Извините, я не знаю, что такое "нормально"

— Антош, подойди ко мне, — крикнул Арсений из гостиной. Мальчик прибежал через секунду и встал перед домом, сидящим на диване. Тот смотрел на него, но ничего не говорил. Когда саб наконец-то поднял глаза в недоумении, он заговорил. — Вот видишь, не так страшно. Антон, что я сказал отметить в бланке? — То, что можно со мной делать, — тихо ответил саб. — Даже не так. То, что ты был бы не против, чтобы сделали с тобой. Так вот. Если я прям сейчас встану и поведу тебя делать клеймо? Или кнутом высеку, чтоб вся спина кровью обливалась? Скажи мне, тебе понравится? — Нет, госп… — Я говорил, как меня зовут, — крикнул Арсений, нервы выходили из строя. — Нет, мне не понравится это, Арсений. — Отлично. Какого хуя тогда, скажи мне, пожалуйста, ты отметил это зелёным цветом? — Это же можно сделать, — прошептал саб. — Нельзя! Нельзя, Антон! Это ненормально! — Извините, я не знаю, что такое «нормально». — Хорошо, мы заполним новый бланк вместе, — сказал дом и положил на стол несколько листов бумаги. — Смотри. То, что в конце, это жесть, пиздец, понимаешь? Это не делают с людьми. Только с рабами. На людях не ставят метку принадлежности, которую нельзя снять или смыть. Людей не избивают до полусмерти. И людьми не делятся, чтобы показать друзьям, как прекрасно кто-то сосёт. Слышишь? Это всё для рабов. А ты сабмиссив. — Я понял… Вроде. — Хорошо. Вот эти практики, написанные в начале, наоборот, практически обязательные. Какая сессия без стояния на коленях, приказов, наказаний и поощрений? А теперь мы будем отмечать то, что ты любишь, что приносит тебе удовольствие, то, что ты бы не против получить, как наказание, и то, что для тебя табу. Итак. Порка. Ладонью? — Можно. — Не «можно», Тош, а свои чувства. Я хочу услышать, нравится тебе это или нет. — Арсений… Если честно, я вас не понимаю… Как это может нравиться? — вдруг спросил мальчик, будто бы решившись на что-то опасное и грандиозное. — Что именно? Порка или любое сессионное взаимодействие? — Сессия в принципе… — О-о, — протянул дом. — Ты ни разу не получал удовольствие от сессии? — Я, честно, не понимаю вас… — Котёнок, — с грустью и жалостью сказал Арс. — Сядь ко мне на диван. Хотя, нет. Иди ко мне на коленочки. Хочешь? Антон подошёл к мужчине и аккуратно сел на его колени боком, чтобы видеть его лицо. Дом погладил мальчика по спине, провёл ногтем от копчика до затылка и обратно, почесал голову, пропуская волосы сквозь пальцы. Когда саб закрыл глаза и расслабился, он продолжил. — Смотри, тебе нравится. А ведь это тоже один из видов сессионного взаимодействия. — Это приятно, — констатировал факт мальчик. — Не сомневаюсь, — усмехнулся дом. — А ведь порка тоже бывает приятная. Не веришь? — Я не знаю… — Если ты сейчас откажешься, ничего страшного не произойдёт. Мы просто продолжим заполнять бланк. Но я хочу показать тебе кое-что. Ляжешь ко мне на колени? Саб задумался. Было видно, как страх перемешался с интересом, и он буквально не знает, что делать. И когда дом уже подумал, что зря так быстро предложил это сабу, тот вдруг перевернулся и лёг. — Спасибо тебе за доверие, — сказал Арс, поглаживая мальчика по ягодицам. — Даже если дело в том, что ты просто слишком любопытный. Итак, Антош, у нас сейчас не сессия. Ты можешь остановить меня в любую секунду, просто сказав «стойте», «хватит» и так далее. Понял? — Да. Спасибо. — Хорошо. Тогда начнём. Я хочу показать тебе, что порка не всегда приносит только боль, — сказал дом и слабо шлёпнул мальчика. Тот резко выдохнул, сжался, но, не почувствовав боли, снова расслабился. Арсений снова поглаживал его через одежду. — Видишь, тебе же не больно? Правильно, расслабляйся. Понимаешь, сейчас я не хочу сделать тебе больно или за что-то наказать, — продолжил мужчина и снова шлёпнул. — У нас не сессия, поэтому я спрошу. Ты не против, если я спущу с тебя шорты и бельё? Хотел бы ты, чтобы я погладил тебя по коже, а не через несколько слоёв одежды? — Я не против, — только и сказал мальчик. Было видно, что саб немного растерян. Арсений стянул одежду до колен и провел по коже ногтями. На ней пока не было даже розовых пятен. Тогда он шлёпнул ещё раз, пока не увеличивая