Порочный круг.

-Кристофер! – Ричард стоял над кроватью сына, устремив на его лицо свой хищный, чуткий взор. Кристофер слегка открыл глаза, увидев фигуру отца, его будто бы обдало смертельным холодом, он резко подскочил в кровати, сосредотачивая всё еще нечёткое, заплывшее резко оборванным сном, зрение, на лице Ричарда. -Уже 7:53, почему мне приходится тебя будить? – Громкий и холодный тон отца отбил у Кристофера последние клочки воспоминаний сна и пробудил его окончательно. -Встаю, Сэр, - мальчик скинул одеяло и приподнялся в кровати, провожая взглядом отца, медленно прошедшего до двери. -У тебя будут большие проблемы, если ты опоздаешь на завтрак, надеюсь ты понимаешь это, - Ричард вышел из комнаты, и Кристофер, наконец, перестал чувствовать тягость его взора на своём лице. Мальчик обессиленно сидел на кровати, подушечками пальцев массируя тяжёлые веки, пытаясь побороть желание зарыться в одеяло и резко подступившую головную боль. Убрав руки от лица, он медленно оглядел свою небольшую комнату в поисках повседневной одежды. Нехотя он встал с кровати, поспешно надевая рубашку, его ноги отчаянно отказывались держать его. Спустя семь минут Кристофер быстро сбегал по лестнице в ванну, где холодной водой пытался смыть головную боль и горький привкус пробуждения. Секунду спешки Кристофер потратил на то, чтобы изучить своё помятое отражение: он уже был одет в привычную ему белую хлопковую рубашку, тёмно-синий пиджак и брюки такого же цвета, его изумрудные глаза окружали тёмные пятна, метки тяжёлых ночей, что выпали на жизнь этого парня. Он растерянно пригладил каштановые волосы, сделал глубокий вдох, смиряясь с тем, что новый жалкий день всё-таки настал. Сразу из ванной он направился в столовую, где всё уже было накрыто, а отец смирно сидел за столом скрестив руки. -Ровно 8:00, в этот раз ты успел, - отстранённо промолвил Ричард, всматриваясь в золотые карманные часы с искусными металлическими стрелками и инициалами Р.Н на внешней стороне крышки, - но это твоё уже второе предупреждение за неделю, - он аккуратно сунул часы в нагрудный карман своего чёрного, как сажа, пиджака. – Садись есть. Кристофер сел за стол не спуская глаз с отца, который теперь сосредоточил взгляд на еде. Не ощущавший ни капли аппетита, мальчик, сжимая челюсти, смотрел на своё отражение в, начищенном вчера, серебряном ноже. -Сегодня я уезжаю в город, - Ричард сунул небольшой кусок еды в рот и, лишь прожевав, продолжил,– Закрываю важное дело. -Ясно, – Кристофер приступил к завтраку, чтобы не смотреть в лицо отцу. Своим мягким, рассеянным взглядом, он рассматривал каждый кусочек роскошной еды. -Экономка соберёт результаты у учителей. -Хорошо, Сэр. Остальная часть завтрака прошла в полной тишине и лишь когда огромные старомодные часы пробили затяжные 10 стуков, Кристофер из окна усталым взглядом провожал карету отца, запряжённую тремя белыми лошадьми с чёрными повязками на глазах и шикарной золотистой гривой. После того как рослый лакей закрыл за собой дверь в карету, та сразу зашуршала колёсами по гравийной дорожке и быстро скрылась за забором. Фамильное поместье Нокс, в котором Кристофер жил с рождения, находилось достаточно далеко от города. Ещё больше века назад Уильям Нокс основал его там, потому что панически боялся краж и нападений с тех пор как получил невысокое место чиновника. Со временем пустырь, недалеко у подножий гор и незанятых полей, превратился в шикарный дом в глубине пышных садов и множества аллей и тропинок, ограниченных высоким металлическим забором с разнообразными узорами и гербом их семьи на главных воротах. Сам дом был реставрирован большее количество раз, чем некоторые важные государственные сооружения, и превратился из деревянной шаткой избы в небольшое подобие каменного замка без оборонительных вышек. Даже не смотря на то, что при последней реставрации Ричард отказался от кирпича, здание фамильного поместья Нокс выглядит очень современно на нынешний, 1919 год. Незадолго после основания