Блеф

— Ты почти опоздал, — недовольно сообщил Аллен, когда Канда наконец соизволил явиться в аэропорт. — Заткнись и пошли, — отмахнулся от мальчишки Юу, грубо потащив его за собой. Через таможенный контроль они прошли быстро и безо всяких проблем. Оказавшись в самолете, Уолкер в этот раз первым пробрался к иллюминатору, прижав к груди папку с документами и глядя на светлое небо за стеклом. Парень лишь тяжело опустился рядом, чуть скривившись, словно от боли. Но лицо его быстро приобрело обычное безразличное выражение, однако, когда Аллен повернулся к нему, то внутри холодной змейкой шевельнулось беспокойство. — Ну как у нас дела? — спросил подросток, про себя отмечая, что с Кандой что-то неуловимо не так. — Потрясающе, — неохотно и как-то сдавленно ответил Юу, чем только укрепил нехорошие подозрения Аллена. — Что не так? — спросил тот как можно безразличнее, пытаясь убедить себя, что ему, и в самом деле, плевать. — Все нормально, — злясь на самого себя, что голос предательски дрогнул, сказал парень, с силой ухватившись за подлокотники кресел. Тут Уолкер уже плюнул на все маски и притворства, наскоро запихнув в сумку папку с договором, бросил ее на пол и юрко опустился на корточки в довольно узком проходе, чтобы заглянуть напарнику в глаза снизу вверх. — Что случилось, блядь?! — зло прошипел мальчишка, чтобы никто кроме адресата этих слов не услышал. — Нога, — бросил Юу, отворачиваясь. И только теперь мальчишка соизволил заметить, что на Юу надет длинный кожаный плащ, которого у него никогда не было. Ни о чем больше не спрашивая, Аллен отвел в сторону черную полу и ошарашено выдохнул. На бедре парня красовалась глубокая рана от пули, явно прошедшей навылет. Чуть выше нога была наскоро перетянута самодельным жгутом. — Ты просто безмозглый кретин, — медленно проговорил Уолкер, не находя в себе сил отвернуться и осторожно касаясь кончиками пальцев раненого бедра Канды. — У меня даже слов нет. — Вот и заткнись. — Ходить еще можешь? — Вполне. — Тогда быстро в туалет. — На кой? — Я сказал, быстро! Тихо рыкнув, Юу подчинился. Медленно встав, он, сжав кулаки в карманах, направился туда, куда его послал мальчишка. А тот, прихватив с собой сумку, метнулся следом. Затолкав Канду в свободную кабинку, подросток зашел следом и закрыл дверь на щеколду. Опустив крышку на сиденье, он строго посмотрел на парня и твердо сказал: — Садись, и чтоб ни звука мне, ясно? Юу только презрительно фыркнул, вновь безропотно подчинившись. Глубоко вздохнув, Аллен уверенно раздвинул ноги парня и удобно устроился между ними, усевшись на пол. Это немало удивило Канду — хотя он и знал, что мальчишка отнюдь не так прост, как кажется, но раздвигать ноги своему напарнику, кажется, вошло у него в привычку. К удивлению, правда, примешалось, еще и легкое смущение, но это чувство парень умело проигнорировал. Все-таки так нагло с ним еще никто не обращался. И так осторожно тоже. Ловкие пальчики подростка аккуратно развязали жгут, позволив крови вновь свободно циркулировать. Удрученно покачав головой, Уолкер все же заставил себя промолчать, решив, что сейчас не время для очередной ссоры, да и место тоже не самое подходящее. Достав из сумки небольшой нож, мальчишка вырезал кусок из брюк Юу, осторожно попытавшись снять его. Но запекшаяся кровь из раны намертво приклеила его к ноге. Грязно выругавшись шепотом, подросток поднялся и, перегнувшись через Канду, беззвучно снял крышку с бачка, прислонив ее к стенке. Пока Аллен возился с ней, парень пытался думать о чем угодно кроме того, что происходит. Потому что утыкаться носом в тонкую ключицу и чувствовать легкий приятный аромат, исходивший от мальчишки, оказалось неожиданно приятно. Но даже шевельнуться или вздохнуть глубже, чем нужно, Юу