no more prejudice

Спальню Гриффиндора освещал яркий полудневный свет. Первый выходной в Хогвартсе начался тихо и безмятежно, невинный, как подснежник, хотя больше похожий не на спокойное море, а на скромное затишье перед бурей. В полусне Стефани резко дернулась от возни неизвестного происхождения где-то снизу. Оглядев комнату, девушка обнаружила только пустые застеленные кровати, а часы отбивали двенадцать дня. Она проспала излишне долго, и сейчас была даже слегка расстроена тем, что никто не позвал ее разделить утреннюю трапезу. После переезда и резкой смены обстановки Уотерс накрывали полярные друг другу чувства. Ситуация на соревнованиях отбила у Стефани всякое желание находится в центре внимания и засела комом глубоко в горле, но всегда, когда она засыпала в компании хоть и дружелюбных, но все еще практически незнакомых ей однокурсниц, девушка мечтала о том, чтобы кто-то из здешних переживал за нее, беспокоился, думал… Она не ждала этого теперь, потому что понимала — какой бы та ни была милой, приветливой и обходительной, Стефани никогда не станет здесь «своей». Слишком много времени было упущено, да и к тому же — Стефани официально преступница. «Я — преступница?» — девушка посмаковала мысль и горько улыбнулась. Палочкой призвав к себе перо и бумагу, она полу легла на кровати и, закусив губу, принялась писать письмо. «Дорогая… Нет, бессердечная и жестокая Флер, Как ты могла забыть свою подругу Стефани? Ей, к слову, иногда можно и написать. Что нового, милая? Твой первый учебный месяц… Как там в Шармбатоне? Хогвартс довольно симпатичный, ни в какое сравнение с нашей академией он, конечно, не идет, но тем не менее. Я соскучилась по тебе, как только начнутся каникулы — я сразу же рвану во Францию. Знаешь, я думала, что начинаю свыкаться со всем происходящим, но видимо, на это потребуется чуть больше времени. Мер-лин. Я еще напишу тебе позже, а пока пора наверстать проспанный завтрак. Люблю тебя!» Стефани зареклась сходить в совятню после. Спустившись вниз в гостиную, она увидела уже знакомую рыжеволосую девушку. Джинни Уизли хаотично металась по комнате и развешивала объявления, которые держала в руках. Завидев только что проснувшуюся Уотерс, та миролюбиво подмигнула, но не убавила прежнего пыла и продолжила свое занятие. — И тебе доброе утро, Джинни. Стефани подошла поближе к одному из объявлений и прочла текст. Жирным шрифтом бумага извещала о сегодняшней приветственной вечеринке в честь начала занятий. «Завтра, для всех слизеринцев, пуффендуйцев, когтевранцев и гриффиндорцев (и, если того захотят наши глубоко почитаемые профессора) и наших обучающих — первая, мать его, вечеринка в этом году в выручай-комнате. Всем отсутствующим не избежать проклятия риктумсемпры, за этот пункт поручились Фред и Джордж.» Неожиданная встряска сейчас была бы как никогда удачной, Стефани усмехнулась и мысленно прокрутила в голове варианты нарядов на, несомненно, самое приличное и невинное мероприятие в этом году — учитывая, что ни один из профессоров не в курсе. — Пойдешь, Уотерс? — заговорщически окликнула девушку младшая Уизли, увидев, что та с интересом разглядывает листовку. — Да ни к черту, мой график доверху забит. Или погодите-ка — завтра выходной, Джинни, так что думаю, у меня нет выбора. Иначе в моих перспективах остается провести день за книжками вместе с Гермионой, или просидеть за волшебными шахматами в большом зале, что звучит привлекательнее? Джинни прыснула и легонько ударила Стефани по плечу. — Тогда вечером в нашей спальне. Кстати, ты почему еще не одета? Все уже давно позавтракали, ты, наверное, голодная. Я могу посидеть с тобой за компанию, но потом ты поможешь мне с этими листовками. Стефани одобрительно кивнула, улыбаясь. Перед завтраком Стефани отнесла письмо в совятню и задумалась над тем, чем ей остается заняться в оставшиеся часы выходного. По правде говоря, она не считала чем-то занудным просидеть с Гермионой в библиотеке, но такое статичное занятие могло еще хуже вогнать девушку в самобичевание и размышления о последних событиях. Ей хотелось убежать от