Убей или будь убитым

      Пара вошла в школьный медпункт, в котором медсёстры наблюдались изредка, что делало медпункт идеальным местом, дабы прогулять урок. Белые стены, такого же цвета кафельный пол, койки, да и, в целом, вся мебель. Сев на одну из кроватей, устланную бледно-голубым постельным бельём с какими-то цветами, видимо, ради хоть какого-то развлечения для школьника, лежащего тут, ведь все вещи уносились медсестрами в неизвестном направлении, Миён достала из тумбочки бинт, который был практически нетронут. «Прекрасно, — подумала девушка, — хоть что-то хорошее».       — Может быть ты объяснишь, что, чёрт возьми, произошло?! — не выдержал напряжённого молчания Тэхён. Парень явно был в замешательстве. Он, конечно, знал, на что способна Миён, исходя из нескольких дней, проведённых с ней за одной партой, но такого поступка со стороны странной соседки он не ожидал. Миён старательно делала вид, что ей всё равно на слова Тэхёна, и что она совершенно не слышит того, и лишь изредка тихо повторяла: «Не рыпайся, красавчик», когда одноклассник старался привлечь хотя бы малейшее внимание к своей персоне.       — Не игнорируй меня! — вскрикнул Тэхён в очередной раз, взмахнув пораненной рукой, оттолкнув Миён. Девушка от неожиданности упала с кровати, и посмотрела на, сидящего перед ней, разъярённого парня. Она лишь хлопала большими глазами и тихо посмеивалась с нетерпеливого Кима. Отряхнувшись, Мия поднялась с холодного скользкого пола и вновь села рядом с Тэхёном. Молча она взяла руку парня и аккуратно стала обрабатывать рану. Нож зашёл достаточно глубоко, что в разы усложняло ситуацию, но Мия без единой эмоции продолжала «операцию». Тэхён временами шипел от испытываемой им боли, заставляя Миён улыбаться с его попыток не закричать. Парень глазами изучал контуры лица девушки, её глаза, следил за каждым её движением, мимикой, и это невероятно завораживало того, завораживало настолько сильно, что Тэхён терял счёт времени, любуясь ей. И Миён чувствовала на себе этот взгляд, но продолжала игнорировать того.       — Ты так сильно хочешь узнать, что произошло, Тэхён? — подняла голову Мия, после долгого молчания, и посмотрела парню в глаза, продолжая держать того за руку, но уже ослабив хватку. Эти прикосновения Миён каждый раз вызывали табун мурашек по коже Тэхёна, ему нравилось это, несмотря на жгучую боль, эти лёгкие касания казались ему такими нежными, заботливыми, добрыми. Такой спектр эмоций он не испытывал никогда, и он искренне не понимал, что сейчас происходит в его голове. На вопрос, заданный Миён, тот лишь уверенно кивнул головой, выжидая ответа.       Вдруг в комнату ворвался напуганный Хосок, на лице которого красовалась кровавая царапина после недавней перепалки. Взбешенный парень, до этого полный уверенности, резко остановился и притих, увидев Миён, которая заботливо обрабатывала рану Тэхёна. Тот застыл в недоумении, смотря на подругу с лицом, а-ля «Ты серьёзно?».       — Дай угадаю, — повернулась на рыжеволосый источник шума Миён, — «Что здесь, блять, произошло?!», да? Я только что собиралась рассказать это Тэхёну. Садись, заодно и тебя вылечу, придурок. Ты-то, с кем опять подрался?       — Что ж, давай, глаголь, я весь в предвкушении, — раздражённо прохрипел Хосок. Почему-то, именно в этот момент, Миён почувствовала вину перед Хосоком: парень заботился о ней столько, сколько она себя помнит, выручал её, поддерживал, он, действительно, заменял ей семью, он был для неё как брат. Миён виновато опустила глаза и, закусив губу, начала:       — Квон Раён. Догадываешься, к чему я веду, Хоби? Эта идиотка вспомнила случай с Чон Сони и оклеймила меня, назвав «убийцей». Ладно, я бы закрыла на это глаза, но она начала вспоминать о моей семье, провоцировала меня.       — А ты отозвалась? — покачал головой Хосок.       — А я отозвалась, — тяжело выдохнула Мия, — и пошла на неё с тем балисонгом, что ты подарил мне два года назад. Пригодился-таки, — улыбнулась девушка, — Но ведь не только я виновата в этом! Да? Она сама заслужила, да и не одна я участвовала в этой травле.       — Кто такая Чон Сони? — спросил недоумевающий Тэхён, обратив на себя внимание.       Миён с Хосоком переглянулись и лишь сказали, что это их одноклассница, покончившая с собой из-за травли со стороны всего класса. После чего, те молча встали и ушли в неизвестном направлении, оставив Тэхёна одного.       Flashback.Год назад.       