Пять раз, когда Клинт был для Ванды братом

      — Хорошо, Ванда, открой дверь.       — Нет.       Клинт скрестил руки на груди.       — Ванда, я ведь могу её выбить, ты знаешь.       — Не завидую я твоим детям, — пробормотала Ванда негромко.       Клинт скрипнул зубами. Видит Бог, он пытался блефовать. Это видела и Ванда.       — Ладно, Ванда. — он набрал полную грудь воздуха и медленно выдохнул. Полегчало. — Почему ты не хочешь открыть мне дверь?       — Я взяла тайм-аут.       — Какой…что?       Ванда терпеливо пояснила, будто говорила с несмышлёным ребёнком:       — Наташа меня научила. Когда один из нас не в себе, нужно взять тайм-аут.       Клинт мысленно выругался в адрес подруги.       — Окей. И почему же ты не в себе?       — Я? — усмехнулась Ванда.       — Ну, лично я в полном порядке.       — Я так не думаю.       Клинт отчаянно отпрянул от двери.       — По-твоему, я не в себе?       — Ты полминуты назад угрожал выбить мою дверь.       В коридоре повисло тяжёлое молчание. Клинт опёрся рукой о стену и немного помолчал, раздумывая.       — Мне просто интересно, что случилось, — сказал он в конце концов, как ему показалось, даже спокойнее, чем требовалось.       Ванда громко и с явным сарказмом фыркнула.       — Тебе не просто интересно, ты одержим навязчивой идеей, — с нарастающей уверенностью, но всё ещё немного нервно заявила она.       Клинт застонал от несправедливости её слов.       — Ты ошибаешься, Ванда. Я лишь пытаюсь тебя защитить.       — Мне это не нужно. Мне шестнадцать.       — Звучит, как главная причина, по которой тебе это нужно, — парировал Клинт, рассматривая свои ботинки.       Ванда издала какой-то истеричный звук, как если бы она набрала в рот воздуха и вытолкнула его, вскрикнув что-то на неизвестном Клинту языке.       — Вторая причина. Кичишься возрастом, а сама истеришь, как маленькая.       Ванда не ответила. Судя по звукам, она начала мерить комнату шагами.       — Давай ты проявишь немного уважения к тайм-ауту, который я объявила? — спросила она ледяным голосом, подойдя очень близко к двери. Клинт прищёлкнул языком, но спорить не стал. Вообще-то она была права. Тайм-аут — священное время рефлексии, так говорила ему Лора. По правде говоря, Лора обычно использовала тайм-аут как дисциплинарное средство, когда Лайла или Купер вели себя слишком эмоционально и не были готовы к адекватным беседам. А теперь, выходит, что его, Клинта, собственная подопечная сделала это с ним.       — Моё эго немного задето, но ладно, — сказал он, запуская пятерню в волосы. — Час, Ванда. Хорошо? Я поднимусь. Через час.       Не дождавшись ответа, он вернулся в гостиную, где на диване всё ещё сидел расстроенный Питер Паркер. Человек-паук свесил голову к своим скрещённым на коленях рукам. Когда Клинт вошёл в гостиную, он встрепенулся.       — Простите, мистер Бартон! Я…я так виноват. Я должен был ей помочь, но она не позволила мне, и…       — Клинт, Питер, просто Клинт. — в очередной раз напомнил Клинт и сел на подлокотник дивана, глядя на парня сверху вниз. — Может быть, ты мне расскажешь, что случилось, а?       Питер неуверенно осмотрел его лицо.       — Мистер… Соколиный глаз, сэр, она вам не рассказала?       — Клинт, Питер. Нет, не рассказала.       Клинт тяжело вздохнул, видя, что и из Питера придётся выуживать информацию клещами. Ничего не становилось понятнее с той секунды, когда двери особняка распахнулись, и Клинт увидел Ванду и Питера, которые о чём-то горячо спорили. Они редко приходили из школы одновременно, чаще их расписания слишком сильно отличались.       — Ванда, это зашло слишком далеко. Ты должна кому-то рассказать!       — Питер, не лезь туда, куда тебя не звали, — в голосе Ванды отчётливее обычного слышался акцент, а ещё слёзы.       — Правильно говорить «не просят». Не лезь туда, куда не просят, — отозвался со стороны барной стойки Тони. Он как раз делал себе какой-то коктейль и раздумывал над количеством яблочных долек, которые стоит закинуть в миксер.       — Ванда? Питер? Что случилось? — Клинт переводил взгляд с одного на другую. Ванда немного растерялась, потом руками в перчатках вытерла с лица всю жидкость и попыталась пройти к лифту.       — Мистер Бисон её обидел, — протараторил Питер и заслужил прожигающий взгляд от развернувшейся к нему подруги.       — Мистер Бисон? — Клинт почувствовал, как внутри закипает гнев. — Кто это такой?       — Что за чёрт такой? — вторил Тони, отвлекаясь от тяжёлых раздумий над яблочными дольками.       — НЕ ЛЕЗЬТЕ ТУДА, КУДА НЕ ПРОСЯТ! — крикнула Ванда и скрылась в лифте.       Питер в наступившей тишине поспешил удалиться в гостиную.       — Я что-то не то сказал? — спросил Тони, и Клинт разделил его недопонимание. Он поспешил за Вандой, но оказался не в силах скрыть свой гнев в адрес загадочного мистера Бисона, поэтому Ванда сделала то, что сделала. Объявила тайм-аут. Теперь последней надеждой Клинта был Питер. На самом деле, последней и точно выигрышной надеждой была Пятница, которая наверняка вычислила бы личность мистера Бисона, но Клинту требовалось сперва сузить круг поисков.       — Я не уверен, что Ванда будет в восторге, если я вам расскажу, — поделился Питер, рассматривая свои ладони. — Она не любит это обсуждать.       Клинт не мог с ним спорить. В разговор вступил Тони. Он потягивал свой коктейль, облокотившись о косяк, и никто точно не знал, как давно он там стоит.       — Паучок, Клинт ведь опекун Ванды. Ты мог бы не рассказывать мне, хоть я с радостью бы разбил этому мистеру Бисону его нос, но Клинт имеет право знать. Ванда не должна скрывать такое. Если, конечно, это серьёзно. А она была вся в слезах, если я не ошибаюсь. А я точно не ошибаюсь, Пятница может воспроизвести нам запись с камер.       — Да, сэр. Воспроизвести? — отозвалась ИИ. Питер вскинул руки и покачал головой.       — Нет, не нужно. Да, она плакала. И да, это очень серьёзно.       Он мрачно уставился на Клинта и нервно облизал пересохшие губы. Тони, чувствуя, что паренёк нуждается в поддержке, сел возле него на диван и ободряюще сжал его плечо.       — Шкет, в таком случае не нужно ничего скрывать. Может стать хуже. Ведь может?       Клинт удивился бы педагогическим талантам Тони, но не в этот раз. Его горло слишком сильно сдавливалось от поднимающегося страха. Последний раз он чувствовал такое, когда Лайла упала с дерева в саду. Когда в полной тишине раздался треск, глухой звук падения и пронзительный крик Купера, перетёкший в визг самой Лайлы. Он просто ненавидел это чувство — когда ты знаешь только, что близкий тебе человек пострадал, но не имеешь понятия о том, почему и насколько сильно.       — Может, — выдохнул Питер и опустил лицо на ладони. — Простите, пожалуйста. Мне так жаль. Я должен был рассказать вам раньше.       Тони нахмурился, переглянувшись с Клинтом. Кажется, Человек-паук, гроза бандитов Нью-Йорка, был на грани истерики. К счастью, именно в эту секунду в гостиную вошла Наташа. Она была в домашней одежде и несла в руках кружку с чем-то дымящимся.       — Что за собрание? — насторожилась она, увидев, как Клинт Бартон и Тони Старк, очевидно, пытают шестнадцатилетнего подростка, пребывающего на грани панической атаки. — Вы что тут устроили?       — Ничего, просто говорим, — попробовал заверить её Тони, но она уже оттеснила его, присев перед Питером на корточки.       — Питер, — позвала она мягко, но он только покачал головой. Тогда она придала голосу твёрдости. — Человек-паук.       Обычно таким тоном она раздавала поручения членам команды в коммуникатор, так что даже Клинт подобрался. Питер напрягся и поднял голову. Его глаза были полны решимости и вины.       — Мистер Бисон, — заговорил он, глядя мимо Наташи, не очень понимающей, о чём идёт речь. — Это наш препод. Ведёт факультатив по дискретной математике. И он уже около месяца… — Питер запнулся, будто слово застряло у него в горле. — Пристаёт. Он пристаёт к Ванде. Тони медленно отложил свой коктейль на кофейный столик. Клинт увидел, как резко повернулась в его сторону Наташа. Сложно было понять, собирается она его останавливать или намерена помочь ему убить некоего учителя математики.       — Что ты имеешь ввиду под словом «пристаёт»? — негромко уточнил Клинт очень сдержанным тоном, не узнавая своего голоса.       — Допекает, навязывается, оказывает лишнее внимание, которого она не желает. — Питер напрягся, пытаясь вытолкнуть из горла застрявшее слово и, когда ему это удалось, Клинт сжал спинку дивана так сильно, что обивка жалобно скрипнула. — Домогается.       Кажется, это слово единственное выражало личное отношение Питера к происходящему. Его лицо исказила бессильная злоба.       — Я пытался, клянусь, пытался ей помочь, но она потребовала не вмешиваться. Она меня заверила, что это его обычное поведение, что в этом нет ничего особенного. Но я же вижу… — он взъерошил себе волосы. — Я предлагал ей просто обратиться к директору, его бы сразу уволили! Но она сказала, что, если я ещё хоть раз влезу в это дело, она меня возненавидит. Я всё ещё слежу, чтобы…знаете, я даже начал ходить на его уроки, когда у нас не совпадает расписание. Сегодня он снова после урока…меня не было рядом, видимо…видимо, зашло далеко.       Клинт понял, что не дышит уже пару минут.       — Я встретил её уже плачущую в автобусе. Она мне не сказала, но я уверен, дело в нём. Простите.       В гостиной воцарилась тишина.       — Мне жаль, простите, — повторил Питер, не обращаясь ни к кому конкретно.       — Всё нормально, Пит, ты молодец, — первой в себя пришла Наташа. — Ты молодец, что рассказал. Слышишь? Не думай, что предал её, ты поступал, как друг. Ты хотел как лучше.       Она взяла его ладони и вложила в них свою кружку с дымящимся какао.       — Выпей. До последней капли, я проверю.       Питер кивнул, принимая напиток.       — Мы решим этот вопрос. Ты выполнил свою задачу, дальше дело за нами. — сказал Питеру Тони. Сжав напоследок плечо подростка, он поднялся с дивана. — Клинт, Наташа. Пройдёмте в конференц-зал. Думаю, нам есть, что обсудить.       Клинт протестующе уставился на товарища, но встретил два горящих взгляда. Наташа ткнула в него пальцем.       — Ты должен держать себя в руках.       Клинт повернулся к сломленному Питеру перед самым выходом.       — Спасибо, паучок. — получилось будто бы не от всей души. Он был слишком зол и встревожен. Питер расстроенно кивнул.       — Не за что, мистер Клинт. Простите меня.       — Какого чёрта я здесь делаю? — яростно спросил Клинт, стоя у окна конференц-зала, разглядывая пейзаж, но никуда конкретно не глядя. — Я должен быть с ней. Или нет, я должен быть дома у этого мистера Бисона, я должен разбить ему его отвратительное лицо, я…       — Пятница, — перебил Тони.       — Да, босс?       — Попроси Пеппер, чтобы она провела какое-то время с Питером. Ему нужна чья-то поддержка сейчас. Пусть сводит его в старбакс или типа того.       — Да, босс.       — Я уж точно не здесь должен быть! — закончил мысль Клинт, меряя шагами зал. Наташа была с ним не согласна.       — Клинт, тебе нужно сперва успокоиться.       — Успокоиться? — он не поверил своим ушам. — Наташа, это ведь… это ведь как если бы… если бы такое случилось с Лайлой.       Наташа поспешила перебить ход его мыслей, потому что прямо сейчас она и сама была близка к срыву.       — Я знаю, чёрт возьми. Ванда для нас всех как младшая сестра, помнишь? Я придаю этому не меньше значения, чем ты. Но я держу себя в руках. И ты должен.       — Держать в руках? Наташа, ты вообще понимаешь, о чём идёт речь?       Наташа посмотрела на него так, что он пожалел о своём вопросе.       — Да. Прости.       — Точно, — она вздохнула. — Клинт, ты в таком состоянии напугаешь её. Нужно быть максимально осторожными сейчас. Мы не знаем, что именно происходило, мы не знаем, почему она так настойчиво защищала его перед Питером. Нужно очень постараться, чтобы определить, насколько далеко всё зашло. Нужно помочь Ванде самой нам открыться, а не через Питера.       Клинт не знал, как ей возразить.       — В конце концов, Клинт, ты видел Питера? Он лишь сторонний наблюдатель в этой ситуации, а как он напуган. Представь, каково Ванде. Нет, я не позволю тебе в таком состоянии решать эту проблему.       Клинт всё ещё не был убеждён. Он горько улыбнулся, чувствуя, что в целом Наташа права, но он всё ещё не понимал, как вообще можно говорить о сдержанности в такой ситуации.       — И да, Клинт, я буду тем человеком, который первее тебя размозжит этому Бисону череп, но, прошу, давай сперва подготовим к этому Ванду.       Тони тихо выдохнул воздух, который держал в себе уже долгое время.       — И это говорят кто? Герои? Мы никого не будем убивать. Натравим на него моего адвоката. Лишим последней коврижки, но не тронем.       Когда Клинт заметно обмяк, а в его глазах появилось что-то, кроме ярости, Наташа мягко подтолкнула его в сторону лифта.       — Вот теперь самое время, — подсказала она. Клинт почти отчаянно посмотрел на неё, взглядом умоляя о какой-то помощи, но она только вскинула руки в защитном жесте.       — Это должен быть ты, и ты это знаешь.       — Эй, Вандс.       Клинт точно не знал, на что надеялся, когда дважды постучал по косяку двери и позвал девушку по имени. В любом случае, конечно же, ему никто не ответил.       — Ванда, я проявил уважение к твоему тайм-ауту, верно? Прошёл час.       Несколько секунд молчания едва не привели лучника в отчаяние, когда замок щёлкнул, и из-за приоткрывшейся двери показалась Ванда. Клинт на всякий случай поднял руку и показал на свои часы.       — Час и четыре минуты, если быть точным.       Ванда закатила глаза. Кажется, ей удалось успокоиться, и теперь она чувствовала себя уверенно. Она вернулась на свою кровать, позволяя Клинту свободно пройти в комнату.       — Эм, прости за мою эмоциональную вспышку, — пробормотал он, прикрывая за собой дверь. Ванда отмахнулась.       — Бывает.       — Но я бы хотел попробовать начать этот разговор заново.       Клинт подошёл к письменному столу и выдвинул для себя стул, поставил на середину комнаты.       — Ты не против? — дождавшись новой отмашки, Клинт сел и сцепил руки на коленях.       — Ванда, что произошло в школе?       Девушка облизала губы, неопределённо дёрнула плечами.       — Какая разница? Я уже в порядке.       