Увидимся следующим летом, Тоша

Сегодня вечером возвращаются родители. Антон был готов отдать душу, лишь бы их не было ещё хотя бы денёк, но нет, сегодня они вернутся и снова будут придираться к сыну. Дима с Серёжкой подбадривали его, чтобы он так не расстраивался, они не первый раз всё-таки куда-то уезжали и возвращались. Антон конечно понимал это, но всё равно не желал видеть их сегодня в квартире. Парень сидел в своей комнате и ждал этого «события». Он пару минут назад вернулся с прогулки, зная что точно должен появиться дома раньше чем мать и отец. Бабушка тоже заходила к нему, и хоть и не говорила этого напрямую, но было понятно что она хотела донести до него то же самое, что и Серёжа с Димой. Антон мял простынь руками и смотрел то в окно на вечернее небо, которое завораживало, то на коридор. Мысленно он просил Бога, чтобы они пришли и сразу легли спать, чтобы отец не начал катать на него предъявы, и мать не смотрела с презрением, будто на чужого. В двери послышался звон ключей. Антон, затаив дыхание, стал слушать что там происходит. Майя - мама Антона и Андрей - его папа, зашли в квартиру. Голосов было слишком много. Похоже они пришли не одни, а с какими-нибудь своими друзьями. Они посмеивались и что-то обсуждали ровно до тех пор, пока не увидели обувь их сына, хотя им сложно было его признавать своим. Мужчина нахмурился и грубо позвал Антона. Майя тем временем уводила гостей на кухню, не разрывая диалога. Шастун младший спрятался под одеяло и притворился что спит. Это навряд ли ему поможет, но надежда умирает последней. Он слышал эти тяжёлые шаги, злое пыхтение, которое казалось раздаётся на весь двор, хотя на самом деле кроме Антона его никто и не слышал. Он зажмурился в надежде уснуть, чтобы не видеть лица отца, но к сожалению этого не вышло. В таком напряжении никто бы не смог уснуть. Дверная ручка поворачивается и дверь со скрипом открывается. Шастун старший делает шаг в комнату и затихает. Тишина была настолько сильной, что по всей комнате было слышно как у Антона бьётся сердце. — Неужели пронесло? Ушёл? — думал про себя Антона, надеясь что так оно и есть. Он аккуратно спустил с себя край одеяла и выглянул из-под него. Сердце моментально ушло в пятки, а тело покрылось холодным потом. Мужчина стоял около кровати и смотрел на «спящего» сына. Хоть в комнате и было темно, Антон всё равно видел его выражение лица, которое его всегда пугало в такие моменты. — Что, думал меня развести? — довольно спокойным тоном произнес Андрей. Парень продолжал смотреть на отца, почти что не дыша. Он медленно помотал головой и нервно сглотнул комок в горле, который мешал ему что-либо произнести. — Не делай из меня идиота. — чуть громче, но всё ещё безэмоционально добавил мужчина. Зеленоглазый по-прежнему молчал и смотрел в глаза отца. — Долго ты будешь молчать?! — неожиданно крикнул Андрей и сделал шаг к Антону. Тот зажмурился и закрыл лицо руками. Мужчина ухватился за руку Антона, чуть ли не ломая кости, и стащил его с постели. Парень оказался на полу с ушибленным копчиком. Андрей наклонился к нему и взял за ворот футболки. — Ты бы знал как ты меня заебал уже со своими выкрутасами. — кричал он в лицо парню, закидывая его горячей слюной. Антон боялся. Он боялся, потому что прошло уже минуты две, а он до сих пор не получил ни одного удара. Обычно в ход сразу же идут кулаки или припечатывание к стене, а тут всего лишь крики. Возможно, это из-за того, что за стеной сидят посторонние люди, а может он и вправду устал и у него нет сил на избиение ублюдского сынка. Андрей швырнул Антона так, что тот ударился затылком о кровать. Очень больно. Оставив на юноше свой грозный взгляд, Шастун старший вышел из комнаты, закрыв дверь с несильным хлопком. Антон сидел на полу и шипел от боли, запрокинув голову на кровать. Это всё происходило не в первый раз, но было больно так, будто впервые. И больно было не столько физически, сколько морально. Непонимание того чем он заслужил такое отношение к себе просто терзало его. Антон никому не говорил этого, но это было очевидно, что он хочет нормальную семью, он хочет здоровые отношения с родителями, чтобы когда они возвращались домой он не прятался от них и не пытался сбежать из дома, а чтобы они встречали друг друга с улыбкой и тёплыми объятиями. Антон хотел чтобы ему доставалось столько же любви, сколько и его сверстникам от их родителей. Но видимо - мечтать не вредно. Пока Антон восстанавливался