Блеф

— Твою-то мать… — выдохнул Аллен, перешагнув через порог дома и узрев там немалые разрушения. — Только скажи что-нибудь! — из дальней комнаты предупредил голос Канды, который явно ожидал подобной реакции. — И не просто скажу, а еще и сделаю! — тут же вспылил Уолкер, поняв, почему Юу так не хотел пускать его сюда. — Канда Юу, я убью тебя собственными руками и даже не задумаюсь! Мальчишка героически пробирался через завалы мусора и бывшей мебели, которая ныне тоже стала мусором. Дверь в спальню оказалась открыта, что Аллена немало удивило, но не остановило точно. Он был решительно настроен, как минимум, на членовредительство. Но, зайдя в комнату Канды, Уолкер замер на пороге. Хозяин квартиры и автор свинарника в ней же лежал на животе и читал какую-то книгу. Из всей одежды на нем были только домашние спортивные штаны, подвернутые до колен и открывающие взору стройные ноги с чуть выпирающими лодыжками, одна из которых была заброшена на другую. Из-за того, что парень опирался на локти, спина сильно прогнулась, четко обозначив лопатки и неглубокую впадину над позвоночником, продолжающуюся по всей его длине от шеи до поясницы, где кокетливо пряталась под тканью импровизированных бридж. Лицо Канды имело нечитаемое выражение — он явно был сосредоточен на книге, лежавшей перед ним на подушке. Изящные пальцы придерживали тонкие странички, едва заметно пожелтевшие от старости. За окном занимался рассвет, и первые его лучи робко заглядывали в окно, путаясь в хвосте черных волос Юу, каскадом падающих с плеч и змейкой ложащихся на кровати. А в них, зарывшись в мягкие пряди, почти неподвижно лежал, свернувшись клубочком, котенок, которого парень подобрал в подъезде дома Лави, и пушистыми лапками пытался поймать маленьких солнечных зайчиков, прыгающих по листкам книги. Канда периодически легонько щелкал его по этим самым лапкам, когда животное выпускало коготки, чтобы удержать свою мнимую добычу, или просто закрывало часть текста, который как раз в этот момент читал Юу. Аллен даже потерял дар речи на какой-то момент и едва не забыл, как дышать и для чего это вообще нужно. Он совершенно не ожидал, что его напарник может быть и таким. Убивать его почему-то сразу же расхотелось. В конце концов, это всего лишь мебель — можно будет купить новую. — Не пялься, я тебе не картина в музее, — бросил Юу, разрушая созданную им же самим иллюзию грубым тоном. Но вернуть себе боевой настрой Уолкер все равно уже не мог — было слишком поздно. Поэтому он только усмехнулся, удрученно покачав головой. — Черт, Канда, какой же ты все-таки, а… — словно сам себе сказал Аллен, прислоняясь плечом к дверному косяку, не в силах оторвать взгляда от парня, развалившегося на кровати. — Какой? — без особого, впрочем, интереса уточнил Канда, не отвлекаясь от чтения. Но, не получив ответа в течение десяти секунд, все же соизволил обернуться и посмотреть в серые глаза напротив. — Сучной, — одними губами ответил Уолкер, даже не сдвинувшись с места. — Не думал, что для тебя это станет открытием, — насмешливо фыркнул Юу, вновь увлекшись книгой. — Да оно и не стало — просто лишнее подтверждение нашлось, — неопределенно пожал плечами Аллен, разворачиваясь спиной к собеседнику. — Если что — на сегодня я уборщик, — сообщил он безразлично. — И что дальше? — столь же безразлично поинтересовался Канда. — На тебе готовка, кормежка кота, поход в магазин — в общем, все, как обычно. — Мечтать не вредно. — Если тебе все это лень, тогда, будь так добр, подними свою тушу с кровати и помоги мне! — строго прикрикнул на него мальчишка, собирая обломки дерева в отдельную аккуратную кучку. Послышался тихий шелест страниц и легкие шаги за спиной, которые послужили Аллену ответом. Он лишь победно усмехнулся, отодвигая в сторону диван и выгребая из-под него осколки чего-то фарфорового. Его даже не удивило