Учитель со стажем

***

      "Что ж мне так везёт сегодня?" – единственное, о чём мог думать Антон, пока шёл открывать злосчастную дверь.       – Добрый день, – начал говорить Арсений, но почему-то замолчал, окидывая взглядом подопечного (Действительно, почему? Он же каждый день видит полуголых школьников), – А Вы, я так погляжу, ждали меня, – усмехнулся учитель, заходя в квартиру.       – Ага, – протяжно и лениво отвечал Шастун.       – Надеюсь, Вы, мой дорогой друг, будете более сговорчивы во время занятия.       "Вот урод".       – Проходите, – Антон приглашающе указал рукой в сторону своей комнаты, – Пардоньте за бардак, я вас не ждал.       – Как Вам угодно, мессир, – галантно поклонился мужчина, проходя мимо ученика.       Ещё минут десять Шастун носился по квартире и судорожно убирал остатки еды, а после пошёл к учителю, пытаясь незаметно подкрасться, чтобы застать того врасплох (или хотя бы напугать, что тоже было бы неплохо). Получилось ли у него? Нет, конечно.       – У Вас весьма изысканный вкус, – осматривая комнату, подметил Попов, когда почувствовал пронзительный взгляд, направленный точно ему в спину, – Вы занимались планировкой и обустройством комнаты? – и развернулся, чтобы дать понять мальчишке, что шутка не удалась.       Парень одобрительно кивнул головой, делая вид, что ничего такого коварного он и не планировал.       – Что ж, я впечатлён, – сказал он, хотя выглядел совсем не впечатлённым, – Поистине впечатлён, – повторил свои слова Арсений Сергеевич, заметив замешательство на лице собеседника, – У Вас есть талант, Вы могли бы стать прекрасным дизайнером, – продолжал говорить учитель, осматривая комнату дальше.       – Спасибо, – ответил Антон, устало массирую виски, – Проходите за стол.       – Такой молодой, а уже мигрень замучила? – садясь за рабочее место, посмеялся мужчина.       "Ублюдок", – подумал Антон.       – Не лезьте не в своё дело, – скрипя зубами, ответил Шастун, удаляясь из комнаты.       На кухню он дошёл кое-как, чтобы взять второй стул и выпить таблетку от головы, но ни того, ни другого не оказалось. "Прекрасно, Антон, ты выиграл этот день и эту жизнь!", – недовольно проворчал себе под нос парень, возвращаясь в комнату.       – Вы, наверное, лучше… – облокотившись о дверной проём, начал говорить Антон, – лучше идите… – он скривился от резко нахлынувшей острой боли, – короче, домой идите! – парень перешёл на крик, постепенно сползая по стене, – Мне…мне нужно немного отдохнуть.       Арсений Сергеевич вскочил со стула и подбежал к ученику, который всячески пытался его оттолкнуть. "Антон! – настолько неожиданно и громко сказал учитель, что Шастун на пару секунд впал в ступор – Немедленно прекращай весь этот цирк, позволь помочь тебе, – воспользовавшись моментом, учитель успел перехватить руки парня, чтобы тот не вырывался.       – Вон! – мальчишка застонал от боли, однако дерзости у него не поубавилось.       Антон ослаб лишь спустя пару попыток врезать преподавателю, тогда Попов наконец смог утихомирить своего ученика. Оглядываясь, парень нечаянно встретился взглядом с голубыми глазами учителя, похожими на бушующий океан. "Тшш, – прошептал Арсений, откидывая прядь волос с лица шатена, – Всё будет хорошо, я сейчас вызову скорую". Обмякшее тело окончательно сползло, голова без сил упала на чужую грудь.

