Сердце бури

Опустошённый, треснувший генератор падает на белую землю, замирает у тяжёлых военных ботинок. Тёмных оттенков энергия обволакивает всё тело своего владельца, проникает прямиком под кожу. Его лишили всего, что у него было… Забрали самое ценное и оставили с бесконечной пустотой, невыносимой болью в душе… Почему же он должен смириться со своей потерей? Почему не должен в ответ отобрать у своих обидчиков целый мир? Искристая энергия становится одним целым с владельцем опустошённого генератора. Под её влиянием клон теряет свой облик; человеческие черты темнеют и сливаются в бесформенную тень. Там, где стоял клон, держащий в руках погибшего возлюбленного, теперь мрачным пятном зияет клубень необъятной энергии, непроглядная чернота грозится разойтись и разорвать реальность бытия. Теперь он яростное воплощение ненависти… Теперь он неудержимая сила разрушения… И теперь он не оставит от Карточного Мира ни следа. Шумной и стремительной стихией тьма разрастается. Пепельная буря смертоносным куполом покрывает белые просторы, замещает небесную стену. За ней громогласным грохотом следует землетрясение, оставляя ужасные разрывы в некогда равнинах Карточного Мира. Данте жмурится, прикрывает веки запястьем. Он с самого начала знал, что военное противостояние карточных мастей не кончится ничем хорошим… Да и чем хорошим могла кончится война, когда она всегда несла за собой смерть и разрушение? Эта буря, намеревающаяся уничтожить на своём пути всё живое, закономерный результат неразрешённых конфликтов и старых обид. Пепельный дым, ветренный туман не даёт спокойно вздохнуть. Он врезается в лёгкие смертельным ядом. Данте сохраняет рассудок, остаётся стоять на своих двоих во многом благодаря тому, что тоже когда-то стал живым хранилищем генераторной энергии. Пока за его спиной разрушается Пиковая Империя; пока могущественное, сильное государство превращается в руины, Данте остаётся неподвластен дрожи земли и рёву воздушных потоков. Но даже он не протянет долго под напором чужой стихии! Не в этой человеческой оболочке. Чтобы остановить гибель Карточного Мира и спасти всех, кто его населяет, Данте должен действовать немедленно. Данте опускается на потрескавшуюся землю, садится в позу лотоса. Песок нещадно бьёт по коже. Ветер с такой силой треплет одежду, будто пытается сорвать её с тела. Всё это внешнее и настолько далёкое, что этого словно и нет… Бубновый король одно целое со спокойствием и гармонией. Бубновый король и есть воплощение спокойствия и гармонии. Пускай поле боя двух мастей превратилось в беспощадное побоище одного солдата — Данте усмирит стихию и вернёт мир отчаявшемуся клону. Алая энергия покрывает бубна целиком, словно защитной оболочкой. Затем преображает в создание чистой энергии, света и жизни. Открывать глаза больше нет необходимости: он всё видит. Подниматься на ноги тоже теперь нечто чуждое: он вездесущ и необъятен. Воплощением мира и созидания, пронзительным сиянием, Данте разносится по всей буре. За Пиковой Империей в руины полегли остальные королевства… Ни одно не миновало обращения в прах. А на их истлевших осколках затихают голоса, полные агонии и страха. Данте взывает к собрату-клону. Доволен ли тот тем, что вот-вот вокруг воцарится лишь смерть и пустота? Чёрная буря, воплощение ярости и разрушения, цепкими тенями сковывает лучи света, душит и уничтожает. Данте стойко терпит удар боли и горечи. Его свет ещё пронзительнее проникает в сокрушительную тьму. Он вновь взывает к собрату. Разве тот, кого собрат-клон утянул с собой в небытие, тот, кого он держал на своих руках, хотел бы, что Карточный Мир превратился в царство гибели и скорби? Хотел бы, чтобы столь сильный клон одичал под давлением гибели избранника настолько, что потерял себя и пошёл против всего того, за что они вдвоём боролись? Тени бури вновь наносят свой удар: слабый и неохотный. Нет… Клон прекрасно знает, что его погибший возлюбленный ни за что бы не хотел увидеть того, что он сотворил. Свет лучей разносит