Извините, я не знаю, что такое "нормально"

За столом все, кроме Анюты и Шаста, обсуждали всё на свете. Девочка в силу возраста не могла поддержать разговор, а Антон просто грустил. — Не тяни с этим. Он выглядит виноватым, — шепнул Паша другу на ухо. — Да, я вижу. Немного волнуюсь… — Понимаю. Он необычный. — Не то слово, — усмехнулся Арс. — Надеюсь, сегодня вечером всё нормализуется. — Пойду подложу в бане, — уже громче, для всех, сказал Воля, и вышел из-за стола. Когда все закончили ужинать и наобщались, кажется, на долгое время вперёд, Паша проверил температуру в бане и гордо объявил, что она достигла уже семидесяти градусов. — У-у, всё, надо идти, — сказал Арс. — А то потом сразу в сотню заходить не очень хочется. — Да. — согласился второй мужчина. — Лясь, ты не пойдёшь? — Нет, мы с Анюткой пока уберём всё и постели приготовим. — Хорошо, — улыбнулся мужчина. Баня, в отличие от дома, была построена недавно и выглядела очень уж красиво и атмосферно. Просторный предбанник и большая парная с двухъярусными лавками. А слева от парной дверь в современную душевую. Ляся даже повесила пару картин. — Я веники заварил. Один дубовый и один берёзовый, — радостно сообщил Паша. — Тош, ты первый раз в бане? — спросил Арсений. — Да. — На, обернёшься в это полотенце. Баня полезна для организма. Да и вообще, я люблю погреться. Сначала мужчины просто сидели и обсуждали работу. Но потом Воля принёс веники и воду с хвойным маслом в ковшике. Он начал плескать воду на камни, лежащие на печке, и в сауне запахло хвоей. Антону было странно смотреть, как домы бьют друг друга веником по спинам. Это должно быть больно. Непонятно, зачем это, и как это может нравиться. Спустя некоторое время, когда стало уже невыносимо жарко, мужчины решили выйти отдохнуть в предбанник. Они опять стали обсуждать работу и ещё какие-то дела. Антон сидел молча и даже не слушал, полностью находясь в себе и своих мыслях. «Я провинился и заслужил наказание. Сколько раз я слышал, как мне говорили это. Но ни разу я не чувствовал себя реально виноватым. А сейчас…» В глазах опять стоят слёзы. Антон думал о том, что Арс, возможно, самый добрый и понимающий человек из всех, кого он встречал. И даже его он умудрился разозлить. И даже ему придётся его наказать. Какой же он никчёмный саб. Да, пусть он его накажет. «— Что, сопляк, опять нарвался? Саб не может быть таким неуклюжим, чтобы разложиться прямо посреди улицы, не увидев на дороге камень. Ты что, умственно отсталый? — Нет, хозяин. — А жаль. Так я бы хотя бы знал, почему ты такой уродец. Сорок. И чтобы я даже писка твоего не услышал, — сказал противный голос за спиной. На глазах повязка, но он слышит, как его хозяин берет в руки кнут, размахивается… Всё, как в замедленной съёмке. — Аааааа!!!!!!! Сергей начинает бить ещё более яростно, учащая удары так, что между ними не проходит и пяти секунд. Антон бьётся в путах, выкрикивает стоп-слово и отчаянно зовёт на помощь, сам не зная кого. Внезапно мужчина останавливается. Мальчик рыдает, издавая страшные нечеловеческие звуки, уже не совсем понимая, что происходит. — Это была только половина, сопляк, — с садистским удовольствием замечает Сергей. Он подходит к ногам саба, что-то говорит, а потом начинает бить прям по стопам, что-то при этом повторяя. Но мальчик его уже не слышит. Боль завладевает разумом. Голос срывается, но он даже не понимает этого. Для него все звуки слились в один. И он отключается. Темнота.» — Ну, что. Тебя-то мы так и не попарили толком. Пойдём, — улыбнулся Арсений, но когда понял, что мальчик его не услышал, повторил: «Антош? Котёнок, ты меня слышишь? Пойдём, я тебя попарю.» — Да, сэр, — всё ещё выглядя так, будто находится сейчас не в этой реальности, ответил