yīn yáng.

Месть хороша, пока ты её не совершил.

Уничтожай то, что грозит уничтожить тебя.       Юнги выходит из машины и вешает на плечо куртку, оглядывая двор и дом, и ступает на лестницу, поднимаясь внутрь. Белоснежные волосы красиво растрепанны в разные стороны, взгляд режет воздух. Следом идет Чонгук, заблокировав двери машины и сунув ключи в задний карман черных джинс. Он нагоняет старшего и следом заходит в дом. Его грубые ботинки отдают глухой, приятный звук для его ушей по дереву передней веранды.       Массивную дверь перед друзьями открывает дворецкий, верно служащий семье Мин не первый год. Немолодой мужчина в черном костюме, характерном для дворецких, и с коротким седым хвостиком на затылке приветственно поклонившись, говорит: — С возвращением, господин Мин, господин Чон, — встречает мужчина негромким спокойным голосом, прикрывая за парнями дверь. — Господин ждет Вас на веранде. — Спасибо, — улыбается Юнги, — Подержи-ка, — парень сует свою куртку мужчине в руки и проходит в глубь дома. Чонгук кивает дворецкому и, надев очки на голову, следует за Юнги.       Отец Юнги сидит на массивном стуле лицом к раскинувшемуся на заднем дворе саду. Морщинистые пальцы с драгоценными перстнями неторопливо постукивают по деревянному столу, заранее накрытому для долгожданных сыновей, как он любит их называть. Чонгук и Хосок были рядом с Юнги с самого детства и большую часть своих жизни они провели вместе. Поэтому отец Юнги ласково называет их всех троих — своими сыновьями. Мужчина зажимает меж губ сигару и слегка щурится от солнечных лучей, неторопливо выпуская горько-сладкий дым вверх. — Отец, — зовет Юнги, проходя мимо почтительно поклонившейся прислуги. Старший Мин, услышав голос сына, зажимает сигару меж пальцев и поднимается, поворачиваясь к парням с легкой улыбкой на тонких губах. — Юнги, здравствуй, — старший шагает в сторону сына, разводя руки в стороны. Парень, подошедший к отцу, коротко обнимает, улыбаясь ответно. — давно ты ко мне не заглядывал, — констатирует мужчина, отстранившись и разглядывая сына. — Ну ты бы ещё дальше от центра Сеула территорию выкупил, — хмыкает парень. — Ну что ж поделать, — отец жмет руку Чонгука, перед тем как обратно сесть в кресло. — Как у вас дела, парни? Вы ведь не просто так приехали… И где Хосок? Юнги проходит и садиться напротив отца. — Я слышал что портовая мафия снова совершила налет на нашу группу, — начинает Юнги, — отец, позволь нам с ними разобраться. — выкладывает младший все карты на стол. — Боже, а вы растете на глазах, — смеётся старший Мин, — разве вы сейчас не должны думать как минимум об учебе и как максимум о вечеринках и девушках? — Мы тоже хотим быть в курсе событий, это нам не помешает думать о том, что вы только что перечислили, — как можно серьёзнее говорит Чонгук.       Отец Юнги всё ещё улыбается, но в его глаза печальны. Это совсем не та печаль, о которой можно было подумать. Это печаль о времени. О том как эти парнишки быстро выросли и возмужали, хотя только недавно Юнги расшибал коленки в этом самом дворе, Чонгук громко смеялся, Хосок быстрее бежал на помощь, а теперь они пришли сюда и требуют вовлечь их в страшные дела. — Ну что ж, — говорит он и встает, — хорошо, — мужчина оглядывает парней серьёзным взглядом, — пойдемте в мой кабинет, здесь не подходящее место для серьезных разговоров.       Парни следом за статным мужчиной заходят в его кабинет. Пара телохранителей поправляя наушник в ухе, останавливаются спиной к двери снаружи кабинета. — Присаживайтесь, — старший указал рукой на два багрово-кровавых кресла у его стола. Он щелкнул пальцами и помощник, молодой, но очень целеустремленный парень, подал ему черную папку, на которой было подписано «портовые». — Для начала, — начал он, — я ознакомлю вас с ними. Кто они, что они и с чем их едят. Последнее, — он посмотрел на Юнги, — вам особенно пригодится. — он засмеялся.       Портовая мафия — самая известная преступная группировка в корейской мафии. Она названа так потому, что полностью владеет почти всеми портами в стране. Её происхождение ведётся от профсоюза портовых рабочих. Датой основания считается 2018 год. Не смотря на молодой возраст группировки она является одной из крупнейших преступных организаций в мире. По оценкам на 2021 год, число активных членов находится на уровне от 8 000 человек. Это самая большая из всех группировок Сеула.       