The Fable of Eyas

На двери его спальни приколота записка. Выехал пораньше. Гильдия хочет встретиться. Не покупайте мясо. В общем, вполне нормальное явление для среды. Он кладет нож в карман, снимает записку и пинком закрывает дверь. На столе стоит миска не слишком аппетитной каши – фирменное блюдо Техноблейда. Он, должно быть, сделал ее перед уходом и решил скормить Уилбуру остатки. На самом деле Уилл любил эту кашу из-за трав, которые Техно туда добавлял, поэтому он заинтересованно щелкает ухом и идет искать ложку. Ангел Смерти растянулся на кресле у камина, как разделанная туша. Прямой зрительный контакт. Полная тишина. – Привет, Фил. Какой сейчас год? – Тот же год, что и в прошлый раз, – сообщает Уилбур с ложкой во рту. … Какой сегодня день? – Среда. – Уилбур роется в шкафчиках в поисках коробки с черникой, которую Техно в прошлый раз куда-то спрятал от него. – Второй ряд, – устало бормочет Филза. – Он положил ее рядом с яблочным пюре. Он уже раз пять собирался заняться приготовлением черничного сиропа. –… а потом он на что-то отвлекается, – заканчивает Уилбур, встряхивая желанную коробку. – Как жаль, я планирую бросить это все в свою кашу. Филза стонет, проводя рукой по затененному лицу. – Конечно, он опять кормит тебя этой безвкусной дрянью. – Хочешь немного? Филза морщит нос. – Я пас. Уилбур моргает и обнаруживает, что Фил больше не изображает из себя труп. Он неторопливо идет к кладовой. Одна ворона сидит у него на плече и заинтересовано рассматривает пыльные полки, что-то чирикая на ухо своему хозяину. Двое других приземляются на стол, неодобрительно поглядывая на тарелку с кашей Уилбура. – Он хорошо справляется с ролью учителя? – спрашивает Филза, доставая упаковку яиц. – Он больше не бросал тебя в Преисподней или что-то вроде того? – О, он… – Уилбур решает не упоминать тот раз, когда они пошли торговать с пиглинами и он умудрился потеряться. – … Мы ненадолго прекратили тренировки, – говорит он вместо этого. – Но в целом учеба идет отлично! – Что случилось? – Я немного растянул лодыжку. Голова Филзы резко наклоняется, когда его рога щелкают, странная эмоция пересекает его лицо. Этот момент быстро проходит, его сонная улыбка возвращается. – Да, все в порядке, – кивает он. – Небольшой перерыв в тренировках не повредит. Ага. Он проверил его своей божественной магией, при этом умудряясь готовить яичницу и отгонять Чат от банки с печеньем. Такие махинации в этом доме в порядке вещей. – Может, давай я сам все приготовлю, пап? – Спрашивает Уилбур максимально невинно, потому что он хороший и услужливый сын, который никогда не делал ничего плохого. – Ты пока можешь пойти и выпить чаю! Думаю, у тебя действительно не было времени, э-э-э… – Прореживание стада, – неопределенно отвечает Филза. – Смерть – это наждачная бумага, с помощью которой эволюция полирует своих детей. (Ух ты! Это что-то новенькое.) – Когда выпьешь чай, сможешь взять столько наждачной бумаги, сколько захочешь, Фил, – настаивает Уилбур. – На днях мы купили новый вид чая в том магазинчике. Ну, в том, где тебя ненавидят. – Чай в пакетиках и крепкие напитки – мой единственный враг на этой земле, – рассеянно соглашается Фил, кивая. – Мы сможем сражаться под кровавой луной, и у нас будет семеро детей. – Боже, ты такой странный, когда не понимаешь, о чем говоришь. Ладно, Филза на самом деле отправился искать чай, и большинство ворон неоправданно доверчиво последовало за ним. Вопиющая тактическая ошибка, учитывая, что это дает Уилбуру прекрасную возможность вытряхнуть в яичницу дополнительную порцию трав Техно. «В разгар хаоса всегда есть возможность». Или что-то в этом роде. С чаем разбираются тревожно быстро – Фил ушел ставить на огонь свой призрачный чайник, замечательно. Уилбур наблюдает, как его отец безучастно кладет в свою чашку три кусочка колбасы, после чего его взгляд, наконец, приобретает осознанность, и он очень смущенно смотрит на свой неудачный кулинарный эксперимент. – Когда, черт возьми, я вернулся домой? – Он смотрит на Уилбура. – Ух ты, как долго я с тобой разговариваю… – И тебе доброе утро, пап. – О-о-ох. – Филза прикладывает ладонь ко лбу. – Ладно, ладно. Это снова случилось. Мне очень жаль, Уилл. – Все в порядке – ты просто болтал о детях или что-то в этом роде? И еще о драке с дамой с рынка, которая тебя ненавидит. – Ладно, могло быть и хуже. – Рот Филзы сжимается, когда он испускает нервный смешок. – Ты ведь не сидел со мной, как нянька, верно? – Его глаза расфокусированы, словно он опять ухватился за какую-то постороннюю мысль. – Да нет, это длилось всего несколько кликов. И еще Техно нет дома. Сегодня только мы с тобой. Пауза. Филза задумчиво смотрит на него, а потом вскрикивает, расправив свои темные крылья. – ПОГОДИ, ЧЕРТ, СЕГОДНЯ ЖЕ СРЕДА, Я ЗАБЫЛ, ЧТО ТЕБЕ НУЖНО В ЦЕРКОВЬ.