саб. — Меня зовут Арсений. — Ой, я задумался. Да, Арсений, пойдёмте. — А где ваш друг? — Он же сказал, что пойдёт отдохнёт пока, проверит Лясю с Анюткой. — Да? Я не слышал… — Ничего. Заходи, — сказал дом, открывая Антону дверь. Сначала они просто сидели. Изредка мужчина брызгал водой на камни и махал веником, чтобы разогнать воздух. — Постели полотенце на лавку и ляг на него. Не бойся. Я уверен, что тебе понравится. Антон сделал, как сказал дом, и зажмурился, ожидая первый удар. Почему-то он думал, что это должно быть очень больно. Но мужчина только поглаживал спину саба и размахивал веником так, чтобы нагнать к спине мальчика горячий воздух. — Веник разгоняет кровь и помогает открыть и очистить поры, — сказал Арс, начав тихонько стегать саба, постепенно увеличивая силу удара. Вскоре веник уже в полную силу ходил по телу мальчика от лопаток до пяток и обратно. Антон удивился, когда понял, что даже если «это» можно назвать «больно», то это определённо приятная боль. Когда дом увидел, что тело мальчика уже совсем красное, а сам он расслабился, он коротко приказал: «Перевернись». Арс нежно провёл веником по груди саба, а потом хлёстко ударил. Почти не больно. Он провел самыми кончиками листочков до пупка саба и назад, обвёл ключицы и резко ударил по животу два раза. — Немного раздвинь ноги. Саб моментально сделал, что ему сказали. Дом нежно провёл кончиком веника по внутренней стороне бёдер мальчика, а потом начал несильно бить по ногам, животу. Осторожно провёл веником по промежности и вставшему члену. И хлёстко ударил. Саб блаженно ахнул, это было почти больно, но больше приятно. Внезапно мужчина остановился. — Как ты, котёнок? — Я… Хорошо… — Отлично. Я обещал тебе наказание. Думаю, сейчас самое время. Тут нам никто не помешает. Как думаешь? — Как скажете. Антон с ужасом вспомнил про горячие камни на печке, и подумал, что Сергей бы уж точно придумал, как их можно использовать для наказания саба. Моментально улетучилась вся уверенность в том, что он это заслуживает. Хотя Арс не Сергей. Может, он придумает что-то другое. Неожиданно для самого себя мальчик подумал, что доверяет Арсению и готов принять от него любое наказание. Он уверенно посмотрел на дома, который сейчас гладил его по голове, смотря в глаза так, будто бы видел душу. — Ну, что? Успокоился? Все варианты в голове перебрал? — Нет, я… — Не нужно. Тош, прошу, не бойся меня. Всё намного проще, чем ты думаешь. Ты провинился, я объяснил тебе, в чём, а теперь накажу. Не поиздеваюсь над рабом, а накажу своего любимого саба, потому что он провинился. Понимаешь? — Наверное, да… — Хорошо. Так как порка ладонью тебе понравилась, а наказание не должно быть приятным, в этот раз я возьму прут. Это больно, но ударов будет всего пять. — Да, сэр, — сказал Антон, не понимая, что сейчас чувствует. Арс открыл дверь, чтобы стало немного прохладнее, и сказал мальчику встать и опереться руками на лавку. Он видел, что тот усердно о чем-то думает, но решил не оттягивать момент. — Я хочу, чтобы ты считал удары. Можешь издавать любые другие звуки, помимо этого, но я хочу слышать счёт. Хорошо? — спросил дом. — Да, сэр. — Расслабься. Антон судорожно выдохнул, пытаясь выполнить приказ, и тут на него обрушился первый удар. Это было больно, но в мыслях было только раскаяние и благодарность за то, что это не плеть и не кнут, а ударов всего пять. — Один, — тут же сказал мальчик, а потом добавил. — Спасибо вам, — и его ударили снова. Больно. Реально больно. Но эту боль можно терпеть. Не срабатывает рефлекс, заставляющий дергаться во все стороны, и даже не хочется просить остановиться. Хотя это может быть из-за чувства вины. Он действительно подвёл своего доминанта на глазах у