Портовая мафия является также одним из самых богатых сообществ в мире организованной преступности, имея миллиарды долларов прибыли в год от вымогательства, азартных игр, секс-индустрии, торговли оружием, наркотиками, а также операций в сфере недвижимости и строительства. Они также участвуют в акциях манипулирования рынком. Именно они чаще всего суют нос в наши дела, и дела других домов. — И неужели за всё время никто не видел лидера? — спрашивает Чонгук, когда старший Мин умолкает. — Были люди, — начинает мужчина, смотря на огонь зажигалки, поджигая папиросу, — которых подозревали в том, что они являются лидерами группировки. Их убивали и смотрели на статистику, и ни разу та не дернулась, смерть этих людей не влияла на жизнь мафии — а значит подозрения были ложны. — У них есть особые отличия? — спрашивает Юнги, — отличают же они себя как-то. — Отличий несколько, большая часть разъезжает именно на байках. Ну лидер и его приближенные лица уж точно. Они обычно ездят вместе, и только они видели лидера в лицо. А также у каждого члена группировки есть особенная татуировка. Созвездие девы на левой стороне груди, прям под ключицей. — Созвездие? Девы? — морщится Гук, — как это вообще связано? — Здесь не всё так просто. Лидер группы считает главной своей миссией — справедливость. — А как связаны справедливость и созвездие девы? — Если бы ты больше времени уделял учебе, — заходя в кабинет, Намджун проходит к столу старшего Мина и кладет на него огромную папку с важным текстом и документами, — ты бы знал о легенде про богиню справедливости. — Ну просвяти нас, — Юнги заказывает глаза, больше оттого что как бы не хотел, вынужден пересекаться с Кимом. — В греческой мифологии, — начинает Джун, — существует богиня справедливости — Астрея. По преданию, является дочерью Зевса и Фемиды, а также сестрой Стыдливости. Во времена Золотого века она жила на земле, среди людей. — равнодушным тоном произносит парень. — Однако, с пришествием железного века люди стали жить грабежом и даже приязнь между братьями стала редкостью. Видя это, Астрея последней из божеств покинула землю и вознеслась на небо, — Намджун достает из папки, которую принёс, фотокарточку незнакомого парням созвездия, — где с ней связывается созвездие Девы. Созвездие, если набивать по ровной, горизонтальной линии, напоминает будто тело в этом месте прошили чипом. В этом тоже есть смысл, будто у всех них внутри заложено одно и то же дело — принести в мир справедливость. Будто роботы. — Ну теперь понятно, — говорит светловолосый, отрывая взгляд от фотографии. — Но разве их дела можно назвать справедливостью? — А ты не заметил? — хмыкает Джун. — Что? — Мин выгибает бровь, переводя взгляд на Гука, тот пожимает плечами. — Они не трогают тех, кто ничего плохого не делал. — Отвечает Ким. — Мафия влезает только в дела тех, кто губит жизни невинных людей, делает то, на что права не имеет. — Глупость, — смеется Юнги, — почему же эта мафия лезет в наши дела? Мы в жизни никого не трогали. — Парень смотрит прямо в глаза Намджуна, а тот не отводит свой глубокий взгляд. — Чего ты молчишь? Отец Юнги прокашлялся. — Довольно Юнги. Думаю на сегодня хватит. Можете идти. — Мужчина сворачивает папку. — С этого дня господин Намджун будет вас курировать и направлять в ознакомлении с нашими делами. — Чонгук, — я свяжусь с вашим отцом чтобы убедится что он не против этого. — Бесит меня этот выскочка, — хлопая дверью кабинета говорит Юнги. — Потому что он знает больше? — хохочет Чон. — Ты весь кипишь, остынь, водичка. — С какого хуя это он посвящен больше чем сын родной? — спускается Мин по лестнице на первый этаж, — ну и что, что он правая рука… — Ревнуешь? — ухмыляется Чонгук и выгибает бровь. В ответ ему тишина. Друг впереди о чем-то видимо задумался а потом резко остановился. Чонгук в который раз чуть не вписался в его спину, потерял равновесие, но смог удержаться. — Да что у тебя за привычка пошла… — говорит он, потирая лоб. — У меня появилась идея, — Юнги поворачивается к Чону, игнорируя его возмущения, — нам нужна парочка байков. — Я так понимаю ты решил думать как мафия, стать как мафия, чтобы в итоге их поймать? — Пока не знаю, — Мин чешет затылок, — но мне кажется это нам как-то поможет? — Позвоню Хосоку, обрадую его, — Чонгук обходит Юнги и выходит из дома первым.

