Отличная идея

Ван Ибо боится темноты. И насекомых. И призраков. Об этом знают не то чтобы многие, но уж его друзьям это известно прекрасно. Ибо никогда свои страхи не скрывал, говорил о них прямо, не стесняясь и не увиливая. Все чего-то боятся, верно? На подколы из разряда «как можно не бояться гонять на байке, но пугаться дурацких ужастиков» он уже давно не обращает внимания. Как-то вот можно, отстаньте уже. Друзей своих Ибо любит. Но вот за их дебильные идеи иногда хочется прибить их чем-нибудь тяжелым. Как, например, сейчас, когда в групповой чат их компании поступает предложение сходить на квест. Неугомонный Чо Сынен присылает голосовое сообщение, в котором рассказывает про новый проект, который открыл несколько крутых квест-комнат в городе. И из красочных описаний этих квестов Ибо понимает, что он пас. И это он не про роль в сексе. Друзья могут развлекаться как угодно, но ни на какие квесты он не пойдет. Ван Ибо до сих пор помнит, как пару месяцев назад Вэньхань с Сыненом заманили его на какой-то фильм, поклявшись, что он ни капельки не страшный, а Ибо потом две ночи спать не мог нормально. И даже включенный во всей квартире свет и бубнящий телевизор не помогали. Так что нет, никаких страшных квестов, спасибо. Стоит Ибо выразить свое несогласие с подобным планом развлечений на выходные, как чат наполняется разнообразными стикерами с возмущенными мордами и знаками вопросов. В основном все эти стикеры от Сынена, конечно же. Luizzzzy: Ибо, отказы не принимаются! Сюань-гэ работает, Сонджу в Корее до следующей недели, не пойдем же мы с Вэньханем вдвоем, это невесело! W_Yibo85🏍️: а угарать над тем, как я трясусь от страха, значит, очень весело? Moonhan🌚: вообще-то да W_Yibo85🏍️: вот и развлекайтесь вдвоем, придурки Luizzzzy: у тебя все равно нет других планов на субботу не ломайся мы выберем самый нестрашный квест из их каталога честно! W_Yibo85🏍️: так я и поверил Luizzzzy: обещаю! Если будет страшно, мы с Вэньханем две недели платим за твой обед Moonhan🌚: а я тут причем?! Luizzzzy: ладно, жмотяра, я плачу. Две недели халявных обедов, Ибо! кстати, можешь взять своего Чжань-гэ W_Yibo85🏍️: и ничего он не мой! Moonhan🌚: а хотелось бы, чтоб был твой, да? W_Yibo85🏍️: 🙄🙄🙄 Ибо соврет, если скажет, что не хотел бы. С Чжань-гэ — Сяо Чжанем — они общаются уже три месяца. Хотя «общаются» не самое подходящее слово. Агрессивно флиртуют друг с другом, будучи на связи практически 24/7. Ежеутренние «доброе утро», ежевечерние «спокойной ночи», «ты поел?» и «чем занимаешься?» в течение дня, бесчисленные мемы, — которые, к слову, чаще шлет Сяо Чжань, даже будучи человеком работающим, — внезапные селфи, за которыми следует вереница преувеличенных комплиментов и восторгов. Иногда они встречаются где-нибудь, чтобы поужинать, когда Сяо Чжань не задерживается на работе, а у Ван Ибо нет пар по вечерам. Иногда выбираются в кино или погулять на выходных. Несколько раз Ибо даже вытаскивал Сяо Чжаня на рампы, чтобы покрасоваться трюками на скейте, пару раз они катались на мотоцикле Ибо, а однажды Ибо даже довелось побывать у Чжань-гэ дома и потискать его кошку. А хотелось бы, конечно, потискать Сяо Чжаня. С Сяо Чжанем легко, комфортно, интересно — одним словом, волшебно, но вот только почему-то ни один из них не решается сделать хоть что-нибудь, чтобы перешагнуть их «передружбу-недоотношения», как это называет Сонджу. Не сказать, что Ибо это очень сильно угнетает, он крайне доволен и тем, что у них есть, просто… он же чувствует, что Сяо Чжаню тоже хочется. То, как он иногда опаляет Ибо взглядом темных глаз, то, как пялится на его задницу, думая, что Ибо не видит, то, как нежно, но крепко обнимает при прощании. Но почему-то не целует. На вопрос Вэньханя, почему тот не целует сам, Ван Ибо ответить не может. У него никогда не было подобных проблем. Обычно парни всегда чуть ли не бросались на него, заметив ответные знаки внимания со стороны Ибо, а тут… сложно. С Сяо Чжанем все так плавно, красиво и романтично, но чем дольше это продолжается, тем сильнее Ибо хочет просто взять Чжань-гэ за грудки и засосать прямо среди улицы, не в силах сдерживать чувства от своей первой настолько серьезной влюбленности. Пораскинув мозгами, Ван Ибо приходит к выводу, что позвать Сяо Чжаня на квест — действительно неплохая идея. Если будет страшно, можно безнаказанно цепляться за него и виснуть на руке, оправдываясь боязнью темноты и привидений. Идеальное преступление! W_Yibo85🏍️: Ладно, считайте, что уговорили Luizzzzy: 🎉🎉🎉🎉🎉🎉🎉🎉 W_Yibo85🏍️: Я спрошу у Чжань-гэ, свободен ли он в субботу Но учтите, я пойду, только если пойдет он! Moonhan🌚: Никто и не сомневался Da Zhuzi: Повеселитесь там, ребята! После сообщения Сонджу ребята переключаются на обсуждение погоды в Инчхоне и как там дела у господина и госпожи Ким, а потом снова берутся обсуждать квесты. Ибо, в свою очередь, переходит в чат с Сяо Чжанем, где все еще висит неотвеченным последнее сообщение, отправленное ему час назад. Работает, наверное. Погипнотизировав чат еще пару минут, Ибо наконец собирается с мыслями и пишет Сяо Чжаню. W_Yibo85🏍️: Чжань-гэ А какие у тебя планы на субботу? Рабочий день у Сяо Чжаня закончился еще час назад, но, видимо он задерживается с очередным заказчиком. Или еще чем-то занят. Вздохнув, Ван Ибо оставляет телефон на столе и идет на кухню, чтобы перекусить. Ему еще учить лекции по теории искусств — завтра обещали летучку по пройденным темам. Телефон оживает ближе к десяти вечера и сразу принимается