Относительные

            Pov Майки — Свидание, говоришь? — Я разговариваю с Дракеном по телефону. Он сам мне позвонил, сам позвал. Не могу сказать, что это подозрительно, потому что вчера было горячо, но и не могу сказать, что это ожидаемо, потому что я почти никогда не знаю, что происходит у него в голове. Он знает, что в моей, а вот я про него, к сожалению, нет. — Да, говорю. — Я не до конца понимаю, почему нужно так официально звать меня на свидание, можно же просто пойти погулять, как раньше. Но, похоже, он воспринимает сложившуюся ситуацию очень серьезно, поэтому хочет, чтобы все было по красоте. — Хорошо, я схожу с тобой на свидание. — Сижу в том самом кожаном кресле, на котором вчера сидел он, и кручусь точно так же. — Куда, когда, что мне надеть? — Кино, часов в семь, что тебе захочется. — Коротко и по существу, люблю, когда он так говорит. — Тот кинотеатр, в который мы всегда ходим. — Окей, договорились, до вечера. — Сейчас полдень. До нашей встречи еще семь часов. М-да, нужно чем-то заняться. До того самого кинотеатра пилить час, то есть мне нужно убить шесть часов своего времени, ну, ладно, пять с половиной, полчаса на сборы. Угадайте, чем я занимаюсь на протяжение этих пяти с половиной часов? Правильно, слоняюсь без дела по дому, каждые пять минут смотря на часы, отсчитывая по одной. Нет, я, конечно, и завтракаю, и обедаю, и прибираюсь, но все это делаю, отсчитывая каждую блядскую минуту до нашей встречи. Сначала до того момента, как мне можно будет начать собираться, конечно. Но собираюсь я за десять минут, поэтому еще двадцать минут я отсчитываю до того, как можно будет выйти из дома, чтобы не прийти сильно заранее. И вот наконец настает тот момент, когда я выхожу из дома. На улице уже вечер, поэтому я одет в джинсы, рубашку, ветровку и кроссовки. Все очень просто, без излишеств, это лишь поход в кино, после которого мы, вероятнее всего, пойдем погулять. Я выдвигаюсь на свое первое официальное свидание с Дракеном. В принципе первое свидание, но опустим этот момент. Я иду пешком, хороший способ проветрить голову, почистить ее от ненужных и лишних мыслей. Погода идеальна для свидания, все усыпано желтыми осенними листьями, обожаю, когда так. Спустя почти час я подхожу к нашему любимому кинотеатру. Дракен уже там, ждет меня. Красивый стоит, облокачиваясь об колонну здания, сгибая одну ногу в колене с засунутыми в карманы руками. На нем типичный байкерский прикид: черные джинсы с цепями, белая футболка и черная кожаная куртка. Я только сейчас обращаю внимание на то, что он действительно красив, раньше это не играло роли. Подхожу к нему. — Давно ждешь? — Классический вопрос из вежливости, когда приходишь позже своего оппонента. — Не особо. — Он отталкивается согнутой ногой от колонны и встает, широко их расставляя. Ну чем не красавчик? — Но билеты я уже купил. — Он слегка болтает билетами в своей руке, показывая, что вот, он их правда купил. — Хорошо, во сколько начинается сеанс? — Я протягиваю руку к билетам, чтобы взять один, но он отдергивает их выше, туда, где я до них не достану. Вот сейчас не понял. Я замираю в этой странной позе и хмурю брови. — Сеанс начинается через двадцать минут. — Окей, но почему мне не дали в руки билет? Только не говорите, что мы идем на ужастик? — Дракен, — Я опускаю руку туда, где она обычно болтается, делаю шаг от него и слегка наклоняю назад голову, — на какой фильм ты купил билеты? — Он закрывает глаза и медленно выдыхает воздух из легких. — Нет. Ты же не купил билеты на ужасы. — Я говорю это в утвердительной интонации, чтобы он понял, что я серьезен. — Купил. — Он слегка поднимает ладони снова в жесте «сдаюсь». В этот раз это из-за того, что он очень сильно протупил, забыв о том, что я ненавижу ужасы. — Ладно. — Я стремительно прокручиваю в голове варианты развития событий, пытаясь устроить все так, чтобы не смотреть этот фильм и не потерять деньги. — Мы можем вернуть или обменять билеты? — Нет, до сеанса двадцать минут, я же сказал. — Да, он прав, билеты так скоро до показа не вернуть и не обменять. Жестоко. — Прости, Майки, совершенно вылетело из головы. Я все еще продолжаю прокручивать в голове различные выходы из ситуации. Тут мимо нас проходит парочка, весело щебечущая о том, что бы им посмотреть. Идеально. Я забираю у Дракена билеты, кидая ему только: «Подыграй мне» — теперь он не сопротивляется. Подбегаю к этой парочке, предлагая им выкупить у нас билеты, вкуривая о том, что у нас срочно появились дела, потому что бабушка Дракена попала в автомобильную аварию, и теперь ее везут в больницу на скорой, чтобы сделать срочную операцию. При всем этом я сквашиваю жутко озабоченную морду, волнующуюся о своем лучшем друге и его бабушке. Когда эти двое оборачиваются в сторону Дракена, он сидит на лестнице, опустив лицо в ладони, изображая слезную истерику. Вау. Билеты у нас выкупают, но все еще смотрят на нас. Я подхожу к Дракену, он встает с лестницы, когда мои руки касаются его плеч. Я легко толкаю его куда-нибудь подальше отсюда, лицо все еще закрыто ладонями. Как только мы уходим из поля зрения шокированной парочки, Дракен открывает лицо и перестает сдерживать истерический смех. А-аа, так это были не слезные всхлипы. Мы достаточно долго взахлеб смеемся над сложившейся ситуацией. Вскоре обоих отпускает. — Ладно, если мы не идем в кино, то куда направляемся? — Это говорит Дракен. Логично, что в кинотеатр мы вернуться не можем. Накрылось наше кино медным тазом. Я пожимаю плечами. — Можем просто погулять. — В итоге это свидание все же превратилось в прогулку. Мы хотя бы сохранили деньги. Прогулка мне нравится даже больше. Мы снова, как и раньше, слоняемся вечером по городу, разговаривая обо всем и ни о чем. Заходим в магазины, покупая всякую вредную хрень, которую тут же съедаем или выпиваем. Словно этой дьявольской связи не существует, словно никто не находится в опасности, словно последние полторы недели нам вовсе приснились. Единственное, что я отказываюсь приписывать к несуществующему — это наши отношения с Дракеном и тот потрясный поцелуй. Под действием воспоминаний о поцелуе я тянусь к Дракену и беру его за руку. Он не сопротивляется, просто кидает быстрый взгляд на совмещенные руки. С приближением зимы солнце садится все раньше, темнеет быстрее, поэтому укромных переулков, до которых не достает свет, становится все больше. В темноте нас никто не увидит. Чувствуя очередной контакт кожа к коже, через который по всему телу вновь проходит электрический ток, не выдерживаю и увожу его туда, где потемнее, упираюсь спиной о стену и затягиваю в очередной умопомрачительный поцелуй. Это не так просто, как кажется на первый взгляд. Разница в росте дает о себе знать. Мне приходится вставать на цыпочки и тянуться как можно выше, в то время как Дракену приходится наклоняться. Но нас это не останавливает. Мои руки на его шее, притягиваю его ниже и ближе. Наши губы встречаются, новые контакты, новые мурашки и электрические разряды. Божественно. Его руки на моей талии, сжимают меня и притягивают еще ближе. Кажется, что еще чуть-чуть и на моих ребрах останутся отпечатки его крепкой хватки. Его нога между двух моих упирается в пах, и это потрясающе возбуждает. Я углубляю поцелуй, языки снова встречаются, и начинается глубокое изучение, притягиваю его за шею