себе не позволил. Закончив с бачком, Уолкер взял в руки окровавленный жгут, сделанный явно из рукава рубашки, и смочил его в чистой воде. Отжимать его подросток не стал, вновь опустившись на пол и принявшись бережно протирать кожу вокруг раны, обильно смачивая кусок от брюк, чтобы тот соизволил отклеиться от ноги парня. Почувствовав, что становится слишком жарко, Аллен снял куртку и бросил ее поверх сумки. Расстегнув еще и пару верхних пуговиц на рубашке, он торопливо подвернул рукава и вновь принялся за прерванное занятие. Внимательно следя за действиями подростка, Канда никак не мог понять, что чувствует: отвращение или же все-таки влечение. Все-таки, как бы он ни пытался, а выкинуть из сердца того, кто уже прочно там обосновался, было не так-то просто. Особенно, когда он еще и вечно перед носом маячит. Детские руки быстро испачкались в крови, но сам Уолкер не обращал на это никакого внимания, полностью сосредоточившись на ране парня. К удивлению Аллена, тот сидел смирно и не издавал ни единого звука. Разве что только дышал, иногда шумно втягивая воздух через нос. Мальчишка представлял, насколько это должно быть больно, поэтому старался действовать как можно быстрее и осторожнее. А Юу терпел, с силой стиснув зубы, и никак не мог отвести взгляд от тонких пальцев подростка. Но тот этого даже не замечал, с головой уйдя в какие-то свои мысли. Его не воротило от вида крови, да и он имел дело с ранами посерьезнее, но было необъяснимо неприятно думать, что сейчас он заботится именно о ране Канды. Но он, прикусив нижнюю губу, заставил себя переключиться на что угодно другое. И ему это удалось. Как раз, когда небольшая ранка на губе снова начала кровоточить. Чертыхнувшись про себя, мальчишка лишь торопливо слизнул кровь, не позволяя ей маленькой каплей сбежать по подбородку. Постоянно попадать по больному месту — даже и случайно — это просто один из законов подлости. Поэтому обращать внимания на это подросток не стал. — Будет больно, — предупредил он, устав возиться с куском ткани, который просто никак не хотел отставать от окровавленной раны, и резко дернул лоскут вверх. Едва слышно застонав, Канда запрокинул голову и медленно выдохнул сквозь зубы. Аллен обеспокоено посмотрел на него, мысленно ругая себя за неспособность быть хотя бы немного аккуратнее. Почувствовав на себе чужой взгляд, Юу приоткрыл один глаз и лишь тихо усмехнулся. — Да живой я, заканчивай уже, что начал. Немного неуверенно улыбнувшись, подросток послушно вернулся к своему занятию. Выудив из сумки небольшой темный пузырек, он откупорил его зубами и, тщательно дозируя количество жидкости, вылил немного на края раны, свободной рукой схватив ногу Канды, быстро возвращая пробку на место и небрежно бросая лекарство в сумку. Парень вначале не понял, почему Аллен так вцепился в него, но потом, когда кожа начала шипеть и пузыриться, до него дошел сакральный смысл этого действия, потому что он бессознательно попытался вырваться. — Что… — начал, было, Юу, но договорить ему не дала ладонь мальчишки, бесцеремонно закрывшая его рот. Когда их взгляды встретились, подросток медленно покачал головой, прося ничего не говорить. Недовольный этой просьбой, Канда все же был вынужден смириться и кивнуть. Уолкер быстро убрал руку от лица парня и принялся следить за кипящей кожей на бедре парня. Как ни странно, боли не было и в помине — только какое-то странное покалывание, которое чем-то напоминало щекотку от слабого электрического тока. — Скажи, когда нога станет холодной, — попросил Аллен, неотрывно глядя на рану Юу. Тот ничего не ответил, смотря на своего напарника так, словно впервые его видел. Тот прекрасно чувствовал на себе тяжелый, изучающий взгляд, но никак не реагировал, убедив себя, что