угрожающе ползти к краю стола от вибрации непрерывно приходящих сообщений. Zhan-ge💖: Ибо Ибо Ибо как ты? прости, что так поздно клиент попался на редкость дотошный, только что от него отделался, бегу домой кормить Орешек в субботу я планировал уборку и созвониться с родителями так что можно считать, что ничего особенного а что? мне казалось, ты в эту субботу планировал что-то с друзьями? отменилось? W_Yibo85🏍️: Чжань-гэ <3 я скучал я в норме, учу теорию искусств на завтра Zhan-ge💖: я тоже скучал, Ибо для Ду Янь-лаоши? ооо, удачи | W_Yibo85🏍️: я в норме, учу теорию искусств на завтра на всякий случай хотя бы пролистай лекции за прошлый семестр, она обожает давать несколько заданий на «остаточные знания» W_Yibo85🏍️: хорошо, спасибо за совет. прочитаю, если не усну раньше нет, все в силе, просто этим придуркам приспичило сходить на квест, хотел позвать тебя с нами       | Zhan-ge💖: а что?        мне казалось, ты в эту субботу планировал что-то с друзьями? отменилось? Zhan-ge💖: ох, квест? звучит интересно но твои друзья не будут против? W_Yibo85🏍️: позвать тебя изначально вообще предложил Сынен, так что никто не против, не парься Zhan-ge💖: 🤔🤔🤔заманчивое предложение я бывал на квестах пару раз, это очень весело только, Ибо… ты же в курсе, что на квестах обычно темно? W_Yibo85🏍️: но Чжань-гэ же защитит меня от темноты? Zhan-ge💖: Ван Ибо W_Yibo85🏍️: Если Чжань-гэ будет держать меня за руку, мне не страшны никакие монстры, прячущиеся по углам! Zhan-ge💖: Ван Ибо! W_Yibo85🏍️: что, Чжань-гэ? Zhan-ge💖: конечно, я защищу тебя но только если там не будет змей если будут змеи, придется спасать уже меня Не удержавшись, Ибо прыскает в кулак, а потом и вовсе разражается громким смехом, да так, что соседи наверняка слышат его гиений ржач. Какой же Чжань-гэ классный. Ну как можно быть таким? Они переписываются еще немного, после чего Сяо Чжань пишет, что добрался до дома и ему нужно покормить кошку, но он обязательно напишет ему пожелание спокойной ночи и удачи на завтрашнем тесте перед сном. Ибо влюбленно пялится в экран, пока тот не гаснет, после чего бросает телефон на зарядку и возвращается к теории искусств. В пятницу Ван Ибо, Ли Вэньхань и Чо Сынен собираются на обеденном перерыве, чтобы обсудить завтрашний квест. Сынен, как предложивший это мероприятие, взял на себя ответственность за бронирование и планирование маршрута до места, потому что, как оказалось, квест-комната находится где-то в промзоне, где расположены заводы и прочие промышленные предприятия. Эта информация не прибавляет Ибо энтузиазма — старый завод, в котором и разместили квест-комнату, по фоткам из байду-карт выглядит как декорация для фильма ужаса. Но Сынен клянется, что выбрал самый нестрашный квест и при брони попросил уровень «лайт», без живых актеров. Что ж, ладно, если на них не будут бросаться переодетые в стремные шмотки люди, хватая за руки и крича как умалишенные, то это можно как-то пережить. А то Ибо успел наслушаться восторженных рассказов одногруппников, которые с каким-то мазохистским удовольствием вещали про то, как им было страшно, и с гордостью демонстрировали синяки, полученные во время бега по пыльным подвалам от «маньяков с бензопилой» и «злобных духов», вооруженных почему-то шокерами. Видимо, у всех свои любимые способы получения адреналина. Не Ван Ибо их осуждать, в конце концов. Квест Сынен забронировал на поздний вечер, и хоть Ибо и обвинял его, что он специально это сделал, но тот снова клялся, что на дневное время все было занято. Кажется, кому-то все-таки придется платить за обеды Ибо следующие две недели. И этот кто-то явно не сам Ван Ибо. Утром субботы Ибо первым делом прибирается в квартире, тщательно складывая одежду и любовно протирая от пыли свою — пока не очень большую, но он работает над этим! — коллекцию шлемов. Днем они с Вэньханем и Сыненом идут в скейт-парк, где больше дурачатся и танцуют, чем занимаются тем, что положено делать в скейт-парках. Сяо Чжань присоединяется к ним ближе к вечеру, закончив с домашними делами. Ван Ибо украдкой вздыхает, внутренне готовя себя к тому, что придется краснеть за друзей. Но те ведут себя до странного прилично, практически не отпуская плоских шуточек в своей обычной манере. Они все вместе заходят в KFC, чтобы перекусить перед квестом, потому что разгадывать загадки легче на сытый желудок, как выражается Вэньхань. Ибо шутит, что сколько бы шоколадного мороженого Вэньхань ни сожрал, ему это не поможет, что бы там ни говорили про то, что сладкое улучшает работу мозга. И довольно лыбится и еле удерживается, чтобы по-кошачьи не потереться о плечо прелестно хихикающего над шуткой Сяо Чжаня. А потом становится не до шуток, потому что на улице начинает темнеть и они выдвигаются на квест. Вот блин, а так все хорошо начиналось… Старый завод, напугавший Ибо на фотках, на деле выглядит скорее уныло, чем страшно. Заколоченные досками окна, облупившаяся тут и там краска, перекошенный козырек над ржавой входной дверью, на которой красуется искусственно состаренная черная вывеска с названием квеста. Сынен говорил, что концепт квеста как-то связан с японскими мифами и легендами. Что ж, пока ничего даже отдаленно похожего на японский колорит здесь не наблюдается. Но дадим этому квесту шанс, все-таки вон как у Сяо Чжаня горят глаза в предвкушении. Значит, не лукавил, когда говорил, что ему нравится. Видимо, он тоже из «этих». Их встречает одетая в черный балахон с капюшоном девушка с размалеванным под гейшу