Толпа школьников посреди кабинета насмехается над одной хрупкой девушкой. Вполне обычное занятие для этого класса. В лицо девушки летят разного рода вещи, начиная от тетрадей, заканчивая портфелями, куча оскорблений, насмешек, пинков. Над этим всем стоит Кан Миён, поставившая одну ногу на согнувшуюся девушку, словно она была каким-то пьедесталом для одноклассницы. Это Чон Сони терпела ежедневно. Менялось лишь одно — портфели, летящие в сторону Чон, и Кан Миён с Квон Раён, которые, буквально, соревновались, кто больше унизит Сони, и насколько большая соберётся толпа вокруг них. Черноволосый парень с громким смехом. Хосок, кажется. Они с Миён были «палачами». Их прозвали так не с проста. Они настолько изощрялись над Сони, придумывая всё новые издевательства, что никто не знал, что они сделают на этот раз. Эта парочка сияла, по сравнению с остальными. Будто бы сам Дьявол поднялся на Землю и вселился в этих двоих. Их злобный смех звучал в кошмарах у бедной Сони. Каждый раз он мерещился ей, когда она шла по улице и слышала, как смеются люди. Это было настоящей пыткой. Она терпела. Терпела дни, недели, месяцы, годы. Но ведь терпение не бесконечно, так?       «Мама, прости…» Сони сжимала карандаш как можно крепче. «Это всё они, мама!» Первый всхлип. «Я так ужасна?! Скажи мне, прошу!» Второй. Отрицание.        «Я больше так не могу…» Всхлипы сменились на гнев. Карандаш, который сжимала Сони тонкой рукой, полетел в стену.        «Сколько можно это терпеть? Могу ли я что-то исправить? Я ведь лучше, чем кажусь для них». Торги. Сони подбирает карандаш и продолжает писать.        «Что ж, я качусь в бездну. Я опустила руки. Я больше так не могу…» Депрессия. Краткие всхлипы сменяются на настоящую истерику. Слёзы заливают скомканный клочок бумаги, аккуратные буквы размываются, текст становится расплывчатым, непонятным.       «Значит, так и должно быть. Я обрету спокойствие, мама, вот увидишь…» Примирение. Она приняла всё, как есть, смирилась со своей участью, со своей судьбой, играющей злую штуку над бедняжкой. Это тот конец, которого она так старалась избежать. Сони ставит жирную точку не только в этой записке. Она ставит точку и на своей жизни… Жизни, которая только началась, но и так быстро закончилась. Казалось бы, у неё есть будущее. Жаль, что остальные так не думают.       Девушка крепко сжимает лист и делает шаг. Шаг. Короткий шаг, который поставит точку на всём, пережитом ею. Крыша школы. Пусть начало станет концом. Полёт. Полёт в небытие. Там будет лучше, чем здесь.       «Прощай, мама, не вини себя и никого ни в чём, прошу.       Твоя Сони. 06.05.17».       Глухой звук удара. Слышно, как ломаются и без того хрупкие кости. Урок прерывается. Куча школьников выбегает на улицу. Неподалёку слышатся сирены. Когда скорая так быстро приезжала? Учитель переворачивает девушку. Это была Чон Сони. Её пустые глаза смотрели в сторону, где стоял её бывший класс. Всем стало не по себе. «С Днём рождения, Сони», — проговорил кто-то из ребят с дрожью в голосе.       End flashback.       Миён с Хосоком вышли из медпункта и направились на любимую ими крышу. Никто не хотел вспоминать о случившемся. Забавно, что после случая с Сони, именно Хосок и Миён стали завсегдатаями на крыше, но не из-за чувства вины, а из-за того, что это казалось им смешным, в какой-то степени. «Подростки нынче жестоки», — вспоминаются слова одной из пожилых женщин в подземном переходе, которая сплетничала со своей знакомой.       — Сегодня её годовщина, — Хосок задумчиво посмотрел на небо, — не удивительно, что Раён вспомнила про, как её там… Сони, вот! Неужели, малышку Квон вина гложет?       — Знаешь, Хоби, было бы то же самое, если бы ты сказал, что это не мы над Ней издевались. Одинаково смешно и неправда, — ответила ему Миён, приобняв того за плечо. Правда, для этого ей пришлось встать на носочки из-за большой разницы в росте, что очень сильно рассмешило Хосока.       Никому не было понятно, что за химия творится между этими двумя: то они ругаются, то мирятся, то смеются, то обижаются друг на друга, то курят вместе, то не желают и подходить друг к другу. Было ясно лишь то, что они ничего не могут друг без друга.       ***       Кан ушла со школы сегодня раньше обычного под всеобщий шум. Тут же рука девушки была перехвачена, и за несколько мгновений Миён оказалась прижатой к холодной стене. Перед школьницей стоял высокий широкоплечий парень в строгом костюме и с бейджем компании, в которой работала Миён. Лицо девушки вмиг переменилось, как только она поняла, с какими намерениями за ней прислали столь важного работника компании — заместителя её директора. Парень склонился к девушке.       — Рад встрече, Миён, — сладкий, манящий голос донёсся прямо возле её лица. Сердце девушки начало отстукивать бешеный ритм. Если и был человек, которого боялась Мия, то этот человек сейчас стоит рядом с ней, ухмыляясь. Парень приближался с каждой секундой, от чего убийца закусила губу и отвернулась.       — Сокджин…