Нелетописное

В кромешной тьме щёлкнула зажигалка. Вспыхнул и погас огонёк, не тревожа взгляд, и Адриан с каким-то обречённым удовлетворением сделал первую затяжку. Закашлялся — непривычные к такому предательству лёгкие дым перерабатывать отказывались наотрез, но мысли из головы выбило первоклассно. А Адриан уже откровенно заебался думать, поэтому снова и снова вдыхал эту гадость, до слёз и искр в под веками задерживая дыхание. Продавец был прав — средство и впрямь действовало отменно. С другой стороны — кто решится обмануть саму Неудачу? Ещё затаит обиду, и вспоминай потом, везло ли тебе когда-нибудь в жизни или это лишь мечты. Сказки, конечно, народ развлекается, но… Ледибаг уже не свезло. (Плохие, плохие мысли, хватит, прочь, ПРЕКРАТИТЕ) Дым справлялся хорошо. — Прекрати себя гробить, — раздалось со стороны окна, и Адриан нехотя повернул голову. — От одной сигареты не умирают, — бесцветно отозвался он, слезящимися глазами всматриваясь в расплывчатый силуэт. Настолько расплывчатый, что казалось, будто лунный свет проходит насквозь. Баг медленно покачала головой, изящно спрыгнула с подоконника и неслышно подошла на расстояние вытянутой руки. — Прекрати себя гробить, — всё также неколебимо повторила она и вся подобралась, будто готовясь к молниеносной атаке. Яркая, непокорная… Мёртвая. Ведь он пришёл с её похорон. Ситуация складывалась презабавная. — Тебя ведь здесь нет, — насмешливо вскинулся Адриан, с манерной учтивостью склоняя голову. — Нет и быть не может. Ледибаг понимающе покачала головой. С той же насмешливой манерностью шаркнула ножкой в шутливом реверансе, не разрывая зрительного контакта, и недовольно сложила руки на груди. — Зато здесь Нино, Аля с Хлоей и Плагг. В перспективе — твой отец, так что будь так любезен, прекрати себя гробить. Неожиданно громко затрещал холодильник. Адриан вздрогнул, отвлёкся, а когда вновь повернулся к окну, кухня была абсолютно пуста. Только штора колыхалась от ночного ветра.

***

Посмертное письмо Фу горело знатно. Радостно потрескивала, сыпалась пеплом и искрами, тлела и расползалась та его часть, где бывший Хранитель давал советы Хранителю нынешнему касательно его действий в грядущем будущем. Для Адриана — в силу его воспитания и мировоззрения — предполагаемые дальнейшие действия были неприемлемы. — Проигнорируешь последнюю волю Учителя? — задористо фыркнула Баг, с видимым удовольствием гипнотизируя игривое пламя. — Ну надо же, каков нахал! — Каков хозяин… — пожал плечами Адриан, обходя компьютерное кресло и прогружая ЛедиБлог. С момента его возращения домой прошла едва ли неделя, Моль, никем не останавливаемый, потихоньку ворожил свои порядки, укрепляя позиции. Бегать в поисках новой Ледибаг хотелось в последнюю очередь. Ну, во-первых, ещё ребёнка ему для полного комплекта проблем не хватало. Во-вторых, серёжек в его распоряжении всё равно не имелось, так что смысла как-то трепыхаться особо не виделось. Баг при мысли о преемнице недовольно сморщилась, также недовольно фыркнула, а потом и вовсе развела руками. — Я незаменима, — торжественно объявила она, плюхаясь на диван. — И ты прав: сейчас вообще не время для учёбы. Совсем. Ни разу. — То есть отбираем у наших Талисманы и говорим — не доросли? Раздался стук, и, прежде чем дверь оглушительно скрипнула, Адриан услышал вопрос, который боялся себе задавать: — А готов ли ты остаться один?

***

Мир сходил с ума. Адриан, казалось, ему в этом не уступал, и Баг становилась всё молчаливей. Она понимающе кивала, когда Нуар (в ущерб себе, если честно) привирал напарникам. Она ехидно цокала языком, когда он, забывшись, с игривой азартностью рассматривал очередного выродка больной фантазии Моля. В ногу и молча шагала на ночных прогулках, неслышной тенью находилась за спиной во время выхода в свет. Бумажные коробки сигарет сменились портсигарами, словно тяжелея вместе с характером хозяина. А Адриан всё плотнее закрывался в себе, всё старательнее отыгрывал спокойное безразличие, всё легче врал Нино и Хлое, всё виртуозней притворялся, что всё нормально. Настолько виртуозно, что начал верить сам. А потом снова сгорал октябрь, перевернулся календарь, а Париж на планете сделал полный оборот, и вся условная нормальность посыпалась прахом. Мысли снова лезли в голову, и теперь дым ничего не мог с ними поделать. Надираясь в каком-то захудалом баре новой реальности, Нуар уродливо пьянел и, забывшись, путал реальность и вымысел. С ним и раньше такое случалось, как случается со всеми людьми в мире в определённой жизненной ситуации, но, увы, остановить и банально напомнить было некому. Потому что Баг показательно казнили бросила его год назад, и вообще расстроилась бы, увидь она его в таком состоянии ей всегда было на него наплевать. И надобно избавляться от своей влюблённости куда подальше, потому что ничего уже не вернуть, а кругом столько девушек, которым он интересен, что… Можно отпустить. Размытая в сизом дыме Ледибаг лишь извинительно развела руками и больше не появлялась. Ни чтобы накричать за то, что он себя изматывает до потери сознания и предсмертного обморока. Ни чтобы смирить презрительным взглядом — он ведь такой беспомощный, ничего без неё не может. Ни чтобы ехидно откомментировать предстоящую свадьбу с Хлоей, внезапно спланированную их отцами ещё года через два — не долго же прожила его любовь, раз он даже не пытался отбрыкаться. Баг так долго не появлялась в его жизни, что Адриан ухитрился забыть все её отличительные черты… …но почему-то он ни на секунду не усомнился, что голубющие глазища, которые он увидел при пробуждении, принадлежат именно ей. Ледибаг. И всё начало вставать на свои места.