лицом. Белое лицо, черные глазищи и ярко-красные губы в сочетании с одеждой и полумраком помещения действительно выглядят жутковато. Но не более того. Вначале они заполняют какие-то бумажки, где соглашаются с тем, что им больше восемнадцати лет, что несут за себя и свое здоровье полную ответственность и что не будут пытаться ломать реквизит и препятствовать игре актеров, если таковые предусмотрены выбранным уровнем сложности. Расплатившись и заперев на ключ личные вещи, включая телефоны, часы и прочие ценности в специальные ящики, все они встают полукругом перед «гейшей». Та еще раз объясняет им про правила безопасности, правила игры, выдает рацию, объясняет, что их главная задача выйти из комнаты, но также они могут попытаться разгадать тайну Лабиринта. А потом она вдруг резко вскидывает голову, впериваясь диковатым взглядом прямо в глаза Ван Ибо, отчего того прошибает дрожью. Ух, Ян Цзы-лаоши, их препод по актерскому мастерству, оценила бы. У девушки вдруг меняется голос и она начинает рассказ про таинственный лабиринт, в котором по легенде живут демоны и духи, забирающие души тщеславных воинов, решивших попытать удачу и пройти испытание. Демоны играют с наивными людишками в прятки, вытаскивая из глубин их подсознания самые сильные страхи и обращая против них. Поговаривают, что многие в этом лабиринте сходят с ума, так и не дойдя до конца, а те, кто оказывается покрепче, не могут найти выход и так и бродят в лабиринте, постепенно становясь его вечными обитателями. Озлобленными, оголодавшими. Безумными. Мстительными. Со временем все меньше людей осмеливались входить в лабиринт. Вскоре, после землетрясения, которое завалило подход к горному поместью, люди забыли про лабиринт. Но позже, спустя почти сто лет, завалы раскопали. Историк, рискнувший войти в странное место в подвале старого полуразрушенного поместья, пропал. — Вы группа следователей, которые приехали в деревню, чтобы расследовать пропажу человека. — продолжает свой рассказ девушка, поочередно зыркая на каждого из четырех парней. Ван Ибо чувствует, как в жилах стынет кровь, а на руках шевелятся волосы. Демон бы побрал его богатое воображение! — Вы расспрашивали у местных жителей, живущих у подножья горы про этот таинственный дом и его историю, но все как один твердили, что ничего не знают. Но все-таки вы нашли одну старую гейшу, ушедшую на покой, которая и поведала вам эту историю. Она предупредила вас, что демоны выходят из укрытий после заката. Когда вы прибываете на место и входите в лабиринт, солнце уже клонится за горизонт. У вас есть ровно один час, чтобы хотя бы выйти из него живыми. Кто знает, может, вам повезет, и вы не только выйдете невредимыми, но и разгадаете тайну этого лабиринта и найдете пропавшего ученого. Тот пропал не так давно, может у него еще есть шанс. Но помните, что однажды войдя в лабиринт, прежними уже не вернетесь. С этими словами «гейша» хлопает в ладоши, и дверь за их спинами со скрежетом открывается, обдавая затхлым запахом подвала. Ибо дергается, про себя матеря Сынена. Будет не страшно, будет не страшно! Сам же вон стоит с бледным лицом, не страшно тебе, да, подлюга? То-то же. Ван Ибо бросает беглый взгляд на Сяо Чжаня. Тот явно под впечатлением, но вроде не боится. На Вэньханя смотреть смысла нет — дуракам все нипочем. Даже завидно немножко. — Идите же, храбрые воины, — говорит «гейша», жестом указывая на открывшийся проход. — И помните, у вас на все лишь один час. Если вы не справитесь за отведенное время, то навсегда останетесь блуждать в лабиринте. Стоит им войти в зияющий темнотой коридор, как дверь за ними захлопывается так, что Ибо чуть позорно не визжит, вцепляясь холодными пальцами в руку Сяо Чжаня, стоящего слева от него. Теплая рука Чжань-гэ немного успокаивает, но не настолько, чтобы Ибо вновь обрел способность двигаться. Темно. Очень темно. Просто пиздец как темно. И как прикажете тут что-то искать и разгадывать? На ощупь, что ли? Где-то справа чертыхается Сынен, во что-то врезавшись. — Там свет, — жизнерадостный голос Вэньханя как-то совсем не вяжется с атмосферой. — Идемте, у нас времени в обрез. Так и будете стоять на входе, что ли? Ибо слышит, как рядом кто-то шаркает по полу, неуверенно двигаясь к слабому источнику красного света в правой стороне. В ушах стучит кровь, дышать получается через раз, а воображение рисует всевозможных монстров, затаившихся по углам. Кажется, стоит ему пошевелиться, и они нападут, разорвут его на части и сожрут. А Ибо нельзя на части, ему рано умирать, он еще столько не успел сделать! Они даже с Чжань-гэ еще не целовались! Ровное дыхание Сяо Чжаня рядом и его рука, которой он бережно, но уверенно сжимает ладонь Ибо, медленно, но верно возвращает Ибо из мира разыгравшейся фантазии обратно в сознание. Это же всего лишь квест. Игра. Нет тут никаких монстров. Даже переодетых в монстров актеров нет. Бояться нечего. Подумаешь, темнота. Утешение слабое, но вроде понемногу отпускает. — Ибо, ты как? — мягко спрашивает Сяо Чжань практически над самым ухом. — Очень страшно? — Нормально, — хрипит севшим голосом Ибо. — Может, пойдем за остальными? Сынен с Вэньханем уже прошли даль… Последнее слово тонет в резком вопле Сынена и вторящем ему нелепом визге Ли Вэньханя. Ибо деревенеет по второму разу, крепче впиваясь пальцами в ладонь Сяо Чжаня. Да вашу ж мать, что еще такое? — Все окей, тут просто маска на стене стремная за поворотом, будьте аккуратнее, — бодро кричит Вэньхань. — Идите сюда, тут