них, забыть, словно страшный сон. Стефани сидела в большом зале и ковыряла вилкой яичницу, пока Джинни рядом без умолку болтала. Казалось, будто ей не нужна ответная реакция, и их разговор медленно перетекал в монолог Уизли. В большой зал, как ураган, ворвались ее старшие братья — Рон, Фред и Джордж. Счастливые и одетые в квиддичную форму, они несли метлы и обсуждали что-то чересчур увлеченно, не замечая сидящих за столом девушек. Стефани обернулась и мечтательно посмотрела им в след. Было бы славно снова начать заниматься квиддичем, иначе совсем скоро девушка раскиснет донельзя и потеряет свою форму окончательно. — Сегодня уже проводится матч? — заинтересованно протянула Стефани, прервав поток мыслей собеседницы. — Что? А, нет, еще нет, они просто получили разрешение от Макгонаккалл на внеучебные тренировки — скоро начнется вступление в команду по квиддичу, так что было решено основательно подготовиться. К слову, мне стоит присоединиться — без меня гриффиндор, конечно, никуда, но все же не нужно думать так самонадеянно. Услышав, что даже Джинни собирается покинуть ее, Стефани нахмурилась в размышлениях, теперь даже не так критично рассматривая вариант сделать сегодня домашнее задание. Уизли заметила это, и, будто что-то вспомнив, в озарении потрясла девушку за плечо. — Если хочешь, ты можешь пойти с Гарри и Гермионой в Хогсмид — сегодня как раз первый день посещения, а ты еще ни разу не была там. Прости, но я побежала. — извиваясь от нарастающего энтузиазма, Джинни последний раз подмигнула Стефани и умчалась вслед за братьями.

***

В «Три метлы» было особенно людно, и троица, сидящая за самым дальним столиком, до сих пор находилась в удивлении, как они сумели найти здесь свободное место. Настроение у всех было ленивое, они пили смородиновый ром и разговаривали о многих отвлеченных темах. Стефани с теплотой наблюдала за взаимоотношениями Гарри и Гермионы, даже не испытывая неловкости или зависти — рядом с друзьями, которые были знакомы и неразлучны уже так давно, любой человек почувствовал бы себя третьим лишним. До этого они обошли музыкальную лавку, магазин «Зонко», магазин со сладостями «Сладкое королевство», и теперь, слегка замерзая под вечер, грелись в пабе. — До того, как мне исполнилось одиннадцать, я никогда даже не задумывалась о существовании магии. Я родилась в маггловской семье, плюсом к чему послужил мой реализм, взявшийся невесть знает откуда. Когда я первый раз увидела Хогвартс, я не могла поверить своей удаче. Тогда, да и что греха таить, так оно продолжает быть, я подумала, что это самое красивое место на свете. — Гермиона восхищенно смотрела куда-то вдаль, когда активно жестикулируя, она рассказывала Стефани о своих первых впечатлениях от школы. — Мы с Гермионой были в одной лодке, однако я больше всего впечатлился, когда мы в первый раз летали на метлах. Раз и навсегда. — с таким же огоньком в глазах и будто невзначай сказал Гарри. — Никогда не разделяла вашу с Роном квиддичную зависимость. — насмешливо фыркнула Гермиона. Как по щелчку пальцев, на девушку тут же в удивлении уставились оба ее спутника. Следующие десять минут слышались только возмущенные возгласы и доказательства того, насколько квиддич хорош и важен для магического общества. — Послушай, Гарри, а… Джинни сказала, что скоро будет набор в твою команду. — осторожно прощупала почву Стефани. — Ага, Уизли из-за этого уже на ушах стоят, даже зная, что они почти перманентный состав. — посмеялся Гарри. — Кстати, ты будешь пробоваться? Поттер сказал это таким обыденным и само собой разумеющимся тоном, что Стефани невольно поперхнулась и в изумлении уставилась на собеседника. Неужели он и в правду не понимает? — Исключено. — ответила она, опустив взгляд на свои ботинки. — Но ты прекрасно летала, я сам видел! Я уже примерно знаю, кому отдам предпочтение, но нельзя мне упускать такого человека, как ты — с такой же нежностью относящейся к квиддичу, с выученной техникой… почему нет? — Потому что это может вызвать резонанс. Я не хочу давать новые поводы для издевок. — она закусила губу от обиды. — Какая