силу удара. В этот раз мальчик охнул от новых ощущений, но не сжался, как в первый раз. — По обнажённой коже приятнее, правда? — спросил дом, держа руку на том месте, куда только что пришёлся удар, а потом ударил немного сильнее. — Поговори со мной, Тошенька. — Это… Пока не больно, — со вздохом ответил саб. — Ну, нет. Так дело не пойдёт. Скажи мне, чего ты хочешь больше: чтобы я прекратил, и мы продолжили заполнять документы или чтобы шлёпнул ещё раз? — Ещё раз, — прошептал мальчик, признавая свои желания. Теперь уже Арсений ударил сильнее, но сразу же стал поглаживать место удара. Саб часто и громко дышал, но был полностью расслаблен. — А сейчас? — спросил мужчина. — Ещё. — Тебе больно? — спросил дом, шлёпнув мальчика ещё сильнее. — Нет. Точнее как бы да, но нет, — ответил саб, запутавшись в своих мыслях. — Хорошо, я задам вопрос по-другому. Тебе нравится эта боль? — спросил Арс, одновременно шлёпая мальчика два раза подряд. — Д… А-ах… Да, Арсений, мне нравится… — Так, получается, порка может быть приятной? — продолжил мужчина, снова шлёпнув. — Да. Вы были правы, — громко вдохнув, ответил саб. — Отлично, — сказал дом, возвращая шорты саба на место. — Это была не сессия, а моё желание доказать тебе это. Я доказал, так что мы закончили, — с улыбкой сказал Арс. — Но… — Чего, котёнок? — Ничего, — тихо ответил мальчик, садясь на диван рядом с мужчиной. — Ну, раз ничего, тогда продолжим. С поркой ладонью разобрались. Легкие девайсы пока помечаю зелёным, тебе должно понравиться. Если что, потом можно будет поменять. Остальное пока не трогаем, — говорил дом, уставившись в бланк. — Связывание? Сенсорная депривация? — Связывание зелёное. А второе только частично, — ответил саб очень тихо. — Антош, ты чего? Если тебе что-то не нравится, я не буду тебя за это ругать или винить. Это нормально. У каждого свои предпочтения. — Мне это странно, — прошептал мальчик. — Что именно? — Что я могу выбирать… — Но ведь так и должно быть, котёнок… Это написано в законе. Для этого и нужны контракты. Если бы дому можно было делать с сабом всё, что угодно, зачем бы они были нужны? — Чтобы создать иллюзию выбора для саба… — Антош… Мне очень жаль, что ты жил в таких условиях. Всё, что происходило, ненормально. И твоя выработавшаяся модель поведения тоже. — Извините… — Ты в этом не виноват. Тебе не за что извиняться. А теперь продолжим. Остались стимуляторы, фистинг и фиггинг. — Стимуляторы — наказание. Фистинг — страшно, не хочу, извините, — сказал саб, закрыв лицо руками. — Эй, всё хорошо. Я пометил его красным. Но почему стимуляторы — это наказание? Это же приятно, — сказал Арсений, ловя удивлённый взгляд мальчика. — Хорошо, а что с тобой делали, допустим, используя вибратор. — Включали. Оставляли меня связанным с ним внутри, — прошептал мальчик. — Ну. И как это может быть неприятно? На сколько тебя оставляли? — На сутки… — Что? — вскрикнул мужчина. — О, Боже… Котёнок… Вибратор используют, чтобы возбудить, подразнить, но не больше нескольких минут. Его убирают, когда саб достигает оргазма. Ведь до того, как ты первый раз кончаешь, это приятно, правда? — Я не знаю… — Всмысле? — Я никогда не кончал, — прошептал мальчик, а на его глазах выступили слёзы. — Охуеть, — всё, на что хватило сейчас словарного запаса дома. — Простите. Извините. Простите меня, пожалуйста. Я не такой. Не нормальный. Ничего не знаю. Мне ничего не нравится, — причитал саб, уже рыдая в полную силу. — Тихо, котёнок, успокойся, — ласково начал мужчина, обнимая Антона. — Да, ты не такой, как все, но это не делает тебя плохим. Я научу тебя и покажу другую сторону отношений. Но только если ты сам этого захочешь. — Я не готов ко всему, что есть в этом списке. Я боюсь. — Ты и не должен быть готов ко всему. Это нормально. — Арсений… Я, блять, не знаю, что такое нормально! — Так. А вот сейчас мой котёнок рискует получить, — обманчиво строго сказал дом. — Не дорос ещё, чтобы материться. Тем более, при мне. — Извините. — Успокаивайся, котёнок. Всё будет хорошо, — сказал мужчина, целуя Антона в висок. — Я так понимаю, фиггинг я тоже отмечаю красным? Это же больно… — Я не знаю, что это такое. — Ну, и не надо тебе пока, — улыбнулся Арсений.