Относительные

            Pov Майки Мы связаны. Произошло то, чего я так боялся, чего пытался избежать всеми возможными способами. Конечно, если тщательно проанализировать мои действия, то я сделал не все, я мог сделать больше. Просто не смог, потому что мы с Дракеном слишком давно дружим. Хотя я подозреваю, что сейчас будет логичнее сказать «дружили», потому что с появлением связи вся дружба пойдет, даже нет, побежит по пизде. Я не отрицаю, что это было лучшим, что я испытывал в своей жизни, но это и самое худшее, что могло со мной произойти. Произойти с нами. Если отбросить какую-то одну сторону этой связи, то все вполне понятно, но до тех пор, пока у этой медали две стороны, все будет максимально неоднозначно. А это определенно точно медаль, и у нее абсолютно в любом случае две стороны. Отбросить какую-то одну часть не получится, как бы сильно я или Дракен этого не хотели. Мы вляпались по самое не хочу. Стоять вот так на набережной очень тупо. Мы теперь связаны. Это тот факт, который нужно старательно скрывать от любой живой души. Желательно даже так, чтобы мы вдвоем тоже не упоминали эту связь. А сейчас мы оба на эмоциях, которые нам нужно обсудить один раз, а потом замолчать о нити навсегда. Я предлагаю Дракену пойти ко мне и поговорить там, до моего дома ближе всего сейчас. Он соглашается, поэтому в текущий момент мы сидим в моей комнате. Он на черном кожаном крутящемся офисном стуле, который приурочен к письменному столу, а я на полу, опираясь спиной о кровать. Он крутится из стороны в сторону на этом стуле, его руки на подлокотниках. Я же согнул обе ноги, подложив одну под другую и положив одну руку на колено. Мы шли сюда в тишине, продолжаем также в ней сидеть. Мне она не доставляет неудобств, ему тоже, мы привыкли проводить так время, просто вместе, но сейчас не тот случай, когда тишина между нами уместна. Сейчас нам нужно поговорить. Я смотрю на него, он останавливается, чувствуя мой взгляд. — Мне кажется, ты сейчас скажешь что-то, что мне не понравится. — Говорит со слишком серьезным лицом, его взгляд сверху вниз выглядит чересчур сурово, поэтому хочется разрядить обстановку. — Всего лишь предлагаю обсудить произошедшее. — Я слегка наклоняю голову набок, опуская свой взгляд еще ниже, но продолжаю смотреть на него. — Обсудить значит. — Брови слегка поднимаются вверх. Он отводит взгляд вверх по диагонали, обдумывая мое предложение. — Да, но желательно так, чтобы больше никогда не упоминать факт существующей между нами красной нити. — Я откидываю голову назад, вздыхая. Есть подозрения, что его такой вариант вряд ли устроит. — Что ты имеешь в виду? — Он встает со стула и опускается на пол, садясь в позу лотоса прямо передо мной, чтобы наши глаза были на одном уровне. — То, что сказал. — Смотрю на него необычно пустым взглядом. — Мы должны поговорить об этом сейчас один раз и больше не обсуждать эту связь. — Он задумчиво хмурится и наклоняет голову. — Обсуждать наши отношения — пожалуйста, но не упоминая красную нить вообще ни при каких обстоятельствах. — Окей, давай обсудим ее сейчас. — Он пожимает плечами, я же возвращаю голову в обычное положение. — А отношения будем обсуждать после. — Почти не смотрит на меня, рассматривая интерьер комнаты, хотя был здесь много раз, ничего не изменилось. — Только я немного не понимаю, зачем? — Тут его взгляд перемещается на меня. Я на секунду приподнимаю брови. Он не понимает. И как же мне ему объяснить? — После. Сейчас про нить. — Я говорю это, но что именно нам нужно обсудить об этой нити… Ах, да. — Эта штука слишком опасна. — Я рассказываю ему, почему это опасно для нас, для наших семей и друзей, и почему это все лучше скрыть ото всех. — Хорошо, я понял. — Он