Этот путь я пройду с тобой

Интересно, чья это больная фантазия, что Гарри меня дрянью обозвал и дементору хочет отдать. – Моя, – ответил Долохов, и всё вокруг стало тьмой. – Ты спишь. Спишь почти полгода. – Что?! – Нагайна укусила тебя. Ты умирала. Пока было время, я связал наши жизни. Ты окрепла. Скоро проснёшься. – Значит, сейчас только закончилась война? – он кивнул. – Ты тоже в коме? – Нет, но я очень слаб. Я в Азкабане. Я появился в твоей этой жизни, только когда ты стала сильнее. – Я до сих пор девственница? Кошмар! Стоп! Нет! Это хорошо. Лучше с Роном всё прекратить немедленно. Ты соблазнил меня! – Ты не сопротивлялась, – подметил Долохов. – Создать такую иллюзию невозможно! – Мне досталось наследие Волдеморта – палочка. Гермиона, всё, что я тебе говорил, – правда. Я тебя люблю. Игра должна была продолжаться, пока ты не увидела бы Тома Реддла не во сне, а наяву. Ты исцелена палочкой Тёмного Лорда, и сейчас все врачи в шоке, ведь тебя нашли уже почти мёртвой. – Артура Уизли спасли! – Перед битвой Он наделил змею силой. Её укус, как Авада. Почти. Но я-то был его другом. – Ты в Азкабане, – сквозь слёзы прошептала девушка. – Увы. – А мой дом в этой фантазии? – Он мой, на самом деле. – И эльфы? – Да. Мне понравилось проводить с тобою здесь время. – Всё ненастоящее. – Кроме наших чувств, я надеюсь. Милая моя грязнокровочка, я тебя люблю. Я спас тебя, чтобы ты жила. – Без тебя? Ты издеваешься? Мне не нужен мир без тебя, Тони! Как мне вытащить тебя из Азкабана? Гермиона заплакала, и сразу очутилась в объятиях Пожирателя. – Почему я не видела тебя раньше? Почему ты появился только сейчас? Зачем ты оставил на мне руны? – Руны – это яд Нагайны. Никак не мог убрать их, прости. Магия считала, что тебе нужно было найти путь ко мне. Это палочка Волдеморта – не ищи логики. – Тони, а если я отдам палочку? Тебя выпустят? – Я не знаю. За эти полгода мы с Малфоем столько своих же сдали, но ему дали пять лет Азкабана, а мне – пожизненное. Не верят, что я спасал тебя. – Значит, поверят мне. Где палочка? – Внутри твоей палочки, которую у тебя отобрали в Малфой-мэноре. Он поместил её туда, и только ты сможешь вынуть палочку. Я оставил её в твоих руках. – Почему Рабастан и Люциус? – Люциус выйдет на свободу. Ты должна быть готова. Нарцисса всё ещё его ждёт. А Рабастан… он был против убийства мальчишки. Понравился он ему, – Гермиона удивлённо приподняла брови и решила вернуться к теме Тёмного Лорда: – А образ Волдеморта наяву – это палочка? – Долохов согласно кивнул. – Глазам не верю… и ушам… Ты будешь моим первым и последним мужчиной, Долохов. Я вытащу тебя! – Не сомневаюсь в этом, мисс Реддл! – Заткнись! Оба засмеялись и поцеловались. Чем больше она целовала его, тем меньше чувствовала. А когда открыла глаза, увидела Гарри, Рона и Джинни. Ведьма лежала в палате больницы Святого Мунго. За окном была середина декабря, и снег украшал собой землю перед Рождеством. – Очнулась… Гермиона, прости меня! Это меня должна была покусать Нагайна! – шептал Рон, вытирая слёзы. – Заткнись! – шипела Джинни. – Ты бросил её там умирать одну! – Долохов меня спас, – это были первые слова девушки. – Так он не соврал? – удивился Гарри. – Ты извини, но он убил Люпина и братьев миссис Уизли. – Но он помогал в следствии! – решила вступиться Джинни. – Я знаю. Он поддерживал во мне жизнь. – Да. Он так и сказал, что связал ваши жизни палочкой Волдеморта! – шипел Рон. – Ты с ним общалась всё это время? – в ужасе спросил рыжий, ведь Гермиона выглядела свежо, будто и не спала полгода. – Для меня прошло почти пять лет. Но он появился совсем недавно и не сразу рассказал, что это фантазия, чтобы я выжила. Пока я не нашла палочку Волдеморта, он играл. – Ты не сердишься на него? – удивился Гарри. – Должна признаться, я влюбилась в него ещё после Отдела Тайн. Просто это было так неправильно, ведь он убийца, Пожиратель, а я тащилась от его крепкого торса! – Джинни засмеялась, но не ребята. – И целился он тогда не в меня, а в тебя, Рон. Гарри, как ты? – Держусь. – Ты рассказал Джинни и Рону? – Да. Наверное, много лет должно пройти, прежде, чем я забуду Фреда. Пущу корни, полюблю сына и жену, а Фред будет единственным мужчиной в моей жизни. Надеюсь, Руквуда ты не любишь? – Не люблю. Но… наклонись, – Гарри склонился к её уху. – Рабастан Лестрейндж был против твоего убийства. Ты ему нравишься. Поэтому, если на душе будет плохо, а ты знаешь, что тема не ко мне, – иди к нему. Гарри отстранился с таким удивлённым лицом, что не знал, как ему поступать. – Это на будущее. Твоя скорбь сейчас важнее, – утешила его девушка. – Мне нужен Министр. – Я здесь! – Кингсли всё это время сидел в углу и наблюдал. – Гермиона, я не выпущу Долохова. – А если я отдам палочку Волдеморта? – Гермиона… – Она заслужила счастье, – вмешался Гарри. – И если это Долохов – почему бы нет. Малфоя выпустят через пять лет, а Долохов уже тринадцать лет отсидел. – Верно, Гарри! – согласилась Джинни. – Министр, прошу. Да, я просил уже за Малфоев, но Гермиона всё-таки уничтожила один крестраж, вытащила нас из банка на драконе, её пытала Беллатриса, и она ничего той не сказала. Ко всему ей пришлось стереть родителям память… – Они живы? – вдруг спросила девушка. – Нет, – ответил Шеклболт. – Твоих родителей убил Трэверс. – Вот почему он прикончил его во сне… Пусть и моими руками, – Гермиона отреагировала спокойно, ведь оплакала их потерю после Обливиэйта, что равно смерти, а за это отдельное «спасибо» Антонину. – Так что насчёт Долохова? – Хорошо. Где палочка? – ведьма ликовала. Гермиона потянулась к своей и мысленно попросила отдать палочку Волдеморта. В её руке оказалось их две. Девушка протянула нужную Гарри, а Кингсли ничего не осталось, как только смириться.