-<>♥<>-

Боги, поклоняющиеся другим богам, это не такая уж большая редкость. Можно даже сказать - обычное дело, практически повседневная вежливость. Даже если ты далек от самой веры, нет ничего плохого в том, чтобы прийти в местную церковь ради маленького благословения. Уилбур ни разу не видел, как отец входит в церковь. Обычно его забирал Техно или школьные учителя (когда он еще учился). Рука Филзы легонько сжимает плечо Уилбура, прежде чем подтолкнуть его в направлении других детей, ожидающих начала службы. Наверное, ему не обязательно ходить в церковь. В конце концов, его отец – бог. Это просто вошло у него в привычку еще со времен школы и теперь, когда он учится на дому, это, пожалуй, единственный способ увидеть сверстников. Белая трость Фила покоиться на скамье рядом с ним, когда Уилбур выходит из церкви. – Да, я знаю, что он здесь, – говорит Филза вороне, прыгающей вокруг него, и поднимает глаза на Уилбура. – Не обязательно кричать «сын» каждый раз, когда он появляется в поле зрения. – Чат опять ведет себя странно? – спрашивает Уилл. Филза что-то невнятно бормочет. Никто, кроме него, не понимает, о чем говорят эти птицы. (Хотя иногда, когда Уилбур подходит к ним слишком близко, ему кажется, что он слышит какой-то странный звон.) – Видишь, теперь Уилл думает, что ты ведешь себя странно. – Беспечно смеется Филза в ответ на отчаянное карканье. – Да, мы все ужасно любим этого ребенка, а теперь кыш отсюда! – Он встает со скамьи и тычет тростью в птицу. – Пойдем, прогуляемся немного. Конечно, несмотря на все попытки казаться нормальным членом общества, Филза никогда не мог сделать этого правильно, по крайней мере, не настолько, чтобы отвадить от себя все любопытные и настороженные взгляды. Все дело в мелочах. Птица на его плече, крылья слишком темные, чтобы принадлежать смертному. Кожа, слишком светлая, чтобы считаться живой, и лицо, которое никто не может вспомнить. (Уилбур не знает, как выглядит лицо отца. Он помнит только не связанные между собой черты.) Уилбур поднимает взгляд. Голубые глаза смотрят на него из-под темной вуали, и он каким-то образом, несмотря ни на что, осознает улыбку на непостижимом лице. Уилбур ловит себя на том, что улыбается в ответ. Филза иногда уходит в себя. Иногда до него невозможно достучаться, даже если он рядом. Он вернётся, сказал Техно, даже если на это потребуется немного времени. Но, не смотря на это, он сажает Уилбура на свои плечи, чтобы дать его лодыжке возможность отдохнуть, хотя даже не помнит, когда ему сказали о том, что она растянута. Он вспомнил, что Уилбур любит на завтрак, еще до того, как осознал, что вернулся домой. Он ведет их обоих в музыкальный магазин, о котором Уилбур упоминал только один раз, и включает любимую песню сына на музыкальном автомате, не задавая ни единого вопроса. Они устраивают пикник в одном из парков на другом небесном острове, и в тот момент, когда Филза снова начинает теряться в воспоминаниях, он нежно сжимает руку Уилбура с туманной и довольной улыбкой на губах. (Уилл разглагольствовал о муравьедах последние полчаса, так что это могло внести свой вклад.) – Я их так ненавижу, - говорит Уилбур отцу. – Этот длинный язык, фууууу… Когда Уилбур спотыкается о край платформы, Филза аккуратно перехватывает его за плечо, не позволяя упасть. – Я думал, ты спишь, – еле слышно хрипит Уилбур, пытаясь проглотить испуг. – С чего бы мне спать? – серьезно спрашивает Фил. – Я же с тобой. Ох.

-<>♥<>-

– Скажи ему, – шепчет Уилбур сам себе. – Ты обещал. И что тогда? Как это должно звучать? Извини, папа, я чувствовал себя немного тревожно в течение последних двух месяцев, и я убедил себя в том, что ты меня не любишь! А как прошел твой день? Абсолютно нет. Просто нет. Не сейчас, не так. Радио фоновым шумом растворяется где-то за пределами кокона из черных отцовских крыльев. Ленивое усталое воркование эхом отдается в груди. Он не может все испортить. Я не могу этого сделать… – Мне кажется, Техно разговаривал со мной, когда я вернулся домой, – задумчиво говорит Филза. – Перед тем, как он ушел. Сказал, что у тебя есть какое-то важно дело. Ах. Блять. Филза улавливает его безмолвную панику. – Что у тебя на уме, приятель? – Все в порядке, – пытается оправдаться Уилбур. – Это не так уж важно. – Он врет нам, – говорит Фил своим воронам. – Нет. Не правда. – Уилбур еще глубже зарывается лицом в одежду отца. – Я сплю. Я разговариваю во сне. – Уилл. – Это глупо. Это просто глупый вопрос. Дикие глаза Ангела впиваются в него. – Просто… я… мы…я… Уилбур прячется в том скудном укрытии, которое могут предложить его маленькие крылья. –… Я же твой сын? Филза замирает. – Думаю, что да, – торопливо добавляет Уилбур. – Просто… Есть много вещей, о которых я не знаю, да? Это… это не совсем то, о чем я думал. Но мне действительно важно знать… откуда я взялся… – Ах. – Улыбка Фила едва заметно тускнеет. – Уилл, можно я расскажу тебе одну историю? – Я говорю серьезно, Фил! Это важно. – Я знаю. – Поврежденные звездной пылью пальцы старого бога ласково перебирают волосы Уилбура. – Эта история ответит на твои вопросы, обещаю. Уилбур вздыхает. – Ладно. О чем она? – О тебе.