это сейчас совершенно неважно. — Холодно, — коротко бросил Канда, когда почувствовал, что нога словно стала куском льда. — Не шевелись, — тихо попросил Уолкер, глубоко вздыхая. — Пожалуйста, — добавил он уже тише и выдохнул, словно решившись. То, что случилось потом, Юу еще долго не мог забыть. Аллен подался вперед, припадая губами к ране и высасывая из нее ту жидкость, которая заставляла кожу пузыриться. Вобрав в рот небольшую часть, мальчишка сплюнул черную непонятную жижу на кафель сбоку от себя и вновь повторил процедуру. Когда на поверхности ничего не осталось, подросток осторожно подсунул руку под бедро Канды и, чуть надавив на рану с другой стороны двумя пальцами, скользнул в нее языком, собирая остатки непонятной смеси изнутри. Когда он закончил, Юу больше не чувствовал боли. Зато теперь ее чувствовал Уолкер, только вот говорить об этом не собирался. Мальчишка просто молча закашлялся, жестом велев Канде встать. Тот, замешкавшись, выполнил просьбу не сразу, поэтому едва успел вовремя. Подняв сиденье, которое все еще было теплым, мальчишка склонился над унитазом, и его стошнило. Жуткие спазмы сжимали желудок, и Уолкеру даже на секунду показалось, что его буквально вывернет наизнанку. И тут Канду озарила неожиданная догадка. Он бросил короткий взгляд на свою рану и забористо выругался про себя. Наклонившись к сумке Аллена, он вытащил оттуда уже знакомый пузырек и, откупорив его, понюхал содержимое, скривившись от отвращения. Этикетки на этом «лекарстве» не было — это Юу заметил еще, когда подросток только достал его. Но только теперь парень понял причину ее отсутствия. — Ты гребаный псих, Недомерок! — как мог тихо прошипел он, отвесив Аллену почти что ласковый подзатыльник. Мальчишка лишь усмехнулся, опускаясь на собственные пятки и продолжая обнимать новоиспеченного товарища в виде куска фарфора. — Не ожидал, что ты разбираешься в ядах, — сказал подросток хрипло, вновь закашлявшись. Только в этот раз его уже не выворачивало. — Я наемный убийца вообще-то — это часть моей работы, — самодовольно произнес парень, и получил в ответ слабый тычок локтем в колено. — Вали уже — считай, здоров, — вновь прохрипел Уолкер, не поворачиваясь к собеседнику и жестом указывая ему на дверь. — Долго тут не сиди, — бросил на прощание Канда и вышел, прикрыв за собой дверь. В туалете, как ни странно, никого не было. Воспользовавшись этим, Юу быстро застегнул плащ и вышел из опротивевшего за довольно короткое время помещения, однако, оставшись стоять у порога, как сторожевой пес. Свой поступок парень оправдывал тем, что просто не хочет, чтобы одного чересчур смелого и безбашенного мальчишку поймали с запрещенным законом «лекарством». Вспомнив о том, что только что произошло, Канда скривился от отвращения. Та жидкость, которую использовал Аллен, была смесью трех сильнейших ядов, которые действовали только попадая на язык или в желудок. Своеобразным антидотом была кровь. Любая, кроме своей собственной — резус и группа совершенно не имели значения. Но даже в этом случае итог был не самым приятным. И Уолкер совсем недавно испытал его на себе. Однако в качестве обеззараживающего и заживляющего средства эта смесь не имела аналогов во всем мире. Единственный минус: ее нельзя оставлять в ране надолго, потому что это может грозить летальным исходом. Обычно она смывалась проточной водой, но за неимением оной в узкой кабинке, пришлось прибегать к крайним мерам. Своеобразным сигналом служило резкое онемение раненого места. Оно теряло чувствительность и казалось, словно его просто заморозили. Однако, после того, как от ядов в ране не оставалось ни капли, она заживала с поразительной быстротой — многие порой даже не успевали наложить повязку. Парень стоял, подперев стену