светлее! — Идем? — вкрадчиво интересуется Сяо Чжань, делая шаг вперед. — Ага, — выдыхает Ибо, повторяя движение за Сяо Чжанем. Они медленно, по стеночке, проходят вправо, туда, откуда исходит тусклый свет. Дойдя до поворота, Ибо на всякий случай зажмуривается, прячась за плечо Сяо Чжаня. Сяо Чжань удивленно вздыхает, и Ван Ибо решается чуть приоткрыть глаз, чтобы увидеть, что там. И чуть не кричит похлеще Сынена, хоть и был предупрежден. Прямо перед его лицом в зловещем красном свете возникает страшная рожа японского демона они. Вернее, не рожа, а маска, при детальном рассмотрении вылепленная из папье-маше. Отлично вылепленная, надо сказать! Очень натурально. Эффект такой близости к лицу достигается тем, что за поворотом оказывается еще один крутой поворот, ведущий в узкий проход, и чтобы протиснуться дальше, нужно практически обтереться об эту огромную маску на стене. — Вы где застряли? Демон сожрал? — слышится голос Сынена. — Тут первая загадка, Ибо, тащи сюда своего парня, нам нужны его мозги! Ну попадись мне только, зараза, думает Ибо, замучаю тебя до смерти своими собственными руками, так что любые демоны покажутся дружелюбными соседями. Хорошо, что освещение тут красное, и румянца, окрасившего его лицо, Сяо Чжаню не видно. А тот как ни в чем не бывало идет дальше, не выпуская руки Ибо. Наконец они оказываются в более-менее сносно освещенной все тем же красным светом комнате с черным кубом по центру. Куб сплошной, только сверху у него какие-то выемки, в которые явно нужно что-то вставить. — Я так полагаю, — с видом знатока начинает Сяо Чжань, и Ибо отчего-то хочется смеяться. Чжань-гэ в режиме детектива, ну вы посмотрите на него! — здесь все так же, как и на других квестах. Все работает на магнитах. Чтобы открыть проход в следующую комнату, нам нужно найти что-то, что вставляется в эти отверстия, магниты сработают, и дверь откроется. — Окей, и что нам туда вставить? — задает логичный вопрос Ибо, чем провоцирует мерзкое хихиканье друзей-дегенератов. — Нужно поискать, — пожимает плечами Сяо Чжань. — Давайте разделимся и осмотрим все предметы в комнате, стены в том числе. При слове «разделимся» Ван Ибо нервно сжимает ладонь Сяо Чжаня, намекая, что он не согласен. Тут, конечно, не так темно, но эти звуки из колонок, имитирующие зловещий смех, и гнетущая музыка все равно напрягают. Сынен с Вэньханем расходятся по разным углам, обшаривая стены, а Сяо Чжань с Ван Ибо, не расцепляя рук, берут на себя противоположную сторону комнаты. Осматривать предметы, имея в распоряжении лишь одну свободную руку, не особо удобно, но Сяо Чжань не жалуется. Иногда Ибо смелеет и отпускает руку сам, например, чтобы поднять с земли бутафорскую сломанную катану, в рукояти которой и находит жетон с выбитым на нем иероглифом «смелость». Ха-ха, подъеб засчитан. Общими усилиями они обнаруживают все три необходимых жетона с магнитами и открывают проход в следующую комнату. За дверью оказывается темный коридор с черными стенами. Ибо снова вжимается в Сяо Чжаня. Да что за подстава, он только перестал бояться и привык к раздражающей красной подсветке, и опять темнота? Дверь за ними закрывается, и на несколько мгновений помещение тонет в кромешной тьме. Но тут включаются флуоресцентные лампы, и Ван Ибо даже забывает про страх, настолько представшее перед ними зрелище завораживающе прекрасно. Все стены от руки расписаны иероглифами, написанными специальной люминесцентной краской, светящейся в ультрафиолете. И это так красиво, что все четверо не сдерживают восхищенных «вау». Они медленно двигаются по узкому коридору: Сынен с Вэньханем впереди и Сяо Чжань за руку с Ибо чуть позади. В слабом освещении Ибо видит, как Сяо Чжань подносит свободную руку к стене, легко касаясь пальцами светящихся черт. — Вау, — выдыхает он еще разок. — Ставлю придумавшему это дизайнеру высший балл. Безумно круто! — Можем сделать такие же стены в нашей общей спальне, Чжань-гэ, — ляпает Ибо в шутку. Спереди сразу же раздаются тихие смешки. А Сяо Чжань вдруг резко разворачивается к нему, всматриваясь в лицо с серьезным видом. Ибо весь обмирает, завороженно глядя на то, как поблескивают глаза Сяо Чжаня, отражая светящиеся на стенах иероглифы. Когда Сяо Чжань осторожно дотрагивается до его щеки, наклоняясь ближе и горячо выдыхая на самые губы, Ибо забывает о том, где они, что они тут делают, как вообще дышать и, кажется, даже собственное имя. А следом он чувствует теплое прикосновение чужих губ к своим. Сяо Чжань целует мягко, но так чувственно, что у Ибо колени подкашиваются. Он хватается за плечо Сяо Чжаня и чуть поворачивает голову для удобства, отвечая на поцелуй со всей пылкостью, которую копил в себе эти месяцы. Сяо Чжань улыбается ему в губы, продолжая настойчиво целовать. Это их первый поцелуй, а по ощущениям он же и последний, так отчаянно они вцепляются друг в друга, словно пытаясь срастись. И, если честно, расцепляться совсем не хочется. Но долг зовет их голосом Сынена, кричащего что-то про следующую загадку. — Я подумаю над твоим предложением, — тихо произносит Сяо Чжань, когда они все-таки находят в себе силы разорвать поцелуй. — А? — Ибо все еще немного дезориентирован после головокружительного поцелуя, потому соображать выходит туго. — Про нашу общую спальню, — Сяо Чжань очаровательно смеется и чмокает Ибо в губы. — Пойдем, нас ждут. Одуревший от внезапно сбывшегося заветного желания, Ибо плетется за Сяо Чжанем, совершенно позабыв про то, что ему, вообще-то, должно быть