на холодном полу, за стенкой уже были слышны весёлые разговоры, бренчание посуды. Было слышно Андрея. Он как и все веселился, пил, будто это не он пару минут назад кричал на Антона. Теперь Шастуну не хотелось спать. Ему вообще теперь хотелось спрыгнуть с четвёртого этажа, помахав ручкой. Парень поднялся на ноги и аккуратно потрогал затылок. Крови не было - это хорошо. Он подошёл к окну и стал смотреть на двор, на небо, на всё подряд. На улице бегали дворняжки, ходили какие-то люди. Антон мельком глянул на дом Арсения и попытался найти его окно. Оно должно выходить во двор. Посчитав где должно находиться это окошко, он стал смотреть туда. В окне слабо горел свет, видимо, от ночника. (Попов как-то упоминал, что боится спать без света.) Арс наверное уже спит. Его ничто не тревожит. У него всё хорошо. У него любящие родители. У него много друзей. У него счастливое будущее. У Арсения есть всё. Антону было немного завидно, но с другой стороны, он был рад что Арсений вырос именно так. В тот день когда они гуляли, он столько всего хорошего сказал Антону, он наверное за всю жизнь столько хорошего в свою сторону не слышал, даже от бабушки и друзей. Из раздумий Антона вывел резкий звук биения посуду, а потом и соответствующие этому крики «На счастье!». Парень точно бы долго тут не продержался, рано или поздно сюда может придти бухой отец и навалять ему по полной. Шастун взял телефон, ключи, сигареты, зажигалку, и прямо так в пижаме, решил пойти в подъезд, посидеть там какое-то время. Он максимально тихо вышел из комнаты. Бабушка сидела на кровати в своей комнате и тоже глядела в окна. Ей он решил ничего не говорить. Он пробрался сквозь кучу чужой обуви и надев свою, вышел из квартиры. Наконец-то тишина. В подъезде еле-еле было слышно отголоски из их квартиры, но у соседей за стенкой точно сегодня будет бессонная ночь. Антон поднялся на подоконник и залез на него с ногами. Достав из новой пачки сигарету, он закурил. Выпуская дым из лёгких ему становилось немного легче, но ком в горле который он никак не мог прогнать, не давал ему покоя. Антон не может заплакать, но очень хочется. А ещё очень хочется бросить всё и уехать из этого поганого города. А ещё, хочется увидеть Арсения. Он бы точно что-нибудь придумал, смог бы как-то развеселить его. Но Антон не хотел никого вмешивать в это. Родители - это его личная проблема, и она не должна беспокоить кого-то, кроме него. Спустя десятиминутного разговора с головой, Антон чувствовал как сходил с ума, пока две личности боролись между собой в его бошке. Ему хочется с кем-нибудь поговорить, кому-нибудь высказаться. Он не требует помощи, он требует разговора. Дима опять уехал куда-то с ночёвкой, а Серёжа сказал что не очень себя чувствует. Остаётся только Арс. Его беспокоить своими проблемами хотелось меньше всего, но выбора больше не осталось. Антон стряхнул пепел уже со второй по счёту сигареты, и достал из кармана телефон. На удивление, Арсений был в сети. Голова уже почти не думала, она просто гудела, будто вместо мозгов у парня пристань, от которой отходят пароходы. Руки сами напечатали сообщение и отправили его Попову. Антон — Привет. Чего не спишь? Арсений — Привет. Да вот, что-то не спится. — А ты то чего не спишь? Антон — Родители приехали. Этой фразы хватило, чтобы Попов понял всю ситуацию без глубоких подробностей. Антон рассказывал как ему сильно не хочется, чтобы они возвращались. Антон — У соседей тоже сегодня бессонница. Арсений — А ты где сейчас? Антон — Сижу а подъезде. Курю. Арсений — Опять куришь… Шастун чуть улыбнулся и вновь сделал затяжку. Антон — Слушай, Арс, я понимаю что сейчас поздно, но… — Приди пожалуйста. Мне нужно с кем-нибудь поговорить. Тут уже у Антона сдали нервы и из зелёных глаз покатилась хрустальная слеза, которая копила в себе обиды на протяжении нескольких недель, ровно с прошлого срыва, когда Дима его пол ночи успокаивал. Антон — Приходи, пожалуйста… Арсений — Уже выхожу Арс вышел из сети. Неужели, он и впрямь придёт? Время было уже давно не детское. Антон бы мог лежать в кровати и досматривать десятый сон, если бы не родственнички. Ко всему этому, Антону было жалко бабушку, которая по-прежнему сидела в своей комнате и смотрела в окно. Шастун закурил уже третью сигарету. Он редко курил больше двух за раз, но сегодня был особый случай. С минуты на минуту должен был прийти Арсений. Он сможет ему высказаться, сможет к нему прижаться. Нет, это конечно