не моргнув, когда увидел, что в его сторону летит нож. — Я и не играю, если ты не заметил, — усмехнулся Уолкер и только теперь повернулся. — Кто научил тебя так обращаться с оружием? — Дед. — Что ж это за дед такой, который все умеет? — Какая разница? — Никакой. — Тогда зачем ты спрашиваешь? Едва не сорвавшееся с языка «просто интерес» было с усилием проглочено, оставив в ответ лишь тишину. Интонации в голосе мальчишки изменились — сейчас он говорил не как семнадцатилетний мальчишка, а как уставший от жизни старик, которого упрекнули в том, что ему вдруг захотелось вновь почувствовать себя молодым. Даже больше — живым. Но Юу старательно игнорировал это внезапно появившееся чувство понимания. — Суп готов, — вновь заговорил Аллен, так и не дождавшись ответа. Сейчас его голос снова звучал звонко и живо, будто и не было того измученного тона. — Будешь завтракать? — Ладно, давай сюда свою стряпню, — великодушно махнул рукой Канда, пытаясь отогнать непонятно откуда взявшиеся мысли. На Уолкере постоянно были маски. Разные: вежливые, милые, терпеливые, услужливые, серьезные, — но никогда парень не слышал подобного тона раньше. В голове секундной вспышкой промелькнуло, что именно таким — уставшим и измученным — было настоящее лицо мальчишки, которое тот так тщательно пытался скрыть. И тут Канда вспомнил. — Помнишь, ты говорил, что не будешь врать мне? — спросил он, глядя в окно. Аллен замер, поставив тарелку на стол перед Юу. Подобного вопроса он явно не ожидал. Но, быстро нацепив привычную маску, он лишь улыбнулся. — Помню, конечно, а что? — Тогда прекрати ломать эту идиотскую комедию сейчас же. — О чем ты? — Я ненавижу масочников! — вспылил Канда, рывком вставая со стула и сильным ударом отправляя тарелку с супом в стену. Жалобно звякнув, хрупкое стекло разбилось на осколки, расплескав содержимое по стене и полу. Резко развернувшись, Юу ушел в свою комнату, громко хлопнув дверью. От этого звука Аллен непроизвольно дернулся, словно от пощечины. На секунду ему показалось, что вместе с тарелкой разбилось и то робкое доверие, которое установилось между ним и Кандой. Закусив губу, мальчишка принялся осторожно собирать с пола осколки, бережно складывая их в ладонь. Острое стекло, казалось, так и норовило отомстить подростку, пытаясь оцарапать неровными краями. Выбросив их в мусорное ведро, Уолкер сходил в ванную за половой тряпкой и вытер остатки супа, так и оставшись после этого сидеть на корточках. — Какой же ты идиот, Уолкер, — сам себе сказал мальчишка, горько усмехнувшись. Хотелось прямо сейчас пойти в комнату Канды и поговорить с ним. Хотя бы попробовать, но, примерно зная характер парня, Аллен решил немного повременить с этим. Нужно было дать Юу немного времени, чтобы он остыл и согласился выслушать. Только вот какое-то странное тянущее чувство внутри ждать категорически отказывалось, заставив подняться на ноги и, бросив тряпку в ванную по пути, направиться в спальню. — Пошел вон! — раздалось в ответ на тихий стук. В принципе, чего-то подобного Уолкер и ожидал, поэтому совершенно спокойно открыл дверь и неслышной тенью скользнул внутрь. — Я, кажется, сказал тебе убираться! — грозно прорычал Канда, даже не обернувшись. Он стоял у окна, спиной к Аллену. Плечи парня были напряжены, да и сам он был, словно натянутая тетива. — Слушай, перестань, я просто хотел сказать тебе кое-что. — И снова соврать? Спасибо, обойдусь без новой лапши — эту девать некуда. — Хватит, Канда, я не врал тебе! — Да неужели? Сам-то себе веришь? — Верю. Просто выслушай меня, чертов упрямец! — Не думай, что твоя болтовня что-то изменит. — Даже и не надеюсь. — Тогда чего притащился? — Я хотел, чтобы ты знал. Мои маски — это всего лишь защита. Не от тебя именно, а ото всех сразу. Я, так же, как и ты, не доверяю людям, но, в то же время, понимаю, что порой они могут быть полезны, поэтому не позволяю себе показывать истинные чувства к ним. Они видят во мне того, кого хотят видеть — я просто не рассеиваю