поместья Уильям Нокс довольно дёшево выкупил небольшой табачный бизнес, что почти обанкротился в связи со спонсированием Французских революций. Однако при Уильяме, который много лет провёл на грани с бедностью и точно знал, чего хотят обычные рабочие, скромный бизнес расцвёл и стал практически полной монополией в Англии. Многие так же говорили, что такой большой успех был обеспечен пусть и невысоким, но местом чиновника, но в самом деле винить можно и излишнюю циничность Уильяма, и его панический страх разорения, который делал его психопатичнее с каждым днём, одновременно с тем, как заставлял вновь и вновь добиваться новых высот, осторожно принимать самые правильные решения, в то время как такие же новые бизнесы, в погоне за инновациями, разорялись один за другим. Однако недавние антимонополистические законы и Первая Мировая Война сильно пошатнули всю Английскую экономику, и даже вывод своих накоплений за границу не сильно улучшал положение дел. В отсутствие Ричарда жизнь поместья шла своим чередом: экономка велела прачкам собрать вещи до прихода уборщиц, которые настойчиво пытались попасть в спальные комнаты, чтобы получить отдых в обед. Кухарки горячо обсуждали новости из газет и экономке пришлось прикрикнуть, чтобы помимо разговора те приступили к непосредственной задаче, когда с улицы закричал один из конюхов, интересуясь, где можно взять сено для лошадей. Экономка вышла на улицу и тогда кухарки по-лисьи начали обсуждать "какими путями она до должности своей дослужилась". Пройдя по аллее, где женщина подогнала работу садовников, что нежились под последним теплом осеннего солнца, экономка дошла до конюшни, чтобы лишь показать привычное место хранения сена для лошадей, конюх громко рассмеялся и похлопал вычищенное платье своей грязной рабочей рукой, когда экономка взволнованно вышла из помещения, отряхиваясь. По пути ей встретился Кристофер, в его руках были идеальным почерком выведенные записи. -Элизабет, я подготовил записи, - скрытно прошептал мальчик, преследуя экономку на пути к поместью. -Кристофер, - женщина охнула, растерянно взмахивая руками, - это ведь не игры, нельзя просто так таскаться с такими бумагами, - Элизабет осмотрелась по сторонам. -Ты просила меня подготовить подробное описание плана, - Кристофер, по-детски обиженно хмыкнул, - мне тоже пора на занятия, иначе я никак не смог бы тебе их передать, но желаю, чтобы ты изучила до вечера, тогда всё подробно обсудим. -Хорошо, - женщина приняла бумаги и, медленно шагая по лестнице, изучала написанное, когда устало выдохнула, - тогда ты до вечера обещай подумать обо всём ещё раз. -Я думал "обо всём" уже несколько лет, Элизабет. -Значит тебе не составит труда подумать ещё раз, верно?, - Элизабет оглядела мрачного мальчика, открывая им обоим дверь, - пойми меня правильно, я желаю тебе только лучшего, - но мальчик уже поспешил скрыться за угол. Дорога до места назначения заняла у Ричарда полтора часа. -Такими темпами я могу не успеть к обеду, очень надеюсь, что обратная дорога займёт меньше, - громко сказал Ричард, выбираясь из кареты и направляясь к двери, заранее открытой его лакеем. Кучер лишь обречённо опустил седую голову, они оба знали, что дорога назад будет только трудней. Двое мужчин вошли в здание, где их встретила низкая женщина с редкой сединой в её и без того светлых волосах. Из-за потрёпанных деревянных стен слышался крик детей, а на скамейке у входа сидел поникший четырнадцатилетний мальчишка. В его изумрудно-зелёных глазах до сих пор виднелся прежний пыл, присущий всем молодым парням, его каштановые волосы сильно отрасли и начали слипаться в нелепые патлы. -Ричард Нокс, как я полагаю? – женщина наигранно улыбнулась, показывая дряхлой рукой на мальчика, - вы уж простите, что не нашлось способа привезти его к вам, - она ласково погладила мальчонку по голове и что-то шепнула ему, тот встал и взял в руки свой старый, небольшой чемоданчик. Женщина медленно провела мальчика к стоящему неподвижно Ричарду. -Коннор, - обратился