Над бурей поднятый маяк

— …снова, снова! Да как же я опять… — Ничего, ничего, — успокаивающе говорили на тон ниже. — Все будет хорошо. Все будет нормально, ну не надо так убиваться… — Ты думаешь, это в первый раз? Ему все время из-за меня достается, — знакомый голос перешел на громкий шепот. Звуки проступали словно издалека, неуверенно, как темные фигуры в сумерках. Ресницы слиплись, и у Райана не получалось открыть глаза. Веки, будто налитые свинцом, подниматься никак не хотели. Он попытался пошевелиться, но в области ключицы резко стрельнуло. В затылке запульсировала резкая тупая боль, и Райан против воли застонал. — Райан! — Живой! Мутные пятна зашевелились, неспешно возвращаясь в фокус. — Ты так и собираешься вечно меня пугать, да? Доктор. Он сидел на коленях рядом, на грязной земле, и спрашивал жалобно, как будто изо всех сил надеялся, что ответ будет отрицательным. Глаза у него были такими красными, что это было видно даже в скудном свете фонариков. Секвойя, белая, как полотно, радостно пискнула и повторила: — Райан! И Райан тут же все вспомнил. Он дернулся, порываясь вскочить на ноги, и тело тут же отозвалось новой волной нестерпимой боли. Райан со сдавленным вскриком рухнул, не успев подняться, и чувствительно приложился лопатками обо что-то острое. Боль показалась до странного знакомой. — Эй-эй, — Доктор мягко, но настойчиво, удержал его за плечо. — Больше не геройствуй. Тебя и так надо подштопать. — Где он? — хрипло спросил Райан. — Вы целы? — Ну, — Доктор, заметно повеселевший еще минуту назад, снова сдвинул брови, — все относительно. Секвойя облизнула пересохшие потрескавшиеся губы: — У нас сейчас больше раненых, чем невредимых. Включая вон того, — она махнула рукой себе за плечо. Прищурившись, Райан различил за ее спиной лежавшую на земле фигуру: Джастин так и валялся чуть поодаль, не подавая признаков жизни. — Я, кажется, видел, как он упал. Что случилось? — Ты поймал шальную пулю, — Доктор кивнул на его плечо. — Неприятно, но жить будешь. Чуть развернув руку, Райан уставился на свое плечо и на рваную рану, затянутую корочкой едва запекшейся крови, и нервно сглотнул. — Ничему уже не удивляюсь, — слабо отозвался он, — я на опасной работе. Что с этим… с Джастином? Доктор загадочно улыбнулся: — Пока без сознания, но рано или поздно придет в себя. И вот тогда станет понятно. Райан дернулся, опять пытаясь сесть, но желудок отозвался жгучей кислой тошнотой. — Да он же маньяк! — сглотнув неприятный комок в горле, он поморщился и глянул на Доктора как мог выразительно. — Возможно, все немного сложнее, — сдержанно возразил Доктор, поднимаясь на ноги. Райан почувствовал, что на щеках вспыхнул мучительно горячий румянец. — Ты его защищаешь? — возмутился он. — Хочешь сказать, что он нормальный и вовсе даже не слетел с катушек? Ты не понял, что он угрожал нам пистолетом? Который, если ты не обратил внимания, был с ним с самого начала. Он заранее все подготовил. Доктор покачал головой: — Все я понял, — и умолк, ничего больше не говоря. Райан уже набрал полную грудь воздуха для яростной отповеди, но Секвойя, до этого сидевшая очень тихо, вдруг рявкнула так, что оба вздрогнули: — Хватит! Давайте вы разберетесь со своими отношениями потом, ладно? У нас тут посерьезнее проблемы, если вы не заметили! Кроме этого, — он мотнула головой в сторону бесчувственного Джастина, — где-то тут чудище бродит вообще-то! Райан моргнул, уставившись на вскипевшую Секвойю, и, выдохнув, взглянул на Доктора исподлобья: — Ну и откуда ты тут взялся?