Вероятно, если бы Клинт не знал про мистера Бисона, ему бы хватило этих слов, чтобы успокоиться, и он возненавидел себя за это. Ванда нуждалась в поддержке, в защите, давно нуждалась. А он, словно слепец, ничего не замечал. Вот тебе и Соколиный глаз.       — Ты сам-то в порядке? — спросила вдруг Ванда, пристально глядя ему в глаза. Клинт прочистил горло.       — Да. То есть нет. Не совсем. Я взволнован.       Ванда прикусила губу.       — Не о чем тут волноваться. Говорю же, я…       — Ванда, нет, — он перебил её, покачал головой. — Этот ответ я не принимаю. Прости.       — А другого у меня и нет, — проворчала Ванда и вынула из кармана телефон. Кажется, она считала разговор оконченным.       — Как я понимаю, этот мистер Бисон давно тебе докучает, — проговорил Клинт осторожно. — Я намерен вмешаться и помочь тебе.       Ванда, не отрываясь от телефона, закатила глаза, но не смогла скрыть своего напряжения.       — Ванда, убери телефон, — попросил Клинт, и она, немного подумав, послушалась. Хорошее начало. — Расскажи мне, в чём дело.       Она открыла рот, набрала воздуха, чтобы что-то сказать, как вдруг осеклась и бросила на своего опекуна долгий неверящий взгляд.       — Питер уже тебе рассказал, не так ли? — упавшим голосом спросила Ванда.       Клинт решил быть честным.       — Да. Он поступил, как друг.       — Как предатель, — коротко бросила она сдавленным голосом, потянулась по инерции за телефоном, но остановила себя. Она паниковала и хотела скорее воздвигнуть между собой и Клинтом стену, которую он разрушил последней репликой.       — Ванда, мы обсудим это, но сперва поговори со мной о мистере Бисоне.       — Просто очередной урод! — выкрикнула она и, устыдившись, отвернулась. — Ничего страшного. Я не впервые в жизни сталкиваюсь с такими людьми.       Она помолчала, пытаясь наладить дыхание.       — Клинт, мне не очень удобно об этом говорить, — наконец сказала она негромко, и он почувствовал в одной этой фразе столько доверия и открытости, что преисполнился уверенности продолжать во что бы то ни стало.       — Я понимаю, Вандс. Понимаю. Давай сделаем иначе. Я буду задавать тебе вопросы. А ты — отвечать. Кратко и по делу. Не нужно вдаваться в подробности, если не хочешь.       Ванда кивнула головой, подтянула к себе колени, обняла их.       — Мистер Бисон, твой учитель, оказывает тебе нежелательное внимание?       Короткий кивок. Клинту этого хватило.       — Как давно это происходит?       — С начала года, — неохотно ответила она. — Когда я начала ходить на его факультатив.       Клинт сильнее сжал пальцы, пытаясь не допустить в них дрожи.       — Что именно он делает? Как оказывает это внимание? Ты можешь мне рассказать?       Ванда покачала головой с сожалением в глазах. Она была готова начать извиняться, когда Клинт поспешил задать другой вопрос.       — Неудобные вопросы? Недостойные предложения?       Ванда кивнула.       — Да, но он не делает прямые предложения, только дурацкие намёки.       — Об этом знает кто-то, кроме Питера?       Ванда пожала плечами, немного подумала.       — Нет, думаю, нет.       Клинт медленно выдохнул перед следующим вопросом.       — Сегодня всё зашло дальше, чем обычно?       Ванда покраснела, прикусила щеку.       — Сегодня он вложил в мою проверенную контрольную листок с номером телефона, — сказала она дрожащим голосом. — Это так глупо, Клинт. Я не… мне слишком неловко и страшно и я…       Клинт поднялся со стула, сел на кровать. Пока он пытался решить, стоит ли похлопать её по плечу или обнять, Ванда позволила себе прижаться к его правому плечу.       — Я понимаю, что это всего лишь внимание, он не планирует мне причинять вред, но меня… мне… меня тошнит от этого внимания, я не хочу, чтобы… я хочу просто учиться и… Клинт обнял её за плечи, аккуратно, чтобы не нарушить то маленькое личное пространство, которое она себе оставила.       — Это нормальные чувства, Ванда. — сказал он твёрдо. — В них нет ничего глупого.       Ванда отрицательно покачала головой.       — Нет. Другие девочки, вероятно, посмеялись бы на моём месте, никто из них не стал бы так пугаться, понимаешь? И Питер… — Ванда всхлипнула, кажется, эта часть разговора была для неё самой травмирующей. — Я ему рассказала, чтобы он меня успокоил, а он начал сходить с ума, волноваться.       Клинт свободной рукой провёл по её голове.       — Питер твой друг и желает тебе только счастья.       Ванда уткнулась Клинту в бок и пробормотала что-то, похожее на «я знаю». Она отстранилась, чтобы вытереть лицо.       — Когда я рассказывала о своих страхах Пьетро, он всегда находил способ меня успокоить, — призналась она. — Как бы ни было страшно, он всегда отшучивался, заставляя меня верить в его оптимизм, а потом шёл и решал проблему так, как считал нужным. Ему и самому было страшно, я это видела. Но он так умело это скрывал.       Клинт промолчал, обдумывая её слова.       — Клинт, я не знаю, как мне поступить, — сказала Ванда отчаянно.       Он медленно заключил её в объятия, чувствуя, как она расслабляется, как её отрывистое дыхание становится глубже и размереннее.       — Ты уже сделала всё, что нужно было, Ванда, — заверил он её, положив подбородок ей на макушку. — Рассказать обо всём мне — самое верное решение. Больше тебе не нужно об этом волноваться.       Ванда на мгновение напряглась, будто собиралась протестовать, но тут же расслабилась, позволяя себе окончательно растаять в объятиях старшего товарища.       — Спасибо, Клинт.       На следующее утро Ванда обнаружила в машине Хэппи расстроенного Питера Паркера. Он выглядел так, будто не спал всю ночь.       — Эй, я…       — Выглядишь ужасно, — перебила Ванда и улыбнулась, вызывая у друга неуверенную улыбку в ответ. — Прости, Пит.       Он попытался возразить.       — Нет, правда. Ты мне очень помог вчера, я тебе благодарна.       Питер ничего не ответил, но заметно успокоился. Когда друзья покидали машину, случилась первая странность этого дня.       — Эй, не баловаться в школе! — крикнул Хэппи нарочито громко, чтобы поставить подростков в неудобное положение перед сверстниками. — И хорошо учиться!       — Да, мамочка! — в унисон отозвались те, а Ванда даже отправила водителю Тони воздушный поцелуй. Она отметила, что Хэппи не спешит уезжать, когда они едва не столкнулись в воротах школы с самой Чёрной вдовой. Наташа остановилась, бросила внимательный взгляд на подростков.       — А вы чего здесь? — спросил Питер, уставившись на Вдову, хотя вообще-то он, как и Ванда, уже знал ответ.       Немного позже они обнаружат, что у них сменился учитель факультатива по дискретной математике. По школе даже пойдут слухи, будто мистер Бисон то ли был уволен из-за проблем с законом, то ли оказался военным преступником, которого забрали из дома на вертолёте четыре человека в форме.       Наташа тяжело вздохнула и, не сдерживая своё ехидство, ответила:       — Да вот, пытаюсь решить, стоит ли рассказывать Тони и Клинту о том, что вы двое завалили французский?       И, загадочно вскинув брови, будто бы оставляя этот вопрос на усмотрение судьбы, она протиснулась между подростками и направилась к машине.       — Что?! Наташа, пожалуйста!       — Мисс Вдова, подождите!