Игры молодых монархов

— Кто они все? — осматриваясь проронил Андрей. Он чувствовал себя не в своей тарелке. Большой холл двухэтажного загородного особняка был заполнен людьми. Незнакомыми людьми. И Андрей не мог отделаться от ощущения, что его рассматривают, как какую-то диковинку. Как экзотическую обезьянку в зоопарке. — Ты сказал, что это будет обычная тусовка, а на деле — целый королевский прием получается. — Я тоже не всех знаю. Я бы даже сказал, что не знаю и половины всех присутствующих, — ответил Егор, также смотря в зал. Парни стояли у большого, от пола до потолка, витражного окна. Андрей с настороженным интересом разглядывал разношерстную публику. Егор же смотрел в зал с одной-единственной целью — выцепить взглядом чету Назаровых. Но пока что удача не улыбалась ему. Никого, похожего на Леонида Назарова, его жену и их сына — Лукьянов-младший не замечал. В том, что старшие Назаровы непременно должны быть, Егор не сомневался ни секунды, а вот будет ли Данила, это был спорный вопрос. Народ всё прибывал и прибывал. Зал гудел голосами. Официанты: мальчики и девочки, одетые в одинаковую униформу — белые рубашки и черные брюки, с одинаково гладко уложенными волосами — ловко лавировали между гостями, держа на вытянутых руках позолоченные подносы с бокалами, в которых игриво искрилось шампанское. — Почему водитель твоего отца так смотрит на нас? — Андрей отвёл взгляд, дабы не смотреть в глаза серьезному Станиславу. — Мне кажется, я ему не нравлюсь. — Главное, что ты нравишься мне, — наклонив голову к младшему, мягко ответил Егор. — Не переживай так, отец просто велел ему присматривать за нами, — и он незаметно коснулся спины Андрея, успокаивающе погладил. — Выпьешь что-нибудь? — спросил, когда заметил пробегающего мимо официанта. Андрей кивнул. Егор ловко подхватил бокал за тонкую ножку и протянул Андрею. Сам пить не стал, хоть и хотел расслабиться. Вместо этого снова устремил взгляд в зал, высматривая свою цель. Парни не заметили, как из общей массы народа отделилась фигура и двинулась в их сторону. Пробравшись сквозь толпу гостей, мужчина подошёл к ним и, остановившись, без тени стеснения стал всматриваться в лицо Егора, совершенно не обращая внимания на мнущегося рядом Андрея. — Простите, мы знакомы? — не выдержав пытки взглядом, спросил Егор, открыто посмотрев в глаза незнакомцу. Мужчине было чуть больше пятидесяти, и в его темной шевелюре уже просматривалась седина. — Ты ведь сын Севы Лукьянова? — без церемоний спросил мужчина, указав на Егора пальцем. — Эм-м-м, да, — недоумевая ответил тот. — Егор, правильно? То-то я смотрю — похож, — улыбнулся мужчина и протянул руку. Егор помедлил с секунду, но руку в ответ пожал, отметив, что несмотря на возраст, силы собеседнику было не занимать. — Назар Семёнович Ясинский, — незамедлительно представился тот, понимая, что его так и не узнали. — Ты меня не помнишь. Мы с твоим отцом были знакомы ещё в девяностых. Ох, времена были… Не то, что сейчас. Егор и правда не понимал кто стоит перед ним. Тех немногих друзей отца, которые иногда бывали в гостях у четы Лукьяновых, он не помнил. Ну, кроме семьи Назаровых, естественно. Те всегда были вхожи в их дом. — Назар! — вдруг громко позвали мужчину. Тот обернулся и расплылся в добродушной улыбке. — Сева! Чтоб меня! Сколько лет, сколько зим, — и раскрыл объятия навстречу другу. — Рад тебя видеть. — Какими судьбами? — высвободившись из крепких объятий, поинтересовался Всеволод. — Да вот, получил неожиданное приглашение и решил почтить Князя и своим присутствием. Не знаешь, зачем он всех собрал? Я ведь давно