сидит здесь передо мной, и я понимаю, что он больше никогда не поднимет эту тему. — Что там насчет наших отношений? Что с ними не так? — А вот тут будет сложнее все объяснить. — Кажется, ты не понимаешь… — Дракен перебивает меня, не давая закончить ни мысль, ни предложение. — И чего же я по-твоему не понимаю? — Наглость в его взгляде настолько ощутима, что меня пробирает холодом. — Окей, как ты думаешь, что же означает подобная связь? — Если он наглеет, то и я начну, будем на одной волне, как, в принципе, и всегда. — Скорее всего то, что мы вряд ли сможем быть друзьями и дальше. — Вау, он в кои то веки настолько проницателен, чтобы это понять. Вот только, если он это понимает, то мне нет смысла ему что-то объяснять. Или… — А как давно ты осознал этот факт? — Мы все еще сидим на полу друг напротив друга. Во взгляде явный вопрос, который интересует меня сейчас очень сильно. — Ну, я начал думать об этом еще, когда ты только начал твердить о том, что мы будем связаны. Чуть больше недели прошло вроде бы. — Он говорит это без всяких угрызений совести, совершенно не скрывая и не стесняясь этого факта. Какой-то он слишком равнодушный для того, кто говорит подобные вещи. — Окей, тогда признаю, что ошибся насчет тебя. — Признавать свои ошибки я могу только перед Дракеном. Чаще всего именно он указывает на них, но есть и такие моменты, когда я понимаю все сам и признаю это. — Так что не так с нашими отношениями? — В смысле что не так? То есть ему вообще по барабану, что между нами? Я вздыхаю, моя голова непроизвольно опускается вниз. — А ты хочешь сказать, что тебя устраивают не дружеские, а романтические отношения? — Я не договариваю в конце «между нами», но надеюсь, он понимает это и без слов. Он сидит передо мной молча, не отвечая на мой вопрос. Между нами какие-то неощутимые сорок сантиметров. Похоже, что он не может ответить даже себе. Я замечаю это в его взгляде. То есть, он об этом думал по типу: «А что, если…»? А сейчас, когда наступил момент «X», когда деваться уже некуда, он не знает как поступить. Весело. Ладно, зато я знаю как поступить. Это немного идет вразрез с моими убеждениями о насильственных действиях, но я должен проверить. — Окей, а если я помогу тебе? — Он точно не понимает, что именно хочу сделать. Для начала я протягиваю к нему свою руку. — Предлагаю проверить, как работает связь. В его взгляде небольшой страх, но и любопытство тоже, поэтому не сопротивляется. Когда я касаюсь его руки, тело снова прошибает электричеством, натягивая каждый нерв до предела. Почти так же, как в первый раз, но ощущения словно привычные. Мне даже начинает казаться, что если постоянно поддерживать физический контакт, то к этому вполне можно привыкнуть. Я стараюсь не закрывать глаза в этот раз и пытаюсь следить за его реакцией. Как только по телу проходит ток, он резко и шумно вдыхает в себя воздух. Его глаза также открыты. Окей, мы реагируем почти одинаково, это хорошо. Мне тоже кажется, что кислорода резко становится меньше, но это всего лишь руки, у меня есть и более откровенная идея. Сменить положение тела немного трудновато, но я умудряюсь сделать это, магически жонглируя ногами и вставая на колени. Моя рука все еще держит руку Дракена. Его взгляд направлен на место соприкосновения, от которого расходится покалывание, поэтому он не замечает мои действия. Я протягиваю другую руку к его щеке и увожу к затылку, чтобы проще было притянуть к себе. Как только мест соприкосновений наших тел становится два, он переводит на меня удивленный взгляд, слегка приоткрывая рот. Отлично, так будет легче. Наши губы соприкасаются, теперь контакта кожи к коже становится три. Сказать, что это лучший поцелуй в моей жизни — не