жертвенность! Ты и в правду урожденная гриффиндорка, Стефани. Какое тебе дело до того, кто что подумает? Это и в правду важная вещь, когда на кону стоит любимое дело? — Я больше не могу заниматься любимым делом. — в сердцах бросила она. — Больше не получается испытывать такие же светлые чувства, участвуя в квиддиче, только… наблюдая. — подытожила она. — Это понятно, учитывая обстоятельства. Но если ты только начнешь… Все может прийти в норму. — Ты не боишься, что министерство взбунтуется? Я не знаю, как они отнесутся к тому, что я снова играю в квиддич, и… я скорее всего даже не смогу связать свое будущее с ним. Ни одна профессиональная команда не возьмет меня в свой состав… — Так, Уотерс, — он положил руку ей на плечо и посмотрел прямо в глаза. Гарри выглядел взволнованным и переполненным сочувствия, но голос его звучал крайне твердо. — Я тебе верю, слышишь? На четвертом курсе мне тоже не поверили, на каждом шагу писали о том, что я мошенник, отвернулись все, кроме Гермионы. Я знаю, какого это, я не слушаю пустые слухи. Так что соберись, и с завтрашнего дня можешь начать тренироваться вместе с Джинни. Плевать, что скажет министерство. — он сжал кулаки и стиснул челюсть, очевидно вспомнив что-то не самое приятное. Стефани долго размышляла над сказанным, и наконец ответила: — Посмотрим, как дальше пойдут дела. Спасибо за такую возможность. Она ничего больше не ответила, благодарно смотря на парня и еле сдерживая слезы. Все трое уже готовились направиться обратно в Хогвартс. Они расплатились за напитки и прогулочным шагом вышли из паба. «Я заслуживаю такого отношения. Я не должна испытывать стыд, когда ко мне относятся, как подобает. Я уже привыкла к тому, что все вокруг скептично настроены, именно поэтому сейчас так хочется выплакаться любому, кто просто… не ведет себя, как последняя сволочь? Нужно от этого избавляться. Понятно, что стандарты в резко ухудшившихся условиях падают стремительно быстро, но не до такой степени.» — подумала девушка. — Стефани? — послышалось где-то сзади. Она обернулась и увидела Седрика Диггори. Тот стоял и в недоумении смотрел на девушку, высокий и широкоплечий, но выглядевший на данный момент, как потерявшийся ребенок. Гермиона и Гарри многозначительно переглянулись. — Что ж, нам уже пора. — быстро промямлили они и поспешили удалиться. Стефани и Седрик остались наедине. Она первой подошла ближе и приветливо улыбнулась. — Привет, ты один здесь? — спросила Уотерс. — После того, как ты проигнорировала мое предложение — да. — Седрик улыбнулся, но выглядел грустным и осунувшимся. — Твое предложение? — девушка в недоумении приподняла бровь и ожидала от парня объяснений. — Да. Ты не получала никаких писем утром? Я звал тебя в Хогсмид. Стефани предпочла бы провалиться под землю, чем стоять сейчас там, перед Седриком, и чувствовать себя провинившейся ученицей, не сделавшей уроки. Конечно, она не получала никаких писем, потому что пропустила получение почты. Она спала допоздна. — Боже мой, это какое-то недопонимание… Прости меня, я сегодня завтракала позже, чем обычно. Почта не дошла… Извини пожалуйста. — Я не злюсь. — Седрик примирительно улыбнулся, он больше не был напряженным. — Ты плохо засыпаешь? — В последнее время — есть немного. — девушка потупила взгляд вниз. — Я сварю для тебя успокаивающее зелье, надеюсь, это поможет. Если вдруг хочешь загладить вину, пойдешь со мной на завтрашнюю тусовку в выручай-комнате? Это обещает быть интересным. — Да, конечно! С удовольствием. — она ухватилась за это приглашение, как за спасательную веточку. — Мы можем и сейчас немного пройтись по Хогсмиду, что скажешь? Стефани на самом деле жутко устала, но почувствовала бы себя еще хуже, оставив Седрика во второй раз. Он так хорошо к ней относился, и она не могла упустить возможности немного сблизиться с ним. Парень повел девушку в сторону кафе мадам Паддифут. Вокруг вечерело, на отделках заведений медленно зажигались золотые фонари, Стефани поежилась и наколдовала согревающее заклинание, когда заметила пару серых глаз, уставившуюся прямо на неё. Знакомый слизеринец