ниже. Изгибаюсь в спине, потираясь пахом о его ногу, член наливается кровью, животом чувствую его стояк. Пытаюсь выгнуться еще больше, чтобы его член оказался сжат между мной и им. Откуда-то слышен стон. Еще немного и мы бы потрахались прямо там, но так нельзя. Дракен разрывает поцелуй, его тяжелое дыхание смешивается с моим таким же. Вот вам и романтика. — Кажется, нам снова нужно остановиться. — Да уж, это точно. Мы с ним оба заводимся с пол-оборота. И так будет происходить ровно до тех пор, пока не переспим. — Да, нужно. — Мы оба смотрим в пол, не двигаясь и не меняя положение тел. Сначала надо немного успокоиться, потом уже пытаться оторваться друг от друга, а это очень сложно, особенно когда вас обоих ежесекундно пронзает огромным количеством электрических уколов. Каждое прикосновение, каждый поцелуй настолько приятны, что хочется обкончаться только от них, но этого всегда мало для оргазма, даже с учетом фроттажа. Нужен полноценный секс, но я даже не могу представить, каково это будет, когда вы связаны красной нитью. Нет, я еще не занимался ни с кем сексом, поэтому сравнить не смогу. Скорее всего Дракен тоже, но я подозреваю, что это не может сравниться с обычным сексом с кем-то, с кем ты не связан. Спустя какое-то время мы оба отходим от случившегося. Дракен перемещает свои руки с меня на стену и отталкивается, осторожно убирая свою ногу, чтобы не сделать мне больно. У него это получается, мы вновь разъединены. Надеюсь, что это ненадолго, потому что я уже думал о том, чтобы переспать с ним. И это не вызывает абсолютно никакого сопротивления в моем теле, наоборот, только положительные эмоции. Поэтому, думаю, что это произойдет очень скоро, правда не знаю, когда именно. Происходящее сейчас это подтверждает, потому что на одном поцелуе мы не остановились.             Pov Дракен Шатаясь по городу и зажимая друг друга в самых темных переулках, мы вновь набредаем на тот самый район, где живет старикан. Да, я уже несколько раз думал о том, чтобы зайти к нему еще раз и выспросить у него все про эту чертову красную нить, но меня останавливало несколько факторов. Первое, я обещал Майки больше никогда не упоминать красную нить судьбы, и что мы с ним связаны. И, второе, этот старик уже в прошлый раз максимально увиливал от того, чтобы ответить на все наши вопросы, вероятность того, что он расскажет, если мы еще раз его навестим, крайне мала. Но сейчас… Сейчас мы идем туда не специально, не намеренно, как в прошлые несколько раз, сейчас мы оказались здесь совершенно случайно, ведомые тем, что в темных переулках нас никто не увидит. Я решаю предложить Майки зайти к старику и послушать чего-нибудь новенького. — Новенького? — На его лице отражается максимальное неверие моим словам. Я четко вижу, что он думает о том, что я хочу расспросить старика о красной нити и нашей с ним связи. — Ты уверен? — Да, я уверен. — Так как его предположение в корне неверно, а я действительно хочу узнать, что нас там ждет в ближайшем будущем, на моем лице, наверное, отразилась уверенность. Майки мне верит, и мы идем в сторону дома этого мужика. Просто шагаем рядом, не держась больше за руки. Решаем больше не провоцировать новые вспышки страсти, которую с каждым разом становится все сложнее успокоить. Мы оба это замечаем, поэтому и идем немного подальше друг от друга. Спустя полчаса мы оказываемся перед дверью загадочного предсказателя нашего с Майки будущего. Он остается стоять подальше на тротуаре, а я поднимаюсь по ступенькам и уже заношу руку, чтобы постучать в дверь, но не успеваю сделать ни одного движения, дверь передо мной распахивается сама. На пороге стоит этот мужик, с