спиной, и все никак не мог понять, почему Аллен решился на такое опасное средство. Это было бы понятно, если бы рана была смертельной или ситуация — безвыходной, но данный случай явно под эти критерии не подходил. У Канды и без того была неплохая регенерация, к тому же, еще и подчиняющаяся контролю разумом. Юу не любил ее использовать, потому предпочитал, чтобы все его раны заживали сами с той скоростью, с которой им положено это делать. Но бывали и такие случаи, когда его мнение никого не интересовало. К ним относились моменты, когда парень был на грани жизни и смерти или же уже мертв. Тогда регенерация срабатывала сама, автоматически, не позволяя Канде спокойно отойти в мир иной. Само собой, этого никто не знал кроме него самого, но это почему-то в расчет не принималось. Только вот если с самим собой парню все было предельно ясно, то насчет Уолкера он сказать то же самое не мог. В голове вертелась туча вопросов, логику появления которых Юу порой улавливал смутно. Но больше всего ему было интересно узнать, для чего все это было сделано. Ради какой из своих целей мальчишка решил рискнуть жизнью. Вариант, что он сделал это просто из-за волнения за него, Канду, парень отмел сразу же. В свете последних событий это было просто нечто из ряда фантастики. От мыслей Юу отвлекли тихие шаги за дверью, возле которой он все еще находился. Быстро осмотревшись по сторонам и убедившись, что поблизости никого нет, парень бесшумно отправился к их с Уолкером пассажирским креслам. Мальчишка вышел из туалета как раз в тот момент, когда Канда скрылся за поворотом. Аллен успел уже привести в порядок и себя, и несчастную кабинку, которую они с парнем какое-то время занимали. Голова подростка беспощадно кружилась и противно гудела, мешая думать. Было даже такое чувство, что нормально функционировали только безусловные рефлексы, которые заставляли ноги двигаться в нужном направлении. Собственно, в правильности этого самого направления Уолкер отнюдь не был уверен, но все же целиком доверился своей интуиции. А еще обострившемуся внезапно обонянию, которое четко улавливало аромат одеколона Юу. Коротко усмехнувшись, мальчишка подумал о том, что было бы неплохо прилечь сейчас на пару-тройку часиков. И, добравшись до ряда кресел, где сидел Канда, Аллен убедился в возможности осуществить свою маленькую мечту. Парень как раз занял самое дальнее сиденье, у иллюминатора. Это напомнило подростку их полет сюда, в этот город, и внутри неприятно кольнуло. Тогда они были как-то ближе, да и общение их уже перестало сводиться к постоянным скандалам, а теперь все снова вернулось в привычную колею. Словно ничего и не было. Издав тихий смешок, Уолкер отстраненно почувствовал, что медленно начинает заваливаться на бок. Но он заставил себя устоять на ногах на одном только природном упрямстве. — Канда, — позвал мальчишка, на всякий случай, держась за кресла, чтобы не упасть. — Ты зеленый, — констатировал Юу, взглянув на своего спутника с самым безразличным видом. — Спасибо, я в курсе, — вымучено улыбнулся мальчишка, снова чуть пошатнувшись. — Слушай, будь так добр, подними подлокотники у кресел — у меня банально сил не хватит. — Это потому, что ты придурок, — презрительно фыркнул парень, но просьбу все же выполнил. Каким бы бесчувственным ублюдком он ни пытался казаться, все же благодарным быть умел, пусть и не всегда это демонстрировал. — А может, ты еще и сиденья разложишь? — со слабой надеждой в голосе произнес Аллен, бросая свою сумку на пол у ног Канды. — Если хочешь, можешь еще что-нибудь сказать о моих умственных способностях — я даже не обижусь. — Больно надо еще язык ради тебя оббивать, — бросил Юу, даже не двинувшись с места. По его мнению, для Уолкера он сделал уже достаточно. — Козел, — с