* * *

На площадке перед входами в туннель никого не было, и у Доктора екнуло в груди. Все шло по сценарию, думать о деталях которого до ужаса не хотелось. Он заколебался на мгновение. Два лаза, друзей тоже двое. И только один шанс угадать правильный вход с первого раза. Времени на размышления было мало, так мало, что Доктор мысленно отругал себя за нерешительность. Джастин, парень, которого они подобрали вот только что, малознакомый и ничего не знающий о мире, где водятся пришельцы любого калибра, один не справится. Если он встретит существо, обитающее в старых пещерах много лет, ему конец. Джастин станет одной из жертв, растерзанных или закутанных в мягкий кокон, и никогда не вернется в свой мир, где хиппи показывают друг другу два растопыренных пальца. Его жизнь оборвется вот так, бесславно и незаметно. А вот у Райана, искушенного путешествиями во времени достаточно, куда выше вероятность спастись. Справиться и спастись. Хотя бы сбежать. Да, определенно. Он будет спасать того, кто более беззащитен. Доктор похвалил себя за принятое решение, шагнул к туннелю, где не так давно скрылся Джастин, но уже через мгновение, чертыхнувшись, развернулся. И нырнул туда, где все еще должен был быть Райан. Доктор ругал себя изо всех сил, пока осторожно перемещался по коридору туннеля вглубь, стараясь шагать потише, не издавая лишних звуков. Сделав выбор, он оставил новичку мало шансов и прекрасно, всем своим существом, это осознавал. Но когда тут есть Райан… Как он мог пойти не за ним? Он шел и шел, прислушиваясь к гнетущей тишине и отгоняя от себя мысли о плохом, стараясь не представлять картинки разорванного на куски тела, и внутренне все равно содрогался. Кричать и звать Райана Доктор не решался: вдруг существо прячется прямо здесь, неподалеку? Если оно вдруг испугается, запаникует, то Райану придется худо. И вдруг, словно далекое эхо, из глубины туннеля послышались голоса. Доктор остановился, навострив уши, боясь ошибиться и принять слуховую галлюцинацию за реальность, но нет, нет, это была не галлюцинация! Впереди, не так далеко, как показалось сначала, кто-то разговаривал. Он старался шагать осторожно, но камни под ногами предательски хрустели. Неразборчивые голоса становились отчетливее, слова приобретали смысл, приобретали форму, пока Доктор не разобрал наконец: — Тебе придется убить и его тоже, — говорил Райан. Доктор похолодел. — Ну, тут либо пан, либо пропал. Я предусмотрел и такой вариант тоже. Так что либо останемся только я и Доктор, либо только я. Тут как карта ляжет, — вот что отвечал ему Джастин. Это точно был он, без сомнений. Умница Джастин с Вудстока — и Доктор отказывался верить своим ушам. Он наклонился, нащупал на земле небольшой, но увесистый камень и решительно устремился вперед, на голоса, пока надежно не укрылся за выступом стены. Совсем рядом, в нескольких шагах впереди, туннель освещался тусклым холодным светом наручных фонариков, и светлое пятно разливалось, как краска, по каменным стенам и полу. В круге света стояла, выпрямив спину, высокая стройная фигура. Доктора, похоже, не заметили. Разговор оборвался, превратившись в неясную возню, раздался взбудораженный женский вскрик, а затем густой воздух пещеры разорвало оглушительным грохотом. Будто кто-то надул бумажный пакет, как воздушный шарик, и изо всех сил шарахнул по нему кулаком. Доктор выскочил из своего укрытия и, спрятанный от посторонних глаз темнотой, не успев собраться с мыслями, замахнулся. Камень опустился на голову Джастина, издав тупой чавкающий звук. Как подкошенный, Джастин осел на землю, падая неторопливо, как в замедленной съемке. Когда он упал, Доктору стало видно, что по стене вниз сползает, закатывая глаза, бледная, как мел, Секвойя. А в двух-трех футах от нее, на острых камнях, лежит, не шевелясь, Райан, и его белая сорочка от плеча до груди пропитана красным. В руке поверженного Джастина, подсвеченный холодными лучами фонариков, лежал теперь уже бесполезный маленький пистолет. Доктор, облокотившись на отвесную стену туннеля, вдруг понял, что у него вообще, совсем, совершенно не осталось сил.

* * *

— Ну а потом я очнулась от обморока, — добавила к рассказу Секвойя, — и мы вместе начали переживать за тебя. — Да, — подтвердил Доктор, нервно проведя ладонью по встрепанным волосам, — к счастью, Секвойя просто потеряла сознание. Я кинулся щупать у тебя пульс, он был, но слабый, и я уже грешным делом подумал… Доктор все это время смотрел в сторону, но тут вдруг поднял на Райана свои огромные глаза, и у того защемило в груди. Тянущее чувство отозвалось болью в свежей ране — чересчур пронзительным, болезненным, виноватым был этот взгляд. Райан прочистил горло: — Так, выходит, это ты шарахнул психопата по башке? — Ну а кто ж еще? — Доктор пожал плечами. — Надо было срочно принимать решение. Правда, я услышал только самый конец вашего разговора, но Секвойя уже рассказала мне в общих чертах, что тут произошло. — А он… вообще живой? — Живой, — скривилась Секвойя. — Крепкий череп оказался. — Да, — подтвердил Доктор, — ждем, пока придет в себя. Надо с ним поговорить. — Поговорить? — снова вспыхнул Райан. — Он меня чуть не убил! Доктор снова глянул на него виновато: — Я знаю. Но у меня есть как минимум две теории, которые вполне… — он задумался, — которые почти объяснят его странное поведение. — Ага, сначала оправдаешь — а потом женишься на нем, — невинно поддакнула Секвойя и тут же сжалась под испепеляющим взглядом Райана. — Просто шучу.