Тебе нужно уснуть!

Рука Бильбо всё ещё лежала довольно близко к завязкам на штанах Торина, поэтому он продолжил движение пальцев, забираясь под одежду и поглаживая нежную кожу живота. - Погоди, - начал Торин, перехватив руку Бильбо. - Ты уверен, что мы не совершаем ошибку? Ещё час назад ты истекал кровью… - Всё в порядке, - прервал его хоббит, мягко улыбнувшись и положив свободную руку на грудь любимого. – Гендальф сказал, что он полностью излечил меня, и никакие нагрузки не повредят. При этом он так хитро на меня посмотрел… Думаю, он все знал о предполагаемых «нагрузках». Последнее слово Бильбо прошептал, низко наклонившись к Торину, после чего легонько прикусил мочку его уха. Гном громко втянул в себя воздух и резко дёрнулся, намереваясь поменяться с хоббитом местами и самому нависнуть над хитрым взломщиком. Но тот оказался на удивление сильным и проворным. Он перехватил запястья короля и прижал их к полу. - Ах, да! Ещё Гендальф сказал, что на некоторое время я стану необыкновенно сильным, даже сильнее тебя. Наверное, это последствия его магии. Торин глядел на хоббита с восхищением: такой уверенный, напористый, властный, но вместе с тем нежный, ласковый и просто милашка. От вида этого идеального существа, член Торина начал твердеть и недвусмысленно упираться в бедро полурослика, который всё ещё лежал на нём. Короля не беспокоило, что сейчас он полностью во власти Бильбо, ведь он доверял хоббиту как никому другому. - Возьми меня, - голос гнома был хриплым от возбуждения и плохо слушался. – Сейчас. Прошу. - Как пожелаете, Ваше Величество, - ответил Бильбо, садясь на гнома сверху и отпуская его руки – знал, что сопротивления больше не будет. Хоббит медленно снял с себя жилетку и рубаху, открывая жадному взгляду Торина грудь и живот с тонким, но длинным шрамом от ятагана Азога – вечное напоминание о Битве пяти воинств. Затем он также неспешно избавился от своих штанишек. Такая медлительность только сильнее возбудила гнома, и тот нетерпеливо сорвал с себя верхнюю одежду. Он потянулся к завязкам на штанах, но взгляд Бильбо остановил его, и Торин решил полностью отдать инициативу малышу-взломщику, приподнимаясь немного на руках в ожидании продолжения. Всё так же не спеша Бильбо стянул с короля штаны и нижнее белье, освобождая, изнывающий от напряжения, член гнома. Хоббит ещё с той ночи в Эсгароте помнил, какой он большой, но отступать было поздно, да и не хотелось. Решив не мучить больше своего короля, Бильбо протянул руку за баночкой какой-то «целительной мази», как бы случайно забытой Гендальфом. Зачерпнув немного желтобелой мази, хоббит, лёгким касанием, мазнул пальцами по твёрдому органу Торина, поддразнивая головку. Раздался громкий стон, и бёдра гнома непроизвольно дёрнулись вверх, стремясь усилить контакт. Он сдерживал себя из последних сил, чтобы не накинуться на малыша-хоббита, позволяя тому дразнить и «мучить» себя. Бильбо понял, что Торин уже достиг своего предела, поэтому решил немного ускориться. Обильно нанеся мазь-смазку на член Торина, он привстал, направляя головку к своему анусу. Бильбо довольно улыбнулся при виде выражения лица Торина, который только теперь разгадал намерения хоббита. Не давая себе времени на раздумья и подготовку, Бильбо резко подался назад, одним движением насаживаясь на член любимого. В палатке раздались два громких стона – боли и наслаждения. Из глаз хоббита брызнули слёзы, но, не смотря на это, он улыбался. Бильбо был поистине счастлив, ведь он так давно мечтал об этом, о Торине… - Ты как? – король старался не шевелиться, чтобы не причинять любимому ещё больше боли, дать ему привыкнуть расслабиться. И хотя тело жаждало начать двигаться, вбиваться в это податливое тело, разум противился инстинктам изо всех сил. - Невозможно выразить словами, как я счастлив, - ответил хоббит. Он смог расслабиться и теперь начал осторожно двигаться, опираясь на бёдра гнома. Темп всё ускорялся, и со временем Бильбо снова начал постанывать, но уже от удовольствия. Торин придерживал хоббита за талию, направляя его, помогая найти ту самую точку. Незадолго до того, как Торин почувствовал, что приближается к пику наслаждения, Бильбо выгнулся дугой, откидывая голову назад, и на вдохе прошептал короткое «О боги!». Его небольшой, в сравнении с ториновым, член уже давно требовал внимания, но Бильбо игнорировал собственные потребности, стремясь доставить удовольствие Торину. Поэтому при первом же касании нежных пальцев короля, Бильбо излился ему в руку со стоном облегчения. Глядя на раскрасневшегося и удовлетворённого хоббита, Торин и сам кончил, заполняя Бильбо своим семенем. Чувствуя себя физически опустошённым и переполненным эмоционально, внезапно ослабевший Бильбо почти что упал в объятья любимого. Торин обнял малыша за плечи и осторожно выскользнул из него, позволяя своему семени вытечь из хоббита. Гном уложил вымотанного до предела Бильбо на чистую сторону довольно просторного покрывала и аккуратно обтёр его мягкой тканью для перевязки. Очистив и себя, Торин прилёг возле хоббита, который неотрывно смотрел на него, счастливо улыбаясь. - Я люблю тебя, - сказал Бильбо, и эти простые слова заставили сердце короля сжаться от нежности. - И я тебя, Бильбо, - запальчиво ответил Торин, взяв руку хоббита в свою и прижимая кончики его пальцев к губам. – Ты даже представить не можешь, как я люблю тебя. - Уверен, что могу, - взломщик улыбнулся своей доброй и чуть лукавой улыбкой. Он прижал руку к щеке Торина, и гном потёрся об неё. Такой домашний, искренний жест. Хоббит чувствовал, что засыпает, поэтому он прижался к самому надёжному плечу во всём Средиземье и, уснул в объятьях Торина. Король гномов прижимал к себе Бильбо и думал о том, что жизнь наконец-то налаживается. Неспешно перебирая пальцами немного отросшие светлые кудри, гном и не заметил, как крепко уснул.

