Игры молодых монархов

Егор догнал Андрея на верхнем этаже, ухватил за руку, заставив остановиться и обернуться. — Что? — фыркнул тот. И снова этот злобный взгляд исподлобья, как будто ничего и не было. Как будто пять минут назад он не жался к Егору в кабинке туалета, подрагивая от возбуждения. — Что у вас с Владом? — перекрикивая музыку, спросил Егор. Этот вопрос донимал его с самого первого дня. Если выяснить у Влада было нереально, то выпытать у Андрея после их близости казалось Егору возможным. — Тебе какое дело? — Не хочу вставать между вами. — Не бойся, он не узнает о нашем секрете, — издевательски ухмыльнулся Андрей и шагнул прочь. Но Егор обогнал его, преградив путь. — Он обидел тебя? — А если и так. Ты что, как благородный лорд вызовешь его на дуэль? — хмыкнул Андрей. — Никакого благородства, Андрей. Я просто вижу, как он к тебе относится. Ты не заслуживаешь такого отношения. — Ничего ты не знаешь, — отвернулся тот. — Ну так объясни, — развел руками Егор. — Какого черта! — ни с того ни с сего взорвался Андрей. — Думаешь, трахнул меня и я теперь буду изливать тебе душу? Нихуя! — и зашагал прочь, оставив ошарашенного Егора стоять на месте. Так грубо его ещё никто и никогда не отшивал. А главное — ничего же не сделал? Хотел только помочь, а в итоге послали ко всем чертям. Подождав, пока утихнет буря внутри, Егор зашагал к друзьям. Андрей уже сидел на своем месте между Рустамом и Денисом и даже не взглянул на подошедшего Егора. — Что так долго? — спросил Влад. — Наверняка сочную красотку сцапал, а, Егор? — пьяно подмигнул Рустам. — Ага. Как раз в моем вкусе, и задница что надо. Вот только характером не вышла, кусается, — зло отшутился тот, украдкой посмотрев на Андрея. — Есть что выпить? — Вот это по-нашему, — хлопнул в ладоши Рустам и, подорвавшись с места, рванул за новой порцией выпивки. Влад обернулся к Егору, по-дружески приобнял за плечи. — Ну так что, Егорыч, ты подумал над моим предложением? — спросил он. — Над каким? — не сразу понял тот. — Примкнуть к нашему тайному братству стритрейсеров. — Еще не решил. Но предложение заманчивое. — Ну ты подумай, только недолго. А то вакантное место может быть занято. Правда, Дэн? — Чего? — спросил тот, отрываясь от важного разговора с одним из старших ребят. — Я говорю, что место может быть занято, — повторил Влад. Дэн махнул рукой, так и не поняв, что от него хотели. Егор снова посмотрел на Андрея, ожидая от него хоть какой-то реакции, но тот продолжал его игнорировать. И так обидно вдруг стало, будто он пустое место. Будто это его только что отымели в грязном сортире, как последнюю шлюху. Да какого черта он вообще парится по этому поводу? Андрей четко дал понять, что не хочет никакой помощи. Гордый! Да и пошёл он со своей гордостью! Пускай сам разбирается со своим дерьмом, а у него, Егора, есть дела и поважнее. — Что от меня требуется? — обернулся он к Владу. — Твоя тачка, брат, и ты, как водитель, если не струсишь? — подмигнул тот в ответ, ещё больше подогревая интерес. — Не струшу, — решительно заявил Егор. Андрей вдруг перегнулся через стол, опрокинув пару бокалов. Ухватил Влада за руку и потянул на себя. — Ты рехнулся — предлагать ему это? — взревел младший. Егор удивленно вздернул бровь. Откуда вдруг такая озабоченность? Пять минут назад сидел, воротил нос, а тут, смотрите-ка, как завелся. С чего бы вдруг? — У тебя забыл спросить! — грубо вырвав руку из цепкой хватки, огрызнулся Влад. — Я согласен, — отрезал Егор, с вызовом смотря на Андрея. Глаза напротив вспыхнули праведным гневом. Рот открылся и тут же закрылся. — Да пошли вы оба, — прорычал Андрей, вскакивая со своего места и уносясь прочь. Егор посмотрел ему вслед. Неприятное послевкусие произошедшего отозвалось подступившей тошнотой. И так гадко вдруг стало, будто в ведро с дерьмом окунули. И обидно, только не за себя, а за Андрея. Вот бы только еще понимать, почему младший так себя вел? Егор посмотрел на время. Половина четвертого