бы, если бы это оказалась принесенная им в первое же утро ваза, но все же это была не она. Видимо, на балконе Юу решил погром не устраивать. Прошло не меньше трех часов до того светлого момента, когда в квартире вновь воцарился порядок. Уолкер устало упал на жесткий диван, застонав от тянущей боли в мышцах. Все тело беспощадно ломило, словно мальчишка работал не покладая рук целый божий день. Канда же будто только что поднялся со своей кровати — даже не запыхался. И стоял совершенно спокойно, глядя на мучения Аллена. — Слабак, — выдал он наконец после недолгого молчания. Они вдвоем только что вернулись с улицы, куда выносили мусор огромными пакетами. На щеках обоих приютился легкий румянец от мороза, а руки были до локтей поцарапаны обломками мебели. — Скотина, — не остался в долгу Уолкер, устало прикрывая глаза и закидывая одну руку за голову. Ответом его Юу так и не удостоил. Просто молча развернулся и ушел. А Аллен, воспользовавшись воцарившейся тишиной, решил подумать о том, как бы ему разузнать, где именно держат Алму. Ничего нового, однако, кроме спуска в лабиринты, он так и не смог придумать. Но что-то подсказывало, что Канда его туда так просто не отпустит, если отпустит вообще. Но идти вдвоем было опасно, намного опаснее даже, чем в одиночку — так хоть меньше шансов быть пойманным. Приоткрыв один глаз и с тоской осмотрев непривычно пустую квартиру, мальчишка сел на диване, разминая плечи. Позволив себе еще всего одну минуту отдыха, он быстро встал, оделся и вышел на улицу, воровато осматриваясь по сторонам, чтобы ненароком не столкнуться с Юу. Как ни странно, чудо произошло. Видимо, Канда пошел в другую сторону, потому что Уолкеру он так и не встретился. От этого стало как-то немного спокойнее, но какое-то шестое чувство подсказывало, что что-то должно произойти. Интуиция никогда не подводила своего хозяина, но в этот раз она была благополучно проигнорирована. Аллен шел по утренним улицам и чувствовал запах Рождества. Из домов с приоткрытыми окнами наружу тянулся приятный запах жареной индейки и картошки. Улыбнувшись каким-то своим мыслям, Уолкер свернул в проулок, чтобы срезать путь. Солнце отражалось от белого снега, аккуратно уложенного машинами в высокие сугробы, и слепило глаза, но на лицо просилась улыбка. «В такой день и умереть не жалко», — пронеслась вдруг в голове неожиданная мысль, от которой стало как-то не по себе. Но и в этот раз плохое предчувствие было отброшено. Аллен целенаправленно шел к «Ковчегу». Высокое здание он увидел издалека и тут же опасливо заозирался в поисках охраны. Но, как ни странно, у дверей никого не было. Через черный ход Уолкер незаметно проник внутрь, стараясь двигаться как можно более бесшумно, что получалось с трудом из-за шуршания куртки. В итоге ее было решено снять и оставить в небольшом шкафчике со швабрами и ведрами. Коридор оказался неожиданно темным. Вглядываться в кромешный мрак Аллен долго не стал, поэтому, ловко выудив из кармана линзу, надел ее на глаз. — Титан. Поиск, — шепотом скомандовал он, и прямо в воздухе забегали полупрозрачные цифры, проверяя и систематизируя какие-то данные. Вернее, это только казалось, что они находились в воздухе. На самом же деле, кроме самого юного разведчика их никто видеть не мог. Под самым потолком висела длинная флуоресцентная лампа, блекло светившая в темноте. Толку от нее было невероятно мало, почти что и не было вовсе. Наверняка, ее не меняли здесь уже несколько месяцев, и горела она только на одном упрямстве. Но стоило Уолкеру приблизиться к ней, как последнее освещение в ее лице пропало. Она погасла прямо перед носом Аллена. Где-то в животе неприятно потянуло волнение, и ноги на миг будто стали тяжелее. Проскользнула даже предательски пугливая мысль, что, возможно, лучше сегодня никуда не ходить, но, назвав себя трусом, мальчишка лишь