проходил мимо, но остановился он лишь увидев, как Стефани вместе с Седриком чинно прогуливается до небольшого заведения, выполненного в нежно розовых цветах. Драко Малфой был одет в черный, классический костюм, он был такой же высокий, как Диггори, но худой и жилистый и с платиновыми, уложенными волосами, рядом с ним шел еще один слизеринец — темнокожий и крепкого телосложения. Стефани не понимала, почему невольно сравнила их двоих, точно также как не понимала, отчего они уже второй раз играют в эти гляделки. Вид бледного, холодного парня вызывал у нее ужас и ненависть, когда она вспоминала сделанное им, поэтому девушка, как уже повелось, первая разомкнула их зрительную цепочку. Но Седрик, тоже увидев знакомое лицо, двинулся прямо к нему, выставляя руку, чтобы поздороваться. В голове у Стефани сразу возникла мысль, что какой-то контакт они установили именно на тех злополучных соревнованиях. Абсолютно нехотя, девушка поплелась вслед за Седриком. Тот широко улыбался и пожал руку Малфою, Драко же будто позволял ему это сделать. — Какими судьбами, Малфой? — вопросил Седрик. — Купил подарок для матушки. — незаинтересованно произнес тот. — А вы какими судьбами? — эти слова он выплюнул с взглядом, объединяющим недовольство и неизвестную эмоцию, хотя подобное его проявление чувств на людях было настолько слабым и натянутым, что могло быть отнесенным к проявлению чувств только для самого Малфоя. — Мы собирались в кафе. Я бы предложил зайти в бар, но я тут с девушкой… — Не нужно оправдываться. Хорошего вечера. Малфой слабо ухмыльнулся и, на долю секунды устремив последний взгляд на Стефани, удалился. Когда за ним в след ушел Забини — путь в кафе продолжился.

***

Тем же вечером Седрик, как и обещал, дал Стефани массивную склянку с успокоительным зельем для сна. На утро она проснулась бодрая и отдохнувшая — первый раз за долгое время. Оставшийся день прошел, как бесполезное дополнение к основному событию в виде вечеринки — все девушки в спальне занимали ванную, выбирали наряды и экспериментировали с заклинаниями для макияжа. С собой Стефани привезла много утонченных, шелковых нарядов — она бы вряд ли одевалась в подобное, не учись она шесть лет в Шармбатоне, но в академии регулярно проводились светские мероприятия, требующих именно такой дресскод. Стефани разложила все имеющиеся платья на своей кровати, и Джинни Уизли заинтересованно свесилась со своего ложа. Похожая на игривую кошку, она щупала каждый наряд и остановила свое внимание на пастельно-зеленом многослойном платье. — Стэфи, я примерю? — без капли смущения произнесла Джинни, и Стефани одарила ее согласным киванием. — А что наденешь ты? Давай-ка посмотрим. — девушка беспощадно откидывала все остальное, пока не приподняла фиолетовую, приталенную вещицу, блестящую на свету. — Прошу, надень это. — Мерлин, ты и в правду хочешь нарядить меня не на вечеринку, а на танцы на пилонах? — Это ведь твой гардероб, откуда мне знать, откуда у тебя такие вещи. — усмехнулась Джинни. — Я бы предпочла что-то поскромнее. — украдкой пролепетала девушка. — Обломись, Уотерс, ни единого шанса, что собираясь со мной — выйдет поскромнее. Примеряй. Стефани захохотала и накинула скрывающие чары, после чего оделась и посмотрела в зеркало. Сначала она сама оценивающе оглядела наряд, сняла чары и покрасовалась перед всеми. Конкретно это платье сидело на ней идеально. — Охуительно красива! — оценивающе протянула Уизли. — Ты тоже неотразима, Джинни. С кем ты пойдешь? — С Гарри. — Джинни засмущалась, и Стефани первый раз увидела ее такой робеющей. — А ты? — Меня пригласил Седрик. Я знатно опозорилась перед ним вчера, поэтому отказать было бы просто преступлением. — Он славный парень, верно? — Чтож, с ним мы знакомы уже дольше всех из Хогвартса, — Стефани мысленно посчитала еще и Малфоя с Гарри. — Он очень мил со мной. — Надо что-то сделать с прической. — произнесла Джинни и, нахмурившись, навела палочку на волосы Стефани. Уизли стала шептать заклинания, и в недовольстве делала резкий жест палочкой влево. Прически на голове Стефани менялись практически