***

А в это время Смауг, спокойный за самочувствие недавно обретённых друзей, стоял неподалёку от берега речушки, которая протекала вблизи Одинокой горы. Дракон, всё ещё оставаясь в человеческом обличье, задумчиво смотрел в сторону Лихолесья, но, казалось, не видел ничего перед собой – взгляд был расфокусирован и бездвижен. Он выглядел озадаченным и немного печальным. Между бровей залегла морщинка, а нижняя губа была закушена. - О чём ты думаешь? – волшебник в остроконечной шляпе появился неожиданно, но как всегда в нужное время. – Выглядишь удручённым. - Мне нужно уйти, - немного отстранённо проговорил Смауг. – Я должен найти того мага, из-за которого я напал на гору, навредил людям и гномам. Но мне не хочется уходить! – скрытая горечь проскользнула последних словах. – Меня приняли, но ещё не простили, поэтому я не могу просто исчезнуть… - Не переживай об этом. Торин уже простил, это видно. Он объяснит всё своему народу. - Думаю, ты прав, волшебник, - дракон выглядел теперь не таким печальным, но всё ещё задумчивым. – Есть кое-что, что я должен сказать тебе. Ты знал, что у Бильбо было одно необычное кольцо? - Да, я видел его. Признаться, оно очень заинтересовало меня, но я ещё не успел поговорить о кольце с самим Бильбо. - У меня есть одна теория… По-моему это кольцо принадлежало Тёмному Властелину. - Но Кольцо Всевластья было потеряно много лет назад, - теперь озадаченным выглядел и Гендальф. – Как оно могло оказаться у Бильбо? - Думал, ты мне объяснишь. Но теперь можно не волноваться о судьбе кольца. В голосе Смауга ясно слышалось самодовольство, что немного насторожило члена Совета Мудрых. - А ну признавайся, что ты с ним сделал, о Смауг, Хитрейший Из Драконов. - Кажется, я его уничтожил. Это получилось случайно, когда я уничтожал орков. - Насколько я знаю, - задумчиво, будто припоминая что-то, проговорил маг. – Кольца Всевластья можно уничтожить лишь в огне Роковой горы… - Или в пламени дракона, обладающего достаточной силой, - закончил за него Смауг. – Уж не сомневаешься ли ты в моей силе, Гендальф? - Нет-нет, что ты, - улыбнулся волшебник. – Всего лишь удивляюсь: ещё неделю-две назад, все придумывали план твоего убийства, а ты оказывается не такое уж Зло, как все представляли. - Я – огонь! Я – смерть! – прогрохотал Смауг, после чего громко расхохотался, при виде удивлённого лица седовласого мага. – Но если серьёзно… не знаю, как бы всё обернулось, если бы не было Бильбо. Он спас меня, да и всех воинов. Оба собеседника молчали некоторое время, обдумывая возможные варианты развития событий. Представив, что погибших по его, Смауга, вине могло бы быть намного больше, дракон принял окончательное решение: - Я уйду завтра, на рассвете, - решительно сообщил он Гендальфу. - Не останешься на коронацию Торина? – спросил волшебник, хотя давно уже знал ответ. - Думаю, не стоит. Но я хотел бы попрощаться с Бильбо. Поможешь? - Конечно. Встретишь его здесь же перед восходом солнца. Ещё что-нибудь нужно? Смауг помотал головой, вновь погружаясь в размышления; Гендальф решил не отвлекать его, поэтому молча ушёл.