настырно двинулся дальше. Подвал, и в самом деле, напоминал лабиринт. Обшарпанные стены были покрыты чем-то липким и вязким, отдаленно напоминавшим болотную тину. Пальцы мелко дрожали, но было не понятно, от чего именно: от холода или от испуга. Температура в подвале явно была ниже нуля, потому что Уолкер отчетливо видел невесомые облачка пара, которые срывались с его губ на выдохе. Под ногами шуршало что-то живое. Аллену не особо хотелось смотреть вниз, чтобы узнать, что это. Он и так примерно представлял себе, что там может быть. Крысы. Огромные серые крысы, отъевшиеся, жирные, мелко сучащие розовыми лапками по костям мертвых людей. Здесь явно было кладбище. И чем ниже спускался мальчишка, тем тошнотворнее становился запах разлагающейся плоти. Ощутив первый рвотный позыв, Уолкер лишь крепче сжал зубы, проглотив подступивший к горлу ком. Хорошо, что с утра он так ничего и не поел, иначе сейчас было бы совсем худо. Тихие шаги были почти неслышны в темноте. Анализируемые данные цифрами по-прежнему сменяли друг друга перед глазом мальчишки, сообщая, что результат по-прежнему оставался нулевым. Аллен медленно выдохнул, стараясь не дышать глубоко. Оставалось всего пять этажей до того самого, предпоследнего. Спустившись вниз еще на два лестничных пролета, мальчишка краем глаза заметил странное розоватое свечение из-за чуть приоткрытой двери. Поддавшись любопытству, Уолкер юркнул в узкую щелку, которой ему едва хватило, чтобы протиснуться внутрь. Отряхнувшись от пыли, он осмотрелся. Это была небольшая комната, похожая на лабораторию или что-то вроде того. В центре стоял металлический стол, чуть заметно продавленный в центре, а рядом опрокинутый лежал еще один, точно такой же, только изуродованный почти до неузнаваемости. Спаянные металлическими балками крест-накрест ножки были едва ли не завязаны в морской узел, а каркас, составляющий основу, был переломлен в нескольких местах. Изнутри торчали куски какого-то сплава, состав которого не могло определить даже изобретение Уолкера. Недолго думая, Аллен скомандовал тихо: — Отмена. Сняв линзу и вновь убрав ее в карман, Аллен проморгался, привыкая к скудному освещению, а потом осмотрелся еще раз. Новый приступ тошноты подкатил к горлу, и Уолкер закрыл рот ладонью, морщась от отвращения. Вдоль стен комнаты стояли многочисленные колбы, высотой от пола до потолка, от которых и шел свет. Сам он, правда, был бледно-желтым, как только теперь стало заметно, а розовый оттенок ему придавала размазанная по стеклу кровь. Было такое чувство, словно здесь кого-то взорвали. Багровые брызги твердыми сгустками налипли на стены и пол, а на потолке, с единственной перегоревшей сиротливой лампы, свисал чей-то желудок. Над ним кружились трупные мухи, видимо, устроив там для себя гнездо. На пол лучше было вообще не смотреть. Так решил Уолкер, когда уже опустил взгляд. Всего на секунду, но и этого было достаточно. Разорванная напополам голова с раскрытым ртом, застывшем в немом крике ужаса. Жирные и длинные, словно змеи, какие-то неправильные черви прогрызали очередную дыру в изрешеченной черепной коробке. Повсюду валялись ошметки гнилой плоти и переломанные кости. Запах стоял соответствующий. Внутри стеклянных колб в подвешенном состоянии плавало нечто неразличимое, смутно напоминавшее по очертаниям силуэта какую-то амебу. Подойти ближе, чтобы рассмотреть содержимое, скрытое мутной желтой жидкостью, Аллен не решился. Нервы все-таки были не железные. И тут его внимание привлекло большое стекло, разбитое точно в середине. Разбивали его, судя по всему, с другой стороны, потому что в комнате, где сейчас стоял Уолкер, было море осколков. Первый нерешительный шаг вперед вышел тихим. Сердце глухо стучало в ушах, создавая эффект вакуума, но ритм был все тот же, прежний, размеренный. Второй шаг получился неосторожным. Под ногой