Тебе нужно уснуть!

Торин получал истинное наслаждение от битвы. Он быстро убивал орков, осмелившихся приблизится к нему на расстояние меча. Гном чувствовал прилив сил. Он будто оживал, и чем больше орков он убивал, тем живее он становился. Такие же чувства испытывал Смауг, пролежавший под тоннами золота больше пятидесяти лет. Сейчас, эти двое резво и с энтузиазмом рубили врагов, их клинки звенели, а сердца часто бились, радуясь сражению. Пробившись к королю гномов, Смауг громко прокричал: - Торин, а знаешь, почему эльфами командует Леголас, а не его отец? - Нет, - так же громко ответил гном, отбивая атаку, особенно настырных орков. - Я сам удивился... - удар меча, и визг пронзённого гоблина заглушили его слова. - Ведь был абсолютно уверен, что Трандуил не упустит шанса сделать меня своим должником. - Все дело в том, что король эльфов недавно упал со своего лося и повредил ногу, - злорадно усмехнувшись, продолжил дракон, успевая при этом отбиваться от врагов. - Представляю, как он лежит сейчас на своих перинах и корчится от боли. - Скорее грызёт ногти от досады – такую битву пропустил! И поделом ему. Торин громко рассмеялся, представляя эту картину; гном проникся искренней симпатией к этому странному, но такому оригинальному существу, настолько похожему на него самого. Внезапно с другой стороны поля боя раздался громкий крик, от звуков которого сердце Торина Дубощита замерло на миг, чтобы через секунду забиться в груди с удвоенной силой. Не раздумывая ни мгновение, гном бросился в ту сторону, откуда послышался крик Бильбо; он не замечал преград на пути, руки действовали сами собой, расчищая путь от орков и другой нечисти, а в голове набатом била мысль: «Только бы успеть!». Вслед за Торином бросился и Смауг, успевший сильно привязаться к малышу-вору. Под общим напором враги расступались, и вскоре их взору представилась страшная картина: Бильбо лежал, распростёртый на земле, и руками зажимал глубокую рваную рану на животе. Сквозь его пальцы текла алая кровь, пропитывая одежду. Было видно, что сил у хоббита почти не осталось, он до последнего держался, чтобы не потерять сознание. Азог Осквернитель нависал над взломщиком, готовясь нанести решающий удар, но почему-то медлил. Услышав за спиной какую-то возню, Бледный орк ухмыльнулся и медленно обернулся, занося огромный ятаган над головой своей жертвы. - Не тронь его! – Торин буквально рычал от злости и ненависти, заполнившей всё его существо. Не проронив больше ни звука, гном бросился на своего злейшего врага, осмелившегося причинить боль его любимому. Торин налетел на орка, оттесняя того подальше от Бильбо. Азог с трудом отбивал яростные удары гномьего топора. Он не ожидал такой силы и напора от потомка Дурина, но сил пока вполне хватало, чтобы устоять. Он знал, что так случится. Вступая в битву, Азог решил первым делом найти таинственного невидимку. Всадник белого варга с лёгкостью отследил врага по трупам своих воинов, отмечая при этом, что противник начал уставать: нанесённые раны не всегда были смертельными и уже не такими точными, как раньше. Уставший воин – лёгкая добыча, даже если он невидим. Азог спешился и знаком приказал оркам расступиться. Невидимка сглупил, отойдя так далеко от своих союзников. Теперь он растерян: враги отступили, и сражаться стало не с кем. Потянув носом воздух, Азог отчётливо ощутил запах страха невидимого существа – уже заметил его. Ориентируясь на запах, вожак орков двинулся вперёд. - Тебе не скрыться, - злорадно прошипел Осквернитель, приготовив оружие. Свою булаву он оставил для более важного боя, решив пока использовать ятаган. Невидимка отмалчивался, поэтому Азог, подошедший достаточно близко к источнику запаха, рубанул ятаганом наотмашь. Лезвие рассекло воздух, не встретив сопротивления. Вторая попытка поразить противника также не увенчалась успехом, хоть и бил он, учитывая небольшой, как у гнома, рост противника, невидимка ловко ускользал от клинка. Но сил его хватило ненадолго: очередной удар ятагана пришёлся на клинок уставшего укорачиваться противника, открывая Азогу его местоположение, чем Бледный орк сразу же воспользовался; он резко дёрнул клинок вверх, выбивая оружие из рук противника, и рубанул на уровне