***

Гермиона и Гарри шли за начальником Азкабана мистером Брауном. И система безопасности была, как во сне. Он снял чары с лестницы и пропустил Героев, а сам остался наверху, крикнув, что подождёт здесь. Дементоров предусмотрительно убрали пораньше. Когда Герои вошли, то коридор осветился, и Пожиратели удивлённо уставились на них. Заметив Гермиону, Долохов улыбнулся. – Антонин Долохов, вы свободны! – заявил Гарри, коснувшись палочкой двери. – Не обижайте Гермиону, – по-братски попросил Герой. Долохов не ответил, а только прильнул к губам любимой ведьмы. – Ты смогла. – Твоя заслуга. Девушка прижалась к мужчине, а Мальсибер только фыркнул: – Ах ты везучий гад! Долохов не ответил, а только сильнее обнял волшебницу. Гермиона боялась его отпустить, ведь всё ещё думала, что спит. – Я реальный. – Твоя палочка, – ведьма протянула ему его подругу. – Гарри злится на тебя, но ему важно, что ты спас мою жизнь. – На это есть причина: я люблю тебя, моя грязнокровочка. – И я люблю тебя, убийца! Гарри только ухмыльнулся, слушая их и видя, как те уже более страстно целуются. Все Пожиратели вернулись на свои места. Люциус что-то пробубнел о том, что Долохов старый и умный кретин. – Так ты теперь аврор? Гарри и сам не понял, что облокотился о камеру Рабастана Лестрейнджа, который улыбался ему. Заглянув в бездну чёрных глаз, Герой сглотнул и будто оцепенел. – Учусь… – выдавил из себя. – Значит, часто будем видеться. Стажёры зачастую обучаются практике на заключённых на пожизненное. Таких, как я, – шептал Рабастан, глядя в зелёные глаза. – Долохов сказал Гермионе, что ты был против моей смерти. – Да. И за это был наказан. – Спасибо. Я постараюсь, чтобы из тебя не делали мишени. – Я убийца, малыш, – Гарри невольно улыбнулся. – Тебя никто не станет слушать, будь ты хоть главным Аврором. – Посмотрим. Я упрямый. – Гриффиндорец? – Гарри кивнул, а заключённый ухмыльнулся. – Я предпочту отыграться на Руквуде: он убил моего парня Фреда Уизли. – Понимаю, только не держи сердце вечно закрытым. А то закончишь, как Снейп. – Учту. – Гарри? – Гермиона перебила разговор друга. – Время. – Удачи, стажёр-аврор Герой, – прошептал Рабастан. Гарри ухмыльнулся и пошёл вперед. Гермиона и Долохов немного задержались. Увидев улыбку ведьмы, Лестрейндж всё понял. – Ты там в своей голове ей много рассказал? – Много. – Ты знал о палочке? – удивилась волшебница. – Да, ведьма, знал, – самодовольно ответил Рабастан. – Рад, что ты рассказала кое-что своему другу. – Не обольщайся, у тебя пожизненное! – шутила Гермиона. – У Долохова тоже было пожизненное. Удачи! – Тебе тоже, дружище. Гермиона и Долохов ушли, держась за руки. Когда они перенеслись в его поместье, то Гермионе всё показалось родным, будто и не было полгода комы. Она чувствовала, что дома. И этой ночью она подарила себя и своё тело любимому мужчине. Гарри в эту ночь не спал. Он вспоминал чёрные глаза и молча просил прощения у покойного Фреда, ведь поставил себе уже новую цель. Он помог выпустить на волю Долохова, значит, и Рабастану поможет. Волдеморт воспитал возле себя слишком опасных и хитрых Пожирателей. Под стать себе, как будто один – его брат, а второй – сын. Эти Пожиратели были исчадием ада, но такими желанными, что и Гермионе, и Гарри было плевать на мнение окружающих. Впереди много перемен.