Над бурей поднятый маяк

Райану помогли сесть, и он, как мог, устроился на неудобных острых камнях. Он придерживал себя за раненое плечо и мрачно глядел на Доктора, который то и дело выглядывал в глубину коридора. В ответ на них смотрела непроглядная тьма. — Мы ждем гостей? — без интереса спросил Райан. — В некотором роде, — рассеянно отозвался Доктор, беспокойно постукивая ногтем по дисплею звуковой отвертки. — Ну все равно наш друг пока в отключке, — заметила Секвойя. — Что угодно лучше, чем уныло молчать. Она единственная из всех, похоже, не потеряла бодрости духа, хотя то и дело опасливо оглядывалась. — Я из его рассказов ничего не понял, — Райан поскреб ушибленный затылок, — кроме того, что у него какой-то пунктик на тему тебя, Доктор. — Но я с ним никогда не встречался! Он раздраженно развел руками. По стенам разлетелись длинные чернильные тени, похожие очертаниями на хищных птиц. — Может быть, ты просто не запомнил? — Я помню всех, — Доктор фыркнул и, неожиданно устроившись на круглом валуне, наклонился к друзьям. — Моя первая версия — кабинная лихорадка. — Чего? — Секвойя моргнула. — Это когда человек сходит с ума и ведет себя, как психопат, если долгое время находится в замкнутом пространстве с одними и теми же людьми, — пояснил Райан. — Но у меня есть возражения насчет этой теории. Разве мы не маловато времени провели вместе? Ну, для кабинной лихорадки? Это же не фильм «Пила» и не триллер про маньяков. Просто короткая прогулка по пещерам. — Но стресс! — возразил Доктор. — Я нашел человеческие останки, например. — Я тоже! — Райан почти подпрыгнул от возбуждения. Из туннеля донеслись звуки падающих камней. Все, кроме Доктора, замерли, с тревогой глядя в жуткий колодец коридора. — Ну вот, — Доктор обрадованно улыбнулся, — уже сами поняли, что так можно и с ума сойти, ты и сам подтверждаешь мою теорию. Вдруг на самом деле Джастин тоже нашел тело? — Его слова были странными, — заметила Секвойя, — будто мы все, кроме тебя, бесили его до невозможности задолго до пещеры. — А еще план у него ну очень уж хорошо спланирован был для кабинной лихорадки. И, — Райан торжествующе поднял палец, — у него был с собой пистолет. Ну какие доказательства тебе еще нужны? Доктор вскинул руки: — Ладно, допустим, что вариант кабинной лихорадки не очень вероятен, но я его не отметаю. А вот второй вариант… — он резко умолк, и на его скулах заиграли пугающие черные тени. — Знаете, когда мой народ существовал, мы были очень разными, прямо как люди. Встречались те, кто был похож на меня. Но были и те, кто завидовал, злился, постоянно доказывал, что он лучший. Они совершали зло ради зла. Друг моей юности в один момент стал таким. Его звали Мастер. Вот мне и подумалось… Вдруг это он? Райан хмуро повернулся: — Что еще за друг детства? Как он может быть здесь? И почему ты его не узнал? — и тут же спохватился: — А, эти ваши волшебные штучки со сменами лиц. Но как он может быть здесь? — Я вообще перестала понимать, о чем вы говорите, — пожаловалась Секвойя. Она сидела, неудобно скрючившись и поглаживая больную ногу. — Пока не вникай, — отмахнулся Доктор и снова повернулся к Райану. — Ты прав, откуда бы ему тут взяться? Но если это он, то как общается с пауком? Как они друг друга понимают? — Ну ты говорил, что ты тоже понимаешь любой язык. И что за паук? — Да, но дело не во мне, а в ТАРДИС. Я ведь говорил уже, нет? — Доктор, что за паук? — Видимо, вот этот, — упавшим голосом проговорила Секвойя, и друзья обернулись. Из одного из ответвлений коридора медленно, угрожающе, как в триллере, тянулась, шевелясь в лучах фонариков, толстая мохнатая лапа. Паук неспешно вылез на свет, оказавшись неприятно близко. Райана, стоявшего с открытым ртом, передернуло и будто волной страха откинуло назад. Он прижался к стене. Не будь рядом Доктора — точно заорал бы. Секвойя испуганно отпрянула и сжалась в комок. — Господь всемогущий, — икнула она и, не в состоянии справиться с ужасом и отвращением, прикрыла глаза руками. И в этой плотной тревожной тишине Доктор воскликнул: — Какая ты красавица! — и, восторженно вскочив, дернулся в сторону мохнатого монстра. Паук тоже дернулся, но не навстречу, а назад, вглубь пещеры. Будто испугался нападения. Доктор осторожно потянулся к чудовищу звуковой отверткой, аккуратно прочел информацию на дисплее и удовлетворенно улыбнулся. — Секвойя, — позвал он, — уже можно смотреть. Девушка опасливо выглянула сквозь пальцы: — Мне даже смотреть на это противно, — руки от лица отвела, но лицо ее перекосило от омерзения. — Это не очень приятно, — отозвался скрипучий голос. Голос был не