To come back for you

      Пропитавшийся кровью рукав неприятно лип к руке и холодил кожу, так что та, подрагивая, покрывалась мурашками. Прислонившись к тонированному окну машины, Нил медленно начал считать проплывающие мачты, поддерживающие линии электропередач. Здоровая ладонь сжимала раненое предплечье, временами одёргивая рукав. Стиснув зубы, Джостен оглянулся по сторонам, в поисках скрытых зрителей и, не обнаружив таковых, подвернул ткань, оголяя кровоточащее увечье. Безобразная рваная рана тянулась от медиального края запястья до середины локтя, а местами подсыхающая кровь смешалась с грязью и межклеточной жидкостью. Не укус, но легче от этого не становилось. Рана не была достаточно глубокой, чтобы нести угрозу потери большого количества крови, однако и скрывать долго от других её не получится. Позже ему нужно будет пробраться в кабинет Эбби, а пока он может перетерпеть — и не с таким сталкивался.       Проведя пальцем вдоль края разреза, ощутил фантомное касание твари. В тот момент Нил не мог сказать точно, но сейчас, переосмыслив ситуацию, он понял — да. Это были длинные когти чудовища, впившиеся в его кожу, когда оно спрыгнуло сверху, отчаянно пытаясь ухватиться за него и утянуть за собой. Внезапно тени за окном вытянулись, подбираясь к нему ближе, зашептали на ухо слова о смерти, мерзко хихикая. Джостен прикрыл глаза, стараясь их игнорировать. Он не знал, послужило ли ранение началу обращения, но с того момента прошло чуть больше получаса, а он не заметил ни малейшего изменения. Укус означал стопроцентный конец его непродолжительной жизни разумного существа, ну или подобие, учитывая всё его врождённое мастерство ввязываться в неприятности, но могла ли царапина убить? Нил очень надеялся на отрицательный ответ. А оценив своё состояние, он вполне мог рассчитывать на благополучный исход событий. Возможно, удача в кои-то веки снизошла до его пути и повернулась к нему лицом? Однако Нил не верил в удачу. Больше ему так не повезет, он допустил оплошность, расслабившись, и это почти стоило ему жизни. Узнай об этом Мэри — не оставила бы на нём живого места. Ему нужно быть осторожнее.       Отчего-то, именно сейчас вспомнился разговор с Эндрю в торговом центре, после того как группа разделилась на двое, а «Монстры» — как их называли остальные — побрели на верхние этажи. Воспользовавшись шансом, когда Эндрю отделился от остальных, оставляя тех позади, и шагнул в магазин на разведку, Нил прошмыгнул за ним следом. Последовавший безэмоциональный взгляд, которым Миньярд мазнул по его фигуре, ясно дал понять, что парень не удивлен выходке, в отличие от удивленного писка Ники позади. Когда они отошли от остальных достаточно, чтобы их не слышали, Нил облизнул пересохшие губы и шепнул еле слышно:       — Действует ли всё ещё та игра?       Эндрю многозначительно склонил голову в сторону рыжего, кивнул. Взгляд его настороженно блуждал по сторонам, выискивая хотя бы намёк на присутствие какой-либо твари.       — Тогда я хочу взять ход, — получив второй кивок и обойдя колонну с потрескавшимся зеркалом, продолжил: — Какой эффект ты получаешь от лекарств? Насколько безопасны для тебя вылазки? Ники уже говорил мне об этом, но, если у меня есть такая возможность, я бы хотел услышать твой ответ.        — И что же породило этот интерес? — вздёрнув бровью и чуть покарябав ногтем рукоять автомата, задал вопрос Миньярд.       — Мне интересно, что заставляет тебя рисковать настолько, что, будучи не в адеквате, ты выходишь в город полный мертвецов. Это буквально медленная попытка самоубийства. Русская рулетка.       На последних словах Эндрю фыркнул и не ответил, возвращаясь назад к ребятам. Нил подумал, что его вопрос останется проигнорированным, но как только трое парней, бросив на них мимолётные вопросительные взгляды, скрылись за стеллажами, набивая сумки, Миньярд ответил.       — Эти таблетки — психостимуляторы, облегчённая версия мефедрона. Вызывают лёгкую эйфорию, возбуждение, улучшают выносливость и уменьшают агрессию к окружающим, — заученно произнёс он. — Это слабая версия, поэтому вреда не несёт. Что касается вылазок. — Он поочередно побарабанил пальцами по рукояти. — Сравнивая моё состояние с вами, можно сказать, что я употребляю допинг. — криво улыбнулся, прищёлкнув пальцами. — Бойся за свою шкуру, кролик, у тебя нет времени переживать за других.       — И всё же побочки есть, — весомо заметил Нил. — Так есть ли смысл так рисковать? Ты мог переждать всё своё наказание в убежище. Как Ваймак согласился на это?       Эндрю коротко хохотнул, что-то вспомнив.       — Ему было легче согласиться со мной, чем переубедить, — он помедлил, прежде чем ответить на оставшуюся часть вопроса. — Какая из эмоций заставит тебя сильнее всего прочувствовать жизнь?       Джостен замер, обдумывая вопрос. Ответ вспыхнул в его голове незамедлительно. Страх. Чистый, животный страх — вот настоящий двигатель прогресса, основа всего сущего. Ничто так не заставит тебя двигаться, находясь на краю смерти, продолжать бежать, даже с простреленным боком, пока позади смыкаются челюсти ходячих мертвецов — Нил знал это не понаслышке, и Эндрю видел это в его глазах. Страх управляет телом, когда остальные чувства и даже мозг дают сбои, побуждая инстинкт самосохранения бороться, цепляться за каждый ухаб на отвесной скале. Жить. Чувствовать. Никакая пресловутая любовь, желание или счастье не заставят так остро прочувствовать жизнь и желание жить. Страх стоит во главе остальных чувств, медленно повелевая из тёмного закоулка, словно дирижёр, притаившийся от света софитов.       Каждая вылазка Эндрю — способ почувствовать, убедиться, что всё это не кошмар, а реальность. Настоящее. Живое даже больше, чем оно должно быть. Значит, Миньярд сказал правду, его лекарства недостаточно сильные, чтобы скрасить его ощущения, и в контрасте с побочкой и временем между приёмом таблеток наверняка чувство кажется убийственно пустым и безнадёжным. Миньярд не мог насладиться ни кайфом от таблеток, ни контролем и ясной головой в перерыве от них. Слишком мало.       Нил вдруг задался вопросом, что будет делать Эндрю, когда его снимут с таблеток. Будет ли он кидаться в самое пекло сражений, чтобы почувствовать? Он не успел поймать себя, прежде чем слова вылетели из его рта.       — Кевин сказал, что найдёт мне достойное занятие, — заговорщически улыбнулся и ответил тот.       — Я думал, он приглядывает за тобой, пока ты под действием таблеток, но Ники опроверг эту теорию. Что между вами?       — Ой-ей. — Вскинул брови Эндрю, отталкиваясь от стеклянной двери и поворачивая в сторону полок. — Лимит вопросов на сегодня исчерпан. Попробуйте в другой раз.       — Я ответил на твой вопрос о том, что вызвало мой интерес. У меня есть ещё один ход в запасе.       — Это был риторический вопрос.       — Ты об этом не предупредил.       — Тебе стоило уточнить самому.       Нил нахмурился, рыжие брови съехались у переносицы, а губы недовольно поджались, но он промолчал.       Обещания. Всё крутилось вокруг этого слова. Кевин пообещал Эндрю дать ему то, что его заинтересует достаточно, после снятия с таблеток, а значит, Эндрю должен был дать ему что-то в ответ. Что Эндрю мог дать такому человеку, как Кевин, что тот решил ему довериться, остаться? Тёмные волосы, зелёные глаза и цифра два на щеке. Два. Два. Два. Второй. Что Второй мог взять у Миньярда?       Только одно. Второму нужно было только одно, и Нил прекрасно понимал что. Жгучее, кислое и тёмное опалило его грудь, сдавив ребра. Зависть или огорчение? Завидовал ли он Второму или был огорчён его выбором? Вряд ли Нил сможет найти ответ сейчас даже для себя. И всё-таки он хотел надеяться, что ошибается. В конечном счете, ни он, ни Кевин не смогут спастись.       