не у дел. — Нет, Назар, не знаю. А ты, я смотрю, похорошел. Жизнь за бугром даёт свои плоды? — Скажешь тоже, — отмахнулся тот, вроде как обидевшись. — Лариска, жена моя, откормила на домашних харчах. Не признает местную кухню, хоть убей, все борщи варит да пирожки печет, — беззлобно пожаловался Назар. — А дети как? — Лиза, после того как мы уехали, поступила в университет. Сейчас работает врачом скорой помощи. Пашка поступил в военную академию, да. А Марк родился уже в штатах, ему десять. — Да, чужие дети растут быстро, а свои еще быстрее, — покачал головой Всеволод. — Егор вон какой у меня вымахал. А вроде недавно только в сад ходил. — Да, я его едва узнал. И то потому, что на тебя похож. А помнишь, как мы собирались у вас? Жена твоя, Ольга, всегда гостям была рада. — Помню, чего же не помнить, — с грустью обронил Всеволод. — Я сажал Егора на плечи и так мог полвечера с ним проходить. Эх, времена были… — продолжал рассуждать Назар. И все то время, пока двое старых друзей предавались воспоминаниям, Егор не переставал всматриваться в зал, пропуская мимо ушей весь разговор. Лишь иногда кивал и односложно отвечал, если его о чем-то спрашивали, да посматривал на время, которое говорило, что все гости уже давно собрались. Не хватало лишь одних. Егор уже и надеяться перестал, что увидит сегодня Даню. Но когда, отчаявшись, почти смирился с неизбежным, заметил знакомую фигуру. И хоть она практически ничем не отличалась от всех присутствующих в зале гостей — такой же черный классический костюм, как и у большинства мужчин, — Егор каким-то шестым чувством понял, что это именно тот, кого он так отчаянно ждал весь вечер и желал увидеть. Он конечно мог ошибаться и принять совершенно другого парня за Данилу, но что-то подсказывало, что это точно он. «Обернись! Обернись!», — мысленно молил Егор. Вдруг парень, будто услышав посылы вселенной, обернулся. И Егор с замиранием сердца понял, что не ошибся. Это действительно был Данила. Взгляды зеленых и карих глаз встретились, как будто кто-то связал их невидимой нитью. Парни смотрели друг на друга, сквозь окружающую их толпу, практически не мигая. И хотя их разделяло приличное расстояние, Егор увидел, как от удивления расширились глаза Данилы, и с каждой секундой они становились темнее. А у самого Егора от волнения сердце заходилось в груди. Лицо полыхало, словно в лихорадке. Он готов был сорваться с места и бежать к другу детства через весь зал, чтобы стиснуть в объятиях и сказать, как он ждал этой встречи. Егора словно тянуло к Даниле неведомой, неодолимой силой. Он чувствовал друга детства каждой клеточкой, каждой частицей своего тела, как будто тот был разлученным с ним братом-близнецом. — Ты кого-то ищешь? — поинтересовался Андрей, заметив, что Егор неотрывно смотрит куда-то в зал. — Да… Прости, я ненадолго отойду. Хорошо? — взволнованно проронил Егор. Он уже никого и ничего не замечал вокруг, даже Андрея с его растерянным взглядом. Только Даню в окружении незнакомых людей. Конечно же, Андрей мгновенно считал такую неожиданную перемену в Егоре. Невозможно было не заметить его сияющий взгляд и слегка тронутые румянцем щеки, и губы — приоткрытые, словно для поцелуя. Андрей проследил за этим взглядом, и только теперь понял, кому он был адресован. Темноволосый парень, такого же возраста, как и Егор, неотрывно смотрел в ответ, горделиво вскинув подбородок. Он был красивым: темные волосы и карие глаза, правильные черты лица. Но кто этот парень? И почему эти двое так смотрели друг на друга? Взгляды выдавали охватившее их смятение и были подобны молниям. Так смотрят