утра. Эйфория праздника улетучилась, пить больше не хотелось, как и веселиться. — А где наша королева драмы? — поинтересовался вернувшийся Рустам, ловко удерживая одной рукой поднос с напитками. Егор удивился такой ловкости, ведь пили все одинаково, а Рустам выглядел так, будто был трезв, как стеклышко. — Наверное, плачет где-то в туалете, — злорадно отозвался Влад. Рустам сел на свое место, подался вперед, пробуравил Влада тяжелым взглядом. — Может хватит над ним издеваться? — Да кому он нужен? — отмахнулся Влад, ехидно ухмыльнувшись. — Ты идиот? Влад поджал губы. — Может хочешь поговорить об этом? — спросил с вызовом. Рустам покачал головой, поднял руки, давая понять, что разговор окончен. Влад хмыкнул, оскалившись, откидываясь на спинку дивана с видом победителя. Егор поднялся. Желание — поскорее убраться только усилилось. Да и компания Влада вдруг стала тяготить. То, как он отзывался об Андрее, не могло не задевать. А после того, что произошло, Егор чувствовал ответственность за младшего. Андрей был пьян, взбешен и невесть куда сбежал. А на улице немало разного рода сброда. Один на один он еще справится, а вот если… Об этом не хотелось думать. — Спасибо Рус, все было супер. — Уже уходишь? — изумился тот. — Да, пора. — Боишься, что карета превратится в тыкву? — хохотнул Влад. — Харе паясничать, клоун, — отвесил ему оплеуху Рустам, перегнувшись через стол и, поднявшись, сгреб Егора в объятия: — До понедельника, брат. — Ага. Ведите себя прилично, детки, — шутливо пригрозил тот, уходя. — Беги, золушка. Смотри только туфельку не потеряй, — крикнул вслед Влад. Парни проводили Егора взглядом, пока тот не скрылся из виду. Рустам обернулся, сел ровно и с укоризной посмотрел на Влада. — Ты иногда такая сука, волк, — произнес он. — Ой, харе меня лечить, заебал, — огрызнулся тот. — Сам как — нибудь разберусь. — Ну-ну, только потом не звони мне, чтобы поплакаться. Влад ничего не ответил. Место рядом опустело. Так же было пусто и на сердце, состояние, которое Влад не мог объяснить себе. Ведь его задача на сегодняшний вечер была совершенно другой. А вышло, что он не выполнил и половины возложенной на него миссии. Нет, Егор вроде и согласился на его авантюру с гонками, осталось только дожать и выяснить кто же он на самом деле. *** — Ты где застрял? — возмущённо спросил Тоха вернувшегося Даню. — Да, там очередь, как в мавзолей за колбасой, — ответил тот, пробираясь на свое место. — Даня, я хочу коктейль. Ну пожалуйста, ещё один, — дула губки Света, хлопая своими кукольными глазками. — Хватит. Мне тебя ещё домой везти, не хочу чтобы ты заблевала мне весь салон. — Фу, какой ты. Ну, пожалуйста. А я тебе за это… — соблазнительно прошептала Света, прижимаясь к Даниле. Мягкая ладонь легла на бедро парня и поползла вверх. Влажные губы коснулись шеи. В нос ударил сладкий аромат духов. Данила глубоко вдохнул и закусил губу, сдерживаясь от желания сбросить руку Светы, которая нагло и безо всякого стеснения подбиралась к его паху. Но если он это сделает сейчас, то вызовет бурю негативных эмоций и нарвется на очередной скандал. Поэтому, сцепив зубы и закрыв глаза, Данила молча терпел откровенные посягательства на свое тело со стороны своей, так называемой, «девушки». Но когда приставания перешли все границы, и выносить эти муки уже не было ни физических, ни моральных сил, Данила не выдержал. — Свет, хватит, — он легонько, так, чтобы не вызвать лишних подозрений, отстранился. — Давай лучше принесу тебе выпить, — и, вскочив с дивана, зашагал в сторону бара, на ходу вытирая следы губной помады со своей шеи. Как же хотелось напиться до синих соплей. Но Данила дал себе обещание, что как только он вновь сядет за руль, больше, чем бутылки пива, в его организме не будет. Слишком высока была цена возврата его малышки. Пятьдесят тысяч рублей — столько пришлось заплатить, чтобы забрать ее со штрафстоянки, и чтобы оплатить все нарушения. А их, как оказалось, было немало. И все по пьяни. Хорошо, что