Выходя из минивэна, Нил не мог обратить внимание на дёрганые движения Ники и мрачное лицо Кевина. И в голове всплывает мысль о тех, «других», не похожих на встречавшихся до этого, ходоков. Сколько пуль ему и Ники понадобилось, что уложить одного? Что они и откуда взялись? Напряжённый голос Дэн, скомандовавший собраться всем в главном зале, заставил его отложить эти мысли и последовать за группой. То, с каким напряжённым молчанием их встретили в убежище, подсказывало, что оставшиеся уже поняли по лицам, что ничего хорошего на вылазке не произошло.       Разбежавшиеся в разные стороны Элисон и Эбби в поисках остальных, дали прибывшим время успокоиться и привести мысли в порядок. Когда последний спустившийся с верхнего этажа, Ваймак, скрестил руки на груди и кивнул, призывая начать рассказ, комната погрузилась в нагнетающую тишину. Никто не решался начать первым.       Прочистив горло и передёрнув плечами, Кевин подал голос:       — Когда мы доехали до центра, всё было обыденно, спокойно, только пара ходоков бродило по округе. Мы решили разделиться: Рене, Дэн и Мэтт осматривали нижние этажи, остальные верхние. Мы как раз поднимались с третьего на четвёртый этаж, когда из лифта посыпались мертвецы. Эндрю и Аарона отрезало от нас, так что я не уверен, заметили ли они, но… — он запнулся подбирая слова, когда поймал на себе взгляд Дэвида. — Там были другие монстры, не похожие на обычных.       — Мы тоже их заметили, — кивнул Аарон, подтверждая.       — Их было лишь несколько, но будь их больше, мы бы не выбрались. Я потратил больше семнадцати выстрелов в голову, прежде чем один из них упал.       Ваймак нахмурился, челюсть его сжалась, складка залегла между бровями. Он что-то тяжело обдумывал, пока голос Мэтта не прервал его.       — На нижних этажах мы нашли разорванные тела, — тщательно скрыв ужас в голосе, проговорил он, а затем добавил: — Уже обращённых.       И только сейчас Джостен обратил внимание на трёх других членов вылазки. Они выглядели не лучше него и Эндрю. Порванная серая футболка открывала вид на ссадины на боку, словно он проехался кожей о гравий, разбитые костяшки Рене и мелкие осколочные ранения на плечах Дэн. Им тоже досталось.       — Эволюция за счет каннибализма? — предположила Эбби, стиснув в руках коробку медикаментов, то и дело время от времени бросая взгляд на ребят, выискивая видимые раны, но не решаясь подойти на ватных ногах.       — Каннибализма? — истерично вскрикнул Ники. — А то, что они людей жрут, это другое?       — Они не воспринимают нас как себе подобный вид, НИИ сообщали, что после поражения организма вирусом они мутируют, выходя на другую ступень.       НИИ — научно-исследовательский институт, занимающийся изучением нового вируса и ходячих мертвецов. Нил слышал о нём, именно благодаря им выжившие узнали о слабом месте мертвецов — продолговатом мозге, что упростило их убийство. Они время от времени посылали итоги своих исследований и открытий по радио, стараясь донести полученную информацию до как можно большего количества людей. Нил ненавидел лаборатории и учёных, но не мог не признать, что без этих знаний далеко бы не ушёл.       — Отлично, — крякнул Гордон. — Они эволюционируют. Ходячие мертвецы. Казалось бы, куда хуже. Сильные, быстрые, не убиваемые. — Он взмахнул руками, мазнул по лицу и глянул на всех со злобой и подбирающейся безысходностью. — Если правительство не вытащит свои зажранные задницы из бункеров и не прикончит их к херам, то мы все обречены.       Большинство понимающе кивнули, соглашаясь с Сетом. Однако они осознавали, что даже на словах это звучит чертовски сложно, почти невыполнимо. Нельзя просто собрать армию и послать их расстреливать мертвецов направо и налево. Никто не даст гарантии, что на следующий день все солдаты не полягут и не обернутся против правительства. Пока не будет разработана вакцина или лекарство, способное остановить заражение, войска не вступят в бой — по крайней мере, это было официальное заявление генерала армии США, разосланное по радиостанциям четыре месяца назад. Однако здесь было что-то не так. Слишком легко приняло высшее общество гибель миллионов людей, слишком быстро смирилось, называя это «неизбежными потерями». И у Нила были догадки почему, но он скорее словит пулю, чем поделиться ими с кем-то.       — Останови истерику, Сет, — грозно рявкнул Ваймак, языки пламени на его предплечьях затанцевали, когда он напряжённо сжал и разжал кулаки. — Это всё здорово осложняет нам ситуацию, придётся быть ещё более осмотрительными. Сократим количество вылазок и постараемся избегать большого скопления ходоков.       — Там, где нет ходоков, найдутся люди из фракций — это ёбаный замкнутый круг. — Вскинул руки Сет.       — Следующий, кто попробует впасть в истерику — пойдёт наворачивать круги вокруг больницы, пока не остынет, я не шучу. Возьмите себя в руки или побежите марафон, — сверкнув взглядом в сторону Гордона и Хэммика, предупредил мужчина. — Ситуация накаляется, но мы и не надеялись на лучшее, так что подберите свои нюни и послушайте. С этого момента на вылазки будет ходить только шесть человек, я не стану рисковать всеми вами. Выберем основной состав, члены которого будут сменять по мере надобности. Сократив количество выходов до одного раза в неделю.       — Слишком мало, — запротестовал Кевин. — Мы потеряем возможность найти что-нибудь нужное. Неподалеку от нас находится фракция, которая также претендует на оставшиеся в городе ресурсы.       — И что ты предлагаешь? — язвительно прошипела Элисон. — Обнести целый город, чтобы другим ничего не осталось? Удачи с этим. Наверняка пока ты будешь тащиться с этим дерьмом, тебя сожрёт полчище ходоков. А, стоп, — наигранно воскликнула она. — У тебя же есть личный сторожевой монстр, думаю, он сможет отогнать их от тебя.       — Элисон, — тихо и напряжённо склонилась к ней Рене.       — Пошла ты нахуй, — чувственно выплюнул в её сторону Аарон.       — Ух ты, — усмехнулся Сет и обернулся к Эндрю. — Ты позволяешь отражению говорить за тебя, монстр?       — Заткни свой рот, Сет, — прошипел Ники.       — Не вмешивайся, пидор.       Отстранённо блуждающий по комнате взгляд Эндрю остановился на Гордоне, он однобоко улыбнулся, недобро сверкнув глазами.       — Ты знаешь, как я ненавижу это слово. Это твоё второе упоминание за такое короткое время.       Стоило Миньярду подняться на ноги, как стоящая впереди Рене отзеркалила его движение.       — Эндрю, не нужно, — мягко попросила она, выходя вперёд.       — Семь кругов вокруг больницы, Сет, — ударив по столу рукой, чтобы привлечь внимание спорящих, рявкнул Дэвид.       Нил не смог подавить дрожь, чем привлёк внимание как Ваймака, так и Миньярда.       — И чтобы я не видел тебя минимум пятнадцать минут. Элисон, Эндрю — ещё одно слово и вы следующие на очереди. А ты, — он перевёл взгляд на Нила, и плечи его опустились, а рука оторвалась от плоскости, скрывшись за столом. — Я вспыльчивый человек. Могу кричать, кидаться предметами, но я никогда не ударю другого человека, только если он не нападёт первым. Ты меня понял? Кивни, Джостен, я к тебе обращаюсь.       — Я понял, сэр, — кивнул Нил.       — И ради всего святого, я не собираюсь больше продолжать этот разговор, пока Эбби не подлатает вас. Мне не нужно, чтобы кто-то подхватил инфекцию или истёк кровью. Продолжим вечером.       Когда Ваймак передал их в руки Эбби, Нил непроизвольно напрягся, прижимая ближе раненую руку. Ему пришлось соврать, что он напоролся на острый, разломанный край балкона, когда почувствовал, что падает, и начал хвататься за всё подряд. Ему нужно было узнать, несёт ли царапина опасность, но он не мог задать вопрос, не кинув на себя тень подозрений. Не со свежей раной, по крайней мере. Он думал о том, чтобы подождать вечера и под предлогом опасности нового вида мертвецов уточнить о способах передачи инфекции. Делать это нужно было аккуратно и максимально отстранённо.       — Это выглядит хреново. — Нил почти вздрогнул от голоса Мэтта позади, когда парень склонился над его плечом, чтобы посмотреть как Эбби перевязывает предплечье. — Почему ты сразу не сказал, что у тебя такая рана?       — Я в порядке. — Передёрнул плечами рыжий, старательно избегая контакта глазами. — Бывало и хуже.       — О, нет, не хочу знать как «бывало и хуже». Сейчас ты с нами, Нил, и я тебе это уже говорил, ты должен обращаться к группе за помощью, если она тебе нужна. Не молчи. — он кивнул на руки парня. — Это, конечно, круто, что ты можешь терпеть такую боль и всё такое, но это также и глупо, пока тебя окружают люди, способные помочь. Ты больше не один, пора завязывать со старыми привычками.        — Я понял тебя, — выдавил Нил, чуть ссутулившись. — Спасибо.       Бойд кивнул и сжал его плечо в молчаливой поддержке, пока Эбби не отогнала его, чтобы тот не мешал перевязке.       — Ваши травмы добьют меня раньше, чем мертвецы за воротами, — тихо поделилась она, последний раз обматывая руку бинтом. — Не могу смотреть на то, как вы рискуете жизнью, пытаясь найти ресурсы для группы. Это несправедливо. —Голос дрогнул на последнем слове, и она опустила голову, скрывая лицо за каскадом волос.       Нил не хотел иметь дело с плачущей женщиной, но от её слов что-то неприятно сжалось в груди. Ему было совестно перед ней? Он не мог разобрать своих чувств. Но вид плачущей над его ранами женщины был для него как мешок, упавший на голову. Его мать никогда не плакала над полученными им ранениями, лишь единожды она мягко провела по его волосам и щеке окровавленной рукой, после того как зашила его пулевое ранение. Большую часть времени она ругала и грозилась избить его за то, что он был недостаточно осторожен.       Как Нил успел заметить, Эбигейл Мари Уинфилд была сентиментальной, добродушной и склонной к проявлению жалости. Он замечал, как после каждой вылазки она кидала взгляд в сторону прибывших, закусывала губу и опускала взгляд. Жалость, злость и бессилие поедали её изнутри. Эбби лелеяла и бережно относилась к каждому члену команды, имея дело со всеми разношёрстными её представителями, будь это боевой характер Элисон, нетерпеливый Сет или апатичный Аарон и его нестабильный близнец. Казалось, в её огромном сердце найдётся место для всех, кому нужны будут любовь и поддержка. Мари склонна отпускать плохое, прощать и видеть в людях лучшее. Наверное, именно эта черта свела её с Дэвидом. Однако Джостен не забывал своё первое появление здесь, когда стоящая на кухне Эбби отдавала распоряжения и руководила кучей буйных, активных и склонных к агрессии людей. Она умела проявить характер там, где это от неё требовалось, надавить и подтолкнуть, даже если ей это не нравилось, ради команды она была готова на многое.       — Извини, — сухо и нерешительно выдавил он, отвернувшись.       Было что-то неловкое и неправильное в том, как она оплакивала его пролитую в борьбе за выживание кровь. Непривычное и почти оскорбительное. Он столько пережил, скрываясь вместе со своей матерью, столько ран и травм перенёс не для того, чтобы кто-то ронял слезы над глубоким порезом. Он не солгал, когда сказал, что переживал худшее. Жизнь изначально была к нему несправедлива. И только потому что она уравняла шансы среди всех людей, поставив их лицом к лицу с общим врагом, он не собирался принимать чужую поддержку, заботу и внимание. И пускай другие боролись бок о бок против монстров, за спиной Нила помимо них стояли тени куда опаснее живых мертвецов.       Поднявшись в комнату, Джостен опустился на кровать, скрыв голову в коленях. Тяжело выдохнув, он, скрытый от чужих глаз, наконец-то позволил мыслям захлестнуть себя. Что ему делать? Что делать? С момента ранения прошло больше четырёх часов, но, кроме ноющего пореза, он не чувствовал ничего. Никаких изменений. Однако мысль о том, что он проживает свои последние осознанные часы, била где-то в висках, вызывая мигрень. Если бы он хоть одним глазком застал момент обращения, ему бы было на какие факторы опираться. Единственное, что он знал, так это то, что в течение сорока минут его мать была всё ещё в сознании и отдавала ему указания, после того как её укусили. Сорок минут. Наверное, ему и правда было на что надеяться. Однако оставалось ещё одно.       