хитрой, дьявольской улыбкой. Он стоит, опираясь руками о косяк. — Я знал, что вы придете сегодня. — Он делает шаг в сторону от двери, чтобы появилось пространство, через которое мы с Майки сможем пройти. — Заходите, чай уже готов. Сказать, что мы охренели на месте — ничего не сказать. Такое с нами впервые, чтобы старик сам ждал нас. Обычно он не очень гостеприимен и открывает очень долго, поэтому мы были готовы к тому, чтобы снова полчаса ждать, когда он соизволит нас впустить. В этот раз что-то пошло не так. Входим в его дом, тут все, как и в прошлый раз, странная спартанско-уютная обстановка. Мы садимся на все те же привычные нам места. Как и сказал старик, чай уже готов и стоит на столе перед диванами, в этот раз три чашки, старик пьет с нами. Все тот же чай, который можно найти только у него. Не поймите неправильно, мы с Майки уже несколько раз спрашивали имя этой мистической личности, но он постоянно спрыгивал с темы и ни разу не назвал нам имени. Наши имена ему были также не интересны, поэтому у нас повелось, что мы обращаемся друг к другу «старик», «мужик», «пацаны», «мелкий» и «здоровый». Если какая-то фраза адресована мной Майки или наоборот, то мы просто смотрим друг на друга. Ничего личного. Ну, вообще никаких переходов на личности. Сначала это было максимально странно, а потом привыкли. Общаться как-то иначе мы уже вряд ли сможем. — Рассказывайте. — Мы резко оборачиваемся в его сторону и с удивленными лицами смотрим на него. Мы будем рассказывать? — Еще ни разу я не слышал истории от вас, все я да я, теперь ваша очередь. — Он спокойно берет свою кружку чая и отхлебывает оттуда немного. Мы с Майки переглядываемся, и у меня, и у него глаза готовы вывалиться из орбит от удивления и шока. Никто из нас не знает, что именно ему рассказать. Можно ли нарушить обещание не упоминать красную нить, чтобы рассказать, что мы связаны? Или ему вообще не стоит об этом рассказывать? Он вообще помнит, что он рассказывал в прошлый раз? Так много вопросов и так мало ответов. Я слышу, как Майки прочищает горло и готовится говорить. — Есть одна вещь, которую мы бы хотели Вам рассказать. — Он тянется за своей кружкой чая одной рукой, а второй берет конфету из пиалки на столе. — В прошлый раз Вы поведали нам одну легенду, припоминаете? — Прощупывает почву? Неплохо. — Конечно помню. Вы двое — чуть ли не единственное мое развлечение, поэтому я помню все истории, которые рассказывал вам двоим. — Он откидывается на спинку своего кресла-качалки. Да, он опять в нем. Это что же, мы для него всего лишь способ развлечься что ли? — Так вот. — Майки пересиливает свое возмущение и продолжает говорить. — Это не легенда вовсе. — Он пристально смотрит на старика, пытаясь мысленно вложить в его голову весь глубокий смысл сказанных им слов. — Правда? — Старик изображает максимальное удивление и заинтересованность. Подозреваю, что удивление ложное, а вот заинтересованность истинная. — И как же вы это поняли? Кто из вас двоих? Или сразу оба? — Он разглядывает нас обоих по очереди, переводя взгляд то на меня, то на Майки. — Друг с другом? — Майки кидает на меня очень взволнованный взгляд, на моем лице такой же. По нашей реакции он понимает, что попал в точку. — Как интересно получилось. — Словно ничего не произошло старик продолжает пить чай, закусывая его пирожным. В комнате устаканивается недолгое молчание, в котором мы все пытаемся свыкнуться с той мыслью, что старик теперь тоже в курсе происходящего между нами пиздеца. Пиздеца, против которого мы с Майки не имеем ни единого шанса, потому что это слишком классно. — Хм. — Старик достает свою пачку сигарет и закуривает одну. Дежавю, ей