Ричард к лакею, - проведи мальчика в карету, я хочу поговорить с этой милой женщиной, - Нокс сделал шаг к женщине и проводил взглядом мальчика с лакеем. - О чём вы хотели поговорить со мной, Сэр? – голос женщины был слегка напуганный и ошарашенный, она не двигалась с места, - вы сказали, что я вам больше ничего не должна, если отдам мальчонку, - в её голосе постепенно возрастала злость, - вы поймите, для меня это всё равно тяжело, но я должна кормить своих детей тоже... -Я не собираюсь требовать с вас долги его матери, - лицо мужчины по-особенному исказилось в отвращении, когда он произносил слово «матери», - я лишь хотел бы узнать как она погибла. -Хворь сгубила… Жалко мальчонку-то, но ему же будет лучше в такой знатной семье, - женщина помедлила, - Мэри никогда не говорила мне о вас, так что я не понимала почему она бросила всё ради моего брата, но, быть честной, очень благодарна ей, она была лучшей женой для Дерека, - женщина начала плакать и жестом проводила Ричарда. Как и предвещал кучер, обратная дорога заняла на двадцать минут больше, что значило опоздание на обед, и он уже ожидал худшего, когда спускался с кареты и занимался лошадьми, однако Ричард не сказал ни слова, лишь его глаза выдавали кураж и власть, однако в остальном его лицо выражало привычную холодность и безразличность, он проводил мальчика до дома. Когда трое людей вошли в дом, двое сразу направились в столовую, где сидел Кристофер и безэмоционально смотрел в противоположную стену, будто играл с ней в гляделки, однако его глаза суматошно бегали, он нервно шептал что-то себе под нос, изредка выводя на лакированном столе фигуры своим пальцем. В связи с приездом Ричарда повсюду закопошились работницы дома, они не знали что делать в ситуации, когда Ричард Нокс опаздывает, потому решили, что часы спешат, из чего следует, что обед стоит подавать только когда хозяин дома сядет за стол. -Кристофер! – С наигранной радостью окликнул Ричард. Кристофер повернул голову и мгновенно опешил, он заинтересовано начал разглядывать мальчика рядом с отцом, мальчик выглядел точь в точь как сам Кристофер, отличие составляла лишь причёска и одежда – Знакомься, это твой брат - Роберт Нокс. -Что? - полушёпотом сорвалось с уст Кристофера, Роберт промолчал, но обворожённо оглядывал своего брата. Ричард издал тихий, ликующий смех и приказал служанкам "привести мальчика в порядок". -Думаю тебе стоит устроить здесь экскурсию Роберту, - Ричард осуждающе впился глазами в лицо Кристофера, что до сих пор выражало шок и отрицание, - ты ведь хорошо знаешь каждый закуток, где можно спрятаться от отца, не так ли? - В мгновение лицо парня побледнело, с него будто разом стёрли все эмоции. -Да, Сэр, я устрою экскурсию как только он вернётся, однако, может быть, вы соизволите объяснить кто он такой? -Ох, Кристофер, пойми, я не видел его долгие 14 лет, так что он лучше сам представится тебе. А ты не забывай, что я должен проверить твои задания в 19:30. -Вот так просто? - Кристофер вспылил, - вы приводите мальчика, которого называете моим братом и полагаете, что я приму это как данное и буду продолжать жить по расписанию? -А с чего ты взял, что хоть что-то должно измениться? - Голос Ричарда стал более томным, он злился, - возвращение твоего брата - лишь долгий и трудоёмкий план, который наконец свершился, так что прошу тебя и относиться к этому также, как ты воспринимаешь все мои достижения в бизнесе... -С уважением, я знаю, но... -Нет, Кристофер, "с уважением" это то, что я хочу слышать, а я прошу тебя относиться реально - с безразличием, - Ричард ухмыльнулся и направился в сторону спальни. -Но Сэр... - парень произнёс себе под нос, однако его отец обернулся. -Однако я всё же советую задуматься о том, что ты теперь не единственный наследник. Уже к семи часам дня Роберт смущённо ковырял новым, лакированным ботинком, землю у входа в особняк. Когда вышел Кристофер их с братом невозможно было отличить - оба в рубашках и тёмно-синих