страшно. Они сворачивают за угол, и перед ними предстает еще одна большая тускло освещенная комната со все теми же исписанными стенами. Вдоль стен стоят ящики и столы, на которых тут и там стоят, сидят и лежат фарфоровые куклы, одетые в традиционные японские кимоно. Лица некоторых кукол разбиты и покрашены черной краской по контуру трещин. Той же краской нарисованы дорожки «слез», текущих из зияющих мертвенной пустотой глаз. Одним словом, выглядит все это жутко атмосферно. Из колонок играет тихая японская музыка, прерывающаяся на помехи и шорохи и временами мелодичным девичьим смехом. Ибо, все еще пребывающий в неком блаженстве, с любопытством оглядывает кукол самурая и гейши, чинно сидящих в позе сэйдза. Он протягивает руку, чтобы взять куклу в руку, потому что ему кажется, что в ней что-то есть. Возможно, это «что-то» и есть один из ключей для прохода в следующую локацию? Но как только он вытаскивает блестящий железный шарик, спрятанный за рукавами кимоно, гордясь своей внимательностью, кукла вдруг начинает истошно орать и смеяться механическим голосом, отчего Ибо швыряет гейшу на стол, нисколько не заботясь о ее хрупкости, роняет шарик на пол и тоже орет что есть дури, испугавшись до полусмерти. Вся кровь в теле словно застывает от ужаса, волосы встают дыбом, а сердце начинает бешено колотиться. Его всего потряхивает от пережитого ужаса, когда Сяо Чжань вдруг резко обнимает его и принимается гладить по голове. — Тихо, тихо, — шепчет Сяо Чжань. — Все хорошо, Ибо. Да что хорошо, он чуть не умер от страха из-за этой долбанутой куклы! Кому вообще взбрело в голову делать в квесте такой дебильный скример? Разве квест не должен брать атмосферой и интересными загадками, а не опускаться до дешевых «бу»-эффектов из второсортных ужастиков? Спустя полминуты дыхание возвращается в норму и подскочивший пульс постепенно успокаивается, уже не пытаясь заглушить мысли Ибо. На смену страху приходит злость, и он тихо матерится в плечо Сяо Чжаня на куклу, Сынена и создателей квестов, не стесняясь в выражениях, не забывая при этом наслаждаться теплыми объятиями Сяо Чжаня. Впрочем, гнев тоже быстро отпускает, и он нехотя выпутывается из заботливых рук. — Ладно, давай искать дальше, — вздыхает он, помотав головой, чтобы мозги встали на место. — Куда там этот шарик делся? Шарик обнаруживается под столом. Оказывается, пока Ибо с Сяо Чжанем развлекались с куклой гейши, Вэньхань с Сыненом нашли второй такой же шарик в старинной шкатулке в ящике стола. Они соединяют два шара друг с другом и вставляют в отверстие в стене, ожидая, что дверь откроется, но не тут-то было. Вместо этого раздается скрежет и в стене возле двери появляется трещина. Все четверо вздрагивают от неожиданности. Взяв на себя роль смельчака, Вэньхань поддевает трещину пальцами. Выясняется, что трещина появилась из-за отошедшей от стены дощечки, за которой находится глубокая ниша. В нише обнаруживается шкатулка с кодовым замком, маска тэнгу и свечка. Свеча, конечно, не настоящая, а электрическая, с маленьким наконечником в форме пламени, работающая на батарейке. — А демоны древности идут в ногу со временем, — весело комментирует Сынен, крутя в руке свечку. — Это просто меры безопасности, стали бы они давать настоящие свечи, чтобы какие-нибудь дебилы устроили тут пожар, — фыркает Ибо. — Посвети лучше на замок, что там за код нужен? Кодом оказывается сочетание из четырех иероглифов, остается только понять каких именно. — Нужно повнимательнее осмотреть стены, — говорит Сяо Чжань. — Может, некоторые иероглифы чуть ярче остальных? — Или наоборот, написаны обычной краской, которая не светится, — внезапно предполагает Вэньхань. — Не зря же свечку дали. — А ты не такой безнадежный, каким кажешься, — ржет Ибо, за что получает шлепок по плечу. Все вместе — свечка-то одна — они шарятся по стенам, и действительно — местами в рядах иероглифов есть пропуски. Некоторые из пропусков пустые, а как раз в четырех находятся иероглифы, написанные обычной красной краской. Вместе иероглифы собираются в идиому «сосредоточить сердце и направить волю». Символично, ничего не скажешь, только вот… — Тут же вроде японская тематика, почему на замке китайская идиома? — спрашивает Вэньхань, пока они возятся с найденным в шкатулке ключом. — Не придирайся, — просто отвечает Ибо. Он не знает, сколько времени прошло с начала квеста, но по ощущениям уже довольно много. Азарт понемногу вытесняет страх, и ему хочется непременно пройти этот квест и спасти человека, или что там им нужно сделать, чтобы победить. — Кажется, это последняя комната, — говорит Сынен, проинспектировав помещение, в которое они попадают, разделавшись с замочной скважиной в двери. — Там за углом коридор и в конце него дверь. Дверь действительно есть. Большая, железная, а на ней очередная загадка. Огромная доска четыре на четыре с двигающимися табличками — на четырнадцати нарисованы какие-то черные демонические символы, а на пятнадцатой красной краской написан иероглиф «душа». Судя по всему, эту табличку нужно переместить в пустующий центр доски. Пятнашки, серьезно? Ну, хоть не судоку, и на том спасибо. — О, а вот и историк, — доносится голос Вэньханя, зашедшего в темный закуток. — Нам его, типа, вытащить надо? «Историком» оказывается набитая тряпичная кукла человеческого роста. Рядом с ним валяются какие-то заляпанные листы, ворох старых газет, разбитая фотокамера и чемоданчик с инструментами. Рассудив, что для прохождения квеста им нужно вынести куклу