друг на друга либо давние друзья, либо… Где-то в груди больно кольнуло, и Андрей понял — сейчас он здесь лишний. Захотелось всё бросить и уйти. Зачем он здесь? С какой целью? Умом Андрей понимал — он не имеет права требовать от Егора объяснений, они не были парой и не давали клятв верности друг другу. Они даже не были любовниками в классическом понимании этого слова. Они были просто друзьями, которые иногда проводили время вместе. И это совместное время безумно нравилось Андрею. Он больше не чувствовал себя одиноким, сердце грело осознание, что ты нужен кому-то еще, кроме родителей. Конечно же, Егор имел полное право влюбиться в другого человека, и не обязательно в него, Андрея. Но черт бы побрал эту невесть откуда взявшуюся ревность! Она скреблась в груди младшего острыми коготками, пробуждая в нем яростное желание подойти и врезать тому незнакомому парню, а потом и Егору, чтобы знал, как бросать его посреди этого огромного зала, полного чужих людей. Но… Стоп! Он не имел на это никакого права. И от этого Андрей чувствовал себя еще паршивее. Он никто для Егора. Его солнце скрылось за тучами. — Не оставляй меня! — Андрей ухватил Егора за рукав, как утопающий за соломинку, как за последнюю надежду удержать его рядом, наплевав на приличия и на то, что их увидят и могут неправильно понять. Андрею было всё равно, лишь бы Егор остался. — Сначала ты зовёшь меня с собой, а теперь бросаешь? Егор повернул голову и дважды медленно моргнул, словно очнулся. И только сейчас заметил, что Андрей крепко держит его за рукав пиджака, словно трехлетний малыш. — Не злись, пожалуйста, — повинился он, запоздало осознавая, что поступает, как последний говнюк, бросая младшего ради другого. — Я скоро вернусь, обещаю. Никуда не уходи. Честное слово, Егор бы без раздумий поцеловал Андрея для пущего убеждения, но нельзя было. Высвободившись из цепких пальцев, Егор быстро зашагал прочь, а Андрей остался стоять на том же месте, чувствуя подступившую обиду. Тьма вокруг него неумолимо сгущалась, и ощущение одиночества снова накрыло младшего тяжелым покрывалом. — Куда это он? — вдруг послышалось за спиной. — Я не знаю, — потерянным голосом проронил расстроенный Андрей. Всеволод подошёл ближе, положил ладонь на плечо мальчишке, некрепко сжав его, и заглянул в потемневшее от обиды, лицо. — Пойдем-ка выпьем, парень, — предложил он решительно. — Пойдем, пойдем! Вечер будет долгим. А за Егора не переживай, он вернется. Андрей и не переживал, он только чувствовал, как медленно накатывает отчаяние. Вот только что ты был на вершине мира и снова летишь в пропасть. Почему это случается с ним? Почему его влечет к парням, которые априори никогда его не полюбят? Сначала Влад, а теперь Егор. *** Егор быстро пересек зал, буквально расталкивая локтями толпу, и подошёл к Назаровым. — Здравствуйте, — обозначил он свое присутствие. Леонид и Марина обернулись. — Егор! — тут же бросилась обниматься женщина. — Как я рада тебя видеть! Как ты повзрослел! Вот недаром прошли пять лет в Англии. А где твой отец? Он здесь? — Да, он где-то в зале, — ответил Егор после того, как его наконец выпустили из объятий. — Егор, вы просто обязаны прийти с отцом к нам в гости. Да, Леня? — решительно заявила Марина. — Да, конечно, и это не обсуждается. Как дела, Егор? Отец уже ввёл тебя в курс дела? — Леонид протянул руку и Лукьянов-младший уверенно пожал протянутую ладонь. — Да, понемногу осваиваюсь. Отец уже доверил мне один проект. — Да? И какой же? — удивился Леонид. — Наша фирма выступает подрядчиком в строительстве спорткомплекса «Орион». Слышали о таком? — Слышал. Как