моментально, начиная с распущенных волос, оканчиваясь укладкой, высоким хвостом, длинными косами. Джинни, наконец, определилась с чем-то одним и удовлетворительно хмыкнула. Стефани посмотрелась в зеркало, увидев на себе легкую завивку и передние пряди, закрепленные крабиком сзади. — Какой у тебя изысканный, однако, вкус. Теперь я обязана подобрать прическу тебе. — весело пропела Стефани и наставила палочку на гриффиндорку. Закончив все приготовления, девушки выскользнули из гостиной. Диггори уже стоял там, завидев Стефани, он повернулся к ней с привычной лучезарной улыбкой и заключил ее в приветственные объятия. — Дамы, имею честь сопровождать вас обеих? — Ты опоздал, Диггори, меня ждет Гарри. — улыбнулась Джинни. Седрик улыбнулся в ответ, и вместе со Стефани они направились вдоль по коридору и шли примерно две минуты, пока парень не остановился и не мотнул головой в сторону пролегающей напротив стены. — Ну что, новенькая, откроешь выручай-комнату? Вчера в Хогсмиде Седрик объяснил девушке, по какому принципу она работает — если ты в чем-то искренне нуждаешься, нужно подумать об этом недолгое время, после чего перед тобой вырастет дверь в выручай-комнату. Стефани прикрыла глаза и подумала о том, как бы ей хотелось сейчас попасть ко всем, в гущу событий, развеяться и повеселиться. Продолжалось это с минуту, после чего девушка открыла глаза, обнаружив непоколебимо стоящую стену без каких-либо намеков на дверь. В отголосках сознания промелькнуло разочарование в самой себе. «Боже, где твой энтузиазм, Стефани?» — подумала она и стыдливо перевела взгляд на Седрика. В успокаивающем жесте он потрепал ее по плечу и тоже прикрыл глаза. Через мгновение перед ними выросла высокая дубовая дверь, которую Седрик приоткрыл и поманил за собой девушку. Пара быстро протиснулась внутрь, оценивая обстановку. Стефани осмотрелась — на комнату было явно наложено уйму расширяющих пространство чар, сама она была широкая и с высокими потолками, у стены расположилась лестница, ведущая на второй этаж — тот представлял из себя некий балкончик, огибающий комнату по всему периметру и защищенный изгородью. В разных углах комнаты располагались столики с выпивкой и закусками, кресла и диваны, хлопушки с конфети, а с потолка повис массивный диско-шар. Все выглядело как с иллюстрированного объяснения слова «вечеринка», но никто из присутствующих никаким образом не выражал своего негодования по поводу «оригинальности» обстановки — это явно не стояло первым в списке необходимого. Стефани заинтересовалась, кто же все-таки попал сюда первым и выступил в роли арт-директора на сегодняшний вечер? Они прошлись по комнате, и девушка попутно здоровалась с ребятами, которых уже знала — в большинстве своем, с гриффиндорцами, с которыми та сегодня не виделась. Седрик присел на диван и радостно заговорил о чем-то с однокурсниками — будто там, где появлялся Диггори, автоматически оказывалась орда пуффендуйцев и как минимум тройка воздыхающих по нему девочек на курс или два младше. Он похлопал по месту на диване рядом с ним, как бы приглашая сесть. Девушка взяла стакан и, наполнив его огневиски, присела. — Друзья, это моя подруга Стефани, о которой вы, как я думаю, уже и так наслышаны. Стефани приветственно помахала рукой, после чего Седрик представил ей своих друзей. Вечер проходил шумно и весело, так что девушка на какое-то время даже забыла, в каком положении находиться. Она училась жить сейчас, а не пытаться отгадать будущее и жить в вечном страхе. Стефани так и не поняла, что думает насчет остальных пуффендуйцев — если с своим факультетом для нее все было однозначно, здесь же она долго пыталась понять, что за люди перед ней находятся. Все танцевали, целовались и пили, много пили. Фред и Джордж сидели за стереоустановкой и включали пластинки с музыкой, часто не приходя к общему соглашению, какую же песню стоит поставить сейчас, из-за чего иногда могли доноситься помехи и обрывистые звуки двух меняющихся мелодий. Джинни собственнически целовала Гарри, Несколько слизеринцев по хозяйски развалились на диване и окучивали