из лабиринта, ребята подтаскивают ее ближе к двери с пятнашками. — Мне не нравится эта стена, — с беспокойством отмечает Сяо Чжань, осматривая противоположную от двери стену в конце коридора. Тут все так же темно, из-за чего трем друзьям, сидящим у двери с загадками виднеется лишь его силуэт. — Давайте не будем трогать пятнашки, пока не осмотрим ту комнату? Он не успевает договорить, как Сынен, которому, по всей видимости, больше всех надо, сдвигает наугад одну из табличек на пустое место. Раздается оглушительный лязг, а следом — испуганный вскрик Сяо Чжаня. — Чжань-гэ! — инстинкт защитить дорогого человека в беде срабатывает быстрее, чем Ибо успевает испугаться сам. Он бросается вперед, но почти сразу налетает на Сяо Чжаня, бегущего ему навстречу. — Ты в порядке? — Я в норме, Ибо, — Сяо Чжань коротко обнимает Ибо за плечи, переводя дух. — Но из стены вылезли шипы и она двигается вперед. — В смысле?! — в один голос восклицают Сынен с Вэньханем. — Шипы? Они что, убить нас тут решили? — возмущается Ибо. — Они резиновые, не острые, — успокаивает Сяо Чжань, ободряюще поглаживая Ибо по плечу, пока они доходят обратно до двери, — но, судя по всему, это означает, что на решение пятнашек у нас ограниченное количество времени. И комнату мы уже не осмотрим, проход закрылся, — с сожалением добавляет он. — Да пофиг на комнату, давайте двигать таблички! — Вэньхань принимается судорожно передвигать дощечки, очевидно, совсем не понимая, что и с какой целью делает. — Подожди, позволь мне, — Сяо Чжань мягко отодвигает Ли Вэньханя от двери, задумчиво разглядывая нарисованные символы. — Тут должна быть какая-то логика. Стена устрашающе надвигается, пока трое друзей и тряпичный «историк» ждут решающего пазл Сяо Чжаня. Ибо поднимает голову, замечая в потолке пазы, по которым, вероятно, и ползет шипастая стена. До конца пазы не доходят, оставляя приличное расстояние, так что угрозы остаться на двери размазанными лепешками нет. Ну, хоть так. — Ибо, не поможешь? — просит Сяо Чжань, и Ибо с готовностью поворачивается к нему. — Встань, пожалуйста, на колени вот тут. Вэньхань с Сыненом даже в состоянии стресса не упускают шанса поржать и отпустить пару шуточек. — Что мне делать? — Ибо пропускает веселье друзей мимо ушей и становится перед дверью на колени, задирая голову, чтобы посмотреть на стоящего над ним Сяо Чжаня. — Мы управимся быстрее, если ты будешь передвигать нижние таблички, — объясняет Сяо Чжань. — Мне не очень удобно постоянно наклоняться. — Без проблем, — кивает Ван Ибо. — Командуй. Вдвоем они действительно справляются с запутанными пятнашками быстрее. Пару раз Ибо даже указывает Сяо Чжаню, как вернее будет подвинуть табличку, гордясь своей сообразительностью. Стена уже подъезжает совсем близко, когда «душа» встает на положенное место и дверь с тихим скрипом открывается, и в глаза, привыкшие к темноте, больно бьет слишком яркий свет электрических ламп. — Мы вышли! — Сынен победно потрясает тряпичным «ученым». На выходе их снова встречает знакомая «гейша». — Поздравляю вас, храбрые воины, — произносит она торжественно, а потом окидывает Ибо и Сяо Чжаня странным взглядом и хихикает, выбиваясь из образа. Но быстро возвращает лицу холодное выражение. — Вы справились с испытанием и спасли ученого. На прохождение лабиринта у вас ушла ровно пятьдесят одна минута. — Эх, мы бы и последнюю комнату могли успеть обследовать, — вздыхает Сяо Чжань. — Тайну лабиринта-то мы так и не разгадали. — Главное, что вы вернулись живыми, — важно замечает девушка. А потом скидывает с себя образ и веселым голосом продолжает: — Мало кто разгадывает тайну, если честно. Это довольно сложно, у нас частенько возвращаются во второй раз, чтобы быстренько пройти все головоломки и хорошенько осмотреть последнюю комнату. — На то и расчет создателей, — хмыкает Вэньхань. — Заманить второй раз и побольше заработать. — Мы никого не заставляем, — фыркает «гейша» с оскорбленным видом. — Что ж, вы можете забрать свои вещи. Фотографироваться будете? Они фотографируются у стены с логотипами проекта, долго дурачась и позируя с масками демонов и бутафорскими катанами. Под конец девушка начинает закатывать глаза, когда четверо великовозрастных детей принимают очередную нелепую позу. Наконец они заканчивают фотосессию, благодарят за квест и прощаются с администратором. На улице после затхлого подвала оказывается очень свежо. Несколько минут все четверо стоят и просто дышат, наполняя легкие кислородом, и делятся впечатлениями. — Ну, Ибо, не страшно же было? — заискивающе спрашивает Сынен. — Ну, кроме куклы этой. Но это не считается, ее мог кто угодно другой взять и тогда бы ты так не испугался. Ван Ибо думает о том, что было и правда лучше, чем он ожидал. Да, в начале было ужасно страшно, когда их оставили в полной темноте, да и потом тоже гнетущая атмосфера неплохо щекотала нервы. Про куклу он вообще молчит, дурацкий скример. Но в целом… было интересно. Лучшим моментом квеста, конечно, был поцелуй. О, небо, они с Сяо Чжанем наконец-то поцеловались! Не прошло и года! — Вообще-то страшно, — капризно тянет Ибо, цепляясь за плечо стоящего рядом Сяо Чжаня. Он лукавит, конечно, но кто в здравом уме откажется от двух недель бесплатных обедов? — Если бы не Чжань-гэ, я бы там точно умер от сердечного приступа. — Да без Сяо Чжаня мы бы вообще не вышли, — закатывает глаза Сынен. — Ладно, я согласен платить за твои обеды, но только неделю! На две там точно не было ничего настолько страшного! — Все