Буду воскрешать тебя вновь и вновь

Заброшенный город, расположенный в районе Шудун. Окружённый крутыми скалами со всех сторон, которые выглядят очень угрожающе, клонясь немного к центру, будто готовы рухнуть в любой момент. Окутанный густым белым туманом, ослепляя уже с одного вида на эту жуть. Густой туман, слегка окутывающий; безлюдный город, в котором только туман и звуки, которые жутко доносятся отовсюду, сея в душу лишь страх. Дома, которые наполовину развалившиеся, полностью в дырах и грязи; порванные талисманы, которые сдувает холодный и шумный ветер далеко-далеко. Казалось бы, что в этом месте никто не живёт, и только духи остались, которые ушли из жизни несправедливой смертью или от голода и нищеты, болезни. Ещё большую жуть нагонял противный и жуткий звук, доносящийся где-то неподалёку. Где-то в одной развалюхе идёт дым от огня, доходя до самого неба. К этому дому приставлены ворота, выглядели они словно хотят уже распасться на части, лишь одним ударом можно их опрокинуть. Горит огонь внутри двора, а вокруг него лежит сено, ещё чуть-чуть и огонь прикоснётся своими пламенными кончиками, но это не страшно, ведь на сене сидит молодой мужчина в тёмных одеяниях. Тонкие губы с широкой и идеальной улыбкой, обнажающей клыки. Рядом лежал меч, имя ему – Цзянцзай, излучающий чёрную ауру, как и его хозяин, сильно контрастирующую с серебряным сиянием Шуанхуа. Он сидит возле костра и строгает ветку маленьким кинжалом, который совсем для этого дела не предназначен. Его взгляд смотрит напротив, совсем не на свои руки, где он строгает ветку очень опасно. На левой руке одета чёрная перчатка, закрывающая руку и мизинец. Он смотрит на мужчину напротив себя через огонь, будто любуясь им, глаза его ярко светились из-за огня, и ухмылка, которая не сулила добро, ехидная и в тоже время завораживающая, придавая красивому детскому лицу жути. А мужчина напротив одетый в простое и чистое белое ханьфу, сидит прямо и грациозно, глаза его перевязаны белым бинтом, шириной четыре пальца, и шея тоже, будто что-то закрывая из виду. Лицо серьёзное и бледное, но несмотря на эту серьёзность выглядел он мягким, которого легко ранить. Он лишь сильно сжимает ткань своей одежды, скрывая свой внутренний мир, который его переполняет. Мужчина в тёмных одеяниях, по имени Сюэ Ян, выкидывает свою ветку в огонь, где она тут же загорается очень быстро, оставляя после себя только пепел. И только сильнее усиливая огонь, его язычки движутся плавно и быстро, создавая мимолётный танец. Он встаёт со своего места и усаживается рядом с ним, улыбаясь во все тридцать два. - Синчень, о чём думаешь? — сказал Сюэ Ян и положил свою левую руку на плечо мужчины, тот ни как не отреагировал, продолжая так же сидеть. - Молчишь? — схватив двумя пальцами красивый и острый подбородок мужчины, поворачивая его своему взору. У Синченя открылся рот от неожиданности. Мужчина смеётся и плотно рукой обхватывает лицо Синченя, крепко, со всей жестокостью сжимая подбородок бродячего заклинателя. - Вот так и держи свой рот открытым. — приказным и ехидным голосом сказал он. Убирает руку с его плеча и берёт кинжал, которым совсем недавно строгал ветку. Лезвие серебристое и острое, рукоять чёрная, с красными узорами лепестков на кончике, а посередине изображён маленький дракон. Столько великолепия в этих узорах. Он держит подбородок Синченя и левой рукой держа кинжал, с улыбкой на лице, нежно проводит кончиком лезвия по прекрасному и бледному лицу Синченя. Тот лишь тихо дышит, немного содрогаясь от холодного и острого металла. Уже проводит кончиком лезвия по раскрытым губам, нагоняя на него страх. Холодное оружие соприкасается к блеклым губам, проходясь по нижней части лепестка губ. Синчень чувствует, как проходит маленький надрез, и как проступает капелька крови. Синчень хватает руку того, кто его мучает, а он лишь смеялся. Сяо Синчень пытается прекратить это безумие. - Аха..ха..