любвеобильную Паркинсон, Стефани вместе с Седриком станцевали под несколько песен и, усталые, тоже ненадолго присели вместе со всеми. Стефани взяла пятый бокал огневиски, перед глазами уже не хило темнело, а ноги подкашивались, так что девушке оставалось только полулежать на диване в амебном состоянии. Включившись в роль пассивного наблюдателя, Стефани нашла себе новое доступное в пьяном виде занятие, выискивая интересных на вид личностей для изучения. Вдруг она почувствовала, как рука Седрика осторожно ползет по ее спине и обхватывает девушку за талию, притягивая к себе сильнее. Она была настолько пьяной, что не поспособствовала прекращению подобного рода приставания, поэтому в приглушенном ужасе продолжала сидеть и надеялась, что никуда дальше это не зайдет. Где-то на закромах сознания она могла догадываться о симпатии со стороны Седрика, но отчаянно не давала этой мысли осознанно сформироваться у нее в голове — Диггори она видела как парня, который может очень разозлиться, если не получит то, что захочет, ведь обычно девочки, очевидно, сами были готовы прыгнуть к нему в койку по первому зову. Она не была готова рассориться с ним только потому, что их намерения друг на друга чуть не совпадают, и отказаться от связи, едва успевшей сформироваться между ними. Седрик, казалось, даже не придавал этому жесту особого значения, так как приобняв девушку, он продолжал общаться с друзьями и практически не изменился в эмоциях. Вдруг он резко дернулся, убрав руку от Стефани, как ужаленный. На его руке медленно распалялся легкий ожог. — Это еще что такое… Черт, Стефи… Он попытался дотронуться до нее еще раз, и снова обжегся. — Мне нужно в уборную. Разберемся, когда приду, подождешь меня? Он ушел, а Стефани, окончательно потеряв желание находиться здесь, направилась ближе к выходу. — Он сидел там, как победитель, а ты, стало быть, его трофей, верно? Стефани обернулась и увидела за собой белокурую голову Драко. Сейчас она не могла точно сказать, не привиделось ли ей это, хотя, после некоторых размышлений она пришла к выводу, что галлюцинация, скорее всего, не была бы к ней так жестока. Малфой в привычной манере игрался с бокалом, в этот раз обходясь без какого-либо зрительного контакта. — Жалкое зрелище, знаешь ли. Ты ведь понимаешь, что это все какие-то непонятные спектакли, так, Уотерс? Хотя зачем-то играешь по их правилам. Тебе не очень-то приятно находиться здесь, ты бы предпочла совсем другое проведение досуга, но, чего не сделаешь, чтобы приняли в новом коллективе, я не смею осуждать. После этих слов что-то внутри Стефани стало закипать. — Как… Как ты смеешь так говорить обо мне? Ты последний человек, имеющий на это право! Ты псих, прекрати это немедленно. Я могу не спрашивать, от кого в Диггори прилетело это чертово проклятие? — Все верно, хотя, сейчас я уже не уверен в правильности поступка — наверное, нужно было оставить тебя сидеть и корчится от неудобства, пока эта дубинка распускает руки. — Какого… Тебя это не касается! Если мне нужна будет помощь, я обращусь к кому-нибудь, кто не желает мне столько зла. — С чего ты это взяла, Уотерс? — Что ты сделал с ним? Почему он обжегся, дотрагиваясь до меня? — Я бы проклял его на более долгий срок, но оно, к сожалению, действует лишь несколько часов. Он будет обжигаться так каждый раз. Одно из самых безобидных, но действенных, чтобы заставить Диггори оставить тебя в покое. В этот раз Стефани ушла первой, не став дослушивать то, что говорил Драко. Она направлялась обратно в гостиную и тихо плакала от несправедливости. Неужели когда она мечтала, чтобы кто-то из здешних о ней заботился, выборка пала именно на Малфоя? Какой был смысл заниматься этим после всех совершенных им действий? После того, как он поломал ей жизнь? Она плохо соображала, но пришла к выводу, что тот выстраивает себе алиби, если вдруг в дальнейшем его каким-то образом привлекут к ответственности. В любом случае, Стефани не хотела от него никаких подобных знаков внимания. Добравшись до спальни, девушка практически упала на кровать и провалилась в глубокий, беспокойный сон.