Мантикора твоего разума.

Вы когда-нибудь задумывались о том, что сам по себе любой предмет не имеет цвета. Он возникает лишь при освещении — отраженные лучи определенного спектра дают тот или иной цвет, который воспринимается нашей сетчаткой, а именно: цветочувствительными колбочками. Пробовали ли Вы встать утром, когда еще не рассвело, а тусклый свет луны стелется по полу? В этот момент Вы не увидите цвет предметов. Они будут черно-белые. Потому что свет луны уже отраженный, он принадлежит солнцу. Именно такие мысли обычно приходят в голову в 3 утра. Замаявшись, пытаясь разглядеть привычный синий цвет кухонного полотенца, Арсений встает из-за стола и направляется к окну. На улице свежо. Воздух в 3 утра отличается от дневного, он по-особенному богат кислородом. Прохладный ветерок путается в волосах. В сонном квартале громоздится тишина: даже крона деревьев неподвижна. В такие моменты даже дышать непроизвольно начинаешь приглушенно, чтобы уберечь бесподобность этого времени. И почему же в такой час не дремлет наш лирический герой? А черт его знает. Арсений сам бы не смог объяснить, как и множество других своих мыслей и поступков. В последнее время он часто находится в прострации атакующих его суждений. И очень просто в них потерять ход повествования или даже в полной мере ощутить деперсонализацию. К счастью, у Арсения есть постулаты к жизни, что не раз позволяли ему совладать со своим наркотическим приходом в голове. 1. Какая бы ситуация не была, никогда не ври себе, признавайся даже в самых мерзопакостных проявлениях своей личности. Один раз соврешь — и перестанешь понимать себя. Тем более от твоей попытки оградиться от своей же гнили ничего не поменяется, она никуда не денется. 2. Самый близкий тебе человек — это ты сам. Это именно тот человек, которому ты можешь доверить всё, и быть уверен, что те руки, в которые ты вверяешь тайну, не сомкнутся на твоей шее. 3. Остальные люди должны видеть лишь образ, который они хотят видеть. Их на самом деле куда больше, они всю жизнь сопровождают Арсения, как злосчастные магнитики любой холодильник в панельке с ковром на стене. Но повреждение именно этих постулатов служат основанием к ночному рандеву Арсения со своими раздумьями. Арсений любил наблюдать за людьми, любил их изучать, возможно, даже управлять ими. И своего последнего подопытного подпустил слишком близко в намерении помочь. Душевный кризис Арсения берет начало, когда пришло понимание, что эксперимент слишком затянулся. Он же обещал себе не врать, вот и сознался. Только легче почему-то не становилось. Да только дурно было не ему одному. Так, что же всё-таки произошло? А дело было зимой. Поздним январским вечером, устало рекуперировался домой Арсений после кастинга на съемки стартующего проекта. Это был противоречивый фильм о тяжелой судьбе человека, ему впервые предоставили главную роль, оттого настроение было ликующее. И даже промокшие ботинки, в которые попал снег, не приносили дискомфорт. Подходя к подъезду, Арсений заметил понурую фигуру на лавочке. Это был худощавый парень, и, кажется, он спал. На улице добротные -28 градусов по Цельсию и при дальнейшем его почивании на утро он может посетить морг и отнюдь не своим ходом. Если не сейчас. Арсений подошел к нему и для начала прощупал пульс. Ну хотя бы живой. Рядом помпезно лежали бутылки дешевого коньяка. Мужчина попытался растормошить пьянчугу, но в ответ на внешнее раздражение парень раздраженно пробубнил что-то себе под нос. Его не получалось ни разбудить, ни, соответственно, расспросить о месте жительства. Арсений хотел вызвать полицию, чтобы именно они нянчились с этим недоразумением. Но в один момент парень поежился от холода и потянулся к источнику тепла, коим для него оказался Арсений. То ли мужчине стало жаль этого бедолагу, то ли не хотелось ждать полицию всю ночь, но решено было оставить его у себя до утра. Арсений не знал, как к нему подступиться, новый знакомый вырывался из рук, обдавая незабываемым благоуханием во время несвязной речи. Парень не на слове, а на деле доказал, что боец бартитсу из него не выйдет никогда. Он впечатался во все повороты, не пропустив ни одного. После сопровождения этого акробата Арсений устал больше, чем после 13-ти часовых съемок. Он даже не позаботился о его расположении, бегло кинув на диван, в конце концов он и без того расщедрился. Считай, жизнь спас. Восхищаясь своим геройством, Арсений представлял утренний разговор. Но за потоком рутинных дел перед сном он уже забыл о ночном госте. А ночь слыла мглистой. Неспокойной. Голые ветки деревьев бились в окно. То и дело раздавались завывания, чудился рокот и гул.