Тайное не станет явью

В убежище стояла гробовая тишина. Донателло поздно поднялся, позабыв спросонья о том, что на время стал единственным хранителем очага. Чуть было не отправился искать братьев. Тут же соскучился, вспомнив об их отъезде, хотя виделись еще менее чем полсуток назад. Ощутил сиюминутную тягучую тоску. Но без конца горевать было некогда, когда на кону стояло благополучие научной мысли: Эйприл рискнула начать собственный проект для участия в выставке технологий с надеждой заинтересовать инвесторов и заняться собственным серьезным бизнесом, чтобы ни от кого не зависеть и принести пользу обществу. Донателло с удовольствием предоставил свою лабораторию и помогал создавать механизмы, прописывать программы, исправлять чертежи, придумывать формулы и во многом другом. Он участвовал в мозговом штурме и просто поддерживал, не упуская возможность в будущем утереть нос «Ф.П.Ф.» и «Т.С.» Привлек к делу Эрин с горящими глазами. Она быстро нашла общий язык с рыжей и легко схватывала на лету новые дисциплины, с заметным наслаждением погружаясь с головой в хобби-работу, о которой даже не могла мечтать, получив таким образом компенсацию за увольнение из научной сферы. Все, о чем рассказывали Фостер новые друзья и тем более демонстрировали, к чему разрешали прикоснуться и опробовать, заставляло почти буквально пищать ее от восторга, как ребенка в рождественское утро с долгожданным развернутым подарком в руках. Эрин поражал гениальный мозг черепашьей команды с уникальным ходом мыслей, что не вязался, по ее мнению, с искренней скромностью, застенчивостью, завидным спокойствием и умиротворенностью. Ведь великие умы, с кем ей приходилось иметь дело лично в корпоративных стенах, чаще страдали от нарциссизма и были невротиками. Также девушке было невдомек, как Эйприл умудрялась совмещать семью из любящего неотесанного мужа и чудесной дочки-сорванца, требующие постоянной заботы и ласки, основную работу, на которой приходилось отдавать дюжие моральные силы, и занятие по душе лишь в короткое свободное время. О'нил с большими успехами брала от хобби все, а ведь рыжая еще вполне сносно готовила и иногда тренировалась наравне с ниндзя. Эрин могла сосредоточиться и тратить энергию только на что-то одно, поэтому ей временами хотелось в шутку взять автограф у чудо-женщины. Сравнивать себя с подругой черепах ученая даже не помышляла, ведь очевидное лежало по поверхности: симпатичная зрелая женщина с идеальной фигурой и пухлощекая дылда то же, что небо и земля. Дело вкуса, да и только: кто-то выбирает ангелов, а кому-то приглянется типичный представитель семейства приматов. А вот уже среди обезьян у Фостер суровая конкуренция, где ее внешность не выгодно выделялась, как она считала. Ущербно высокий рост чаще отпугивал мужчин, чем манил. Во взгляде черепахи на Эйприл Эрин иногда мельком замечала что-то знакомое. В нем отражалась боль от давно ушедших нереализованных чувств, которые подруга встречала в своем отражении много лет назад. Или в глазах Хораса Вудса, когда они встретились впервые после долгой разлуки, чем взаимно уже не могла ответить. Впрочем, товарищ сильно поменялся в худшую сторону. Теперь его намеки и жалкие попытки понравиться, навязчивые ухаживания девушка нутром ощущала, как хитрость, чтобы достучаться до нее и выведать что-нибудь о мутантах как бы невзначай. Цветы, конфеты, украшения — она отказывалась от всего, но парень настаивал и продолжал легонько, но гадко давить. Эрин не решалась бросить вредину, считая, что скользкого типа правильнее держать на коротком поводке, чтобы обезопасить себя и рептилий от информационной мести. К тому же, когда они говорили на другие темы, не связанные с какими бы то ни было тайнами, мужчина становился вполне сносным и даже интересным, рассудительным собеседником. В тот раз, сидя в кафе, Хорас, к несчастью, снова завел шарманку про очередного призрака из стоков. Генетик почти его не слушала, перечитывая краем глаза свою первую отпечатанную чистовую лекцию. Запланировала провести ее перед Доном и узнать мнение о себе, как о преподавателе, со стороны. — Эр, ты слушаешь меня вообще? – возмутился парень обиженно. — Угу, – машинально кивнула она, даже не поднимая головы. — Так не пойдет, – мужчина без спросу отобрал листы. – Отвлекись ты уже! — Послезавтра моя первая начитка, где будет присутствовать комиссия. Это очень важно для меня. Не ребячься, отдай! – потребовала девушка громко. Обернулись люди, поморгали и, потеряв интерес, вернулись к поглощению заказов. — Не-а, сначала поцелуй, – прошипел вкрадчиво Вудс, держа страницы в вытянутой вверх руке. — Может, тебе еще задницу подтереть?! Хорас, спасибо за угощение, но я пошла. Бумаги оставь себе, – Эрин поднялась. Звонко проскрипел стул ножками о пол. Вновь посетители общепита косились на высоченную скандальную женщину. – Все равно ты ни черта не поймешь. А я заново распечатаю. — Присядь, пожалуйста, – спокойно попросил друг, похлопав по столу. – Буквально на минуту. — И? – женщина послушалась, присев на краешек стула. — Где ты проводишь все время, Эр? Тебя нет в гостинице, нет в университете, нет у подруги. Как сквозь землю проваливаешься! Причем, вот, вроде, я тебя вижу, а через несколько секунд уже нет! Я прав, ты там у них?! — Ах, ты еще и следишь за мной?! Зря раскрыл эту карту, Хор. Возмутительный перебор. До свидос! – девушка резко вскочила и последовала к выходу, пыхтя от злости. Вудс ринулся за подругой, но его у входа затормозил обслуживающий их столик официант: — Сэр, простите, оплачивать будете картой или наличными? — Картой, – рявкнул Хорас и крикнул, как можно громче, Эрин уже через стекло: — Я же волнуюсь за тебя, глупая! Ты общаешься с опасными личностями! – на сей раз все внимание привлек к себе парень. А девушка за окном не погнушалась продемонстрировать неприличный жест, даже не обернувшись к источнику раздражающего шума.