сказать ничего. По всему телу разбегаются мурашки, каждую нервную клетку пронзает электрический ток, губы становятся слишком чувствительны из-за того, что покалывание расходится от них, поэтому поцелуй кажется ярче, чем любой другой до этого. И это только губы. Я углубляю поцелуй, касаясь своим языком его. Чувствую, как он от удивления начинает отстраняться, но подключаю вторую руку, притягивая его к себе теперь обеими, и не позволяю разорвать этот умопомрачительный поцелуй. Он расслабляется и поддается моим действиям, его руки обхватывают меня за талию и притягивают к себе, язык сплетается с моим, наши дыхания смешиваются. Это его первый поцелуй? Если да, то он великолепен. Хотя о чем это я, он просто великолепен. Лично у меня это не первый поцелуй. Пару лет назад с одной компанией играли в бутылочку. Ну, чисто из любопытства. Я уже не помню, сколько раз и с кем целовался в этой игре, поэтому поцелуи для меня привычное дело. Но этот точно отличается от всех остальных. Во-первых, это первый поцелуй с парнем. Во-вторых, мы с этим парнем связаны, и от поцелуя расходится неповторимое блаженство, приносимое той самой связью. На полном серьезе, это, блять, лучший поцелуй в моей жизни, который я, скорее всего, не смогу забыть никогда. Дракен становится немного смелее… нет, не немного, слишком смелее. Знаю, что подобная словарная конструкция ошибочна, но сейчас мой мозг не может выдать ничего более разумного. Он протягивает руки к моим бедрам и усаживает к себе на колени. Ну, как на колени, он все еще сидит в позе лотоса, поэтому я оказываюсь между его скрещенных ног, немного в ямочке. Ноги по обе стороны от его туловища обнимают за спиной, руки я закидываю за шею и подаюсь всем телом как можно ближе к нему. Вот сейчас идеально. Или было бы, будь мы без одежды, потому что я чувствую как свой стояк, так и его. Охх, где же мой рассудок?             Pov Дракен Проверить как работает связь? Сначала я совершенно не понимаю, что он имеет в виду, а потом он касается моей руки. Тело прошибает электрическим током, кислорода становится жутко мало, поэтому я неосознанно наполняю легкие воздухом. Я не готов даже к этому прикосновению, пялясь на наши руки, не говоря уже о том, что произошло дальше. Сначала прикосновение к щеке, которое сопровождается новыми расходящимися теперь и от нее мурашками, потом еще и поцелуй. Сознание становится слишком мутным, соображать невозможно, его губы такие мягкие, а прикосновения такие легкие, что я отдаюсь этим ощущениям. А потом чувствую, как его язык проникает внутрь, касаясь нёба и моего языка. Это движение вызывает противоречивые эмоции. В удивлении я распахиваю глаза и вижу спокойное лицо Майки, его глаза закрыты. Я хочу отстраниться, но он не позволяет, хватая за шею теперь уже двумя руками, притягивая к себе. В моей голове крутится несколько мыслей: «Блять, это же Майки!» — и вторая такая же, но с другой интонацией: «Блять, это же Майки…». Первая равна фразе: «Пиздец», а вторая — «Похуй». Вторая побеждает. Я вновь закрываю глаза и полностью погружаюсь в этот поцелуй, повторяя действия Майки. Мои руки как-то неосознанно опускаются на его талию, этого оказывается мало. Дыхание сбивается, откуда-то издалека слышится стон. Это мой? Боже, да какая разница? Руки спускаются на его бедра, он слишком далеко, мне нужно, чтобы он стал ближе, поэтому я притягиваю его и усаживаю между своих ног, раскидывая его по обеим сторонам от своего тела. Он закидывает руки мне за шею и сам приближается ко мне всем телом. Великолепно. Его спина изгибается таким образом, что я чувствую его стояк. Да-да, своим собственным стояком. Стоп, что?! Майки не сидит спокойно и начинает двигать бедрами, создавая