эту иллюзию. — Ты тварь, Шпендель. С таким раскладом, лучше бы ты просто врал. — Да, я знаю, что использовать людей низко, но я просто не встречал еще ни одного человека, который был бы достоин моего уважения, а мусор под ногами заслуживает общения только с маской. — Ну вот теперь ты хотя бы честно признал, что я не заслуживаю даже твоего уважения, мразь малолетняя. — Нет. Ты — другое дело. — Да ну? — Ты — не они. Я не знаю, как это объяснить, да и ты мне все равно не поверишь, но с тобой я ношу другую маску. — Но все равно носишь. — Только для того, чтобы ты не видел мои слабости! — Жалости не дождешься, если ты этого боишься. — Но рискую нарваться на выволочку, если покажу себя настоящего. — Не думал, что ты такой трус, Шпендель. — Я не трус. Просто не хочу, чтобы твое мнение обо мне кардинально изменилось в худшую сторону. — Откуда ты знаешь, в какую сторону оно изменится? — Мне так кажется. — Знаешь что, Мелочь? Прекращай ломать комедию и реши уже — доверяешь ты мне или презираешь, мешая с грязью, как и всех остальных. А пока выметайся из моей комнаты, чтобы духу твоего здесь не было. — Я никуда не уйду. — Пошел вон, я сказал, чертов лицемер! — Нет! — Ты нарвешься сегодня, — предупредил Канда, с неприкрытой ненавистью и злобой глядя в серые глаза напротив. — Пусть, — смело дернул подбородком Аллен, достойно встречая ледяной взгляд. — Я не двинусь с места, пока ты не услышишь меня. — Я не глухой! — Ты не слышишь. Я уже битый час пытаюсь сказать тебе, что всего лишь не хочу казаться слабым мальчишкой, а ты твердишь про ложь. — Не вижу разницы. — Это не одно и то же. — Одинаково. — Настоящий я никогда и никому не был нужен, поэтому он спрятался за масками. Для чего вдруг он понадобился тебе? — Потому что нам с тобой работать вместе, а я не собираюсь доверять свою спину черте кому! — Я… — начал Уолкер, но запнулся, принимая самое тяжелое решение в своей жизни. — Вали, если нечего больше сказать, — отрезал Канда, вновь отворачиваясь к окну, когда пауза слишком затянулась. — Я согласен… — едва слышно обронил Аллен, сжимая кулаки и мысленно проклиная себя за собственные слова. — Что? — пытаясь скрыть легкую растерянность в голосе, переспросил Юу. — Я согласен на твое условие, — более уверенно повторил мальчишка. — Если тебе нужен настоящий я, то ты его получишь. Только потом не жалуйся, что связался с дерьмом. — Я с самого начала понял, что связался с дерьмом — ты меня сейчас не удивил. — Тогда прекращай вести себя, как отмороженный ублюдок, черт тебя возьми! — Нарвался. Терпение Канды отнюдь не было безграничным. Уолкер только в очередной раз это доказал. Парни сцепились в банальной уличной драке, упав на кровать и едва не перевернув ее. Удары у них получались точными и сильными. Оба в совершенстве владели не одним искусством рукопашного боя, но ни одно из них не использовали, опустившись до банального мордобоя. Однако пыл дерущихся вскоре поутих. Аллен смирился с проигрышем с самого начала — все же Юу был сильнее него, — поэтому ни капли не удивился, когда обнаружил себя прижатым к кровати с заведенными за голову руками. Парень сидел на его ногах, прочно зафиксировав колени в умелый захват. — Успокоился? — спросил мальчишка тихо, чувствуя, как противно ломит все тело. Отвечать «да» Канда не собирался, поэтому задал собственный вопрос: — Еще врать будешь? — Не думаю. — Точнее. — Нет. — Свободен. Ловко спрыгнув на пол, Юу кивком головы указал Аллену на дверь. Тот, чуть помедлив, вышел, оставив Канду одного. Поправив постель, парень лениво упал на подушки, почувствовав, что от них пахнет чужим, незнакомым парфюмом. Аромат был легким и едва уловимым, но довольно приятным. А еще, как это ни парадоксально, одеяло, теперь немного помятое, все еще хранило тепло чужого тела. Какое-то странное чувство шевельнулось где-то глубоко, вызвав на губах Юу легкую усмешку. А мысль о том, что Уолкер стал слишком уж частым гостем в его комнате, потонула в мирном озере легкой дремы.