colder than ice

      Чонгук просто любит курить и просто любит Тэхёна.       Он любит своего нежного малыша Тэхёна, что обожает креветки и чипсы со вкусом краба. Он просто любит своего лисёнка Тэхёна, что обладает приятными пухловатыми щёчками, что каждый раз неистово краснеют, достаточно Гуку дать двусмысленный намёк. Он просто любит очаровательность Тэхёна, когда тот, сонный и только пробудившийся, тянется за поцелуем к своему не спящему всю ночь бойфренду, прикрывая глаза и довольно улыбаясь, умещаясь на его коленях и долго-долго обнимаясь, прижимая к себе и запутывая изящные пальцы в волосах, оттягивая те и всячески с ними играясь. Чонгук просто любит своего Тэхёна, что днём краснеет от любого излишнего движения в его адрес, что кусает свою нижнюю губу по-блядски красиво и правильно, а ночью отдаётся тому без остатка, не жалея себя.       Он просто любит своего Тэхёна.       У Гука всего две зависимости: сигареты, которые стали его верными спутниками жизни спустя неисчисляемое количество проблем и неудачных любовных опытов, после которых от старшего не оставалось и следа; и Тэхён. Этот маленький чудный ангелок, что заставляет сердце биться чаще при его присутствии, что всячески ухаживает за мужчиной и показывает, что он — важная часть его жизни. И Чон готов отдавать не меньше: готов показывать свою безграничную любовь в бесконечных «люблю» на ушко; во всевозможных подарках; в многочисленных комплиментах, от которых щёки Тэ неловко краснеют, заставляя того пищать; даже в том чёртовом домике, которые они построили из стульев и пледов, лежа там и целуясь долгое время, поедая крабовые чипсы и обсуждая все темы, которые только знали.       Старший любит курить ночью — обожает выходить на балкон, прикладывая сигарету к губам и поджигая ту, делая первую необходимую затяжку, ощущая горьковатый привкус табака на языке, пока Ким спал в их общей кровати, обнимая одеяло. О боже, этот чертёнок точно знал, как свести чувственное сердце мужчины с ума. То, как он хватался за одеяло каждый раз, когда Чонгук вставал покурить — просто неистово и нереально мило. Чон был готов отдать целую жизнь лишь за то, чтоб видеть столь прекрасную картину.       На улицах давно пусто, лишь вдалеке раздаются звуки проезжающих мимо машин или плавно плывущего куда-то поезда, что вёз людей в их новую или не совсем жизнь. Он любит эту атмосферу: атмосферу тишины, атмосферу комфорта и спокойствия. Когда нет орущих детей, когда нет достоебучих людей и соседей, что вечно не разделяют взгляды друг-друга, считая, что устроить скандал под чужими окнами — прекрасный вариант.       Гук плавно облокачивается об перила балкона их с Тэхёном квартиры: они съехались спустя полтора года крепких отношений, теперь разделяя не только одну кровать, но и одну жизнь на двоих. Под ногами маячит доберман — купленная ими собака, что стала отличным компаньоном новой семье, а в клетке, что стояла где-то в гостинной, зашевелились крысы. Они завели целое хозяйство и, конечно, о своём решении не пожалели.       Чон чешет псу за ухом, пока тот довольно крутится вокруг ног хозяина и по-итогу ложится неподалёку, склоняя голову на лапы и составляя прекрасную компанию старшему, что улыбается однобоко и вновь делает затяжку, глаза прикрывая. На улице хорошо — июльские ночи выдаются тёплыми, не жаркими и не холодными, что не могло не радовать. Находиться в такую погоду на улице, пожалуй, самое чудесное, что только можно придумать.       Прикладывая в очередной раз сигарету к губам старший ощущает трепетные объятия со спины, отчего недавно подаренная однобокая улыбка собаке теперь расплывается на всё лицо, заставляя в довольствии опустить голову и легонько покачать той. Тэхён снова встал. Почувствовал, что Гука нет рядом и пошёл к нему — он знает, что старший любит курить.       — Я почувствовал, что ты перестал играть с моими волосами, — щебечет парень позади, говоря сонно и устало, видимо, тот даже глаз не разлеплял и шёл наугад, — Я очень недоволен!       — Извини-извини, котёнок, — смеётся старший, выкидывая сигарету и поворачиваясь к юноше, что сейчас наконец раскрывает глаза, ощущая, как в руках крепкое тело перевернулось, — Мне захотелось курить.       — Мне не нравится, что ты куришь. Между прочем, это очень вредит здоровью, ты знал? — начинает читать нотации Ким, сводя брови к переносице и надувая и без того пухловатые губы, заставляя мужчину лишь довольно улыбнуться, — И ещё… ещё…       Закончить ему не дают трепетным поцелуем. На языке обоих искрит вкус недавно выкуренной старшим сигареты, руки Чонгука уже покоятся не на сигарете, а на талии парня, а Тэхён лишь сонно приподнимает голову и отвечает так лениво и устало, что Чон лишь хмыкает и плавно отстраняется, прижимая парня к себе.       — Пойдём спать, м? — спрашивает тёмноволосый, проводя ладонью по мягким волосам, слыша снизу довольное мычание, — Вот и славно.       И, несомненно, следующей ночью Чонгук снова встанет покурить, чувствуя острую потребность, а Тэхён, ощутив отсутствие своего излюбленного источника тепла, в недовольстве будет ползти на балкон и вновь читать нотации про курение, затем получая приятный нежный поцелуй, о котором мечтал. И, несомненно, Гук, как обычно, поднимет своё чудо на руки, мягко клюнет его в щёку и уложит на кровать, накрывая их одеялом и прижимая к себе, даря ощущение спокойствия и безопасности.       И, несомненно, утром они проснутся в объятиях друг-друга, вновь дурачась и долго целуясь, восполняя потребность в нежных касаниях и трепетных словах о любви, ощущая себя как никогда счастливее.       И, конечно, они будут вместе. Всегда.