Богу. И что означает это его «хм»? Он делает одну достаточно глубокую затяжку. — Кто-то еще знает? — Мы оба мотаем головами. — Хорошо. Никто больше не должен узнать… Но узнает. — Это он нам будущее начинает рассказывать? — Всегда узнает тот, кому это больше всего надо, тот, кто представляет собой наибольшую опасность и тот, кто будет поддерживать связанных до смерти. — Это то есть три человека точно узнают? — Вы хотите сказать, что об этом точно узнают минимум трое? — Это спрашиваю я. Спустя несколько секунд молчания, потому что на лице Майки крайняя степень шока. — Нет, я не хочу это сказать. — Он снова затягивается сигаретой, оставляя в комнате приятно-противный ягодный аромат. — Я говорю это. — Даже так? То есть он просто утверждает, что пиздеца в нашей жизни станет еще больше? — А Вы считаетесь? — Просто уточняю. Три человека вместе с ним или помимо него. — Нет, я не считаюсь. — Он допивает свой чай. — Можете считать, что я всего лишь рассказчик в вашей истории. — Какой такой рассказчик? Что за хрень он опять мелет? Его взгляд теряет фокус, видно, как он погружается глубоко в свои мысли. — Сосредотачиваясь друг на друге, не забывайте о существовании остального мира. — Его взгляд все еще расфокусирован и направлен вникуда. — У стен есть не только уши, но еще и глаза. — Он моргает, возвращаясь в реальный мир. И что это сейчас было? Возвращаясь сознанием в реальный мир, старик снова отказывается отвечать на наши вопросы. Да что ж ты будешь делать, за что нам весь этот ад? Мы допиваем чай, вкусно, как и всегда. Как и всегда все очень странно. Мы уходим, потому что осознаем, что ничего внятного мы сегодня больше не узнаем. Честно, я уже давно привык уходить от этого старика в полнейшем ахуе, и вот сейчас это снова произошло. Наше свидание закончилось немного не так, как я рассчитывал. Мы оба в ахуе, ни до романтики, ни до секса нам дела уже нет. Не то, чтобы я реально рассчитывал на секс… Как инициатор данного свидания, я провожаю Майки до дома. Мы или идем молча, или обсуждаем что-то несущественное, потому что я не запоминаю, о чем именно разговор. И вот, стоя возле дома Майки, я притягиваю его в объятия. Электричества больше нет, никакого контакта коже к коже, просто целомудренные объятия, которые являются попыткой успокоить его. — Мы справимся с этим, я обещаю. — Глажу его по спине, все еще успокаивая. Пытаюсь донести до него, что нам все по плечу, и не такое с нами было. — Как ты можешь такое обещать? — Он говорит это где-то в районе моей груди, опуская голову и крепко сжимая мою куртку в руках. — Потому что мы пережили уже многое, бывало и хуже. — Я вру. Это ложь во спасение. Хуже, чем угроза жизни нам обоим с помощью воздействия на нас обоих мистической связи, существующей между нами, еще не было. Больше мы не говорим друг другу ни слова. Он уходит, даже не целуя меня, не смотря на меня. Майки тяжело, я это вижу. Он хочет сделать все возможное, чтобы скрыть эту связь между нами, чтобы больше никто об этом не узнал, чтобы все наши родные и близкие оставались в безопасности. И тут ему говорят, что что бы он не предпринял, у него ничего не получится. Это действительно тяжело. Единственное, что мне остается — это просто быть рядом с ним, чтобы мы вместе могли справиться с надвигающимися трудностями.

            Настоящее время

            Pov Дракен В то время мы с Майки еще даже не подозревали о том, что именно в тот день, в тот момент, когда мы, увлеченные друг другом, целовались в темных переулках, за нами пристально наблюдали. А когда мы были на чаепитие у старика, кое-кто стоял прямо под окнами и внимательно слушал каждое сказанное слово…