милой улыбкой сообщил подросток, падая на нераздвинутые кресла. Благо, они были довольно широкими сами по себе, поэтому Аллену даже так было вполне достаточно места. В каком-то странном состоянии полусна он почувствовал, что чьи-то сильные руки потянули его чуть выше на сиденьях и уложили голову на что-то теплое и необъяснимо знакомое. Повернувшись на бок, мальчишка устало прикрыл глаза, на автопилоте скинув кроссовки и поджав под себя ноги, сворачиваясь в комочек, словно пытаясь стать как можно меньше и незаметнее. Растрепанных седых волос коснулась осторожная ладонь, и Уолкер неосознанно улыбнулся. — Юу… — едва слышно прошептал он на выдохе, проваливаясь в приятную темноту. — Какой же ты все-таки мелкий идиот, — шепотом ответил ему Канда, покачав головой. Он прекрасно видел, что Аллен уже уснул и не слышит его, поэтому тихо фыркнув, отвернулся в сторону окна. Снаружи светило солнце, отражаясь от белого снега, пушистым ковром накрывшего землю. Юу поморщился от подобной слепящей яркости и откинул голову назад, прикрыв глаза. Ни о чем даже думать не хотелось — слишком много произошло за два дня. После того случая в ресторане внутри все еще остался какой-то неприятный осадок, который парень старательно игнорировал. И самое противное во всем этом было то, что сколько бы Канда ни проигрывал в памяти тот момент, все никак не мог понять, почему Уолкер тогда ушел. В конце концов, Юу привык говорить то, что думает, и предпочитал говорить это в лоб, не заботясь о том, как на подобное откровение отреагирует адресат. И в тот раз парень поступил так же. Канда знал, что ему должно быть наплевать на то, что произошло, и на то, к чему это все привело, но от этого знания ничего не менялась. И ладонь Юу по-прежнему лежала на макушке подростка, неспешно перебирая пряди, пропуская их между пальцами. — Знаешь, что самое поганое во всей той заднице, в которую ты меня втянул, Недомерок? — спросил парень одними губами, зная, что Уолкер, в любом случае, не услышит его, хоть он будет кричать. — Что мне не все равно, — ответил Канда, так и не дождавшись никакой реакции от неподвижного тела. Сейчас Юу говорил, по большей части, с самим собой. У него был отличный шанс признаться себе в том, что, закрыв сердце стенами, он все же забыл предварительно выгнать оттуда несносного мальчишку. И теперь тот обустраивался в сооруженной парнем крепости со всеми удобствами, постепенно перекраивая под себя. Хотя, делать это он начал уже довольно давно. Когда точно, Канда сказать не мог, потому что и сам не знал. Каким-то образом он умудрился пропустить этот момент. С тех пор Юу начал замечать перемены в себе. Он стал все чаще думать о причинах, которые раньше интересовали его в самую последнюю очередь. На первом месте было задание или заказ, на втором — его исполнение, и на последнем — следствие. Всяческие «почему» и «зачем» парня вообще не волновали. И он мог спокойно спать, не думая ни о чем. Лица своих жертв он не запоминал — ни к чему было. Все они были стерты, словно ненужная информация с компьютера, не осталось ничего. И только два лица, которые отказывались уходить в небытие, порой вставали перед мысленным взором. Это тоже стало происходить вследствие долговременного общения с Алленом. Конечно, те образы приходили и раньше, но не так часто. Не было угрызений совести или чего-то им подобного. Просто почему-то Юу чувствовал себя в ответе за этого мальчишку, который спал сейчас на его коленях. Канда опустил глаза и посмотрел на объект своих раздумий и тихо фыркнул. — Вот я тут заметил, Шпендель, — снова произнес он, обращаясь к Уолкеру, который его даже не слышал. — Я, блин, думаю обо всякой херне, а ты спишь. И я даже знаю почему, — парень усмехнулся пробежавшей