же не слышать? И Всеволод отдал его тебе? — Егор кивнул. Леонид молча подметил, что амбиций этому парню было не занимать. Без году неделя в городе, а уже самостоятельно руководит целым проектом и, нужно было заметить, довольно прибыльным. Но вслух сказал: — Молодец, что взялся и не побоялся, хоть и опыта у тебя в этом деле нет. — Леонид смотрел на Егора с легкой завистью. Он бы хотел, чтобы и его собственный сын с таким же рвением вникал в семейный бизнес. Но, Данила это не интересовало. — Я не мог отказаться, ведь для меня важно помочь отцу, ему все тяжелее справляться одному. — Да, ты прав, Егор. Твой отец работает на износ, буквально не вылезает из офиса. Еще этот недавно купленный участок земли, — с наигранным сочувствием произнес Леонид. — Для него это очень важно. И да, чуть не забыл — спасибо за приглашение, я передам отцу. А теперь прошу великодушно меня простить, но я могу украсть у вас сына? — спросил Егор, обезоруживающе улыбнувшись. Всё это время Данила стоял позади своих родителей и угрюмо молчал. Он смотрел куда угодно, но только не в глаза Егора. Он боялся показать ему свои эмоции. А их в данный момент было столько, что хватило бы наполнить озеро, да что там озеро — на целое море бы хватило! Мощный ураган из чувств бушевал внутри. Данила понимал, что стоит ему взглянуть в глаза Егору, и тот обо всём догадается. Он поймет, что за стеной давней детской обиды плачет, обливаясь горькими слезами, любовь. Стенает, бьется в истерике, желая вырваться наружу. Но Данила крепко приковал ее цепями из боли и ревности, не давая возможности подняться с колен. Егор несомненно бы все понял и увидел по глазам Дани — столько в них тоски и радости одновременно. — Боже мой, какие манеры! — всплеснула руками Марина. — Да, конечно, ты можешь его забрать, вы так давно не виделись, вам есть о чем поговорить и что рассказать друг другу, — и тут же обернулась к сыну. — Данюша, ты не поздоровался с Егором, — пожурила она его, словно трехлетку. Данила еще больше насупился и стал похож на недовольного совенка, разбуженного поутру. — Привет, — буркнул он, все так же не поднимая на Егора взгляда. — Здравствуй. Мы можем поговорить? — как можно мягче попросил тот. — Говори, — сердито бросил Даня. — Даня, пожалуйста, не здесь. Давай выйдем? Тут есть терраса, там никто не помешает. Данила с секунду помолчал, сердито пожевал нижнюю губу, размышляя, стоит согласиться или еще поломаться, потрепать Егору нервы, чтобы тот поуговаривал еще немного? А потом отказать, чтобы бывший друг знал, какого это — чувствовать себя брошенным. Еще и Света куда-то запропастилась. Сказала, что пойдет «припудрить носик», тоже мне светская леди нашлась. Пятнадцать минут уже прошло. И какого, спрашивается, черта, взял ее с собой? Ищи теперь. — Ладно. Пошли, — снизошел Данила и зашагал в сторону террасы. Егор поспешил следом. Разговор назревал тяжелый. К счастью, на террасе было пусто. Погода прохладная и ветреная, не особо располагала к дефиле на свежем воздухе. Данила сунул руки в карманы и поежился, чувствуя на себе пристальный взгляд Егора. Он буквально обжигал его затылок, заставляя волоски вставать дыбом. Данила обвел взглядом небольшое пространство, изящно обставленное витиеватыми коваными скамьями, ютившимися под арками из каких-то вьющихся растений, похожими на лианы; экзотическими растениями в стилизованных под японские, вазонах, и тихо журчащий фонтанчик в виде восточного дракона, из пасти которого струилась вода, а уличные светильники мягко освещали пространство вокруг. Миленько. Такая обстановка не совсем способствовала