никого не убил. Остальные сто тысяч Данила отдал отцу. Не просто отдал, а демонстративно бросил перед ним на стол со словами: «Можешь подавиться ими». На вопросы отца — откуда деньги, Даня ответил, что заработал. Отец, естественно, не поверил, это было видно по его скептическому взгляду и по вздернутой брови, но промолчал, не стал задавать вопросов, на которые Данила не смог бы ответить. А после сгреб деньги, пересчитал и спрятал в ящик стола. — Ведь можешь, когда захочешь, — услышал тогда Данила вслед. Вот такая она — отцовская любовь — измеряется количеством купюр. Но в тот момент такая гордость охватила Даню за самого себя, что он смог доказать отцу, что он чего-то, да стоит и сможет обойтись без его денег. Даже, если эти деньги заработаны не самым честным путем. На это было плевать. Главное, что его «малышка» теперь с ним. Данила подошел к бару и жестом подозвал бармена. — Космополитен, пожалуйста. Бармен кивнул и стал жонглировать бутылками, наполняя бокалы. Данила облокотился на барную стойку, ожидая заказа, рассматривая стеклянную витрину с пёстрыми бутылками, расставленными по крепости, стоимости и, видимо, по популярности напитков. Те, что были подешевле — стояли пониже, чтобы дотянуться к ним было удобнее: виски, бренди и всевозможные ром и водка. Повыше стояли бутылки с ценниками, на которых красовались суммы с тремя нулями. Большая их часть была даже не начата. Рядом кто-то пристроился и что-то заказал. Данила не обратил внимания, он наблюдал, как бармен, устроив шоу, смешивал коктейли. Переливал разноцветные жидкости из одного бокала в другой, поджигал, ставил на стойку рюмки и снова смешивал. Подбрасывал бутылки, ловко перехватывая их в воздухе, вызывая восторженные визги девушек и завистливые фырканья парней — мол, мы тоже так можем. — Ловко он, скажи? — послышалось над ухом. От неожиданности Данила вздрогнул и отшатнулся. Рядом стоял парень и нагло ему улыбался. Глаза блестели от немалого количества спиртного. Рубашка была расстегнута на груди, открывая взору треугольник золотистой кожи. Руки парня лежали на барной стойке. Красивые, крепкие, с тонкими темными волосками. Данила перевел взгляд на лицо незнакомца. — Да, — ответил на автомате, рассматривая острые скулы, слегка с горбинкой нос, серые глаза и тонкую линию губ. — Что ты пьешь? — Я не пью. — Да ладно. Ты же стоишь здесь. Скажи. Я хочу тебя угостить, — парень придвинулся ближе, наклонился к Даниле и зашептал на ухо: — Ты симпатичный, мы могли бы провести остаток ночи вдвоем. Данила почувствовал, как воздух из легких будто вышибли, лицо опалило жаром, ладони вспотели, а сердце застучало так быстро, что еще мгновение и оно проломит грудную клетку. В горле вмиг пересохло. Стало невыносимо жарко, то ли от выпитого, то ли от нахлынувшего, неизвестно откуда взявшегося, возбуждения. Какого черта, ведь перед ним парень? Это неправильно. Он не должен чувствовать тягу к своему полу. Он — нормальный! Но, эйфория, которая накрыла Данилу в этот момент, была подобна волне, накатывающей с силой на берег. Как вулкан, считавшийся угасшим — взрывается, извергая лаву, поглощая и уничтожая все на своем пути. В ушах зашумело. Сердце заколотилось где-то в горле. Данила поймал себя на том, с ужасом осознавая, что ему приятны заигрывания какого-то незнакомого парня. И что он непростительно долго смотрит на него, не отрывая взгляда. Смотрит на ключицы, на пульсирующую на шее, венку, и мозг внезапно подкидывает такую фантазию, от которой Данила вспыхивает, подобно факелу. «Это неправильно. Это неправильно.» — затараторил внутренний голос. Но было уже поздно. Яркие эмоции захлестнули с головой, стоило лишь представить как… Губы парня касаются его губ. Незнакомец целует совсем не так, как женщины, по-другому — требовательно, напористо, властно. Руки гладят спину, смещаются на бедра, оглаживают задницу через плотную джинсовую ткань. Поцелуй становится всё более горячим, откровенным. Язык нагло