похож ни на что из того, что Райану приходилось слышать. Будто щебенку прокручивали через мясорубку. Паук стоял, пошевеливая жалами, и с помощью них никак нельзя было издавать такие звуки, и уж точно паук не мог говорить, но черт возьми — паук говорил. У Райана закружилась голова, и его волной захлестнуло чувство сюрреалистичности происходящего. Он, раненый в плечо, Секвойя с раненой ногой, восторженный и расслабленный Доктор, бесчувственный Джастин и гигантское говорящее членистоногое. Секвойя замерла с открытым ртом, а потом сказала: — Я уже не умещаю все, что происходит вокруг. Оно… говорило? — Она, — поправил ее Доктор. — Это дама. — Она разве не должна наброситься на нас и расчленить? — Она достаточно интеллектуальна, чтобы понять, что, если мы с ней разговариваем, значит, будем договариваться. Паучиха снова зашевелила жвалами, защелкала и тягуче завела: — Он обещал, что сегодня будет трое. Обманул. Сейчас нет никого. Я заберу его. Секвойя наклонилась к Райану и глухо зашептала: — Он же не мог знать, что нас будет трое! И что мы вообще тут окажемся! — Он сам нас сюда притащил, забыла? Беседа тем временем продолжалась: — Нет, — терпеливо возразил Доктор паучихе. — Не заберешь. И вообще — он, кажется, приходит в себя. — Мне бы это не помешало, — проворчала паучиха, но с Доктором почему-то спорить не стала. И смотрела только на него, ни на кого больше свои восемь глаз не переводила. Райан глянул на Джастина, который из кучи тряпья на земле медленно превращался в стонущего человека, приходящего в сознание. — Вы ведь связали ему руки? — тревожно спросила Секвойя. — Связали, — кивнул Райан и охнул от того, как движение отозвалось в затылке. — Но я бы его еще и отпинал, будь моя воля. — Солидарна. А Доктор — самый невредимый — тем временем осторожно приподнял Джастина и посадил его у стены. Голова и ноги у него мотались, как у тряпичной куклы, но стоны стали громче. — Эй, — Доктор присел на корточки и похлопал парня по щекам, — просыпайся. — Может, просто в пещере его оставим? Вместе с пауком? — Райан злобно зыркнул на Джастина. — Не говори глупостей, — Доктор приподнял Джастину веко. — Доброе утро. Тот распахнул глаза, стремительно оглядел все вокруг, оценивая обстановку, и жалобно глядя на Доктора, простонал: — Они… — он слабо ткнул пальцем в Райана и Секвойю, — они напали на меня. — Нет, — просто ответил Доктор, и Джастин взбешенно ощерился. — Это ты, — он зыркнул на Доктора, — опять появился, когда тебя не ждали? — Все как обычно. — Иди нахрен, — выплюнул Джастин. — Ну давайте, толкайте свои душеспасительные беседы. От приятного жизнерадостного парня не осталось и следа. Его праведный образ и так подернулся дымкой некоторое время назад, но сейчас… Истерзанные искусанные губы, темные круги вокруг глаз, хищный оскал и совершенно нечеловеческая злость, перекосившая симпатичное когда-то лицо. — Я бы тебя спасать не стал, — заметил едко Райан. — Как ты мог, Джастин? — с горечью в голосе спросила Секвойя. — Мы же дружили! Ты был у нас дома! А ты меня убить хотел? — Ничерта мы не дружили, — он огрызнулся. — Я тебя использовал и всю вашу компанию тоже. А вы все настолько тупы, что ничего даже не заподозрили. Вообще не жалко, — он заерзал, будто пытался подняться на ноги. Доктор несильно придержал его за плечи, не давая выпрямиться. — Ты зачем-то хочешь вывести нас из себя? Не получится. Райан с этим был совершенно не согласен: в нем гнева накопилось дофига и больше. — Ты зачем все это сделал, сволочь? Джастин окинул Райана презрительным взглядом: — Тебе, что ли, рассказать? — он фыркнул. — И это ведь ты столкнул Секвойю со склона? — И с удовольствием сделал бы это… — он резко замолчал, сдавленно пытаясь договорить. Райан с удивлением вскинулся и увидел, что ладонь Доктора крепче зажимает Джастину рот. — Все закрыли рты, — с ласковым раздражением заявил Доктор, — и слушают. Вы, ребята, просто слушайте. А ты, — он кивнул Джастину, — слушай, даже если тебе скучно, и молчи. И тогда мы обсудим, что именно случится с тобой дальше. Идет? Джастин закатил глаза, а затем моргнул один раз. — Ну и замечательно, — Доктор распрямился и, убедившись, что Джастин покорно молчит, продолжил. — Вот существо, которое несколько веков было причиной появления мифов и легенд, — он указал на паука приветливо раскрытой ладонью. — А вот человек, которого мы, как выяснилось, совершенно не знаем. Подняться наверх мы сейчас не можем, так как для начала надо разобраться, что делать с ними обоими. А для этого нам надо познакомиться. Для начала знакомимся: aranea magnifica. Для простоты — паук великолепный.