серьезным беседам. Скорее, романтическим свиданиям под луной. Хотя, разве есть разница, где сообщить Егору то, что он, Даня, уже много лет как вычеркнул бывшего друга из своего сердца? И дать понять, что иллюзию о «дружбе, сохранившейся вопреки расстоянию и времени» Назаров-младший поддерживать не намерен. Нет разницы? Ну и пофиг тогда. Только почему сердце в груди стучит рывками, в висках колотит, а в мыслях — тысячи обрывочных вопросов, обидных слов и злых упреков? Нет ответа. Точнее, ответ-то есть, но вот думать в том направлении нельзя, невозможно! Данила, злой на себя, заземлился на самую дальнюю скамью, ближе к фонтану, и резко спросил, не глядя на оставшегося стоять, Егора: — Ну, что ты хотел? Говори, и пойдем обратно. — Ты торопишься? — спросил Егор огорченно. Попытался поймать взгляд старого приятеля, но не получилось. Тот упорно смотрел куда угодно, но не на Егора. А вот Егор… Он глаз не мог отвести от Данилы. Какой же он стал… невероятный. Как он изменился за эти пять лет. От девчонок, наверное, отбоя нет. Егор запомнил Даню симпатичным, но нескладным парнем-подростком. Неудивительно. Сколько им было тогда? Дане пятнадцать, а он, Егор был старше на два года. Но эта разница в возрасте никогда не тяготила. А сейчас Егор видел красивого, взрослого, статного парня. Только глаза остались прежними. Те самые — тёмные, горячие, как пылающие угли. Глаза, которые нельзя было забыть. Вот только сейчас эти глаза смотрели зло. А с губ слетали острые, как лезвие, слова. Неужели он не рад встрече? — Точно, тороплюсь! — буркнул Даня опрометчиво. — Хочу побыстрее посветить лицом, как отец настаивает, и свалить. — У тебя есть планы на вечер? — тихо предположил Егор. Всё понятно. Старый друг, по которому он так скучал, явно предпочитал обществу бывшего приятеля другие развлечения. Но интересно, куда так спешит Даня? Может, к своей девушке? Точно, к девушке. У такого парня, как Даня, точно есть девушка, не может не быть. Или к друзьям? К тем друзьям, что не бросали его на пять лет, а были рядом когда ему это было нужно. — Даня, ты извини. Я понимаю, что у тебя свои дела, своя жизнь, своя тусовка. Но может, если сегодня ты занят, мы пересечёмся на следующей неделе? Сходим в бар или в клуб? Вспомним детство, пообщаемся… — не терял надежды Егор. — Вспомним детство? — неожиданно Даня вскинул на Егора взгляд, и тот аж попятился, такая в этих чёрных глазах горела злость и нетерпимость. — А нахрена, Егорчик? Мне это нахрена? С тобой-то всё понятно. Приехал в Москву, дружки остались в Лондоне, потусить не с кем, вот и вспомнил обо мне? Да? Данила вскочил со скамьи и теперь стоял напротив. Высокий, злой и … нереально красивый. Глаза сияли чёрными алмазами — злые и холодные. Но от этого не были менее красивыми. И губы — плотно сжатые в одну тонкую линию. — Дань, ты что? — прошептал Егор, вытаращив глаза. — Ты же знаешь, что я никогда… Я всегда хотел вернуться в Москву. Я никогда не забывал про нашу дружбу! Да я тебе первые месяцы, как уехал, писал. Писал каждый день, но ты не отвечал! Потом каждую неделю. Потом раз в месяц. Но ты молчал! Даня! Что произошло? — Что произошло? Ты хочешь знать, что произошло? — процедил Данила. — Да. Чем я заслужил такое отношение? — Ты дурак или притворяешься? — сузив глаза, спросил Даня, всматриваясь в лицо Егора. — Точно дурак. А еще умным прикидывался. Проект ему доверили. — Я правда не понимаю. Неужели ты обиделся на то, что я уехал? Данила фыркнул. — Больно надо было обижаться, — соврал и отвел взгляд. — Ты ведь знаешь, что если бы я мог, я бы ни за что, я бы остался. Я