Находясь здесь, он подвергал опасности всю команду. Его словно плющило между двух граней: уйти сейчас и потерять выгодное место, если он окажется не заражён, или остаться и подвергнуть опасности остальных. Он вспомнил уверенную улыбку Дэн, тёплую ладонь Мэтта, вечно весёлого Ники, Ваймака, протягивающего ему руку и забинтовывающую его предплечье Эбби.       Чёрт.       Нет. Ему нет до них дела. Они абсолютно чужие ему люди. Это было их решение — принять чужака в убежище, он не несёт ответственности за их решения.       Чёрт.       Чёрт.Чёрт.Чёрт.Чёрт.       Ему нужно кому-то рассказать? Попросить кого-то выпустить ему пулю в лоб, если он обратиться? Смерть была намного заманчивее, чем шастанье ходячим трупом по окрестностям.       Нил много раз об этом думал. Представлял, как он умрёт. Сценариев было несколько, и, казалось, заражение было одним из самых скучных. Он думал, что погибнет под тяжёлым тесаком отца, под острым скальпелем в белой комнате, свернёт шею, лазая по заброшенным зданиям, окажется разорванным тварями или собственными мыслями. Заражение — было куда более вероятным и скучным. Жалким.       Было ли это бессмертием, которое описывается в книжках с пометкой «мистика» или «сверхъестественное»? Бессмертием, которого так желали люди и его же боялись? Вечно бродить по планете — казалось, нет участи унывнее. Так к чему стремились жадные до власти и времени людишки? Интерес, желание, цели и стремления заканчиваются и выполняются, так есть ли смысл искать новые, просто чтобы поддерживать интерес к жизни? Всему есть начало и конец. И в конечном итоге вы устанете искать новые. И что тогда? Вечность в сожалениях и унынии? Или искать утешение в бравадах о вечной любви и чувствах? Нил не слышал повода глупее. Всё это навязанные и романтизированные кинематографом плюшки, чтобы жизнь слаще казалась. В этой жизни две константы: рождение и смерть, и они неумолимо бредут под руку наравне со временем, не останавливаясь ни перед кем, не идя на уступки и не жалея никого. Жизнь — фортуна с постоянной чёрной полосой, а смерть её верная спутница, столь же непредсказуемая и не отличающаяся справедливостью. Как бы ни была прекрасна жизнь и ни стелилась перед тобой судьба, всегда найдется то, что омрачит светлые будни, пока смерть не подведёт черту.       Жизнь и смерть.        Две константы, два опорных столба, создавших и удерживающих этот мир. И нет чего-то более реального и настоящего, чем они.       Даже несмотря на временную паузу и перенос разговора, пыл и жар беседы не спал. Каждый считал своей целью ткнуть другого носом в его ошибки. Перепалки прекращались грубым лаем Ваймака и призывающими к спокойствию речами Би, пытавшихся вразумить группу, но надолго этого не хватало. Стоило Элисон или Сету открыть рот, чтобы зацепить кого-то из группы Эндрю, как ссора вспыхивала с новой силой.       — Заткните свои рты! — рявкнул Дэвид, и в комнате в который раз повисла короткая тишина. — Нет, Ники, заткнись, ещё слово и вы все вылетите из комнаты. Нам нужно решить что делать с новой информацией о тварях, скубстись друг с другом будете за пределами этой комнаты.       — Чего решать то? Мы поняли, что монстры эволюционируют и наши шансы сдохнуть увеличились втрое, если не больше, — выплюнул Гордон, откинувшись на спинку стула.        — Мы не знаем наверняка, что сподвигло их есть себе подобных, — аккуратно вмешалась Рене. — Возможно, это были единичные случаи?       — Может, это голод? — предположил Ники, старательно игнорируя пару напротив. — Люди научились давать им отпор, вот они и голодают.       — Я не понимаю, как ходячие трупы могут нуждаться в еде? Разве их пищеварительная система работает? — фыркнула Рейнольдс, нахмурившись.       — То есть то, что они в принципе ходят, тебя не особо смущает? — тут же съязвил Аарон, за что удостоился предупреждающего взгляда Ваймака.       — Прекрати! — шикнула на него Дэн.       Воспользовавшись начинающейся перепалкой, Нил глянул в сторону татуированного мужчины.       — Если они эволюционируют, — как бы подхватив прошлую тему, начал он, — будет ли это значить, что шанс заразиться тоже вырастет? Например, через слизистую или порез?       — Подхватить вирус можно только через кровь, но, конечно, если она попадёт тебе в глаза, а ты начнёшь их бесконтрольно тереть и травмируешь сосуды, то да, риск заразиться через слизистую имеет смысл, — ответила рядом сидящая Бетси. — Но так как они гниют заживо, их раны и биологические жидкости буквально покрывают все их тела. Среднего или глубоко пореза об их когти также будет достаточно, чтобы заразиться. Именно поэтому лучше отдавать предпочтение бою на длинной дистанции.       Кровь отхлынула от лица Нила. Он заражён. Он заражён. Нет. Нет. Нет. Были ли у той твари раны на руках? Её когти не вошли глубоко. Успокойся. Успокойся. Это тело всё ещё подчиняется тебе и только тебе.       — Через какое время они обращаются? — стараясь сделать голос как можно безэмоциональным, выдавил Джостен.       — Зависит от степени повреждения. Если укусов было несколько — то в течение получаса, если один — час, ну а если это была неглубокая поверхностная рана — то полтора-два часа. Ты не знал этого?       — Я никогда не заставал момент обращения.       Би кивнула, принимая его ответ, и перевела взгляд на бушующий вихрь взаимных оскорблений и проклятий, которыми перекидывались две группы, и только Рене улыбаясь обеим, не вступая в перепалку и не поддерживая никого в споре.       Мурашки пробежались по коже Нила, когда он почувствовал на себе тяжёлый взгляд. Конечно же, блядский Миньярд не мог упустить ничего. Наверняка если бы не Ваймак и Би, в голову Нила уже летели наточенные ножи, спрятанные за повязками. Недолго думая, Нил развернулся на каблуках и, пока остальные не видели, скрылся за лестницей.       Он не заражён. Не заражён. Если бы это было так, он бы уже обратился. С ним всё в порядке. В порядке. Фантомные когти рванули по его коже. Чёрт. Он не мог не думать о том, что тварь коснулась его, травма была нанесена, но он всё ещё жив. Это казалось нереальным. Что-то было не так. Возможно, чудовище, ранившее его, само только недавно было обращено. Возможно, вирус в его теле не занял свои полноценные права. Возможно, рана всё-таки оказалась недостаточно глубокой. Возможно, ему в кои-то веки повезло.       Его тело ударилось о стену; схватив его за воротник, Эндрю внимательно сканировал его глазами.       — Что ты скрыл в этот раз? — чуть придушив его, потребовал ответы блондин.       — Ничего. Это было лишь предположение, все их выдвигали. Перестань цепляться ко мне.       — Я видел, как твоё лицо побледнело после слов Би, — схватив за забинтованную руку, прошипел ему в лицо Эндрю. — Тебя ранили. Если бы это был укус, Эбби бы уже била тревогу. Это порез.       — Прошло семь часов с того момента, как мы покинули центр, я бы обратился, если бы это было так.       Не слушая его, Эндрю рывком сдернул бинты, внимательно осматривая рану на предмет заражения.       — Почему ты не обратился? — поднеся нож к его сонной артерии, недоумённо прошептал Миньярд.        Последние капли выдержки Нила начали давать сбой, он никогда не привыкнет к холоду металла на своей коже.       — Я не знаю! Я не заражён! Не заражён!       — Ты представляешь опасность. Твари эволюционируют, возможно, теперь требуется больше времени на обращение.       Нил забился в его хватке, пытаясь скинуть руку.       — Я здоров! — взвыл он. — Я не заражён. Поверь мне, я не чувствую никаких изменений, я это я. Инкубационный период миновал, а я не обратился.       — Я тебе не верю. Мне лучше убить тебя, пока Ваймак не узнал и не отдал приказ отпустить тебя шататься за пределами убежища.       — Чёрт! — встрепенулся и зарычал Нил, оттаскивая от горла руку. — Да послушай же ты! Я могу повторно пройти осмотр у Эбби. Я здоров. Если… Если что случится, то ты сможешь убить меня. Обещаю. Я не заражён и не причиню вреда группе. Рана неглубокая. Не лишай меня шанса.       Эндрю сильнее стиснул руку вокруг горла рыжего.       — Позволь мне остаться.