проникает в рот, касается языка Данилы, горячий, и это словно удар тока — так бесстыдно, пошло, невозможно развратно. Они целуются жадно, уже не контролируя себя. Не хватает воздуха, жарко, сердце колотится часто-часто, а в паху ноет так, что хочется уже взвыть. Незнакомец отрывается от губ Дани, коротко выдыхает, резко задирает на нем футболку и скользит губами по груди. Красный влажный язык кружит рядом, с затвердевшим от возбуждения, соском, дразнит, сводит с ума. А потом внезапно умелый горячий рот накрывает, посасывает, прикусывает зубами… Руки парня стискивают бедра, пальцы ловко расстегивают молнию, обхватывают твердую, жаждущую ласки, плоть, сжимают и… Блядь!!! Даня резко дернулся, отпихнул удивлённого парня и почти бегом рванул в сторону туалета. Ворвался в кабинку, захлопнул дверь и сполз на пол. Плевать, что грязно, в данную минуту это была не главная проблема. Данила спрятал лицо в ладонях. Было так стыдно и страшно. Это случилось опять. Он снова фантазировал, смотря на незнакомого парня. Но фантазия была такой реальной и яркой. А хуже всего было то, что Данила хотел узнать как это на самом деле — целоваться с парнем. Как это, когда тебя касаются чужие мужские руки, ласкают, трогают, доводя до оргазма. От этих «грязных» мыслей сердце снова пустилось вскачь, и тело вспыхнуло жаром, словно при высокой температуре. А что, если, их видели? Блядь!!! Мысли сталкивались в голове, подбрасывая самые худшие варианты произошедшего. Что, если, все узнают какой он на самом деле? Больной извращенец. Что тогда? Все отвернутся от него. Родители, друзья. Он останется один со своей «болезнью», и единственным выходом будет — вздернуться, чтобы не мучиться. Потому что, кому он будет нужен такой — ошибка природы. Ему никогда не быть счастливым, только не в этой стране, где таких, как он, готовы сжигать на кострах инквизиции. Данила что есть силы стиснул кулаки. Хватит! Хватит думать об этом! Состояние было близкое к панической атаке. Но ведь Данила никогда не страдал паническими атаками. А вдруг это сердечный приступ? И если сердце продолжит биться так быстро — оно остановится? Вдох-выдох. Дыши, дыши не поддавайся панике. Данила посмотрел на дрожащие руки. Маловероятно, что кто-то из знакомых мог заметить, как его клеил какой-то парень, и как у него встал. Со стороны вообще было непонятно. Они просто разговаривали. А даже, если и так, даже, если их видели, ничего же не произошло. Не произошло ведь? Если спросят, можно сказать, что это просто давний приятель или что-нибудь соврать. Тогда почему так плохо, что хочется выть? — Давай, зареви еще тут, — разозлился на себя Данила. — Только веревки и табурета не хватает для полноты картины. В пустом туалете раздались голоса и смех. Данила притих, насчитал троих. Поднялся и сел на край унитаза. Принялся ждать, когда уйдут. — Че, все занято что ли? Ссать хочу, подохну сейчас. — Посмотри ту, дальнюю. Послышался топот и кто-то остановился возле двери кабинки, где прятался Данила. «Ну почему именно эта? Блядь, уйдите. Дайте поубиваться человеку». — И здесь занято, — произнес возмущенный голос. И в ту же секунду в дверь постучали. — Есть кто живой? Данила молча ожидал, что им надоест и они просто уйдут. Но не тут-то было. Стук повторился с назойливой настойчивостью. — Эй, ты, там это, не помер, случайно? — Дайте посрать спокойно! — огрызнулся Данила, нажимая на кнопку слива. — Ты там че, канат проглотил? Может помочь — топор принести? — громкий смех эхом отбился от стен и потолка. Данила рывком открыл дверь. С ног до головы смерил гневным взглядом нахала, сузил глаза и зашипел: — Я тебе сейчас топор принесу. Парень испуганно заморгал и отступил назад, уж больно свирепо выглядел Данила. — Ладно, мужик, не кипятись. Чего ты? Я лишь хотел отлить. Данила обошел его, бросив на ходу: — Свободно, — и направился к выходу. Нужно было забирать Свету и немедленно сваливать домой, иначе вечер, а точнее ночь, могла перестать быть томной.