хрустнул одинокий осколок зеркала, оглушительно треснув и разделившись на еще более мелкие. Этот звук, разорвавший тишину, прозвучал как гром среди ясного неба. Аллен боязливо обернулся и прислушался, пытаясь понять, выдал ли он себя или все же нет. Но, казалось, удача была на его стороне, потому что чьих-то шагов или чего-то наподобие слышно не было. Теперь Уолкер внимательно смотрел под ноги, ступая, словно кошка, бесшумно и мягко, плавно перенося вес с одной ноги на другую при каждом следующем шаге. Словно канатоходец, балансирующий над пропастью. Наконец, добравшись до разбитого стекла, мальчишка удивительно отчетливо осознал, что когда-то это было одностороннее зеркало, которое обычно использовали в допросных в тюрьмах или в лабораториях. Осколки, хищно оскалившиеся из рамы, словно клыки какого-то хищника, были тоже окрашены кровью. Взгляд серых глаз скользнул дальше, и внутри у Уолкера что-то знакомо кольнуло. На полу, неподалеку от стены справа лежал скелет. Он был почти что размером с человеческий, но, насколько мог судить Аллен, принадлежал он животному. Большому и довольно грузному. Судя по строению черепа, хищнику. От него по всему небольшому помещению, располагавшемуся по ту сторону, тянулись кровавые следы. Отчетливо видны были отпечатки человеческих ладоней и, скорее всего, коленей. Но следы были настолько маленькие, что Уолкеру даже на миг подумалось, что их оставил ребенок, однако, довести мысль до конца ему не позволили. — О, какими судьбами, малыш? Испуганно выдохнув и едва удержав короткий вскрик, Аллен резко обернулся на голос. Как он и ожидал, в узком дверном проеме стоял Тики. Во рту у него была зажата неизменная сигарета, а губы искривлены в плотоядной ухмылке, не предвещавшей ничего хорошего. За спиной Микка стоял высокий мужчина. В полумраке комнаты было невозможно точно рассмотреть его лицо. Да и не только его. Даже фигуру незнакомца было видно с трудом, а о каких-то деталях даже говорить не стоило. Уолкер тяжело сглотнул, почувствовав, что в этот раз так просто ему не выбраться. — Надеюсь, ты понимаешь, что теперь уже не уйдешь отсюда? — словно прочитав его мысли, поинтересовался Тики, затягиваясь и с наслаждением глотая никотин. — Я никогда не сомневался в вашей доброте, господин Микк, — съязвил в ответ Аллен, пытаясь взять себя в руки и вернуть на лицо привычную маску. — Вот и правильно, — удовлетворенно кивнул мужчина, задумчиво осмотрев собеседника с головы до ног и разочарованно вздохнув. — Жаль, что тебя нельзя убить, малыш. — О, есть кто-то, кто стоит выше вас? — наигранно-удивленно протянул Уолкер, постепенно чувствуя себя более увереннее. — Всегда есть кто-то выше, — философски заметил Тики, многозначительно взглянув на потолок. Аллен проследил за его взглядом и не удержался от ехидства. — Например, тот, кому раньше принадлежал этот желудок на лампе? — А ты мелкая язва, да, Аллен Уолкер? — усмехнулся Микк, докуривая сигарету, и потушил ее о чью-то руку, явно оторванную, потому что сустав был свернут, и кость треснула посередине. Ответа мужчина так и не дождался и отвернулся, теряя к юному собеседнику всяческий интерес. — Давай его в комнату на самом нижнем этаже, — коротко приказал он своему спутнику и скрылся из виду. Мужчина, которого сразу Аллен не узнал, отступил в сторону, пропуская начальника, а потом шагнул через порог, выходя на свет. Глаза Уолкера испуганно распахнулись, а все самообладание полетело к чертям. Перед ним, ядовито ухмыляясь, стоял Суман Дарк собственной персоной. О нем ходили страшные слухи, что тот, кто видел его хоть раз, умирал в адских муках. На самом же деле этот убийца просто не хотел открывать никому свое лицо. То же, что сейчас он спокойно стоял и ждал действий юноши, загнанным зверем пятившегося к разбитому стеклу, могло означать только одно: Суман — последний