друга, Сергей бы за такое удавил. Снова удар. — Два. Спасибо вам. Больно. Но мальчик думает о том, какой Арсений хороший. И саб действительно хочет искупить свою вину. Он не кричит и стоит неподвижно, концентрируясь на счёте и благодарности. — Три. Спасибо вам. Антон вдруг подумал, что Арсений — самый понимающий человек, которого он встречал за свою жизнь. И он так не хотел его разочаровывать. — Четыре. Спасибо вам. И терять… Но саб был уверен, что это неизбежно. Ему скоро исполнится восемнадцать, и Арсений отпустит его на все четыре стороны. Нет, он не успел влюбиться, но как же не хотелось терять этого человека. Наоборот, саб хотел подарить ему столько радости, сколько будет в его силах. Жаль, что, скорее всего, мужчине это не нужно. Он взял саба из жалости. Как назло, именно в этот момент удар вышел особенно болезненным, попав в то место, где ягодицы переходили в бёдра. Но мальчик и сейчас удержался, и не вскрикнул. Только шумно выдохнул и закончил счёт. — Пять. Спасибо вам. Слёзы катились по щекам Антона, но не от боли, а от мыслей в его голове. Стало очень обидно. Ему хотелось обнять мужчину и никогда больше не отпускать, но кому это было нужно? Саб думал, что никому… — Ты умничка, — сказал дом. — Очень достойно принял своё наказание. Не поднимайся пока. Арсений наклонился и посмотрел на пять красных полос на ягодицах саба. Получилось прекрасно: ни один удар не попал по предыдущему. Между полосами было примерно по пять сантиметров и они покрывали всю прекрасную попку саба. Мужчина осторожно погладил мальчика по больным местам, поцеловал в бедро. — Посидим ещё тут вдвоём? Может, ты хочешь что-нибудь сказать? — спросил Арсений, садясь на лавку. Антон медленно опустился на пол и сел на колени у его ног, прислонив голову к ноге мужчины. Но потом вдруг спохватился, посмотрел на мужчину и спросил: — Можно? Сейчас этого требует сабмиссив внутри меня, честно-честно. — Можно, котёнок, — с улыбкой ответил дом, погладив саба по голове и почесав за ушком. — Вы меня простили? Я, правда, не хотел вас ослушаться и испугать, — сказал мальчик, поднимая заплаканные глазки на мужчину. — Котёнок… Я давно простил тебя. Почему ты до сих пор плачешь? Это было так больно для тебя? Иди сюда, — сказал дом, утягивая саба на свои колени. Антон немного повозился и смог сесть так, чтобы не было больно. Потом обнял Арсения и положил голову ему на плечо. — Нет, это не было слишком больно. Спасибо. Я очень не хочу вас разочаровывать, простите меня, — сказал мальчик и снова расплакался. — Тошенька, эй, посмотри на меня. Ты прекрасный саб, ты не разочаровываешь меня, просто мы всё ещё продолжаем узнавать друг друга и свои границы, понимаешь? Почему ты плачешь? Ведь дело в другом, правда? — Я… — Ты же помнишь, что меня лучше не обманывать? — Я очень не хочу вас потерять, — тихо признался Антон. — А с чего ты взял, что ты меня потеряешь, котёнок? — Мне же скоро восемнадцать… — И что? — Ну, и вы сможете отпустить меня, не сдавая обратно в дет. дом, — пояснил мальчик. — А кто тебе сказал, что я сделаю это? — Ну… Никто… — Тош, если я предложил тебе стать моим сабом, значит ты мне понравился. И не собираюсь никуда тебя отпускать, если только ты сам этого не захочешь. — Правда? — Конечно. А если ты будешь и дальше придумывать себе несуществующие проблемы, я тебя отшлепаю, — улыбнулся Арс. — Знаете, когда эти следы заживут, я обязательно придумаю какую-нибудь проблему, — улыбнулся саб, смотря в голубые глаза напротив. — Ах, так? Нарываешься, значит? Не забывай, что отшлёпать тебя, как тогда в гостиной, я могу когда угодно и без причины, — сказал мужчина, взяв саба за ягодицы. — Да, сэр. Я помню, — с улыбкой ответил Антон, снова прижимаясь к дому всем телом.