уже лишнее. Внизу послышались чьи-то шаги. Первый этаж прошёл. Второй этаж прошёл. Третий этаж прошёл. Парень поднялся на четвертый этаж. Он стал подниматься на пятый и увидел Антона, который сидел на подоконнике и смотрел в окно, покуривая мятные. Он тихо подошёл к нему и встал около плеча. — Тош. — почти полушепотом произнёс Арсений. Светловолосый повернулся на голос. Арсений пришёл. Когда он повернулся, Попов чуть поморщился из-за запаха сигарет. — Ой, прости. — Антон резко отвернулся от него и сделав последнюю затяжку, кинул сигарету в пепельницу. — Там же половина ещё была. — заметив действие Антона, сказал шатен. — Я сюда не для того чтобы убить лёгкие тебя позвал. — повернувшись на Попова сказал Шастун. Он повернулся и сел лицом к другу. Арсений сел рядом с ним и чуть придвинулся. — Настолько всё плохо? — Обошлось небольшим ушибом. — Где? Куда он тебя ударил? — заволновавшись спросил голубоглазый и стал глазами искать ушибленное место. — Он меня взял за ворот, наорал, а потом швырнул как ненужное животное. — Арсений продолжал смотреть на Антона, дожидаясь ответа на свой вопрос. — Затылком ударился. Но там ничего, просто немного побаливает. — увидев меняющееся лицо Попова, добавил Шастун. — А если бы он швырнул чуть сильнее? — Антон промолчал, отводя взгляд на пол и обнял себя руками. — Антон, это ведь серьёзно. Вот ударь он чуть сильнее - ты бы расшиб затылок, а это может оказаться страшными последствиями. — чуть повышая голос продолжал Попов. Антон понимал что это не шутки. Он правда боялся, что однажды его забьют до смерти, тело закопают где-нибудь в лесу, а всем скажут что уехал куда-нибудь в другой город. Арсений говорил правильные вещи. Он бы даже позволил ему ударить себя в морду, за то как он спокойно рассказывает об этом. Поэтому Антон и не хотел вмешивать в это Арса. Теперь ещё и ему головных болей добавилось. Шастун чувствовал вину перед Арсом, и не только за то что он притащил его в подъезд в полпервого ночи, а впринципе за своё поведение. Сначала строил из себя бэдбоя, а сейчас готов разрыдаться, ухватившись за него как за парня родного. Теперь он даже и навряд ли предложит ему отношения с таким то делом про него. От всех этих мыслей Антон заплакал. Бесшумно. С глаз просто капали соленые капли, моча края домашней футболки. — Тош, ну ты чего. — Арсений подсел ещё ближе к другу и приобнял его. — Не плачь, пожалуйста. Антон не сдержался. Он повернулся на Попова и уткнулся носом ему в плечо, обхватывая его всего руками. Хотелось прижаться к нему настолько сильно, чтобы кости друг другу переломать. В руках Арса было практически также хорошо, как в руках бабушки Наты, наверное, даже лучше. Арсений поглаживал Антона по затылку что-то бормоча под нос. Антон этого не слышал, но было очевидно, что он хотел успокоить его. Теперь он не будет сдерживаться. Он слишком долго терпел такое отношение к себе, все эти драки и ругани. Голова уже просто не выдерживала. На людях он конечно этого не показывал, но где-то в глубине души ниточка медленно рвалась, и вот ещё чуть-чуть, и разорвётся совсем. Наверное, если бы не ночной приход Арса, так бы и было. Непонятно было только, почему он так относится к нему? Из жалости? Или просто воспитан так, чтобы сочувствовать и помогать людям? Антон ещё много чего хотел сказать ему, спросить, но слёзы подступающие снова и снова, которые он пытался сглатывать, не давали сказать ни слова. — Тоша, посмотри на меня. — успокаивающим голосом произнёс Арсений. Антон медленно оторвался от плеча друга и мокрыми стеклянными глазами посмотрел на него. Он утопал в его голубых антрацитовых глазах. — Всё будет хорошо, слышишь? — чуть потряхивая его по плечу, продолжил шатен. — Всё. Будет. Хорошо. Светловолосый опустив взгляд и глубоко вздохнув кивнул ему. — Хочешь, пойдём походим на свежем воздухе? А то тут провоняло уже всё твоим дымом. Антон ещё раз кивнул ему, соглашаясь на предложение пройтись. Голубоглазый улыбнулся ему и слез с подоконника. Шастун спустился следом за ним и пошёл с Поповым вниз. Они вышли во двор и пошли куда глаза глядят. Было хорошо. Воздух пробивался насквозь, забирая с собой всю грусть. Антон действительно отвлекся от душащих слёз, смотря на милого домашнего Арсения. Он так же как и он был в домашней одежде, со взъерошенными волосами. Лунный свет блестел на его волосах и поблёскивал в глазах-озёрах. Антон улыбнулся, смотря за этой картиной. На душе становилось легче.