пиджаках, тёмно-синих брюках, с одинаковой стрижкой, как один, молча шли по лабиринтам садовых аллей во дворе поместья. Различие составляли глаза: взгляд Роберта перебрасывался от одного экзотического растения на другое, следил за каждой неизвестной пташкой, он весь блистал и в нём почти не виделась глубокая рана, глаза же Кристофера безразлично смотрели в одну точку, даже изумрудный оттенок зелёных глаз, казалось, потух и потерял весь блеск. Вдруг Роберт неуверенно протянул руку в сторону дерева в самом краю аллеи. -А ты говорить вообще умеешь? - Колко спросил Кристофер, останавливаясь возле старого дерева. Ответа не поступило, - ты хочешь посмотреть поближе? -Просто это место выглядит таким... использованным, в отличие от всего вокруг, - Роберт тихо прошёл к дереву и положил на него руку, дерево, казалось, осыпалось на глазах, всё искривлённое, оно жалобно скрипело от ветра. -Я тут часто сижу, потому что сюда никто не ходит, видишь, здесь даже не заботятся о растениях, - Кристофер помедлил и уселся рядом с деревом, - только пару лет назад, когда я обнаружил это место, я стал заботиться о растениях вокруг. С тех пор это место стало моим укрытием. Должно быть я неосознанно привёл тебя сюда, - парень без интереса пожал плечами. -Здесь красиво... - вновь наступила тишина и Роберт сел неподалёку от брата, вечерний морозец осени обдавал холодом щёки и постриженную голову Роберта, - так значит ты не знал, что у тебя есть брат? - Роберт взял палочку и стал ковырять ей в земле. -А ты хочешь сказать, что знал о моём существовании? - Кристофер наблюдал за братом, до сих пор поражаясь их схожести. -Мама рассказывала мне, она говорила, что у меня есть брат, который вынужден жить с тираном, который испортил ей жизнь и только чудом ей удалось сбежать, Роберт подвинулся ближе к брату, - я думал, что это сказка о принцессе, что сбежала от дракона, она любила сочинять мне сказки на ночь, - Роберт слабо улыбнулся, - однако эта сказка отличалась тем, что у неё был неоднозначный конец, ведь один ребёнок остался в логове злодея, - Роберт поднял взгляд на брата, - тогда я понял, что это не сказка. -Да уж, это моя жизнь - в логове дракона... - Кристофер встретился взглядом с Робертом, его сердце вдруг заколол вопрос, который интересовал парня с детства - какая она... твоя мама? -Наша мама она просто самая лучшая, - Роберт доброжелательно улыбнулся, - она очень умная, она постоянно учила меня писать и читать и я даже смог попасть в школу, все дворовые мальчишки мне завидовали, настолько, что пытались задирать меня, но она мне говорила никогда не слушать дураков, но и не злиться на них за глупость. Когда мне было грустно она жалела меня, заботилась о моих ранах, когда я падал с деревьев, - мальчик оглянулся вокруг, - те, конечно были больше и безобразнее всего здесь. Она всегда была рядом и делала для меня всё, что могла, потому я обещал ей, что отучусь в школе и стану много зарабатывать, а потом увезу её туда, где ей никогда не придётся видеть тёмный дым от мануфактур и тем более работать там... - голос мальчика сорвался, холодный ветер теперь сдувал солёные слёзы с щёк парня, - но я не успел, она так и не увидела счастливой жизни без забот и работы, - мальчик печально разглядывал землю, о которую успел испачкать свои штаны, когда его привела в реальность большая холодная капля, стёкшая с листа дерева, начинался дождь, - А ты? - Роберт повернул голову к брату, - что ты можешь сказать о нашем отце? Кристофер бессознательно сжал правой рукой предплечье левой руки, - на самом деле ничего, я ничего о нём не знаю, - мальчик поднял голову, всматриваясь в, сгущающиеся от настойчивого ветра, облака, он продолжал тихо поглаживать свою руку, - у него есть расписание, тебе его выдадут и он очень не любит, когда его нарушают, здесь нельзя читать ничего кроме книг из его библиотеки, однако там только однообразные книги про экономику и политику, несколько изданий библии и труды стоичных философов. Когда ты падаешь - ты