не хотел уезжать, но отец настоял, он боялся за меня, — отчаянно оправдывался Егор. — Я никогда не забывал тебя. Я скучал по тебе, Даня. Очень скучал. Ты можешь не верить мне, но это так. Ты же для меня — как родной брат! Данила отвернулся, чтобы Егор не видел, как заблестели от подступивших слез и боли его глаза. «Как брат». Ну да… Чего еще можно было ожидать? Признания в любви? Немедленного предложения руки и сердца? «Да чёрт бы тебя побрал, Егор! Какой же ты тупой!!!». — Я видел, как сильно ты скучал. Так скучал, что уже и в Москве завел себе «утешителя»? Нужно было не возвращаться, — тихо пробубнил Данила, сжимая кулаки. Слова сами срывались с его губ. Даня даже не успел толком подумать о том, что Егор мог его услышать. Но было поздно. — Что? Что ты там говоришь? — растеряно переспросил Егор, не разобрав всех слов. — Ничего! — бросил через плечо Даня. — Мне нужно идти, меня ждут. Девушка. — Девушка? — медленно проговорил Егор. — Да, девушка. Ее зовут Света. Пока, Егор, — и не сказав больше ни слова, Данила быстро зашагал прочь. Он стремился поскорее убраться из этого места. Данила уже ненавидел этот сад, эти скамейки, этого страшного, как смерть, дракона. Он ненавидел даже Егора за его недальновидность. И себя за то, что не смог признаться. Да и кому они нужны эти признания? Захотелось сбежать и напиться до зеленых соплей, напиться так, чтобы забыть собственное имя. — Даня! — окликнул его Егор. — Если можешь — прости меня! Хотя я и не знаю, за что прошу прощения. Но я очень надеюсь, что не просрал нашу дружбу. Данила замер на полпути и опустил голову. — Какой же ты дурак, Егор. Не видишь дальше собственного носа, — проговорил и быстро взбежал по лестнице. Егор стоял опустошенный. Смотрел на закрытые двери, из-за которых были слышны звуки музыки — мероприятие набирало обороты, а веселиться уже не было никакого желания. Он столько раз представлял себе эту встречу, но никогда не думал, что она может оказаться вот такой — с упреками и обидными словами. А ведь столько осталось несказанных слов, а теперь, когда Даня дал понять, что не хочет продолжать общение, вряд ли Егор когда-нибудь произнесет их. Надежда потеряна. Случилось то, чего Егор боялся больше всего — они выросли и стали совершенно разными, чужими. Он больше не нужен Дане, и это убивало. Но почему? Почему он не отвечал на звонки и сообщения? Егор вдруг остро ощутил тоску, она закручивала его в свой водоворот, утягивая на глубину затяжной депрессии. Как тогда, пять лет назад. Неужели все потеряно? Он конкретно опоздал. Погруженный в мысли, Егор не заметил, как из зала к нему стремительно направлялся Станислав. — Егор, мы уезжаем, — подойдя заявил он. — Что? — произнес тот. — С тобой все в порядке? Егор мотнул головой, прогоняя дурные мысли. — Как уезжаете? Почему? — встрепенулся он. — Что-то с папой? — Нет, с ним все в порядке. Проблемы на одном из объектов. Случился пожар. — Я поеду с вами, — решительно заявил Егор. — Нет. Уже вызвали пожарных. А ты поезжай домой. И… — Станислав вдруг замялся и было видно, как он смутился, не зная, как подобрать нужные слова. — Не знаю что происходит, я не разбираюсь в этих ваших любовных треугольниках, но мне кажется ты сильно влип. Тот мальчик… — Андрей, — вздохнул Егор и прикрыл глаза рукой. — Да, он собирался вызвать такси, чтобы ехать домой, но я его остановил. Не уверен, что правильно сделал. Может стоило позволить ему уехать? — Спасибо, Станислав. Я отвезу его домой, — тот кивнул и удалился. «Боже мой, Андрей. Он не заслуживал к себе такого отношения». Почему все так нехорошо складывалось?