Учитель со стажем

      Декабрь. Последние учебные недели и… мама Антона уезжает в другой город в надежде найти более оплачиваемую работу. Парень остаётся совсем один на пару недель, пока не решится его дальнейшая участь. Антон не в первый раз оказывается  в подобном положении, однако до этого он не чувствовал себя одиноко. Возможно, это связано с уходом отца из семьи, а, может быть, это из-за того, что в самый разгар предновогодней суеты мама не таскает его по магазинам в поисках подарков и, разумеется, зелёного горошка, который всегда оказывается в дефиците. За окном слякоть, полностью соответствующая настроению парня. В последние месяцы это не кажется чем-то необычным. Антон стоит перед слегка заляпанным окном с кружкой горячего какао в руках и смотрит на многоэтажку, расположенную напротив. Нет, он не занимается сталкерстовом, он просто погрузился глубоко-глубоко в свои мысли. Сегодня воскресенье, а это значит, что очередной день пройдёт впустую. Звонок в дверь прерывает депрессивные мысли. "Пицца", – пробормотал Антон, поворачиваясь на сто восемьдесят градусов и размахивая подолом белоснежного халата, который он надевал после душа.         – На вашем сайте было заявлено, что пиццу привезут в течение сорока минут, так какого чёр… – открывая дверь, ворчал парень, однако быстро опешил. – Вы?         В дверном проёме показался чёрный зонтик, при закрытии которого в поле зрения Антона попал стройный и подтянутый силуэт мужчины лет тридцати,  со спокойным и уверенным лицом и проницательными глазами, внимание которых было направлено на мокрую ткань зонта.         – Я могу? – он перевёл вопросительный взгляд на Антона, слегка приподнимая левую бровь.         – А, да, конечно, – Шастун суетливо покачал головой, отступая в сторону, чтобы учитель мог войти в квартиру, – проходите.         В голове парня было всего два вопроса: "Что этот мужчина делает в его квартире?" и "Где чёрт побери доставщик пиццы?", однако сконцентрироваться он решил на первом, что, в общем-то, кажется разумным в сложившейся ситуации.         – И что Вы тут делаете, Арсений Сергеевич? – опираясь на стену, спросил парень, предварительно скрестив руки на груди.         – Извините? – переспросил Попов, снимая обувь.         – Что Вы тут делаете? – голос звучал менее равнодушно и уверенно, но он всеми силами пытался выдержать этот флегматичный настрой, который его так бесит в учителе.         – Учу Вас уму-разуму, Антон, – сострил Арсений, однако глаза его выражали детскую непосредственность и невозмутимость.         В зрачках Антона вспыхнул неподдающийся контролю огонь, грудь вздымалась порывисто, неровно, а пульс участился. "Да как он смеет. Вот урод", – единственные мысли, которые сейчас наполняли его голову. Парень собирался было направиться в свою комнату, как вдруг услышал за спиной сдавленный смешок и фразу: "Успокойся, королева драмы". Антон рвано выдохнул, развернулся и за два шага очутился радом с учителем, прижав того к стене за лацканы пиджака: "Не смей так называть меня, понял?" – практически рыча, проговорил парень. Попов сделал резкий разворот корпусом, поменявшись местами с Антоном: одна его рука поглаживала и слегка надавливала на поясницу, а другая скрутила запястья парня за спиной, тем самым прижав его лицом к гипсокартону: "Безусловно, – хрипло прошептал Арсений властным голосом, склонившись над ухом парня. – Королева драмы", – горячее дыхание обжигало мочку, а тело Антона покрылось мурашками.         Как неожиданно это началось, так же резко и закончилось. В одно мгновение Попов просто отпустил руки и как ни в чём не бывало отошёл на пару шагов назад, предоставляя Антону возможность ускользнуть, чем он, собственно говоря, и воспользовался.         Спустя пару минут (полчаса минимум) Шастун привёл себя и свои мысли в порядок: помыл волосы и наконец заменил халат на более подходящую одежду. Выходя из ванной, он едва заметно понаблюдал за действиями преподавателя. Впрочем, ничего криминального он не делал.         – Я так полагаю, у Вас, Антон, на сегодня были другие планы? – рассматривая книги со стеллажа, отвлечённо спросил он, не обращая никакого внимания на изучающий взгляд парня.         Шастун молча стоял, опираясь о дверной косяк и держа в руках мокрое махровое полотенце. Он всё ещё был погружён в свои мысли, но теперь они были заняты этим человеком с прекрасными голубыми глазами, неким подобием улыбки на приоткрытых губах и изысканным стилем в одежде.         – И всё же, – подсушив волосы полотенцем, чтобы вода не так сильно стекала, говорил Антон, направляясь к рабочему месту, где его уже поджидал назойливый репетитор, – что Вы тут делаете? Мы же не договаривались о занятии.         – Твоя мама написала мне с просьбой проконтролировать обстановку, – он посмотрел в глаза парня, отчётливо читая в них непонимание. – Она тебя разве не предупредила?         Антон отрицательно помотал головой, впрочем это было необязательно: Арсений и так всё понял.         – Ладно, не буду докучать уроками, однако следовало бы, – он помассировал пальцами переносицу.         – Чай? Кофе? – из вежливости спросил Антон, надеясь услышать для завершения фразы "Потанцуем".         – Какао, если можно, – лучезарно улыбнулся учитель, словно не он минутами ранее прижимал своего ученика к стене, а кто-то другой.         "Сам напросился", – пробубнил Антон, лениво волоча свою тушу на кухню. Он достал два стакана и новую упаковку какао, которую берёг как зеницу ока. Парень стоял с ложкой коричневого порошка в руках, когда раздался звук уведомления. Он отложил это дело и направился к источнику шума. Звонила мама.         – Антош, привет, – послышался родной голос на другом конце провода. – Я совсем забыла тебе сказать, сегодня должен прийти Арсений Сергеевич.         – Уже, – неохотно ответил юноша, закатывая глаза. – Зачем ты его позвала?         – Я… – она была готова к подобным вопросам, но всё же немного опешила, – я не хотела оставлять тебя одного, чтобы тебе не было скучно.         – Что ж, специально для таких моментов у меня есть человек, которого в народе именуют другом, – ухмыльнулся Антон, представляя озадаченное лицо матери.         – Прости, мне не стоило…         – Всё в норме, не переживай.         Они разговаривали минут десять, обсуждали учёбу, работу, возможный переезд в другой город, который ни капли не радовал ни женщину, ни Антона. По завершении разговора парень вернулся на кухню, где застукал Арсения, копающегося в ящиках.         – Помощь нужна? – усмехнулся Антон, когда заставил учителя содрогнуться от неожиданности. – Если что, то мы не храним деньги на кухне, – продолжал парень, усаживаясь на столешницу, рядом с которой полусогнувшись стоял Попов.         – Очень смешно, – ответил Арсений, опуская голову так, чтобы не была видна улыбка, которой он едва ли мог сопротивляться. – Слезь со стола, это к одиночеству, – выпрямился во весь рост мужчина, после чего засунул руки в карманы брюк.         – О, так Вы верите в приметы? – язвительно подметил Антон, спрыгивая на пол. – Странно. Я, конечно, полагал, что Вы… – он задумался, чтобы подобрать нужное слово, которое способно уколоть, но не оскорбить, – имеете огроооомный жизненный багаж.         – Ты хотел сказать, что я старый? – они недоумённо переглянулись, словно до этого ничего не было сказано.         – Не я это сказал! – наконец Антон прервал неловкое молчание, переходя от столешницы к витрине.         – Но ты так подумал, – учитель повернулся, чтобы проводить взглядом парня, и сам усмехнулся от того, что его так взволновали слова какого-то мальчишки. – Какое у тебя стереотипное и приземлённое мышление, Антон, – он вернулся к прежнему занятию и продолжил что-то искать, бессовестно открывая ящики один за другим.         – Да что Вы ищете? – раздражённо спросил Антон, сервируя стол.         – Молоко, сливочное масло, сахар, – заготовлено ответил мужчина.         – Молоко и масло в холодильнике, а сахар в верхнем шкафчике.         – Ты про антресоль? – вот и пришло время отмщения. Теперь Арсений говорил заумные словечки, в которых, пожалуй, разбирался лучше всякого гения, что не могло не задеть самолюбие Антона.         – Да, я про неё, – закатив глаза, буркнул Шастун и полез в холодильник, чтобы достать недостающие ингредиенты. – Напомните, а для чего Вам всё это?         – Хочу приготовить шоколад, – патетически заявил он, открывая мешок с сахаром и оглядываясь в поисках ещё чего-то.         – Что-то ещё надо?         – Ёмкость, – по недоумённому взгляду парня он осознал, что тот понятия не имеет, в чём готовят шоколад. – Кастрюлю и формочки для льда или кексов.         Стоит отметить, что Арсений мастерски владел кулинарными искусствами, впрочем, как и всем остальным, за что он брался. Минут за сорок он управился с приготовлением производного материала, который оставалось лишь перелить в бумажные филейчики и поставить в холодильник на пару часов.