слабак, когда ты слаб - ты ничтожен, - Кристофер задумался, - по крайней мере для отца. Будь уверен, он уже распланировал твою жизнь и согнёт все твои намерения и убеждения как податливый раскалённый металл, пока не выкует очередную копию прилежного Нокса. Кристофер замолчал, он от отца слышал историю про его бывшую истеричную жену, что сбежала от обязательств заботы о ребёнке, с чем совершенно не сходилась картинка, описанная Робертом - позволь спросить что с ней случилось, - осторожно начал Кристофер. -Это очень тяжело, но я понимаю, что тебе интересно, - Роберт выдохнул, собираясь с силами и вытер оставшиеся следы слёз, - в этом году я, как обычно, уехал к тёте, сестре моего папы, на неделю, они живут в городе и у меня там есть друзья, которые тоже ходят в школу, с ними мы всегда сходились лучше, чем с обычными мальчишками, но я туда езжу в основном чтобы помогать по хозяйству, потому что у тёти Анн четверо маленьких детей, - лицо парня озарила слабая улыбка, но брови всё ещё омрачали взор, создавая суровость во взгляде, - от мамы с папой поступило довольно тревожное письмо о том, что они стали чувствовать себя плохо, но они попросили меня задержаться у тёти Анн, чтобы я не заразился, если это очередная хворь. Письмо кончалось так: "прости, что составляем тебе неудобства, но мы с папой обещаем потом съездить на велосипедах на озеро, как только нам станет лучше и ты вернёшься. Желаем тебе всего наилучшего, мы тебя очень сильно любим и надеемся, что ты не держишь на нас зла", так что это можно считать последними их словами мне, так как после этого писем не поступало, а когда я вернулся домой, то увидел лишь уставших врачей и парочку зевак. Врачи рассказали мне, что моих маму и папу погубила холера, это случилось почти мгновенно, они в один день превратились из жизнерадостных людей в иссохшие тела... Тогда я попал обратно к тёте Анн, но вскоре она сказала, что меня хочет забрать мой настоящий отец. Так я, совсем скоро, оказался здесь, - Роберт попытался улыбнуться, но, глядя на опечаленного Кристофера, не смог, - я не держу зла на тётю, я на её месте тоже в первую очередь заботился бы о своих детях... Я уверен она, тем не менее, переживает за меня. -Холера значит... - Кристофера пронизывала печаль, но он совершенно не знал как выразить её, - это, должно быть, очень тяжело для тебя, - долгие годы Кристофер мечтал встретить свою мать вживую и расспросить её обо всём, он думал, что у неё есть оправдание тому, что она оставила здесь ребёнка. Сейчас, когда эта скромная мечта стремительно ускользнула от Кристофера, он чувствовал лишь ещё большее опустошение. -Мама говорила, что, что бы ни случилось она всегда будет рядом, я верю, что она сейчас присматривает за мной откуда-то издалека и ни за что не даст меня в обиду, - Роберт тихо шмыгнул носом, обняв ноги и зарыв в них голову, - так что это даёт мне уверенность, что всё будет хорошо, пока она - мой ангел хранитель, - Роберт помедлил, опечаливаясь потоку мыслей, его настигнувших, - просто пока мне сложно понять когда именно всё станет хорошо... - Дождь усилился настолько, что, ослабленное осенью, дерево не могло больше удерживать на листьях капли, так что они стали с необычным усердием падать на двух мальчиков. Кристофер сжал челюсти, останавливая себя от колкого замечания, - такой настрой - удивительная вещь в твоём положении. Роберт аккуратно взял левую руку Кристофера и приподнял рукава, из-под них расцветали раны и гематомы, Кристофер тут же отдёрнул руку, злобно оскалив зубы. -Это он с тобой сделал?, - Кристофер молчал, в напуганной злобе поправляя рукава, - мама рассказывала, что наш отец бил её за любую оплошность, так что я не сомневался, что он стал бы бить и тебя... -Я просто не фанат правил, - усмехнулся Кристофер, пытаясь выдавить уверенность, - ты не имеешь права никому говорить, понял? Я ухожу. Кристофер стремительно скрылся за кронами деревьев, оставляя ошарашенного брата посреди густого сада в грязи холодного осеннего дождя.