чуть выше колен. С наслаждением он наблюдал, как брызнула алая кровь, и противник упал на спину, выронив что-то блестящее из рук. Полурослик громко вскрикнул от боли, а на морде Азога появилась мерзкая усмешка: он узнал этого малявку, который однажды помешал ему расправится с потомком Дурина. «Коротышка что-то значит для Дубощита. И этим можно воспользоваться!» - мысленно он уже продумывал дальнейшие события, предвкушая победу. Азог совсем не ожидал, что Торин окажется настолько силён в гневе. Они бились на равных, нанося и отбивая удары, уклоняясь и наступая. Азог мельком взглянул на высокого воина в чёрном плаще, которым он заинтересовался также как и невидимкой ещё до начала сражения. Взглянул и застыл на мгновенье, удивлённый происходящим: воин откинул меч и схватился за голову, от него исходил густой туман, окутывая тело и опаляя всех, кто стоял поблизости. Отвлекаться во время боя было ошибкой, и Бледный орк понял это, почувствовав, как меч гнома входит в его тело. Торин воспользовался замешательством врага и нанёс удар, пронзая его сердце. Поверженный орк упал замертво, и Торин оглянулся, наблюдая за метаморфозами Смауга, который начал покрываться чёрной чешуёй. - Унеси хоббита… отсюда, - с трудом выкрикнул Смауг, сжимая кулаки и выравниваясь. – Уводи всех! Не тратя времени на расспросы, Торин кинулся к Бильбо и, подхватив его на руки, помчался в сторону горы. - Отступаем! Все к горе! – кричал Дубощит, и столько уверенности было в его голосе, что ни гномы, ни люди, ни эльфы не посмели ослушаться. Орки и гоблины, ещё не осознавшие произошедшего, не успели порадоваться «победе» и ринуться вслед за врагами. А когда очнулись, было уже поздно что-либо предпринимать: чёрный, как смоль, дракон взлетел в небо над полем боя, закрывая крыльями солнце. Обезумевшие от страха при виде Смауга, солдаты чёрного войска ринулись прочь с поля боя, тщетно пытаясь спастись. Но разъярённый дракон не собирался отпускать врагов; Смауг стрелой ринулся вниз, выдыхая из пасти пламя. Драконий огонь сжигал орков, гоблинов, варгов и землю, которую они осквернили своей кровью. Такова была жестокая месть за гномов, их честь и королевство. Вся вражеская армия была уничтожена за четверть часа, и Смауг, немного успокоившись, приземлился недалеко от защитников Одинокой. Когда он принял человеческий облик, кто-то из эльфов протянул ему свой плащ. Это означало, что его приняли и больше не опасались, чему дракон был искренне рад. - Где я могу найти Торина Дубощита? – спросил он у эльфа, который предложил ему плащ. - Недалеко отсюда расставили палатки для раненых, поищи там, - с готовностью ответил тот, указав направление. Смауг поблагодарил за помощь и поспешил к палаткам. Он справедливо полагал, что Торин будет сейчас находиться возле Бильбо. Дракон очень боялся, что крошка хоббит умрёт. Ведь он такой беззащитный и слабый. «Слабый? Это он, убивший около дюжины орков и гоблинов, а ранивший ещё больше,слабый? – шепнул внутренний голос, немного успокоивший его. – Он справится. Бильбо не может так просто умереть. Да и рана его, хоть и достаточно серьёзна, но не смертельна». Подходя к палаткам, Смауг заметил волшебника Гендальфа Серого, который как раз покидал одну из них и выглядел очень уставшим, однако не было заметно следов скорби по другу. Значит, есть надежда, что всё обошлось. - Как Бильбо себя чувствует? – дракон преградил волшебнику путь, намереваясь всё у него разузнать. - Зайди и сам у него спроси, - добродушно ответил маг, кивнув на одну из палаток. Смауг последовал совету Гендальфа и сделал несколько шагов вперёд, заходя в палатку полурослика. Да так и замер на пороге, удивлённый действиями тяжелораненого, как он думал, хоббита: Бильбо страстно целовал Торина, нависая над ним и медленно подбираясь руками к его штанам. - О, вижу, твоё самочувствие значительно улучшилось, Бильбо… - громко сказал кудрявый воин. – Ну, не буду мешать твоему выздоровлению, - закончил он с игривыми нотками в голосе, и, подмигнув ошарашенным любовникам, поспешил выскочить из палатки. - Похоже, это стало его традицией, прерывать нас на самом интересном месте, - смущённо проговорил Бильбо. - Мы ему это ещё припомним, - усмехнулся Торин. – Позже…