ха.. Не понравилось?! — Сюэ Ян был уже близко к лицу Синченя, наслаждаясь тем как дрожит заклинатель. Сяо Синчень заметно трясётся, его губы содрогаются, а Сюэ Ян высовывает кончик своего красного языка и слизывает алую кровь с губ заклинателя. Бродячий заклинатель сжал руку Сюэ Яна и пытается высвободиться. Но Сюэ Ян только сильнее и жёстче сжимает в своей руке челюсть Синченя. Заклинатель шипит от боли, крепко цепляясь за тёмную ткань мужчины. Чем сильнее заклинатель сопротивляется, тем Сюэ Яну становится только веселее. Ему нравилось играть с людьми. Он развлекался, лишая их жизни с самого раннего возраста, издеваясь и пытая их, а когда ему надоедало, просто беспощадно убивал их. Неважно: женщины, старики или дети. Всех, без разбора, и глазом не моргая мог срезать язык и смеясь при этом. Кончик языка Сюэ Яна проходил по пухлой нижней части лепестка губ Синченя, делая их влажными и соблазнительными. Он улыбается, продолжая вылизывать губы и переходит на верхнюю часть тонких губ. Сюэ Ян делает круг языком вокруг раскрытого рта Синченя. Сюэ Ян направляет свой язык от губ к щеке, развратно смотря на жертву. Когда челюсть так сильно и больно сжата чужой рукой, невозможно вымолвить слова, но заклинатель шевелит языком и неразборчиво говорит. Сюэ Ян останавливается и пытается вслушаться, издеваясь продолжает крепко держать его лицо, ему забавно от того как он пытается сопротивляться и что-то сказать. - Как же ты прекрасен. — сказал Сюэ Ян, откидывая кинжал и просовывая два пальца в рот Синченю. Заклинатель двумя руками схватился в его руку, два пальца Сюэ Яна коснулись глотки, вызывая у Синченя рвотные позывы. Он крепко держит руку и вместо рвоты он сильно покашливал, слюни текли по подбородку. - Ахах...какой же ты милый, Синчень. — сказал Сюэ Ян, продолжая сверкать своей дьявольской улыбкой. Синчень продолжает крепко держаться за руку Сюэ Яна, пытаясь как-то оттолкнуть его от себя и заставить высунуть пальцы из своего рта. Понимая, что все его попытки тщетны, Синчень решил действовать по-другому. Понимая, что этим он, возможно, разозлит Сюэ Яна, но вытянуть пальцы из своего рта и нормально дышать Синченю хотелось сейчас больше всего. Собрав смелость в кулак, он сильно прикусывает пальцы Сюэ Яна. Настолько сильно, что у того начинают проступать капельки крови возле основания пальцев. Было ли больно Сюэ Яну? Нет, совсем нет. Он привык к боли, он с ней на "ты". С самого детства она окружала его. Жизнь Сюэ Яна сложилась паскудной, боль он испытывал не раз: и моральную, и физическую. Но больше всего он любил причинять боль другим. Ох, он был прям в экстазе, видя как страдают другие. Тогда, когда он убивал людей, ни капельки не жалел об этом, лишь усмехался, получая удовольствие от криков и страданий. Вот и сейчас он не почувствовал боли, лишь вспышку гнева из-за того, что Синчень осмелился укусить его. Сюэ Ян резко вытянул пальцы из рта Синченя, и посмотрел на него с нескрываемой злостью. Сам Синчень пытался откашляться, дабы нормализовать дыхание. Более менее приведя себя в порядок, Синчень обернулся в сторону Сюэ Яна. Пусть он и не видел лица насильника, но прекрасно чувствовал его жестокий и похотливый взгляд на себе. Синчень сжался и потихоньку отодвигался подальше от такого угрожающего Яна. Заметив эти маленькие движения, Сюэ Ян вцепился за талию Синченя, резко подтянув того к себе. - Куда-то собрался, милый? — сказал, нет, прошипел Сюэ Ян, вновь хватая Синченя за подбородок. - О..от..отпусти... — кое как сказал Синчень, вновь пытаясь вырваться из цепкой хватки Сюэ Яна. - Никогда... никогда не отпущу...такая прелесть должна быть только моей. — сказал Сюэ Ян, грубо впиваясь в губы Синченя, не давая ему вырваться и оборвать поцелуй. Он целовал жёстко, безжалостно прикусывая губы Синченя и слизывая капельки крови, которые выступали от такого напора. Своими руками Синчень упёрся в крепкую грудь Яна, пытаясь таким образом оттолкнуть. Сюэ Ян, никак не реагируя на протесты Синченя, повалил того на спину, наваливаясь сверху, как скала. С его губ не сходила дьявольская безумная улыбка. Он хотел Синченя, хотел чтобы он был всегда рядом, хотел его тело.