человек, которого Аллен видит в своей жизни. Неожиданно для самого Уолкера мысль метнулась к Канде. «А как же он? Ведь он будет волноваться… опять». Но, сжав зубы, мальчишка лишь глубоко вздохнул и выпрямился, решительно глядя в глаза своего палача. В этот момент он был искренне рад только одному: тому, что не сказал своему напарнику, куда именно направляется. Но твердое решение вернуться домой самому — пусть даже избитым или раненым — заставило Аллена дерзко вздернуть подбородок и ухмыльнуться. — Ну попробуй достать меня, Падший. Адский огонь, блеснувший в темных глазах напротив, явно не предвещал ничего хорошего. А Канда, тем временем, только вернулся домой, встретив там непривычную пустоту. Судя по тишине, царившей в квартире, тут никого не было. Юу глубоко вздохнул. Аллен снова куда-то делся и даже не сказал, когда вернется, и вернется ли. Последняя мысль заставила раздраженно выругаться. Неожиданно Канда почувствовал легкое давление на ноге и опустил голову. — А, это ты, мелочь, — усмехнулся он, увидев котенка, стоявшего на носке его ботинка. — А где вторая Мелочь, не знаешь? Ответом ему стало молчание и непонимающий взгляд. Пушистое существо ловко встало на задние лапки, передними оперевшись о ногу нового хозяина и тихонько мяукнув. Пару секунд поразмыслив, Юу решил, что животное хочет есть, потому что ходило голодным уже почти что полдня. Скинув обувь, Канда прошел на кухню и открыл холодильник, присев на корточки. Губы тронула едва заметная улыбка. На верхней полочке стояла тарелка с собой, как и говорил ему Аллен. На следующей был какой-то салат и гречневая каша с котлетами, а еще ниже — кастрюля супа. Недолго думая, Юу решил, что котлеты вполне хватит, и, подцепив ее двумя пальцами, закрыл холодильник. Достав блюдце из посудного шкафа, парень положил на него потенциальный кошачий завтрак и поставил в микроволновку разогреваться. Примерно через полминуты та запищала, сообщая о том, что еда готова. Открыв дверцу и вытащив на свет божий котлету на тарелочке, Канда поставил ее у стены возле раковины, чтобы не опрокинуть ненароком — посуду он все равно никогда не мыл. И начинать явно не собирался. Котенок радостно мяукнул, набросившись на свой столь желанный завтрак. Юу тихонько усмехнулся. — Обжора, — сказал он беззлобно, выходя из кухни. Но не успел он дойти до своей комнаты, как в дверь постучали. Вопросительно приподняв бровь, парень замер посреди комнаты. Это точно не Уолкер — у него есть ключ, в конце концов. А больше никому в его квартире ничего понадобиться не могло. Стук, меж тем, повторился, но уже более настойчивей. Видимо, незваный гость был уверен, что хозяева дома, иначе не стал бы так рваться. Обреченно вздохнув, Канда подошел к двери и открыл ее. На пороге стояла взъерошенная Линали и испуганно смотрела на Юу. — Канда, мне нужна твоя помощь! — тихим, надломленным голосом произнесла она, схватившись за рукав плаща парня, который тот так и не соизволил снять. — Опять негде остаться на ночь? — насмешливо поинтересовался Канда, и в его голосе так и сквозило презрение. — У меня не гостиница. — Нет, Канда, пожалуйста! — быстро заговорила девушка, видя, что Юу уже собирается захлопнуть дверь перед ее носом, вырвав руку из тонких пальчиков. — Брат попал в беду! Эта фраза заставила парня замереть, вопросительно посмотрев на Линали. Прикусив губу почти до крови, она старалась не заплакать из последних сил. Знала, что Юу терпеть не может слезы, особенно женские, поэтому мысленно приказывала себе не срываться. Все же, когда это было нужно, она могла быть сильной. — Заходи, — великодушно позволил Канда, отходя на полшага, чтобы уступить гостье дорогу. Она не заставила приглашать себя дважды, быстро юркнув в квартиру. Дверь за ней закрылась, щелкнув замком. — Я ненадолго, обещаю, — начала она, пытаясь проглотить горький ком страха, вставший