молодцы, — вставляет Сяо Чжань, явно смущенный внезапным комплиментом. — Да я заснуть сегодня точно не смогу! — возмущается Ибо. — По домам? — встревает в препирательства Вэньхань. — Я бы пожрал, если честно. Сынен с Вэньханем решают поехать перекусить, а Сяо Чжань с Ибо, не успевшие проголодаться за прошедшие полтора часа, — домой. Такси за голодными студентами приезжает первым, так что они прощаются, обещая друг другу обязательно выбраться куда-нибудь еще, в этот раз вместе с Исюанем и Сонджу, если удастся собраться всем вместе. Как только друзья уезжают, Ибо буквально набрасывается на Сяо Чжаня с поцелуями, пользуясь тем, что вокруг темно и безлюдно, потому что губы зудят от желания целоваться. — Ибо? — зовет Сяо Чжань, когда они отрываются друг от друга. — Как ты смотришь на то, чтобы поехать ко мне? — О, так сразу, Чжань-гэ? — мурлычет Ибо, потираясь носом о щеку Сяо Чжаня. — Три месяца тянули с поцелуем, а теперь уже «к тебе»? — Да я не о том, — смеется Сяо Чжань. — Просто подумал, что тебе будет спокойнее спать, если кто-то будет рядом. После пережитых впечатлений. Я не прав? — Какой ты заботливый, — Ибо улыбается так широко, что скулы сводит, но ничего не может с собой поделать, слишком он счастлив в данный момент. — Конечно, я согласен. — Отлично, — Сяо Чжань еще разок чмокает Ибо в нос и выпускает из объятий, когда на горизонте появляется их такси. Когда они добираются до квартиры Сяо Чжаня, тот первым делом идет заваривать чай, а Ибо по-хозяйски разваливается на диване в гостиной, подхватив на руки Орешек, не особо довольную таким варварским отношением к себе. Ароматный зеленый чай Сяо Чжань ставит на низком столике в гостиной и предлагает посмотреть фильм. Все равно завтра воскресенье — можно поспать подольше. Они включают какой-то американский боевик со взрывами, погонями, крутыми тачками и накачанными мужиками и ржут весь фильм над пафосными фразочками. Ван Ибо чувствует себя так спокойно и комфортно, вот так сидя рядом с Сяо Чжанем и положив голову ему на плечо. Сяо Чжань ненавязчиво обнимает его одной рукой, время от времени целуя в висок или в щеку. Ибо тоже не отстает, поворачивает голову и требует нормальный поцелуй, в губы. К концу фильма они окончательно забивают на происходящее на экране, Ибо перебирается к Сяо Чжаню на колени, обхватывает его за шею и с упоением целует — мокро, глубоко и горячо, наслаждаясь прикосновениями шарящих под футболкой рук. Он зарывается пальцами в мягкие волосы Сяо Чжаня на затылке и не сдерживает тихий стон, когда тот прикусывает кожу под подбородком. Они теряются в страсти, как дорвавшиеся до близости подростки, и Ибо думает о том, что никогда и ни с кем еще не чувствовал себя настолько хорошо от простых поцелуев. Сяо Чжань опрокидывает его на диван, продолжая вылизывать губы горячим языком, с явным намерением пойти дальше, но их прерывает громкий возмущенный мявк, от которого они оба вздрагивают и застывают в нелепой позе. Орешек, твою мать! Падая на диван, плечом Ибо случайно придавил лежащей рядом с ними кошке хвост, чем та, естественно, крайне недовольна. Она спрыгивает с належенного места и с оскорбленным видом выходит из комнаты, скрываясь на кухне. Стресс заедать, наверное. Сяо Чжань фыркает и начинает по-идиотски хихикать, наваливаясь на Ибо всем весом и утыкаясь в плечо. Ибо тоже смешно, хоть и чуточку обидно, что их прервали на самом интересном месте. На экране тем временем уже ползут титры. А они так и не узнали, спас ли главный герой свою красотку-любовницу из лап злодея. Наверняка спас, в таких фильмах иначе и не бывает. Сяо Чжань горячий, как печка. И, стоит отметить, довольно тяжелый, хоть и худой на вид. Лежать распластанным под ним пусть и приятно, но спустя некоторое время Ибо становится трудно дышать. Сяо Чжань поднимается с него сам, видимо, поняв, что он вот-вот раздавит бедолагу. Зацепившись руками за шею Сяо Чжаня, Ибо тоже принимает сидячее положение. Улыбка никак не сходит с лица Сяо Чжаня, а в уголках глаз собираются лучистые морщинки от того, как он щурится, весело глядя на Ибо. Бедное сердце Ибо грозится просто-напросто разорваться от количества чувств, которые он испытывает к этому невозможному человеку. Ибо хочется кричать о том, как сильно он любит Сяо Чжаня, но вместо этого он порывисто притягивает его за шею, обнимая, из-за чего они снова чуть не заваливаются на диван. Утолив жажду прикосновений, они собирают со стола посуду и закуски, выключают телевизор, после чего по очереди идут в душ. Пока Ибо стоит под струями теплой воды, вытирается выданным Сяо Чжанем полотенцем и влезает в чистые трусы, в голове у него зреет план, как продолжить то, что так вероломно прервала неудачно подвернувшаяся кошка. Продолжить-то хочется! С одной стороны, им некуда торопиться — теперь, когда рубеж преодолен, они могут обниматься, целоваться и заниматься сексом когда душа пожелает, — но очень уж хочется зайти чуть дальше пары поцелуев. Сяо Чжань уже лежит под тонким одеялом и что-то листает в телефоне, когда Ибо заходит в спальню. Орешек, маленькая пушистая негодяйка, свернулась калачиком на ковре у кровати и недоверчиво поглядывает на него круглыми янтарными глазками. Ван Ибо думает, что наладит с ней контакт как-нибудь в другой раз, и ныряет к Сяо Чжаню под одеяло, облепляет конечностями и трется щекой об его обнаженную грудь. Сяо Чжань тихо смеется, взъерошивая волосы на макушке Ибо. — Спать? — спрашивает Сяо Чжань, отложив телефон и удобнее устроившись