меж теней ненависти и тоски надежду. Тьма наконец-то рассеивается. Чёрная буря прекращает свой стихийный поток, замирает. А в её центре, туманном и сером сердце возвращается к своей первичной оболочке понёсший утрату клон. Больше он не подобный богу бестелесный, мстительный каратель… Теперь он всего лишь скорбящая масть, как и ранее сжимающая на своих руках окровавленное тело, пострадавшее из-за нелепых распрей. Данте воплощается перед собратом-клоном человеческим существом. Он подходит ближе, касается плеч клона. Клон поднимает на него полный отчаяния, слёз взгляд. Осуждать его мстительный порыв Данте не намерен… Но череда ненависти и смертей должна прекратиться. Он поможет собрату обуздать ту неимоверную мощь, на которую тот себя обрёк. — Ненависть это не единственное оружие, которым ты обладаешь, — со спокойной, миролюбивой улыбкой говорит Данте. Его взгляд выражает понимание, внушает доверие. Понёсший утрату смотрит в лицо покойного возлюбленного, с болезненной тоской и решимостью кивает. Что он должен сделать, чтобы эти глаза вновь открылись?.. Бубновый король садится на землю. Его собрат-клон опускается на колени напротив него, мягко придерживает тело возлюбленного у своей груди. Нужно лишь направить энергию новоиспечённого божества в нужное русло, и всё вернётся на круги своя… Данте берёт собрата за руку, кладёт ладонь на плечо его бездыханного избранника. — В тебе полно гнева и боли, страха. Отпусти их и вспомни то, что переполняло тебя совсем недавно. Ты был счастлив и радостен. Ты любил и был любим. И эта любовь до сих пор жива в тебе, верно? Клон со всей возможной нежностью рассматривает бледное лицо погибшего. Данте с пониманием прикрывает глаза. Всё так, как бубновый король и сказал. И больше мести его собрат желает лишь того, чтобы его возлюбленный вновь был с ним. — Не думай о ненависти, — продолжает Данте, — Не думай о том, кто причинил тебе боль. Сосредоточь эту любовь в себе и дай ей пролиться на весь Карточный Мир. Собрат Данте закрывает глаза, пытается сосредоточиться на воспоминаниях о своих полных тепла и уюта днях. Он был счастлив, любим… И он обязательно будет счастлив и любим вновь. Он не позволит всему, что они пережили с избранником, исчезнуть из-за ошибки противника и собственной слепой ярости. Тёмных оттенков энергия вновь обволакивает тело клона, искрится подобно звёздному свету. Бубновый король тоже испускает пламенное сияние, без слов направляет собрата. Оба клона становятся самим сосредоточением жизни и тепла, гармонии и миролюбия. Пока мощь генераторов струится по их венам — ещё ничего не потеряно и не кончено… Погибшего участника войны между двумя клонами озаряет мягкий свет. Его раны затягиваются. Его сердцу возвращается жизнь. А свет следует дальше, подобно недавней буре разрастается до самых границ Карточного Мира и становится всё ярче, поглощая в себе все разрушения, все смерти и всю ненависть и страх, которым предал окружение лишившийся своего маленького мирка клон. В безбрежной тишине слышится далёкое пение птиц, лёгкий шум ветерка, мелодичное журчание ручьёв. Ослепительный свет меркнет. Нет ни его, ни недавней бури. А неслышимые ранее в Карточном Мире звуки близки как-никогда. Данте открывает глаза, с изумлением озирается. На месте белого купола разрастается небесная синева… Пустынную белую землю переполняет зелень, цветы… Никогда ещё его дом не был так прекрасен!.. Данте возвращает взгляд на своего собрата, что счастливо прижимает к себе вернувшегося к жизни возлюбленного, со слёзной улыбкой обещает всегда защищать и быть рядом. Воистину его любовь была сильна, раз сумела не только возвратить целостность Карточному Миру, но и преобразить его… Данте легко, довольно вздыхает. Чудесно, что что-то наладилось. Он поднимается на ноги, задумчиво, немного напряжённо смотрит вдаль. Теперь, с обоих сторон познав лишение и боль, вздорные враждующие масти сложат оружие и завершат военный конфликт?.. Пожалуй, пока остаётся только надеяться на лучшее…