***

Как только стемнело, Эрин отправилась в гости к Донателло, предупредив, что Хорас может шпионить и она на грани приступа паранойи. Умник согласился сопроводить подругу до заброшенной очистной станции, ставшей некогда черепашкам домом. Чему Фостер была крайне рада, ведь спускаться прямиком в канализацию не приходилось, иначе оно это делала бы только в неудобном защитном медицинском комбинезоне. Эрин пошла по асфальту уже привычным маршрутом, а Донни невидимой тенью укрывал сверху. Вскоре, как девушка покинула гостиницу, мастер бо заметил знакомого мужчину на достаточном расстоянии, чтобы не упускать из виду жертву и оставаться необнаруженным за сим действом. По просьбе Фостер, гений не заговорил с Вудсом и не выдал своего присутствия. Задержал того с помощью выпущенной в маленькой растворяющейся в тканях иглы с препаратом, вызывающим мгновенные сонливость и апатию. Хорас, ощутив резко недомогание, остановился. Постоял несколько минут, справляясь с головокружением, и вызвал такси, очевидно, бросив затею поиграть в шпиона. У входа в логово Эрин спросила: — Почему Хор не просек, куда я исчезаю и до сих пор не наведался к вам? — Видишь ли, Эрин, я не даром начертил на карте определенную траекторию пути и просил придерживаться ее не спроста. Вся остальная область вокруг тропинки — голограмма, иллюзия всегда пустующего здания и свободной от посещения территории для отвода глаз. Последний отрезок дороги завершается как раз в такой зоне, поэтому кажется, что ты исчезаешь в пространстве еще на подходе, но сама будешь все видеть с обратной стороны. А высокий забор, таблички с надписями «Приватная территория», «Убьет» и прочие настоящие, — это Майки постарался ужаснуть прохожих художествами. Периметр охраняется надежной автоматической системой, поэтому незваных гостей не бывает по определению, – завершил объяснение умник. — И почему это я в первое же посещение не поинтересовалась этим? – озаботилась риторическим вопросом девушка. – А власти города не приходят с проверками какими-нибудь? А если захотят снести? — Нет. Земля зарегистрирована на Кейси, а мы своевременно оплачиваем налоги, поэтому частная территория никого не беспокоит, – успокоил Донателло. – Городской ансамбль в этом промышленном районе мегаполиса сооружение не портит. — Как и всегда, все продумано до мелочей, – похвалила Эрин. – А деньги… фиктивные? — О, нет, – заголосил мутант смущенно. – Конечно, не без... уловок с бюрократическими проволочками, – пристыдился умник. – Но только честный труд. Я удаленно пишу программы и создаю приложения. Братья тоже подрабатывают, кто как и чем может. Кто критические статьи пишет, кто игровой блог ведет, кто ремонтами байков промышляет. Доходов хватает, чтобы не опускаться до подделок или воровства. Правда, если не считать обчистку самих преступников, – пожал плечами профессор. — И все скрытно? – бровь Эрин в удивлении приподнялась. — Конечно, мы же ниндзя. Ни одна живая душа не догадывается, кому платит на самом деле, – улыбнулся Донателло. К концу разговора друзья уже добрались в лабораторию. Эрин вынула из сумки распечатку и судорожно пробегала глазами по тексту, повторяя основные моменты и сверяясь с планом. Дона забавляла нынешняя рассеянность Фостер и неуверенность в вопросе, в котором она с легкостью разбиралась и без подсказок во время научных бесед. Но он ценил трепетное ответственное отношение к взвешенной структурированной демонстрации знаний. Тем более когда от этого зависела новая карьера. — Не волнуйся, у тебя получится, – холодная рука мутанта легла на горячее плечо девушки под тонкой тканью блузки. Ладонь подруга не одернула, уже привыкла к экстраординарной наружности воинов тени. Отвращение постепенно прошло, и стало даже приятно получать заботу, пусть и от зеленых рептилий, а не заурядных, бежевых, человечков. Донателло, казалось, всегда был готов впитать в себя отрицательную энергию и отдать положительный заряд. Прокатывало ли у него с остальными, Фостер не знала, но с ней работало безотказно. — Спасибо, Донни. Я справлюсь, – прощебетала Эрин. Будущий лектор выбрала место у огромной магнитной белой доски, исписанной наполовину ровным почерком Эйприл, что еще добавляло рыжей очков в звание мадам совершенство. Черепаха передвинул стол