поперек горла. — Выкладывай, — произнес Юу, опираясь плечом о стену. Линали неловко переступила с ноги на ногу, думая с чего начать. Ей явно было неловко находиться в таком жалком состоянии перед Кандой, но заставить себя держаться, как обычно, она просто не могла. — Брат… — сказала она тихо и, поняв, что ее голос звучит слишком жалко и хрипло, поспешила прокашляться, а потом начала заново. — Брат пропал. Его нет уже второй день, я не знаю, что мне делать, Канда, я… — Прекрати истерику, — грубо оборвал ее парень, нахмурившись. — Твои предположения? — Я же говорю, что не знаю, — тихо повторила Ли, не решаясь смотреть в глаза бывшему другу. — Головой подумай, — постарался как можно спокойнее сказать Юу, однако, не сумев скрыть недовольство, проскользнувшее в голосе. Коротко кивнув, Линали с силой прикусила губу, заставив себя сосредоточиться на событиях последних дней. — Когда я пришла домой… ну, тогда, пред Рождеством, как ушла от вас… на столе записка лежала. Она была написана прошлым числом, двадцать четвертого, то есть, вечером. У братика такая странная привычка — всюду ставить даты. Чтобы не забыть, наверное. — Дальше, — снова довольно жестко перебил девушку Канда, внимательно слушая каждое слово. И снова лишь короткий кивок в ответ, и сосредоточенный взгляд в пол. — Ну я тоже оставила ему записку, попросила прощения за то, что убежала, и сказала, что буду встречать Рождество в «Ковчеге» с ребятами. Но, когда я вернулась под утро, записка так и лежала нетронутой, и брата не было. Я просидела дома до вечера, но больше ждать просто не могу, Канда, я уверена, что с ним что-то случилось! — Не ори! Понял я, — мягче добавил Юу, увидев, как Ли неосознанно дернулась от него в сторону. — С кем он связывался в последнее время? — Я не лезла в его дела, — растеряно пробормотала Линали, вновь возвращаясь в мыслях на несколько дней назад. Канда молчал, ожидая продолжения. И вдруг девушка резко подняла голову, испуганно посмотрев прямо ему в глаза. — Он собирался встретиться с Алленом, — словно в трансе сказала она, прижав ладони к груди. — Зачем? — неосознанно насторожился парень, чувствуя, как внутри что-то неприятно кольнуло. — Он хотел передать ему что-то, я точно не знаю, — честно призналась Ли, опустив голову. — Это все? Снова кивок вместо внятного ответа. — Возвращайся домой, быстро, — скомандовал Юу, открывая дверь перед девушкой. — Канда, а где Аллен? — взволнованно спросила Линали, только теперь заметив, что в квартире странно тихо. — Хотел бы я знать, — начиная злиться, ответил Канда, кивком указав гостье на выход. — Выметайся. — Я знаю, что ты ненавидишь меня, Канда, — нерешительно произнесла та, посмотрев на парня, уже стоя за порогом. — Но, пожалуйста, помоги братику… — Уходи, — бросил Юу и захлопнул дверь перед носом Ли. Хрупкие плечи мелко задрожали, и послышался тихий всхлип, отраженный эхом подъезда. Быстрый стук каблучков скоро смолк внизу, а ставшая неожиданно маленькой и жалкой девичья фигурка бегом направилась в сторону своего дома, тонкими ручками на ходу, стирая с лица горькие слезы. Забежав за первый же поворот, девушка остановилась отдышаться, прикрыв ладошками рот. Большие глаза невидяще смотрели прямо перед собой, испуганно замерев от какой-то внезапной мысли. Но Линали вновь постаралась взять себя в руки. «Он не сказал «нет», — сама себя успокаивала она. — Значит, все будет хорошо. Господи, это же Канда, конечно, все будет хорошо!» Медленные шаги ее заглушила тишина вечернего переулка. «Чертов Недомерок, одни проблемы от него!» — подумал Канда, яростно пнув табурет на кухне. От резкого звука котенок, только что закончивший с завтраком, испуганно дернулся в сторону, вжавшись в ближайший угол. — Найду — убью, — решил Юу и вышел из квартиры. Где ему искать Уолкера в этот раз он снова не имел ни малейшего понятия.