***

      – Ему нужен покой и пить побольше жидкости, – сквозь сон послышался незнакомый голос, – Пройдёмте, я дам Вам список необходимых лекарств.       – Спасибо, – ответил…Попов? Он всё ещё здесь?       Голос мужчины звучал обеспокоенно, хотя прежде его невозможно было вывести из привычно-безразличного состояния. Впрочем, даже у самых бесчувственных и без эмоциональных (с виду) людей есть слабые места.       Пока врач вместе с учителем отошли на кухню, Антон захотел встать, чтобы посмотреть время, но перепады давления дали о себе знать. В глазах парня резко потемнело, и со словами "да твою ж мать, опять?" он вновь упал на пол.       – Что ж, док, – начал говорить мужчина, демонстративно скрещивая руки на груди, – вы планируете выполнять свою работу или нет?       – Извините? – непонимающе переспросил терапевт.       – Бог простит, и я прощаю, – налив в пластиковый стакан дистиллированной воды, Попов сделал глоток, а затем продолжил говорить, – А мальчику Вы всё-таки помогите. Негоже на полу без сознания валяться, когда дома врач, не находите? – брюнет вопросительно изогнул бровь.       Доктор тут же подскочил и со скорость света побежал в комнату к больному; Арсений Сергеевич размеренным шагом последовал за ним. "К-как это вышло? – перебегая растерянными глазами с учителя на ученика, спросил врач, – К-как вы узнали, ч-что он… – он тяжело сглотнул, "поправляя" шею рукой, как это обычно делают, когда находятся в замешательстве". Попов интеллигентно промолчал, параллельно с былым безразличием пожимая плечами и опустошая стакан. Терапевт начал суетливо рыться в своём "спасательном" чемоданчике, однако спустя пару минут виновато опустил глаза в пол и сказал: "Извините, я-я стажёр. Я не знаю, что делать в таких ситуациях".       – Вы свободны, – всё таким же отчуждённым голосом сказал учитель.       – С-с-спасибо Вам большое за понимание, – врач поспешно протянул руку для рукопожатия в знак благодарности, однако в ответ получил лишь осуждающий взгляд, выпроваживающий его "вон из квартиры".       "Недодоктор" откланялся и моментально скрылся из виду, оставив валяться на полу бесчувственное тело молодого человека.       "Вот тебе и медицина, друг мой дорогой, – наклоняясь над парнем, проговорил Арсений Сергеевич, – Впрочем, ничего смертельного". Преподаватель отстранился и уверенным шагом направился в ванную, надеясь, что найдёт там аптечку и всё необходимое, чтобы привести Антона в чувство. Так оно и случилось.       Вернувшись в комнату, Попов принялся "оживлять" своего ученика с помощью тампона, смоченного нашатырём. Видимо, мужчина прогадал с расстоянием. Парень, конечно, пришёл в себя, но долго не мог откашляться от острого запаха спирта. "Вы меня убить решили?" – пытаясь восстановить дыхание, огрызнулся Шастун. Арсений Сергеевич, как обычно, проигнорировал очередную выходку Антона, встал с корточек и, усмехнувшись над мальчишкой, пошёл в сторону выхода.       – Ну, и куда Вы? – сквозь стиснутые зубы буркнул парень, поднимаясь с пола. Его всегда раздражало сдержанное поведение учителя, но сегодня особенно сильно.       Попов остановился, но так и остался стоять спиной. "Я, конечно, могу помочь тебе переодеться, если ты так хочешь, – начал говорить учитель, продолжая неподвижно стоять, – но что-то мне подсказывает, что ты… кхм, Вы и сами прекрасно справитесь, – дожидаясь реакции Антона, Арсений Сергеевич сделал небольшую паузу, – Или я не прав? – он резко развернулся на 180 градусов". У парня же реакция не была такой быстрой. Он по инерции продолжал смотреть ещё пару секунд в ту же точку, которую в народе обычно именуют "пятой", а потом к нему наконец пришло осознание того, что учитель повернулся к нему лицом, а это означает лишь одно: он пару секунд пялился на очень "интересное место" под пристальным взглядом своего преподавателя.       – Да-да, Вы прав… ы… правы Вы, – нервно заёрзал Антон, оценивающим взглядом оглядывая свою комнату так, словно прежде её никогда не видел.       – Вот и славно, – учитель вновь повернулся к нему спиной, но даже так парень услышал этот "мерзкий, противный смешок".       – Да не гей я, – крикнул он вслед удаляющемуся силуэту.       – Спасибо, что поделились, однако я Вас никогда таковым и не считал, – с издёвкой донёсся голос откуда-то с кухни, – До этого момента, – эта фраза была сказана в разы тише, и Антон благополучно её не услышал.