так, чтобы сесть за ним напротив импровизированной кафедры. Фиолетовый выбрал сиреневую ручку из стаканчика и открыл большой блокнот, чтобы записывать начитку, как настоящий студент. С трепетным волнением кивнул, что готов. Преподаватель начала. Девяносто минут пролетели незаметно. Парень старательно вел записи, задавал и глупые, и сложные вопросы. Отвечал лектору на ее каверзные, выходил к доске выписывать свои нарочито ошибочные расчеты или прорывные идеи. Вел себя максимально прилежно и неприлично скверно, чтобы Эрин побывала в разных возможных ситуациях и не растерялась в реальных полевых условиях. Когда лекция подошла к концу, учительница подошла к ученику, проверила блокнот с абсолютно непонятным почерком и выдохнула. — Ну, как? – спросила ученая и присела на стул рядом, готовясь к моральным ударам. — Мисс Фостер, да я как будто в настоящем университете побывал! – изумился созданной атмосферой альма-матер Дон. – А ведь я никогда не был настоящим студентом, – грустно добавил он, – хотя так мечтал об этом в детстве. Интересный опыт. Мне понравилось. Видеоуроки совсем не то же самое. — Я даже не подумала об этом, честно говоря. Извини, – теперь пришел черед Эрин подбадривающе похлопать по чешуйчатому плечу. — Напротив, это тебе спасибо за такие классные новые впечатления, – мягко говорил умник. – Ты отлично разбираешься в теме. Ориентируешься в смежных вопросах. Спокойно реагируешь на провокационные выводы и подмечаешь ошибки. Комиссия тебя одобрит, не забивай голову дурным. Родители тобой гордились бы. — Я о семье ничего не рассказывала, а ты в курсе, что их уже нет. Не скучно общаться с человеком, о котором все знаешь? – как-то печально вопросила Эрин, не удивляясь и не возмущаясь шпионажем друга. — Конечно, нет. Нам необходимо было знать твою биографию ради безопасности семьи, и только. Голые факты не идут ни в какое сравнение с настоящим общением, – высказался мутант. — Что еще ты знаешь из моей биографии, Дон? Даже медицинскую карту? – совсем стушевалась девушка. Ее голос затих на крайних словах. — Боюсь, что да, – выдохнул Донателло, понимая, о чем идет речь. – Я сохраню секрет. — Бесплодие не порок, – ухмыльнулась Фостер. – Скрывать мне нечего. Не спросят, не расскажу. А так... Не такая уж нынче и редкость. Чисто по-женски, конечно, неприятно осознавать себя неполноценной... самкой. Не то чтобы я желала заводить детей, ибо скорее нет, чем да. Однако осадок неприятен. Всегда считала, что моя судьба посвятить себя науке. — Тогда у нас общая беда, Эр, – обескуражил откровением Донни. – Для ошибки природы не удивительно, конечно. Нечего размножаться таким уродам, как нам с братьями. Но, бывает, когда накатывает. А вдруг все же возможно? Если судьба расщедрится на… даму, готовую разделить остаток жизни? Мало ли чудом будет совместима? Было бы здорово, чтобы осталось потомство в таком случае. Сколько бы сложностей не пришлось перенести ему после рождения, наполовину мутанту. Наверное, это здорово иметь продолжение себя, видеть свою частичку в молодом пытливом лице. Но если вариантов нет, надо сделать все, чтобы не провести время даром для себя лично или общества в целом. — Подписываюсь под каждым словом, – процитировала сетевую фразу Эрин. На ее щеках заиграл пунцовый румянец. – М-м-м, неловко... но вопрос так и напрашивается, исходящий из сказанного… как бы тактичнее узнать?.. — Кх-кх-кх, – закашлял заметно потемневший от смущения гений в кулак, но собрался: — Половая система функционирует полноценно во всех направлениях. Нежизнеспособно именно семя, – догадался, о чем хотела узнать ученая. — Все, закрываем тему, – красная, как рак, Фостер вскинула вверх руки в позе «сдаюсь». – Разговор исчерпан. — Соглашусь, – Донателло поднялся и протянул кисть девушке, чтобы помочь подняться. – Ты любишь жасминовый чай? — Обожаю! – последовал ответ. – Особенно, как его неповторимо заваривает твой старший брат. — Отлично. Кроме Лео, собственно, его пить пока некому, поэтому приглашаю к столу, – промолвил парень. — С медовыми батончиками мюсли? – загорелась Эрин, наивно похлопав ресницами. — С медовыми батончиками мюсли, – обрадовал Дон. Друзья провели поздний вечер и начало ночи за душевной кухонной беседой, после которой безвозвратно становишься к товарищу ближе.