***

      — Ну и… — задается вопросом Чонгук, глядя на разновидности мотоциклов, — как нам понять какой больше будет похож на байки принадлежащие мафии? — Что-то я об этом не подумал… — хмурится Юнги. — А ты позвонить этому самому не можешь? Он же по любому шарит… — Гук слегка пинает колесо мотоцикла что стоит у его ног. — Да давайте просто возьмем самые дорогие, — заключает Хосок, что стоит облокотившись на стенку, скрестя руки на груди. Он равнодушно прошелся взглядом по всему ассортименту магазина. — Вам помочь с выбором? — улыбается подошедший консультант, говоря как можно мягче, боковым зрением смотря на парочку дылд, что окружают парней.       Первым подает признаки жизни Юнги, — Посоветуйте нам, — вздыхает он, но не выдыхает. Дыхание перекрывает от внезапности происходящего. Стекла, которые заменяли передние стены автосалона, вдребезги разбиваются и летят в разные стороны помещения. Стоявшие люди, машинально падают на пол и закрывают не то уши, от дикого шума, не то голову от опасности. — Господин — раздается сразу от разных телохранителей, что скорее пытаются стать живым щитом для парней.       Причиной разбитых стекол стал черный байк с водителем на нем, который не просто влетел в окна, но и пролетел по воздуху, над головами клиентов, прямо в середину салона.       В момент полета парни успели зачарованно поднять взгляд на виновника, что летел будто птица без крыльев, и рассмотреть черноту шлема и нос байка, фары которого горели приятной синевой и делали его будто агрессивно настроенным. Кадр полета был замедлен в глазах Юнги и братьев Чон, на черном фоне байка красовалась надпись кроваво красного цвета: «Dum spiro, spero» — «пока дышу, надеюсь» произносит Юнги одними только губами перевод, не раз видавшего словосочетания, ответ пришел к ним сам. Скорее даже прямо влетев к ним в руки. Юнги читает, насколько может быстро, надпись написанную следом за предыдущей «Yamaha R1 2020». Вот значит какие байки вам по душе.       Байк приземляется на плоскость и его владелец резко выворачивает руль вправо, оставляя черный полосы на светлом полу, сопровождающиеся резким звуком, характерным для таких случаев. Черного коня заносит, но тот кто сидит на нём, решительно настроен успеть развернуться до того как вписаться в стену и умело с этим справляется. Люди в салоне оглядываясь, начинают вставать с пола, пытаясь высмотреть виновника шума, как этот самый виновник на ходу вытаскивает пушку и одной рукой удерживая управление, другой целится и стреляет беспрерывно куда-то вперед, откуда только что влетел в салон. В ответ раздаются точно такие-же выстрелы но уже в сторону салона. Люди тут же снова падают на пол, лишь бы не стать новой мишенью.       Чонгук старательно высматривает через черное защитное стекло шлема, лицо водителя, когда тот снова резко поворачивает байк и останавливает его, но всё четно, слишком толстое. Водитель, убедившись, что тех кто его преследовал нет, оглядел с поднятой пушкой присутствующий и остановив взгляд на трех парнях, что в ответ смотрели, облегченно опустил руку.       Троица все как один прожигали взглядом шлем. Перед ними оказался не просто член портовой мафии, это сам лидер группировки. Об этом говорила та самая надпись на латыни. Каждый член в праве сделать свою фразу, которая его вдохновляет и подбадривает вершить правосудие дальше. Всем известно что написано у главы клана. Парни вставая, всё так-же зачарованно смотрят на лидера, указывая жестом охране убрать пушки, те не охотно повинуются. Лидер следом убирает пушку и высовывая пачку денег, кидает консультанту, который мысленно уже попрощался с жизнью. Дальше он снова переводит взгляд на парней, будто что-то внимательно рассматривая и снова заводит байк, рев того повторно наполняет салон диким шумом, что напоминает рычание черной пумы, а синие фары, отдающие холодным оттенком вспыхивают и исчезают из поля зрения вместе с лидером портовой мафии. Люди в помещении дожидаются когда рев отдалится и уже окончательно встают с пола.       Юнги подходит к консультанту, который весь трясется от страха на полу, равнодушно его оглядывая, говорит: — Думаю, мы определились с выбором мотоциклов.