трение в области паха. Разум решает отключиться, руками я прижимаю его еще ближе вниз. Откуда-то снова звучит стон. Кажется, в этот раз это Майки. Все тело пронзает иголками от возникшего напряжения, связь, образовавшаяся между нами совсем недавно, усиливает ощущения в несколько раз, натягивая нервы до предела. Этого мало, нужно больше, еще ближе, еще дольше. Этот поцелуй продолжается несколько минут, которые растягиваются на вечность, сжимаются в одно мгновение, становясь лишь долей секунды. Время больше не играет никакой роли, оно становится ничем. Это длится одновременно вечно и нисколько. Восхитительно. Наши губы и языки исполняют танец, который заранее подготовлен вселенной специально для них. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Майки отстраняется первым. Его тяжелое сбивчивое дыхание и слегка прикрытые от удовольствия глаза режут по мне, заставляя подчиниться желанию продолжить его целовать, но я себя пересиливаю. Если он отстранился, значит есть причина. — Думаю, нам нужно остановиться. — Что? Я смотрю на него, распахивая глаза. А потом до меня доходит — это первый раз. У нас обоих. Не то, чтобы мы против впервые заняться сексом друг с другом, просто сейчас нет вообще ничего. Мы не одни, его домашние здесь, презервативов и смазки нет. Только желание, но никакой возможности. — Хорошо, ты прав. — Я опускаю голову на свою грудь, закрывая глаза и переводя дыхание. Его горячие пальцы обжигают тонкую кожу моей шеи, поглаживая там, где бьется пульс. Уверен, он сейчас зашкаливает. — Если ты продолжишь так делать, то мы не остановимся. — Пальцы замирают. Его тяжелое дыхание щекочет ухо. Невыносимо. — А еще… Я знаю, что сам посадил тебя, но если ты не встанешь, то ни у тебя, ни у меня не ляжет. — Я говорю это со все еще опущенной головой и закрытыми глазами, поэтому реакцию я не вижу. — Хорошо, но чтобы я мог встать, тебе нужно меня отпустить. — Я поднимаю на него взгляд. Его руки скользят по моим плечам. Ах, да, мои руки все еще на его талии. Я и не заметил. Убираю руки, разводя их широко в разные стороны в жесте «сдаюсь». Майки отталкивается руками от моих плеч и скатывается с моих ног на пол. Его нога проходит близко от груди, когда он ее перекидывает. Он ползет ко мне и садится рядом, а потом и вовсе ложится на пол, раскидывая руки в стороны. Я ставлю руки за спину, чтобы опереться на них всем телом и откидываю назад голову. Несколько минут мы просто молчим. Я чувствую, как нагрянувшее возбуждение отступает, а разум возвращается на свое законное место. И что это только что было? — Ну, и как оно? — Я смотрю в потолок, задавая этот вопрос, прокручивая в голове события десятиминутной давности. — В смысле? — Майки подает голос с пола, я не вижу его лица, но там скорее всего непонимание. — Проверка связи удалась? — Да, я немного стебу его, но, кажется, он этого не понимает. — Это ты мне скажи. — Он принимает сидячее положение, обнимая согнутые в коленях ноги, и смотрит на меня. Я перевожу на него взгляд. Его лицо слишком серьезно, ему нужен ответ. Майки хочет знать, что я думаю обо всем этом. Черт, мне самому интересно знать, что я думаю бо всем этом. Это определенно потрясающе, но вопрос лишь в том… Это потрясающе, потому что мы связаны, или это было бы таковым при любом раскладе? Я смотрю ему в глаза все это время, но вновь откидываю голову назад. — Думаю, что нужно будет вернуться к этой проверке еще несколько раз. — Я говорю абсолютно серьезно, и Майки это понимает. — А сам то что думаешь? — Я думаю, что если бы мы не были связаны, то этого бы никогда не произошло. — Он говорит это совершенно не задумываясь. Скорее всего уже думал раньше несколько раз. — В этом конкретном случае романтические