шальной мысли и, уступив секундному порыву, невесомо провел тыльной стороной ладони по детской щеке. — Потому что тебе на меня насрать хотелось с высокой башни, ублюдок. В очередной раз окрестив себя законченным кретином, Юу снова откинул голову на спинку кресла и прикрыл глаза. Сон не шел, но парень заставил себя уснуть. Когда он открыл глаза, самолет уже приземлился, и почти все пассажиры покинули салон. Бросив быстрый взгляд на Аллена, Канда понял, что просыпаться тот явно не торопится. Да что там не торопится — даже не собирается еще в ближайшие сутки, наверное. Юу не помнил точно, сколько по времени обычно человек отсыпается после подобного отравления, но точно больше десяти часов, которые напарники провели в полете. Тяжело вздохнув, парень поднялся и, закинув на плечо сумку Уолкера, он осторожно взял на руки безвольное тело и вместе с ним покинул самолет. На улице было довольно тепло для ночи, и шел снег. Почему-то захотелось добраться до дома пешком, даже несмотря на то, что ноша у Юу была не из легких, хоть и казалась на вид щуплой и даже в какой-то степени хрупкой. Перехватив мальчишку поудобнее, Канда не спеша двинулся в сторону города. Таксисты, суетившиеся возле только что прибывших пассажиров, к парню подойти не решились — слишком уж у него был грозный вид. Даже скорее опасный. А длинный кожаный плащ только усиливал впечатление, созданное ледяным взглядом из-под темной челки. — Ты на демона похож… — пробурчал вдруг Аллен куда-то в грудь Юу, неохотно шевельнувшись и запрокинув голову, чтобы посмотреть на своего напарника. — Который тащит ангела в свое логово, — закончил подросток, устало улыбнувшись. Канда про себя отметил, что Уолкер, в противовес ему, был одет в светлую короткую куртку, да и цвет его волос играл ему на руку. Словом, картина была впечатляющая. — Раз ты проснулся — топай на своих двоих, — фыркнул Юу, отпуская мальчишку и позволяя тому спокойно упасть на расчищенный от снега асфальт. Но подросток в последний момент вцепился в Канду, повиснув у того на шее. Его лицо оказалось как раз на уровне ключиц парня, которые уже начинали замерзать, не прикрытые воротом плаща. Про себя парень отстраненно отметил, что сам Аллен до сих пор на ноги не встал и держится в вертикальном положении только благодаря ему. — Что с ногами? — начиная злиться, довольно грубо поинтересовался Юу, вновь подхватывая Уолкера под коленки. — Нету, — честно признался мальчишка, виновато улыбнувшись. — В смысле? — не меняя выражения лица, уточнил Канда. — В самом прямом, — усмехнулся подросток. — Я их не чувствую. Как будто их нет, понимаешь? — И что дальше? — А я знаю? — Должен. И не смей говорить мне, что такое случилось в первый раз — не поверю. — Ну не в первый… — Сколько? — Что «сколько»? — Сколько времени ты без ног будешь, идиот?! — Не кричи на меня — голова гудит и без твоего участия. — Я задал вопрос, а твоя голова меня не волнует. — Зато ноги почему-то волнуют. — Предлагаешь мне тебя на руках таскать? — Это было бы романтично, согласись? — На хер иди. — Не могу — ног нет, — мило улыбнулся Аллен, чем вызвал у Канды только предостерегающий яростный прищур. — Ладно, понял, молчу. Глубоко вздохнув, Юу заставил себя не реагировать больше на Уолкера — это слишком выводило из равновесия. Тот, казалось, был вовсе не против такой перспективы, потому что устроился поудобнее, явно намереваясь еще немного вздремнуть. Канда не возражал, потому что сон мальчишки гарантировал тишину, пусть и относительную. Меньше чем через минуту Аллен уже мерно посапывал на руках у парня, словно и не просыпался вовсе. А Юу мысленно считал шаги, чтобы хоть как-то отвлечься от приятной дрожи, пробегавшей вдоль спины, когда горячее дыхание подростка касалось обнаженной шеи.