Синчень – собственность Сюэ Яна.

Он принадлежит только ему одному, остальным даже смотреть в его сторону запрещено. Сюэ Ян никому не покажет Синченя, сам будет любоваться им. Сгорая от желания полностью прочувствовать это тело, Сюэ Ян, буквально, срывает чистое белое ханьфу Синченя, открывая себе прелестный вид на его нагое тело. И оно совершенно. Хотелось сжимать это тело, хотелось сделать его своим, оставляя собственные метки. Быстро расправившись и со своей одеждой тоже, Сюэ Ян приступает к меткам. Он кусает, зализывает, засасывает нежную кожу, на которой сию секунду расцветают кровавые бутоны. Сюэ Ян не жалеет тело Синченя, его разум затуманен похотью и желанием. На бёдрах Синченя уже синеют следы пальцев Яна, выступают маленькие капельки крови, из-за того, что Сюэ Ян слишком сильно впивается ногтями в тонкую кожу. Боль расцветает с каждой меткой, оставленной Сюэ Яном, но Синчень не издаёт ни звука, не желая давать этому извергу чего он хочет. Сюэ Ян любит причинять боль, любит крики, поэтому тишину не выносит. Сюэ Ян кусает сильнее, желая выбить крики из желанного человека. Видя, что тот сдаваться не собирается, Сюэ Ян лишь усмехается и резко переворачивает Синченя на живот, прижимая его голову к низу. - Будешь молчать? Хорошо, посмотрим как ты долго продержишься. Сюэ Ян вновь начинает метить его тело. Все плечи, лопатки в укусах Яна. На хребте, по всей его длине, расцветают яркие фиолетовые засосы. Синчень же терпит, лишь тихонько издавая скулёж, но он всё-таки доходит до ушей Яна. Оторвавшись от спины Синченя, Сюэ Ян любуется своей работой. Вдоволь насмотревшись, взгляд Яна падает на попу Синченя. Она мягкая и круглая, так и хочется ударить и наблюдать за тем, как она постепенно краснеет. Сюэ Ян так и делает, а из Синченя так и не выходит таких желанных криков. Это уже начинает раздражать Яна, поэтому он быстро смачивает два своих пальца в собственной слюне и сразу проникает ими в дырочку Синченя. Боль волной прошлась по телу Синченя, и от этого он закусил губу, издавая стон. Он до последнего не будет кричать, дабы не радовать насильника. Сюэ Ян начинает быстро двигать пальцами внутри Синченя, дабы немножко его подготовить. Он бы и без растяжки проник в него, но понимал, что для него же самого это будет неудобно. Высунув пальцы из тёплого нутра мужчины, Сюэ Ян одним толчком проникает членом вглубь Синченя, сразу доставая до простаты. Из губ Синченя выходит крик. Сюэ Ян безумно улыбнулся, наконец услышав то, чего так желал. Не давая времени бедному Синченю хоть немного привыкнуть, Ян начинает двигаться, доставляя ещё больше боли Синченю и выбивая из него крики. Сяо Синчень кричит. Ему больно до безумия, а этому монстру только в радость. Мягкая мышца ануса Синченя начинает рваться, из неё выступает кровь, а каждый толчок Яна доставляет ещё больший дискомфорт. Сяо Синчень кричит. Ему больно до безумия, а этому монстру только в радость. Не выдерживая таких пыток, Синчень теряет сознание, пока монстр, по имени Сюэ Ян, продолжает терзать его тело. Спустя некоторое количество времени, Сюэ Ян кончает глубоко внутрь Синченя и выходит из него. Он проверяет дыхание Синченя, и убедившись, что тот всего лишь потерял сознание, выдыхает с облегчением. Главное чтобы не умер. Сюэ Ян любит Сяо Синченя, но делает это неправильно. Он делает это очень жестоко и мучительно для Синченя, который уже хочет умереть, лишь бы Сюэ Ян его не трогал. И чтобы не воскрешал обратно, продолжая свои издевательства. - Только мой. — шепчет Сюэ Ян, укрывая Синченя его же ханьфу, а сам, одевшись обратно, вновь возвращается к костру, который уже почти потух, и лишь маленькая искорка горела, не давая всему погрузится во мрак.