отношения будут построены на связи, а не наоборот. Если они вообще будут построены. Вся эта хуйня просто не оставляет нам выбора. — Он снова ложится на пол в ту же позу. Да, я тоже думал об этом. Не так глубоко, конечно, но все же примерно в эту же сторону. Я задавался вопросом: «Смогут ли эти дружеские отношения реально перерасти в романтические?» — но ответа так и не нашел. А про то, что эта связь не оставляет нам выбора… Даже не знаю. Он говорит, что судьба над нами издевается или что? Выбор есть всегда, не хочется бросаться из крайности в крайность. Я не смог понять всю глубину сказанной им фразы. Мне кажется, что нам просто нужно привыкнуть быть в таких отношениях. Это не должно быть так уж сложно, переключиться с дружбы на любовь, верно? Просто начнем вести себя немного иначе… Я собираю все свои вещи и ухожу из его дома. Между нами нет никакой неловкости. Ее в наших отношениях никогда не существовало, это не изменилось. На самом деле я не заметил абсолютно никаких изменений в поведении. Точно так же попрощались, точно так же переписываемся. Никаких изменений, за исключением одной небольшой детали — теперь я хочу его. Исполняя обычные вечерние ритуалы, я иду в душ. Оказываясь голым, я думаю, что было бы неплохо, если бы и Майки был здесь, со мной, в душе, голым. А потом я вспоминаю, как соблазнительно он покачивал бедрами, сидя у меня на коленках. Подумал, какого было бы ощущать его голым в своих объятиях, сидящем на моем члене… Подрочить в душе больше не спасает от нагрянувшего возбуждения. Не имеет значения, сколько раз я кончаю, я хочу его. И продолжаю хотеть все больше и больше. Выйдя из душа, я плюхаюсь на свою кровать. Майки засел в моей голове, занимая все пространство. Свободное и не свободное, абсолютно все, как навязчивая идея, не покидающая мою бренную голову. Так вот что ощущает Майки, когда становится одержим какой-то новой сумасшедшей идеей? Блять, как он может находиться в таком подвешенном состоянии? Я лежу на кровати, закутанный в одно полотенце. Собственно, со стояком. Сейчас я не знаю ничего, что могло бы положить мой член в спокойное состояние. Ничего, кроме секса с Майки, а в данный момент времени это точно невозможно. Подозреваю, что уснуть сегодня не получится. Секундочку, значит ли это, что я теперь вообще не смогу уснуть, пока не пересплю с ним? Блядство. Завтра суббота. Увидеться с Майки можно только договорившись с ним об этом. Просто увидеться мне будет мало, чтобы успокоить свое наполненное гормонами тело. У меня есть деньги, но их хватит или на мотель, или на презервативы и смазку. Стоп, с чего я вообще взял, что Майки согласится переспать со мной вот так сразу? Сука, почему все так сложно? Пока думаю о том, как бы мне затащить его в постель, совесть дает мне хорошего леща. Я не могу так с ним поступить. Встречаться только ради секса? Это слишком эгоистично. Разве эти отношения не должны стать романтическими? Как они станут таковыми, если я буду пытаться только заняться с ним сексом? Скорее всего, никак. Игнорировать свои желания мне тоже не прельщает. Блять, что же делать? Все эти мысли крутятся в голове перед сном. Я не успеваю заметить, как возбуждение отступает, веки становятся тяжелыми, а кровать начинает казаться такой мягкой. Я проваливаюсь в желанный сон, в котором продолжаю видеть Майки. Его слишком много в моей голове и слишком мало в жизни. Думаю, мне нужно организовать свидание. Нет, не для того, чтобы было проще потрахаться с ним. Свидание ради свидания, чтобы побыть с ним наедине. Я даже не сплю, это своеобразная полудрема, но длится она не долго, вскоре я проваливаюсь в настоящий крепкий сон, который не включает в себя абсолютно никаких сновидений.