с Ибо под боком. — Тебе нужно оставить свет? — Достаточно будет оставить в коридоре, — Ибо упирается подбородком в ключицу Сяо Чжаня. — Спасибо. — Никаких проблем, — Сяо Чжань вытягивает шею, чтобы легонько чмокнуть его в нос. Знал бы Ибо, что в Чжань-гэ скрывается такой поцелуйный монстр, засосал бы его еще после второго «свидания». Сяо Чжань выпутывается из цепких рук, вставая с кровати, чтобы выключить в комнате свет и оставить дверь в освещенный коридор приоткрытой, а Ибо пользуется моментом, чтобы полюбоваться его задницей и стройными ногами. Какое же у Чжань-гэ шикарное тело. И все это теперь его! Пока Ван Ибо блаженно думает о том, как ему повезло, Сяо Чжань возвращается в постель и вновь позволяет облепить себя руками и ногами. — Не замечал за тобой такой тактильности раньше, — смеется Сяо Чжань. — Я просто сдерживался. К тому же я хочу наверстать упущенное. Полумрак комнаты на удивление совершенно не волнует Ибо. Если бы он сейчас был один, в своей квартире, то наверняка бы крутил в голове страшные образы с сегодняшнего квеста и шугался любого постороннего звука. Так бы и лежал до утра, не сомкнув глаз и боясь пошевелиться. А сейчас, лежа в постели Сяо Чжаня, ощущая его теплое тело под руками и слушая размеренное дыхание, Ибо чувствует умиротворение. Никакие монстры и духи не страшны, если Чжань-гэ рядом. Вот бы всегда так. Жить вместе, проводить вечера, спорить о том, что сегодня будет на ужин, засыпать и просыпаться в одной кровати. Интересно, Чжань-гэ бы хотел того же? Нужно будет спросить. Но не сегодня, чуть позже. И вроде на этой ноте стоит закрыть глаза и заснуть, но навязчивая идея развести Сяо Чжаня на секс не дает покоя. — Ты очень громко думаешь, — голос притихшего было Сяо Чжаня заставляет Ибо вздрогнуть. — Чжань-гэ-э-э, — мяучит Ван Ибо и подается вперед, дотягиваясь до лица Сяо Чжаня и находя его губы. Тот с готовностью отвечает на поцелуй, позволяя сразу же углубить его, не размениваясь на нежности. Под тонким одеялом становится жарко и Ибо безжалостно скидывает его в сторону и в очередной раз за вечер седлает бедра Сяо Чжаня. Они остервенело целуются, потираясь друг о друга, и Ибо с восторгом чувствует, как ладони Сяо Чжаня ложатся на его копчик, слегка оттягивая резинку трусов. Возбуждение накатывает с новой силой. Ибо мокро лижет щеку Сяо Чжаня, ерзает у него на бедрах, спускаясь чуть ниже. В четыре руки они стягивают белье, больше мешая друг другу, чем помогая, при этом не прекращая целоваться и глупо хихикать в чужие губы. А потом становится не до смеха — Сяо Чжань уверенно обхватывает оба члена аккуратной ладонью. Ван Ибо тихо стонет, мажет губами по подбородку и дергает бедрами, поощряя движение. Его ведет со страшной силой, мысли плывут, смешиваются в кашу, по телу словно пробегают электрические разряды, и он прогибается в пояснице, сильнее вжимаясь в тело под ним. В какой-то момент Ибо становится мало, и он садится прямо, окидывая Сяо Чжаня взглядом. Сяо Чжань выглядит как божество — растрепанные волосы, томное выражение лица, горящие глаза. Красивый до одури. Даже в полумраке комнаты заметно, как припухли от поцелуев губы. Потрясающе, думает Ибо, я точно сделал что-то хорошее в прошлой жизни, раз мне так повезло. Он подносит ладонь ко рту и сплевывает на нее скопившуюся слюну, не заботясь о том, что это ни разу не эстетично выглядит. Он просовывает руку вниз, между их телами, и помогает Сяо Чжаню довести их до оргазма. Они снова целуются, стонут друг другу в губы, сталкиваются руками, ускоряя темп. Ван Ибо жарко, он тонет в удовольствии, расходящемся по телу тяжелыми волнами. Оргазм накрывает с головой, и Ибо сотрясается всем телом, словно через ватное одеяло слыша грудной стон Сяо Чжаня. Спустя еще несколько движений разрядки достигает и Сяо Чжань. Ибо еле удерживается, чтобы не упасть на него сверху, чувствуя приятную усталость в каждой клеточке тела. Ноги немного затекли в согнутом положении, но ему так хорошо, что он не обращает на это внимания. Сяо Чжань глубоко дышит пару секунд, приходя в себя, а потом хрипло говорит: — Там в тумбочке в верхнем ящике вроде была пачка салфеток. Дотянешься? Ибо дотянется. Он нагибается в сторону, цепляет пальцами ручку ящика и нашаривает в нем упаковку бумажных платочков. Пока он вытирает их испачканные руки и забрызганный живот Сяо Чжаня, его пробивает на смех. Ибо старательно заканчивает очистку, натягивает на себя и на Сяо Чжаня трусы, кидает использованные салфетки на тумбочку и валится на Сяо Чжаня сверху, трясясь в беззвучном смехе. — Ты чего? — смешливо спрашивает Сяо Чжань, поглаживая его по спине. — Ничего, — Ибо с удовольствием разгибает затекшие ноги, переплетая их с ногами Сяо Чжаня. — Просто люблю тебя. Признание срывается с губ случайно, но так легко, что Ибо даже не пугается собственной смелости. Да, так и нужно. Он совершенно искренен в своих словах. Сяо Чжань замирает на секунду, ошарашенный чужим приступом честности, но быстро берет себя в руки. Он скидывает Ибо с себя, сразу же нависая над ним, и коротко целует пухлые губы. — Ты меня в могилу сведешь своими внезапными фразочками, — шепчет он, поглаживая Ибо по щеке. — И я тебя тоже, Ибо. Ибо издает довольный звук, подбираясь поближе к теплому боку Сяо Чжаня и закрывает глаза. Уже сквозь дрему он чувствует, как Сяо Чжань снова укрывает их одеялом, после чего легонько касается губами его щеки и ложится рядом. Все-таки сходить на квест было отличной идеей, стоит отдать Сынену должное.